Глава 1
14 февраля 2026 г., 21:32
Уилл, как ты себя чувствуешь?
Ты в порядке?
Уилл, обещаю. Всё будет хорошо. Но мне нужно, чтобы ты рассказал мне, что случилось. Что ты чувствуешь? Что ты видишь?Мы все сделали это для тебя,
мы сделаем для тебя всё, что угодно.
…
— ...Уилл? – голос Майка звучал отдалённо, чуждо. — Уилл! Уилл очнулся от своих мыслей, поняв, что Майк тревожно звал его. Комната была холодной и пустой, и казалось, не было ничего, за что можно было бы ухватиться, чтобы почувствовать опору. Все смотрели на него, беспокоясь о нем, ожидая от него чего-то. Дело в том, что он никогда не знал, с чего начать. Столько лет, столько травм, а он даже не мог рассказать о том, что произошло, пока его похитили, о том, что он пережил, хотя знал, что это могло бы помочь всей команде. Но он боялся. Боялся того, как они его воспримут, боялся потерять их доверие... или, что ещё хуже, боялся, что они возложат все свое доверие на него, когда он сам большую часть времени не чувствовал себя собой. — Мне просто… мне нужно немного времени, — тихо сказал Уилл. Он вышел из комнаты, и никто не попытался его остановить. Все ходили вокруг него по струнке, словно боялись быть слишком резкими, слишком навязчивыми, словно сами не были так же травмированы, как он. Чаще всего это сводило Уилла с ума, но сейчас это помогало ему делать то, что он хотел: остаться наедине с собой. Группа обсуждала происходящее. Они проиграли – очевидно и сокрушительно, и теперь им нужно быть готовыми ко всему, что их ждёт. Все были напуганы и охвачены паранойей, никто не спал спокойно с тех пор, как Хоукинс практически раскололся надвое. И Уилл чувствовал себя в какой-то мере ответственным за это, ведь все, возможно, поверили бы, что Генри мертв, если бы Уилл не сказал им обратное. И Уилл хотел бы рассказать им больше, хотел бы знать, где Генри прячется и причиняет боль, каковы его дальнейшие действия... но всякий раз, когда его спрашивали, Уилл понятия не имел, что именно нужно знать. Свежий послеполуденный воздух обдал кожу Уилла, словно вздох облегчения, возвращая его к реальности. Климат в Хоукинсе был странным с момента открытия разлома, но постепенно восстанавливался после того, как город был захвачен военными. Почему-то каждый раз, когда Уилл смотрел на небо и оно казалось более здоровым, это напоминало ему о Генри, и о том, что чем больше времени они теряли, тем сильнее Уилл чувствовал его присутствие. Это было похоже на обратный отсчет до чего-то неизвестного, что невероятно его тревожило. — Эй, Уилл. — раздался голос позади него. Майк. Он говорил тихо и тепло, как всегда, но в глазах читались усталость и беспокойство, сопровождавшие его последнее время. — Ты в порядке? — Да, извини, — ответил он, сжав губы в тонкую линию, когда Майк подошел к нему. — Наверное… не знаю. Меня просто накрыло. — Что-то не так? — Нет, — ответил Уилл, пожав плечами. — Ну, как обычно, но... ничего нового. — Да, хорошо, — кивнул Майк, держа руки в карманах куртки. — Просто... не знаю. Мне кажется, мы давно не говорили о твоих чувствах. Уилл знал, что Майк говорил не об этих чувствах, но не мог отделаться от ощущения, как чувство вины всё сильнее сжимает его желудок. Столько всего он скрывал от него последние месяцы. Это было неправильно. — Мне кажется, в последнее время мы только о них и говорим, – полушутя вздохнул Уилл. Майк фыркнул. — Ну, не так, как раньше. И Майк был прав. Уилл знал это. В последнее время он пытался подбодрить Майка, несмотря на все происходящее. Оди скрывалась от правительства, Макс все еще была в коме, Дастин и Лукас переживали горе по-разному, но одинаково одиноко в своих чувствах. Каждый раз, когда Уилл и Майк разговаривали поздно ночью, Уилл пытался убедить его, что всё будет хорошо, а Майк, будучи таким добрым сердцем, никогда не позволял сомневаться в этом даже на секунду. Но стоило разговору слегка отклоняться в сторону чувств самого Уилла, как он тут же менял тему. Дело было не в том, что он не доверял Майку – он так слепо и мучительно ему доверял, – а в том, что Уилл чувствовал, будто не имеет права на собственные эмоции. Раздражающий голос в его голове постоянно повторял, что проблемы всех остальных гораздо серьёзнее его собственных. А ещё более мерзкий, злобный голос часто говорил ему, что он пользуется невнимательностью Майка, чтобы сблизиться с ним. Он чувствовал себя уродом. — Мне просто нужно побыть наедине с собой. Подумать. Мне многое хочется