until the end, that’s how it’ll be

Холод в Изнанке был особенным. Не таким, как обычный. С тех пор как семья Ченса впервые приехала в США, он заметил разницу в температуре и сразу понял, что не любит холод. Погода в Хоукинсе большую часть времени была странной и отвратительной, и после землетрясения она только ухудшилась, но это было совсем другое ощущение. И без того было странно, что в таком маленьком городке, как Хоукинс, воздух был таким же токсичным, как в большом городе. Но воздух в Изнанке ощущался токсичным совершенно по-другому. У Ченса зачесалось горло, и он неосознанно стал делать меньше глубоких вдохов с каждой секундой, проведенной в движении. Уилл и Ченс уже довольно долго шли, не разговаривая. По крайней мере, Уилл молчал. Он просто шел на пару шагов впереди Ченса, притворяясь смелым и игнорируя всю его болтовню, но его тело все еще сильно дрожало, и он не мог полностью это скрыть. Было трудно понять, была ли вся эта дрожь вызвана холодом или же ноги парня были такими же слабыми, как у Ченса, из-за леденящего страха, с которым он боролся в онемевших конечностях, но он определенно дрожал. Ченс не знал, что и думать обо всей этой ситуации. Сначала ему хотелось рассмеяться, потому что, честно говоря, ему ужасно не везло. Потом ему захотелось заплакать. А потом, на мгновение, ему захотелось разбить голову о ближайшее дерево из-за того, как глупо он себя вел, потеряв бдительность перед Уиллом Байерсом, по сути, олицетворением зла в Хоукинсе. Да, Хоукинс умел проникать в умы своих жителей. За то короткое время, что Ченс провел в городе, он это видел: как все боялись высказать, что считают это место проклятым, как они постепенно начинали сходить с ума, погружаясь во всевозможные странные и необъяснимые явления, как они начинали выдумывать совершенно безумные вещи, пытаясь осмыслить свое положение. Но он никогда по-настоящему не верил ни в одну из историй и слухов, витавших вокруг. До тех пор, пока не оказался запертым в другом измерении со знаменитым «зомби-мальчиком». Вокруг Уилла Байерса ходило множество теорий. Личная любимая теория Ченса заключалась в том, что он продал свою душу дьяволу, и все последующие смерти были его ежегодной платой этой сущности. Это было нелепо – как двенадцатилетний подросток мог всё это провернуть? Ченс от души посмеялся, когда услышал об этом в первый раз. Но сейчас, на мгновение, он почти поверил, что демон в большом мешке привёл его сюда в качестве жертвы. Однако все подозрения рассеялись в тот момент, когда он увидел, как Уилл беззвучно плачет на полу. Ведь злой повелитель адского измерения вряд ли стал бы плакать после того, как успешно заманил очередного идиота на смерть. Теперь Ченс чувствовал себя нелепо, позволив традиционному безумию Хоукинса завладеть его разумом. Что ж, по крайней мере, теперь он почти может считать себя местным жителем. И всё же, даже придя в себя после нервного срыва, он испытывал лёгкое раздражение по отношению к Уиллу, которое не мог объяснить самому себе. Возможно, это было потому, что тот явно знал обо всём этом больше, чем он, возможно, это было просто неприятное ощущение, что Уилл Байерс олицетворяет всё то, что Ченс пытался скрыть в себе, но в этом, казалось бы, невинном парне определённо было что-то раздражающее, и он хотел понять, что именно. — Повтори ещё раз, почему мы идём по дороге, а не через лес? — спросил Ченс, нервно почесывая затылок. Чем больше они бродили по этому месту, тем сильнее у Ченса пробегали мурашки по коже. Здесь было действительно жутко... или там, или сквозь — где бы, чёрт возьми, эта Изнанка ни находилась по отношению к реальному миру. Ченс решил, что она «под» реальным миром, но, вероятно, это говорило