и только темнота между нами

Лиам чувствовал себя так, словно его посадили в болид без руля и тормозов и отправили на трассу в Монако с завязанными глазами. Это было всего лишь их второе свидание. Второе. Тот самый хрупкий этап, когда ты уже не чужак, но ещё боишься дышать слишком громко, чтобы не спугнуть магию. В нормальном мире, где есть свет и гравитация работает как надо, Лиам умел быть крутым. Умел бросать дерзкие взгляды, шутить так, что Арвид краснел и улыбался той самой улыбкой, от которой у Лиама внутри все переворачивалось. Но здесь, в этом проклятом ресторане, Лиам превратился в неуклюжего подростка с руками-крюками. — Я тут нащупал что-то… мягкое, — пробормотал Лиам, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, а не жалко, хотя внутри он уже писал завещание. — Кажется, это утка. Хочешь попробовать? — Я не уверен, что это безопасно для моего здоровья, — мягкий голос Арвида прозвучал совсем рядом, обволакивая, как теплый плед. В нем слышались смешинки. — Но я доверяю тебе. Это «я доверяю тебе» растопило внутри Лиама ледник переживаний, но одновременно взвалило на плечи ответственность весом с бетонную плиту. Он набрал в грудь побольше воздуха, нацепил на вилку кусок чего-то неопределенного, но горячего, и, ориентируясь на звук дыхания Арвида, потянул руку вперед. — Открой рот, — прошептал Лиам, чувствуя себя героем романтической комедии. Ну, или фильма-катастрофы. — Ааа, — послушно отозвался Арвид. Лиам сделал плавное и, как ему казалось, снайперски точное движение. И почувствовал, как вилка упирается во что-то мягкое, но определенно не являющееся ртом. Это было больше похоже на ткань. Вилка соскользнула, а кусок «утки» (или что это было, прости господи) шлепается вниз. Раздался тихий, влажный, омерзительно отчетливый звук удара еды о дорогую ткань. Шмяк. — Ох, черт… — выдохнул Лиам, замирая. Его сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. — Арвид… я… я уронил это на тебя? — Кажется, да, — в голосе Арвида определенно слышалась улыбка, но Лиаму было не до смеха. Он чувствовал, как его уши начинают гореть адским огнем, способным осветить эту чертову комнату. — Прямо на брюки. И, кажется, оно довольно жирное. — Прости, прости, я сейчас… — Лиам запаниковал. Его мозг отключился, остались только инстинкты, и они были неправильными. Он дернулся, судорожно шаря руками по столу в попытке найти салфетку, чтобы исправить катастрофу, но пространство сыграло с ним злую шутку. Его рука, живущая своей, предательской жизнью, с размаху врезалась во что-то стеклянное. Звон падающего бокала прозвучал в тишине как приговор. Холодная жидкость плеснула на стол, на руки Лиама, и, судя по тихому, потрясенному вздоху напротив, — снова на многострадального Арвида. — Блять! — не сдержался Лиам, закрывая лицо мокрыми руками в темноте. — Я идиот. Я полный кретин. Ар, прости, я просто хотел поухаживать, а в итоге… я испортил тебе брюки, облил вином, и это только закуски. Господи, мне лучше просто исчезнуть. Испариться. Он был готов провалиться сквозь землю, прогрызть пол зубами, лишь бы не быть здесь. Стыд сжимал горло, мешая дышать. Лиам ждал, что Арвид сейчас встанет и уйдет. Или скажет что-то вежливое, но ледяное, вроде «давай попросим счет, пока ты меня не убил». Но вместо этого прохладная, сухая ладонь Арвида нашла в темноте сжатый кулак Лиама. Пальцы мягко, но настойчиво разжали напряженную ладонь Лоусона, переплетаясь с его пальцами. — Ли, — тихо позвал Арвид. — Эй. Посмотри на меня. Ну, то есть… ты понял. — Я неряха, — глухо отозвался Лиам, не поднимая головы, чувствуя себя самым жалким существом во вселенной. — Я хотел, чтобы все было идеально. Как в кино. — Мне не нужно идеально, — прошептал Арвид, его большой палец погладил костяшку Лиама. — Идеально — это скучно. Лиам почувствовал второе касание. Рука Арвида легла ему на колено под столом, а потом медленно и успокаивающе погладила напряженную мышцу, от бедра к колену и обратно. Это было так интимно, так нежно, что Лиам забыл, как дышать. — Это всего лишь еда, Ли. И всего лишь кусок ткани, — голос Арвида стал ниже, тише, приобретая те самые бархатные нотки, от которых у Лиама слабели колени. — Я вижу, как ты стараешься. Ты так сильно нервничаешь… Это мило. До чертиков мило. — Это не мило, это катастрофа, — слабо возразил Лиам, однако в его голосе уже не было прежнего отчаяния. Рука на колене творила чудеса. Она заземляла. Она говорила: «Я тебя не брошу». Арвид чуть сжал пальцы на его ноге, посылая по телу Лиама электрический разряд, мгновенно вытеснивший стыд. — Катастрофа — это если бы ты ушел, — сказал Арвид. — А пока ты здесь… и пока ты держишь меня за руку, даже мокрый от вина… это лучшее свидание. Лиам судорожно сглотнул. В темноте он не видел лица Арвида, но мог поклясться, что чувствует его улыбку кожей. — Даже с уткой на ширинке? — слабо усмехнулся он. — Даже с уткой, — подтвердил Арвид, его большой палец начал выписывать успокаивающие круги на внутренней стороне ладони Лиама. — Но… — Что? — напрягся Лиам. — Я готов поспорить, что… — Арвид сделал паузу, и Лиам почувствовал, как тот чуть подался вперед. — …твои пальцы намного вкуснее этой утки. Лиам почувствовал, как сердце делает кульбит, врезается в ребра и замирает. Воздух в комнате вдруг стал горячим и густым. Этот неловкий, катастрофический вечер вдруг стал самым лучшим моментом в его жизни. Арвид не просто простил его неуклюжесть — он превратил её в флирт. Он перехватил руку Арвида, поднес её к лицу и, зажмурившись, прижался горящей щекой к прохладной ладони парня. Арвид тут же ответил, нежно погладив большим пальцем его скулу, стирая невидимые следы паники. — Договорились, — прошептал Лиам в его ладонь, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в глупой, счастливой улыбке. — Только ты и я. И никаких больше свиданий в темноте. Я хочу видеть, как ты надо мной смеешься.