вам рассказать, но я даже не знаю, как упорядочить свои мысли. В следующие несколько секунд воцарилась тишина. Майк нахмурился, задумавшись, а Уилл изо всех сил старался не смотреть на него. — Хочешь?.. – Майк на мгновение замялся, размышляя, насколько удачной будет его мысль. — Мы могли бы пойти прогуляться. Вместе. Уилл улыбнулся. — Мне кажется, это противоречит концепции уединения. Майк заговорщически улыбнулся в ответ. — Да, им тоже. Тогда Уилл всё понял. — Ты меня прикроешь? — Слушай, я тоже не сторонник того, чтобы ты куда-либо ходил один, – начал Майк. — Но… это самое меньшее, что я могу сделать. Я знаю, дома сейчас так тесно… у нас едва хватает места для мыслей. А у тебя, наверное, их много. — Да, примерно миллион. Майк продолжал смотреть на него с нежностью, не совсем уверенный в своей идее, но довольный тем, что настроение Уилла улучшилось. — И... ты никогда не умел работать в больших компаниях. Помню, тебе всегда нужна была полная тишина, когда ты готовился к урокам по математике. Они оба немного посмеялись. — Спасибо, — задумчиво сказал Уилл. Всё это было так в духе Майка: его забота, его защита, позволяющая Уиллу быть самим собой, его утешение. Это было до тошноты трогательно, даже немного раздражало. — Вот, возьми мою рацию. Если что-нибудь случится, и я имею в виду абсолютно что-нибудь, позвони мне, и я приду, — сказал Майк Уиллу. — С Джонатаном, может быть. Постараюсь не привлекать к себе слишком много внимания. Но и ты далеко не отходи. Уилл кивнул, еще раз поблагодарив Майка, прежде чем взять рацию и положить ее в рюкзак. Он чувствовал себя ребенком, повсюду таскающим ее на плечах, но это была просто странная привычка, от которой, кажется, он никак не мог избавиться..
.
.
Сегодня был прекрасный день для прогулки по лесу. Честно говоря, Уилл понимал, что это не лучшее место для прогулок в одиночестве, но осенние краски под ногами и тишина, мирная атмосфера вокруг были чем-то успокаивающим. Было как-то несправедливо по отношению к нему, который раньше любил лес и искал там утешения в самые тяжелые дни, что это место стало таким опасным, полным болезненных воспоминаний. Уилл засунул руку в боковой карман рюкзака в поисках нового дополнения к своему нездоровому арсеналу борьбы со стрессом – сигареты. Щёлкнув зажигалкой, он наклонился, прикрыв пламя ладонью, и затянулся – движение уже доведённое до автоматизма, как мышечная память. Дым выходил из-под его губ, пока он смотрел прямо перед собой, не отрывая взгляда от чего-либо конкретного. Дело не в том, что он любил курить, но это помогало ему успокоиться. Он считал секунды между каждой затяжкой, смотрел на горящий кончик, на угасающий дым и позволял своим мыслям сосредоточиться только на зудящем ощущении в горле. Это было гораздо лучше, чем позволять своим мыслям блуждать и отвлекаться на то, чего он не хотел. Закончив, Уилл глубоко вздохнул и сосредоточился на том, ради чего он, собственно, сюда пришел. Он подумал о том, что хотел сказать остальным и с чего начать, но в его голове тут же запутался клубок чувств и воспоминаний. Может быть, если он начнет рисовать, это поможет. Это всегда помогало, даже если ему казалось, что его мысли работают быстрее, чем руки. Уилл держал рюкзак только на одном плече и рылся в вещах в поисках своего альбома для эскизов, как вдруг услышал: — Эй, Джед! — раздался голос в нескольких футах позади него, недалеко от дороги. Уилл напрягся, он узнал этот голос. Это был Энди. Уилл бы солгал, если бы сказал, что знает фамилию этого парня, но тот был старшеклассником в школе Хоукинса и одним из самых надоедливых парней, оставшихся в баскетбольной команде. С тех пор как Энди стал новым капитаном «Тигров», он стал еще более невыносимым. Раздражало, как многого он добился в школе, даже несмотря на то, что уже дважды получал академическую отсрочку. В последнее время Энди и его друзья постоянно приставали к их компании, и Уилл понимал, что сейчас лучше держаться от них подальше, поэтому он встал в нескольких шагах за деревом, ожидая возможности незаметно уйти, не привлекая к себе лишнего внимания. Это было не так уж сложно, Уилл хорошо умел прятаться, но всё равно чувствовал себя каким-то чудаком. Давно он не использовал свои способности, чтобы прятаться от хулиганов. Даже издалека ухмылка Энди казалась жестокой и враждебной. Он держался с какой-то агрессивностью, даже когда, казалось, был в хорошем настроении. Уилл сомневался, что кто-либо из