его первое убеждение о том, что это ад. Уилл больше не пытался ничего объяснять Ченсу, да и слушать его он не хотел. Каждый раз, когда Уилл начинал говорить о монстрах и тому подобном, Ченс смотрел на него так, будто тот описывал сон после удара по голове. Хотя они, по сути, находились внутри этого сна, и, возможно, было бы полезно узнать о нём побольше, но было ясно, что оба парня уже сыты друг другом по горло. Они шли по улице, которая должна была быть Мейпл-стрит. Ченс так боялся мертвой тишины, что продолжал задавать вопросы, на которые почти не получал ответов. — В лесу много лиан, и на них легко наступить или перепутать с обычными растениями, — сказал Уилл, стоя перед ним. — Все существа здесь обладают коллективным разумом. Если наступить на лиану, они все поймут, что мы здесь. Ченс взглянул на него, его взгляд был острым даже в болезненно-голубой дымке тумана. — Меня до сих пор пугает, что ты говоришь об этом дерьме, как будто даешь прогноз погоды. Ах да, идет дождь из монстров, и мы в аду, лучше взять куртку. У нас 98% вероятности быть съеденными заживо. Уилл крепче сжал лямку рюкзака, пытаясь удержаться на ногах. — Ты бы предпочел, чтобы я запаниковал? — Тебя не убило бы, веди ты себя по-человечески, — парировал Ченс. — Особенно если ты всё ещё не хочешь отвечать на мои вопросы. Уголок рта Уилла дрогнул. Он хотел сказать, что перестал чувствовать себя человеком много лет назад, но об этом не принято говорить незнакомцу, особенно тому, кто и так смотрит на тебя так, будто ты вот-вот сорвёшься и заживо его уничтожишь. Нельзя сказать, что у него не было ни малейшего, хотя бы мельчайшего, желания сделать именно это. Уилл покачал головой, отгоняя последнюю мысль. — Тебе следует больше беспокоиться о том, чтобы поспевать за мной. Если будешь постоянно отставать, то заблудишься. — ..Верно, — сказал Ченс, неосознанно ускоряя шаг, чтобы догнать Уилла. — Я просто подумал, что... если нас заметят какие-нибудь из тех существ, о которых ты говоришь, лес — гораздо лучшее место для побега. Если же они поймают нас на дороге, мы сможем бежать только по прямой, и тогда, вероятно, всё будет кончено. — Значит, ты предпочел бы, чтобы все знали о нашем присутствии, если мы наступим на лиану в лесу, или чтобы только один знал, если мы перейдем через нее по дороге? — Если у них коллективный разум, нам в любом случае конец. Верно? Уилл на мгновение задумался. — Да.. — Отлично, тогда это не имеет значения, — сказал Ченс. — Ты хотя бы скажешь мне, куда мы едем? Уилл снова остановился, устало глядя на Ченса. — Не мог бы ты, пожалуйста...? — Что? Заткнуться? — спросил Ченс. — У этих монстров еще и суперслух? — Нет. Просто… — Уилл замялся. — Ты много говоришь для человека, который всего несколько часов назад утверждал, что не доверяет мне. — Ну, ты продолжаешь игнорировать мои вопросы, так что это не помогает мне доверять тебе. Уилл вздохнул и продолжил свой путь по дороге, внимательно прислушиваясь к каждому звуку и движению вокруг. — Мне просто не очень хочется об этом говорить. — Ну, а мне не особо хочется молчать, — продолжил Ченс. — Помогает не оставаться наедине со своими мыслями. — Сомневаюсь, что у тебя их много, — пробормотал Уилл. Уголки губ Ченса дрогнули, чуть приподнявшись, будто он готов был рассмеяться, как смеются в дружеской перепалке, но он быстро подавил это. Уилл же почувствовал странное чувство утраты. — Я просто хочу убедиться, что ты не ведёшь меня к ужасной смерти или чему-то подобному. — Если бы я хотел твоей смерти, я бы оставил тебя одного у ворот после того, как ты практически обвинил меня в том, что я привёл тебя сюда специально, — парировал Уилл. — Или, для начала, я бы вообще не подходил к тебе