— Скажи.. мне жаловались твои лечащие врачи. Они наверняка врут, я очень надеюсь. Так что скажи. Ты принимаешь таблетки? Молчание. Пару секунд, длившееся как вечность. Рука с усилием поднялась к шее, слабо терзая ее обстриженными ногтями. — ..зачем? Такой очевидный вопрос, который застал врасплох. Он означал, что это была правда. Но так же, у Тойи не было ответа. Долговато выходя из изумления, он отвечает.

И все же, они выжили. Стоя на утесе небольшой скалы, спуск которой ведет прямиком на чистый пляж, бывший символ зла развешивает мокрую одежду по бельевой веревке. Каркасы для нее - две палки, на которых завязали нити узлом их старой книжки - они возвели сами. По ветру развеиваются мокрые вещи, белые волосы.

Но обещание приехать он не забудет никогда. Хотя бы потому что ему не так часто что-то обещали. Тем более, не так часто нагло врали в лицо. В любом случае, Роди бы предпочел забыть это, а не их бытовые разговоры.

Слишком.. умиротворенной в тихой нежности, что совсем не под стать символу страха. Будущему символу страха. Через еще пару минут, Томура просто приходит в себя, он поднимается с кровати и бредет к окну. Вопреки ожиданиям Даби, который, вообще-то, был уверен, что Шигараки задернет шторы и уляжется досыпать свое, Томура открывает окно нараспашку.

Шигараки любил море. А Даби нет. Даби море не любил. Терпеть не мог воду.