окружающих действительно наслаждался его обществом. — Я всё думал, когда ты снова появишься, – Энди наклонил голову к другому мальчику. — Я уж подумал, что ты струсил и свалил обратно в свою страну или типа того. От парня рядом с Энди доносилось тихое, насмешливое гудение, значит, их было трое. Уилл пока не двигался, он чувствовал, что назревает драка, даже находясь на своем месте. Он лишь нахмурился. — Честно говоря, думаю, было бы лучше, если бы ты сбежал, как Джонсоны. После того, что случилось с их дочерью… – Энди продолжал, подходя ближе. — Слышал, её парень пробирался к ней домой по ночам. Боже, даже неудивительно, что она так исчезла, если она действительно так легко отдаётся. Тело Уилла застыло на месте. Он неровно дышал, в горле сжался комок, и он чувствовал ужасную пульсацию в животе. Он не понимал, почему спортсмены вдруг начали ссориться, но, впрочем, они и не из тех, кто отличался дружелюбием и преданностью, так что это тоже не было сюрпризом. А вот упоминание семьи Джонсонов показалось странным. Уилл слышал об этом на прошлой неделе: их младшая дочь бесследно исчезла. Можно было бы подумать, что они сделают все возможное, чтобы найти ее, но через пару дней остальная часть семьи просто уехала из Хоукинса, породив множество слухов. Спустя пару дней Робин рассказала им, что исчезновение девочки, вероятно, было вызвано бродячим демогоргоном. Она обнаружила, что военные выселили Джонсонов из дома и помогли им переехать, вероятно, купив их молчание. Внутри груди Уилла расцвело что-то холодное и темное. Он чувствовал себя плохо, да, но также и испытывал странную ярость, которую не понимал. Почему-то весь разговор заставлял его задуматься о том, какие жестокие вещи могли бы сказать окружающие его матери и Джонатану, когда исчез именно он. Если люди так плохо отзывались о богатой семье, такой как Джонсоны, то, несомненно, они бы разорвали семью Байерсов на части. Погруженный в свои мысли, Уилл не заметил момента, когда другой мальчик прорвался сквозь расстояние, отделявшее его от Энди. — Заткнись, – процедил он сквозь стиснутые зубы. С этого нового ракурса Уилл смог лучше его разглядеть. Это был Ченс, ещё один из спортсменов, хотя Уилл видел его гораздо реже, чем остальных. Было сложнее понять, что он за человек, потому что он никогда не был первым, кто заговорил или начал драку, но это не делало его автоматически хорошим человеком. Скорее наоборот, он был менее злым, чем остальные. Для спортсменов планка была, честно говоря, очень низкой. Энди, похоже, не обратил внимания на очевидное невысказанное предупреждение Ченса. Его жестокая ухмылка лишь расширилась, когда он увидел, как в том нарастает гнев. Уилл увидел лишь размытое пятно университетской куртки Ченса и оскал на его лице, прежде чем тот двинулся с места. Никакого предупреждения не последовало, увидев выражение лица Энди, Ченс с силой толкнул его к капоту припаркованной красной машины, которая, вероятно, принадлежала кому-то из них. Удар был настолько громким, что эхом разнесся по пустому пространству. — Думаешь, это смешно? — прорычал Ченс. — Думаешь, это круто? Поливать дерьмом всех подряд? — Я просто говорю правду. Тебе не кажется, что вся эта дрянь случается только с теми странными людьми? – Энди оттолкнул Чанса, пытаясь сбросить его с себя, но движения были неуклюжими. — Спорю, они заслужили это. Мало того, что их сын вел себя как педик, так еще и дочь была шлюхой. И, держу пари, твоя семья следующая, раз ты тут портишь свою репутацию из-за шлюхи и… Ченс сильно ударил его кулаком. Удар был не чистым и не отточенным, но пришелся прямо в лицо и заставил Энди потерять равновесие. С этого момента все и покатилось дальше. Энди, конечно, пытался защититься, наносил ответные удары, но Ченс был определенно выше ростом и, похоже, больше привык к подобным дракам, поэтому в этой ситуации он имел полное преимущество. Была кровь. Немного, но Уилл быстро заметил, когда она появилась на лице Энди. Парень, который был с ним, тут же попытался вмешаться, разнять их, но Ченс все еще вырывался, пытаясь снова дотянуться до Энди. Его глаза были дикими, по-настоящему яростными. — Они стоят десяти таких, как ты! — крикнул Ченс хриплым, низким голосом. — Повтори хоть слово ещё раз, ублюдок, повтори! Уилл наблюдал за всем этим, ошеломленный, его сердце колотилось так сильно, что причиняло боль. Часть его хотела исчезнуть прямо сейчас, он знал, что это идеальный момент, чтобы просто