в лесу. — Да, я думал об этом, и о многих других причинах, почему ты не можешь быть злым демоном, питающимся мальчиками, — сказал Ченс, словно это было самым обычным делом, споткнувшись о трещину на земле. Уилл посмотрел на него. — О многих других? — Хочу верить, что ты бы начал с Энди, если бы хотел уничтожить всю баскетбольную команду по одному в отместку за своих друзей. Уилл поморщился, глядя на него. — Это лучшее, что ты смог придумать? — Звучит довольно реалистично, — пожал плечами Ченс. — На твоем месте я бы начал с того парня, которого ненавижу больше всего. Уилл тоже об этом подумал, на мгновение забыв, что ему, вероятно, нужно будет завоевать доверие этого парня. — Это глупо, того, кого ненавидишь больше всего, нужно оставить на грандиозный финал. Ченс странно посмотрел на него, но ничего не сказал. Вместо этого он снова об этом подумал. — Думаю, всё зависит от того, что для тебя важнее: месть или практичность, — он посмотрел на Уилла так, словно пытался угадать, что тот выберет. — Так что...? — Ладно, да. Я бы начал с Энди, — признался Уилл. Эта мысль должна была бы его ужаснуть, но в данный момент он не чувствовал себя осужденным, что было странно, учитывая его нынешнего спутника. — Но тогда ты, наверное, будешь следующим в этом списке. Ченс усмехнулся. — О, Байерс. Для меня это большая честь. Уилл закатил глаза, почти не взглянув в сторону Ченса. — Кстати, об Энди... что с вами двумя происходит? Ченс нахмурился. — Сейчас мне не хочется об этом говорить. — Хорошо. Пожалуй, это справедливо, — сказал Уилл. — Ещё какой-нибудь вопрос, который поможет тебе понять, что я не хочу тебя убивать... или, по крайней мере, не потому, что я злой демон? — Хм, ну... не совсем. Но... — Ченс замялся. — Я хочу знать вот что: почему я тебе не нравлюсь? — Я тебе тоже не нравлюсь. — Ты меня до смерти пугаешь, это совсем другое дело, — признался Ченс, и Уиллу захотелось рассмеяться, потому что, серьезно, он? До смерти напугать спортсмена? Это была мечта маленького Уилла Байерса. — А ты, наоборот, похоже, меня ненавидишь. — Я тебя не… ненавижу, — резко заявил Уилл. — Значит, я тебе совсем не нравлюсь? — Разве ты можешь меня винить? Вы с друзьями только и делаете, что терроризируете моих друзей, — вздохнул Уилл. — У нас и так много дел, а тут ещё приходится иметь дело с идиотами, которые считают смешным запихивать других парней в шкафчики и говорить им гадости. — Ну, может быть, если бы ты заговорил, тебя бы воспринимали скорее как героя, а не как чудака. – Ченс нахмурился. — Как давно ты знаешь об этом перевернутом мире? И никому не рассказывал? — Как думаешь, люди поверят мне, Уиллу Байерсу, если я скажу, что город заполонили монстры? — Да, это странно, но у тебя есть доказательства. Так что я бы поверил, — ответил Ченс. — И, не знаю, может быть, мои друзья всё ещё были бы в городе. — Твоя подруга… – Уилл сглотнул, обдумывая, что сказать. Это было несправедливо и к Джонсонам, и к Ченсу, но, возможно, знание правды принесет ему хоть какое-то успокоение. — Твоя подруга, скорее всего, мертва. Ченс фыркнул, пнув камень на тротуаре. — Я знаю. Ее брат не уехал бы, если бы у него была хоть малейшая надежда, что она жива. — ...