развернуться и уйти незамеченным. Но другая часть... другая часть понимала Ченса. Уилл знал, что после этого Энди подумает, прежде чем снова говорить о Ченсе или его друзьях, но это не отменяло того факта, что его слова, вероятно, задели свежие душевные раны Ченса. Какая-то маленькая часть Уилла желала, чтобы у него хватило сил и мужества поступать так же каждый раз, когда эти парни терроризировали его собственных друзей. Он ненавидел то, что в какой-то степени понимал его. В какой-то момент парню, пытавшемуся их разнять, это удалось, и все они начали что-то выкрикивать друг другу, прежде чем разойтись, оставив Ченса и машину одних на дороге. Уилл нахмурился и продолжил идти вдоль дороги. Меньше всего ему хотелось ввязываться в новые неприятности, когда он должен был отдыхать и размышлять. У него и так было слишком много мыслей в голове, и какие бы проблемы ни были у этих людей, ему не до них. Но создавалось впечатление, что это все же его касалось. Конечно, эти парни были и всегда будут подонками, но они бы не стали высмеивать чужие трагедии, если бы этих трагедий вообще не было. Уилл всегда знал о Изнанке больше, всегда чувствовал ее, и все равно молчал. Во всем виноват он. Всё, что затронуло людей, все эти смерти, а теперь, по-видимому, еще и все эти прекрасные возможности издеваться над другими, используя то, что ранит их сильнее всего. Теперь, когда стало тише, Уилл полностью ступил на асфальт проезжей части. Краем глаза он заметил, что кто-то свернул с дороги в лес. Кто-то, или, вернее... Ченс. В обычный день прогулка по лесу была бы типичной подростковой идеей, чтобы проветрить голову, особенно после всего случившегося. Уилл как никто другой знал, какое утешение могут принести деревья и хруст сухих листьев для встревоженного разума, но сейчас он не мог избавиться от тревожного чувства, заметив, как близко они находятся к той части разлома, которая открылась после смерти Фреда. Внезапно Уилл обрывками вспомнил, как Энди ударил Ченса в ответ, и как он на мгновение прижал тыльную сторону ладони к его скуле, чтобы вытереть пятна крови. Ченс истекал кровью. Ченс истекал кровью, и они находились опасно близко к разлому. Ченс истекал кровью, и, скорее всего, в городе скрывался демогоргон, если не несколько. Порыв холодного ветра обдувал тело Уилла, разбрасывая листья и пыль по полу. Уилл почувствовал, как ниоткуда встали дыбом все волосы на его теле, у него сжалось сердце, кожа похолодела, он был парализован тем самым электрическим ощущением, которое ему слишком хорошо знакомо. Это был не Генри. И не пожиратель разума. Уилл просто почувствовал присутствие Изнанки, что-то, что таилось где-то поблизости. Он бросился вперёд. — Ченс? — окликнул Уилл, пытаясь понять, куда ушёл мальчик. — Ченс! Векна не собирался заманивать Ченса в ловушку, он не собирался становиться частью более масштабного плана или пешкой, которую нужно сохранить в живых, он собирался умереть вот так, став пищей для кровожадного монстра. Как и все невинные люди, которые снились Уиллу, как он думал, что умрет в детстве, как тот самый друг Ченса, за которого он только что подрался. Уилл в панике снова побежал в лес, хотя и понимал, что ничем не сможет помочь против демогоргона или любого другого подобного существа, но это было почти инстинктивное действие. Огибая дерево, Уилл чуть не столкнулся с Ченсом. Атмосфера вокруг них словно замерла, или, может быть, это просто сердце Уилла бешено колотилось в ушах. — Байерс..? — Ченс растерянно посмотрел на него сверху вниз, узнав его вопреки ожиданиям Уилла. На секунду он выглядел почти обеспокоенным, возможно, ошибочно полагая, что Уиллу что-то угрожает, не осознавая собственной опасности. — Какого черта ты здесь делаешь? Уилл на мгновение перевел дух, только тогда осознав, как сильно он поддался своему безумию. Ченс был невероятно близко, глядя на него, как на сумасшедшего или бедного невинного маньяка. Уилл также понял, что кровотечение было не таким уж сильным. Удар наверняка оставит синяк, но все было не так уж плохо. В состоянии паники, вызванной пережитой травмой, Уилл увидел ситуацию хуже, чем она была на самом деле. — Ты… — Уилл снова вздохнул, переводя взгляд на руки Ченса. Его костяшки пальцев болели гораздо сильнее, чем лицо, кровоточили, были окровавлены от удара по лицу Энди. — У тебя кровь. Ченс проследил за взглядом Уилла и взглянул на свои костяшки пальцев. Уилл воспользовался моментом, чтобы сделать шаг назад и увеличить дистанцию между ними. — Ты следил за мной? Да. — Нет, — ответил Уилл быстрее, чем хотел. — Я… я шел неподалеку и видел, как ты сюда зашел. Я подумал, что ты… эмм, ранен. — Значит, ты за мной следил, – заявил Ченс, заставив Уилла почувствовать себя глупо за то, что он изначально это отрицал. — Я просто… — начал Уилл. – Сейчас здесь небезопасно находиться, учитывая всё происходящее. Ченс пристально посмотрел на него, на его лице явно читалось беспокойство, он не понимал, что происходит. — И что ты здесь делаешь? Уилл снова замешкался. Он мгновенно пожалел, что влез в чужие дела, особенно в дела очень надоедливого человека. — Гуляю, — ответил он и сглотнул. Ченс посмотрел на него потрясённым взглядом, не ожидая такого ответа. — Мне… мне нужно было прогуляться. После замечания Уилла фигура Ченса немного расслабилась, а взгляд смягчился. — Да уж, и не говори, — саркастически заметил он. — Похоже, сегодня день плохих дней. Против своей воли Уилл мягко улыбнулся этой странно сформулированной фразе. — Мне кажется, у меня такой день каждый день. — Какое совпадение, я тоже так чувствую! — улыбнулся в ответ Ченс. Его улыбка была очаровательной, а манера поведения — гораздо менее агрессивной, чем у Энди или остальных членов команды. На мгновение Уилл и сам почувствовал себя расслабленным. Сейчас Ченс совсем не похож на того, кем был несколько мгновений назад: злой, агрессивный и жестокий. Он казался... нормальным. Как обычный парень, который изо всех сил старается выжить в разваливающемся городке, не понимая истинных причин происходящего. — Приятно знать, что я не один такой. Ченс посмотрел на него, внутренне размышляя, хорошая ли это идея — разговаривать с ним вообще. — Ну, может, нам лучше держаться вместе. Из-за комендантского часа и всего такого, — предложил он. — Ты далеко живешь? У Уилеров. Но если это недостаточно странно, то у меня ещё и совещание на радиостанции прямо сейчас, где спрятано слишком много оружия, и есть люди, которым нужны объяснения. — подумал Уилл, смущённый мыслью о том, что все увидят его возвращение с Ченсом. — Не очень, — просто ответил он. — Отлично. Могу подвезти, если хочешь, — сказал Ченс. — В качестве извинения за то, что заставил тебя отклониться от своего пути, чтобы проведать меня. Уилл моргнул. Ему показалось, или тон Ченса был сейчас немного кокетливым? Он уже собирался придумать оправдание, когда их прервал шорох на соседнем дереве. Уилл тут же напрягся. Как он мог забыть, зачем он здесь на самом деле? Ченс заметил его напряжение и попытался успокоить его, смягчив голос: — Здесь много животных. Наверное, это был кролик. Пойдем. Уилл кивнул и последовал за Ченсом; не было смысла рассказывать совершенно незнакомому человеку, почему он чувствует себя напряженным. Обратный путь прошёл в молчании, не вызывающем дискомфорта, а просто в том молчании, которое возникает от незнания друг друга. Но как только они снова увидели край чёрной дороги, на их пути возникла странная фигура. Это был не демогоргон. По крайней мере, не взрослый, но выглядел он определенно опасно. Демопес. — Что… — пробормотал Ченс, прищурившись, словно не мог поверить своим глазам. — Что это за хрень? Уилл отступил на шаг назад, страх пронизывал каждую клеточку его тела. — Нам нужно… Казалось, демопёс просто бродил неподалеку от места драки Ченса и Энди, но он отчетливо слышал их панические слова и заметил их меньше чем за секунду. — Бежим! Ченс схватил Уилла за запястье и быстро потащил его за собой обратно в лес. Они бежали изо всех сил, но Уилл уже понимал, что они далеко не быстрее демопса. Им нужно было место, где можно быстро спрятаться, достаточно укромное, чтобы Уилл успел позвонить Майку и дождаться помощи, если, конечно, он будет достаточно тихим и ловким, чтобы достать рацию из рюкзака. Убегая, Уилл заметил небольшую светящуюся точку в нескольких шагах впереди. Внизу одного из деревьев зияла узкая расщелина. Это были врата, ясно как день. Правительство, вероятно, еще не исследовало и не контролировало эти места. Вероятно, они думали, что главный разлом был единственным. Уилл знал, что им не следует прятаться там, но это было лучше, чем быть съеденными заживо и разорванными на куски. По крайней мере, для Ченса. Уилл уже понимал, что сам он так легко не умрет, но если Ченс погибнет, это будет на его совести. Они остановились на секунду, когда демопес, казалось, потерял их след и спрятался. — Нам нужно добраться до машины, — сказал Ченс Уиллу, не отпуская его. Он говорил шепотом, прислонившись к стволу дерева, тяжело дыша. — Что? — прошептал в ответ Уилл, столь же запыхавшийся. — До моей машины! — Это… — Уилл оглянулся. — Это в другой стороне. — У тебя есть идея получше? Уилл подумал о маленьком разломе на дереве, и, поняв все, что из этого следует, тут же ответил на вопрос. — Нет, — сказал он и себе, и Ченсу. Уилл сунул руку в рюкзак, пытаясь как можно быстрее найти рацию Майка среди своих вещей. — Черт! — воскликнул Ченс, стоявший рядом, как только существо снова их заметило. В тот момент в голове Уилла пронеслось множество мыслей. На этот раз именно он взял Ченса за руку и потащил его бежать. — В то дерево! — сказал Уилл Ченсу, который быстро все понял, увидев небольшое отверстие под старым стволом. — Ты уверен? — резко ответил Ченс. — Не похоже, что..э-э...что мы туда вдвоём влезем! — Просто доверься мне! — отчаянно крикнул ему Уилл. — Лезь первым. На лице Ченса читалось, что он совсем не доверяет идее Уилла, но он всё равно подчинился. При первой же возможности он соскользнул на землю и направился к небольшой щели, используя руки, чтобы протолкнуть себя дальше внутрь ствола. В тот момент, когда ноги Ченса разорвали тонкий слой над разломом, вокруг разнесся громкий, скользкий звук, и парень ахнул от шока и отвращения, но у него не было времени задавать вопросы или осматривать то, что поглотило нижнюю половину его тела. Ченс ухватился одной рукой за край ствола и протянул другую Уиллу, который без колебаний взял ее и почувствовал, как его вместе с Ченсом втягивает внутрь. Хватка и рывок Ченса были настолько сильны, что они оба одним плавным движением проскользнули через маленький разлом. Ощущение было похоже на падение в воду, за исключением того, что их тела не встретили сопротивления, когда они перевернулись и ударились спинами о твердую землю. Затем наступила темнота..
.
.
Уилл резко очнулся. Трудно сказать, сколько времени прошло, но ощущалось, что несколько минут. Им повезло, что демопёс не погнался за ними в разлом, иначе они были бы уже мертвы. Ченс лежал без сознания рядом с Уиллом, ведь именно ему досталось больше всего при падении. Удар Уилла о землю каким-то образом смягчился благодаря телу Ченса. — Ченс? — окликнул его Уилл, присев ближе к нему, чтобы попытаться дотронуться до его лица. — Ченс! Ченс проснулся так же испуганно, как и Уилл. Он быстро перевернулся, тяжело дыша, и его глаза дико метались в тускло-голубой дымке леса. Он закашлялся, его ладони скользили по холодному пеплу, земле и листьям. — Что за… — голос Ченса прервался на полуслове, когда он вдруг осознал, что наступила ночь. Его волосы и одежда были мокрыми от той скользкой субстанции, которая прорвалась сквозь врата, а на лице читалось полное недоумение. — Что это, черт возьми, такое? Уилл стоял рядом с ним, бледный, всматриваясь в темноту. Он знал это место лучше, чем хотел признать. Грудь сжалась так же, как во время его кошмаров, и в голове пронеслись все те моменты, когда он просыпался и почти молился, чтобы никогда не возвращаться туда снова. — Это... что-то вроде Хоукинса. Ченс на мгновение замолчал, осматривая окрестности. Уилл ожидал немедленного нервного срыва, сильной паники, но парень лишь тяжело дышал, нахмурился и несколько раз моргнул, словно пытаясь проснуться от сна. — ..Мы в аду, — прошептал он. Уилл тоже моргнул, потеряв дар речи. — Что? — Мы умерли и оказались в аду. — Мы не в аду, — попытался объяснить Уилл, но не смог подобрать слов. — Тогда что это за место? — Это… — начал Уилл, но прикусил губу, пытаясь найти подходящее объяснение тому, что такое Изнанка. — Честно говоря, я тоже не знаю. Но это не ад, Ченс. Обещаю. — Да, и звучишь ты так убедительно, — парировал Ченс. Уилл закатил глаза, стресс начал брать над ним верх. — С какой стати нас должны отправить в ад? Ченс ничего не ответил, но посмотрел на Уилла с таким выражением лица, что всё стало предельно ясным. Уилл не знал, как это воспринять, но в глазах Ченса было что-то одновременно обвиняющее и искреннее, отчего он почувствовал, как покраснело его лицо. Не может быть. Не сейчас. Ченс понял, что его предположения сопровождались молчаливым признанием, поэтому он попытался исправить ситуацию и сделать ее менее неловкой, сказав: — Не волнуйся, ты не в моем вкусе. — О чём ты вообще говоришь? — раздражённо и приглушённо выпалил Уилл. Это было невероятно. Уилл оказался в Изнанке с каким-то спортсменом из команды «Тигры Хоукинса», который решил, что попал в ад, потому что он гей. Ему хотелось смеяться. Наконец-то у него появилась возможность побыть наедине после месяцев самоистязания, когда он притворялся, что всё в порядке, а вместо этого он столкнулся лицом к лицу со своими травмами. И с социальными, и со сверхъестественными травмами – как будто одной из них было недостаточно. — Ты тоже не в моём вкусе. – Это всё, что Уилл смог выдавить из себя из себя. Мысль о том, что демопёс вернётся и отгрызёт ему голову, в данный момент казалась не такой уж и плохой. — У тебя есть определённый типаж мужчин? — спросил Ченс, и Уилл задумался, не сошёл ли этот парень с ума, не ударился ли слишком сильно головой или не обладает ли каким-то странным способом справляться со стрессом. — Да, и он не из тех, кто так много болтает, — резко ответил Уилл, надеясь, что на этом разговор закончится. Они несколько секунд смотрели друг на друга, будучи в одинаковом недоумении. Внезапный пронзительный крик эхом раздался неподалеку, напоминая им, что не стоит тратить время на споры, и все же ни один из них не отвел взгляда полностью. Ченс уступил первым, провел рукой по волосам, затем глубоко вздохнул и еще раз огляделся. Мир был настолько неправильным, словно из леса выцвели все краски. Густые частицы пепла делали воздух непригодным для дыхания, а тишина была леденящей. Вокруг не было ни следа живых существ, по крайней мере, безобидных. Деревья вокруг выглядели точно так же, как в лесу Хоукинса, но выпотрошенные, словно обертки от хэллоуинских конфет. На небе не было ни единой звезды. — Что за… что… — Ченс, пошатываясь, вскочил на ноги и замер на месте. Ну вот, реакция, которую Уилл ожидал первой. — Где мы, чёрт возьми? Уилл сначала ничего не ответил. Он смотрел вниз, на расщелину, из которой они упали. — Не паникуй, — сказал Уилл, осознав всё происходящее, его голос был тоньше, чем он хотел. — Мы… мы называем это изнанкой. — Что? — Ченс прекратил метаться, прищурившись на Уилла. — И кто это – «мы»? — Это другая версия Хоукинса, как зеркальное отражение. — Уилл сглотнул, слова теперь вырывались быстро, автоматически. — Но… но здесь опасно, и нам нужно сохранять спокойствие и выбираться отсюда как можно быстрее. Ченс резко рассмеялся, чуть не подавившись. Уиллу действительно было очень трудно понять, о чем думает или что чувствует мальчик в данный момент. — Сохранять спокойствие? Ты говоришь так, будто просто... живешь здесь. Ченс согнулся, положив руки на колени, и начал тяжело дышать. Уилл шагнул к нему, но остановился. Он знал, как распространяется такая паника. Если он коснется Ченса, это только усугубит ситуацию. — Эй, — окликнул его Уилл. — Тебе нужно успокоиться. Здесь другой воздух, дыши глубже. Ченс резко поднял голову. — Ты говоришь мне успокоиться, когда нас только что телепортировало в… что? На съемочную площадку фильма ужасов? Уилл не ответил, и это молчание, казалось, подействовало на Ченса. Его паника внезапно переросла во что-то другое — в гнев, раздражение, в нечто определенно более грубое. — И ты здесь уже бывал, — повторил Ченс, словно только что осознал эту информацию. Его выражение лица теперь было обвиняющим. — Ты знал об этом? Что это за хрень, какая-то подстава? Это был твой план с самого начала? Поэтому ты был один в лесу? Пальцы Уилла впились в края свитера. И снова этот взгляд, полный страха и недоверия. Уилл почувствовал, как в груди медленно зарождается раздражение от того, что он оказался там за попытку помочь парню, который был точно таким же, как и все остальные: обвиняющим, уличающим и невежественным во всех смыслах. — Думаешь, я нарочно тебя сюда привёл? — парировал Уилл. — Я… я пытался помочь. — Помочь? Ты ведешь себя так, будто это обычный вторник, Байерс! — голос Ченса дрогнул. — Ты даже не выглядишь испуганным! — Мне страшно! — крикнул ему в ответ Уилл. Слова эхом разносились по пустынному лесу, быстро сгущающемуся с туманом. Произносить их было больно. Уилл почувствовал, как в горле подступает комок, глаза наполнились влагой, но он лишь вздохнул и сжался. Несколько секунд они оба не двигались и не произносили ни слова. Ченс выглядел растерянным, его злость быстро угасла, сменившись почти виноватым выражением, добавившимся к нахмуренному лицу. Уилл понял. Он ненавидел то, что понял. Ченс был напуган и растерян, а тот, кого все обвиняли во всех последних несчастьях в городе, втянул его в кошмарный мир. Это было слишком подозрительно, ладно, но это также было ужасно несправедливо по отношению к Уиллу. — Нам просто нужно… вернуться туда, откуда мы пришли, — предложил Уилл тише. — Но осторожно. Если… эта штука уже исчезла, тогда мы просто уйдем как можно быстрее. Ченс вздохнул с обреченностью, его хмурое выражение лица стало еще грубее, и он, подбородком указывая на мерцающий, тускнеющий свет под ними, спросил: — Ты имеешь в виду туда? Уилл тоже опустил взгляд. Последние следы ворот сгущались, слабое красное мерцание закрывалось, словно рана. Уилл почувствовал, как его нервы снова улеглись, и он побежал к ним, даже не задумываясь. — Подожди. Подожди. Нет, нет, нет... Он попытался остановить это раз, два, хватаясь за воздух, который уже был твердым. Врата исчезли. Как врата могли просто исчезнуть? Ченс нерешительно шагнул вперёд. — Это ведь не единственный путь назад, верно? Уилл не ответил сразу. Его дыхание стало прерывистым и поверхностным, голова болела так, будто её раскололи пополам, а кожа зудела от невыносимого дискомфорта. — Мы в ловушке, — Уилл прижал ладонь ко лбу, словно пытаясь заставить себя ясно мыслить. — Они… они закрылись. Ченс не знал, что делать с тишиной, которая повисла между ними. Руки Уилла дрожали, застыв над землей. Первая слеза скатилась по его щеке, прежде чем он успел ее остановить, и он сделал прерывистый вдох, вытерев ее тыльной стороной ладони, словно это могло предотвратить появление новых слез. Они должны были пробыть в Изнанке всего пару минут, пока не станет безопасно, не более того. Это решение принял Уилл, и это была его вина. Теперь бродить в поисках другого портала было слишком опасно, а главный разлом был запечатан и охранялся армией. Даже если бы им каким-то чудом удалось его пересечь, ничто не гарантировало бы, что их не застрелят на месте. Хуже того, он должен был вернуться на встречу к друзьям, вернуться эмоционально подготовленным и с планом. Теперь же он исчез, и никто не знал, что это его вина, никто не знал, что на этот раз его никто не похитил. Боже, Майк будет винить себя. Уилл надеялся, что из-за него они больше не будут подвергать себя опасности. Ченс стоял перед ним, застыв на месте. Паника и гнев утихли, сжавшись во что-то более тихое и незначительное. Он позволил Уиллу немного поплакать, дав ему пространство, сидя спиной к нему. Уилл не знал, было ли это потому, что он все еще не доверял ему, или потому, что он просто потерял всякую надежду пережить эту ночь, но это действительно помогло..
.
Никто из них не мог сказать, сколько времени прошло, но первым тишину нарушил Ченс. — Так вот, эмм… я порылся в наших вещах, — сказал он. — Хорошо, что я собирался потренироваться перед этим, так что… у меня куча воды, чистая одежда на смену после тренировки и мини-аптечка, которую я беру на игры. Плюс, моей младшей сестре ужасно скучно по вечерам из-за комендантского часа, поэтому я взял с собой нездоровое количество закусок для сегодняшнего киновечера… Уилл посмотрел на него. Ченс поднял с земли свой рюкзак, показывая ему содержимое по одному предмету, словно оно принадлежало ему. — А у тебя, с другой стороны, два фонарика и рация с запасными батарейками… Веревка, нож? И… о, смотри, зажигалка. – Ченс нашел ее в маленьком боковом кармане. — Если бы это не было так чертовски полезно в нашей ситуации, я бы, наверное, боялся даже стоять рядом с тобой, но ладно. Уилл вздохнул, уже измученный. — Что ты делаешь? — Мы же найдем другой способ вернуться, да? — спросил Ченс, теперь мягче. Уилл ничего не ответил, лишь медленно кивнул головой. Вопреки всем ожиданиям Ченса, он встал, отряхивая грязь с брюк. В взгляде Ченса мелькнуло что-то вроде восхищения, и Уилл не понимал почему. Вероятно, он не ожидал, что Уилл так быстро встанет, но именно так Уилл уже проходил через Изнанку раньше: пара нервных срывов, дрожащие ноги и руки, физическая и эмоциональная усталость... и упрямое чувство надежды, которое всегда отказывалось угасать, даже когда его тело медленно умирало. К тому же, теперь с ним был Ченс. Хотя Уилл в данный момент, пожалуй, предпочел бы кого угодно другого. Это была его ответственность, и он устал нести на своих плечах бремя смертей, шепчущих ему на ухо в тишине его ночей. Если им всё равно суждено было умереть, то, по крайней мере, они могли умереть, пытаясь что-то сделать — этому его научили все эти годы, — но для начала ему нужно было установить некоторые правила.