Мне жаль. — Правда? Уилл посмотрел на него, устав от постоянных мелких и недвусмысленных нападок. — Ты ведёшь себя так, будто это я её убил. — Ну, я не думаю, что ты это сделал, но, может быть… тебе было все равно, — начал Ченс. — Полагаю, есть вероятность, что ты никому ничего не сказал, потому что этот город тебя ненавидит, и ты, вероятно, ненавидишь его в ответ. Я бы тебя не винил, если бы ты хотел, чтобы все сгорело дотла. Честно говоря, это было бы справедливо… но ты бы забыл, что здесь еще остались хорошие люди. Невинные люди. Уилл был озадачен, он не мог понять, как кто-то мог так о нем подумать. — Я не… такой человек. Это застало Ченса врасплох. — Ладно, — сказал он. — Тогда дай мне это выяснить. И я дам тебе понять, что я не такой уж и мерзавец, каким ты меня считаешь. Уилл на секунду задумался. Ладно, да. Если они хотят выжить, им нужно работать вместе, а это подразумевает хотя бы базовое общение. Он мог это сделать, на время отбросив свою обиду на местную баскетбольную команду. Сейчас вокруг таились вещи и похуже, чем закомплексованный спортсмен, говорящий как попугай, только что выучивший новое слово. — Хорошо, — наконец ответил Уилл, решив ответить на один из первых вопросов Ченса. — Мы идем к Уилерам. — К Уилерам? — Моя семья временно там остановилась. В настоящем Хоукинсе, я имею в виду, — объяснил Уилл. — Есть кое-что, чего я до сих пор не до конца понимаю, но мы можем общаться между измерениями с помощью света. Если мы туда доберемся, мы сможем отправить сигнал SOS, и они узнают, что мы здесь. — Итак, мы идём к Уилерам и отправляем сообщение, надеясь, что кто-то особенно внимательно следит за огнями, — начал Ченс. — И мы стучим так… желательно, чтобы это был кто-то, кто знает азбуку Морзе. Уилл на секунду задумался, только сейчас осознав, насколько безумно всё это звучит с посторонней точки зрения. — Ладно, я знаю, это звучит безумно, — сказал он. — Но обещаю, что это уже срабатывало. Ченс нахмурился, обдумал ситуацию, а затем громко вздохнул. — Ладно, неважно. Давайте сделаем это.

.

.

.

Ченс повидал неблагополучные районы, грозы с отключением электричества, жестокие ночи на обычно мирных улицах. Но это... это было нечто иное. Выбравшись из леса Изнанки и перейдя, казалось бы, точную копию города, они ощутили ужасное чувство обреченности, словно мир рухнул, и остались только они. А Уилл… Уилл просто продолжал идти, тихо, сосредоточив взгляд на каждом шагу. Сначала Ченс подумал, что ему все равно, но теперь, обратив на это внимание, он понял, что Уилл, скорее, старался не зацикливаться на чем-либо слишком долго. Как будто более пристальный взгляд на определенные вещи мог вызвать нежелательные мысли, эмоции или воспоминания. Уилл был ненамного моложе Ченса, максимум на год, но что-то в нем казалось старым. Он выглядел изможденным и напряженным, и это заставило Ченса задуматься о том, насколько низки их шансы выжить здесь. — Ты правда думаешь, что дом Уиллеров будет здесь? — спросил Ченс, засунув руки в карманы куртки, чтобы скрыть дрожь. Уилл кивнул. — Как я уже говорил, это место – словно зеркальное отражение нашего мира. Дома вроде бы совпадают. — Вроде бы? — недоверчиво спросил Ченс. — Ты понимаешь, что это не утешает? — Я и не пытаюсь тебя утешить. Ченс фыркнул. — Да, я это понял гораздо раньше. — Просто… всё совпадает, но некоторые вещи... застыли на несколько лет назад. Ченс воспринял этот ответ как нечто само собой разумеющееся. Несколько минут они просто шли. Лианы на асфальте время от времени подергивались, словно черви, и Ченс старался смотреть на них как можно дольше, чтобы случайно не наступить на одну. Он старался не думать о странных звуках, доносившихся из тумана. — Сколько раз ты здесь уже был? Уилл замешкался, и этого Ченсу было достаточно. По крайней мере, он не приходил и уходил отсюда, как в продуктовый магазин. — Всего один раз. Когда мне было 12 лет. — Господи, — тихо пробормотал Ченс. — Как, черт возьми, ты вернулся? — Мне повезло. Это был единственный ответ, после которого Уилл снова ускорил шаг. Ченс пристально посмотрел на него. На лице Уилла читалась какая-то хрупкость, печаль и измученность человека, слишком долго прожившего со всем этим. Ченс не привык к таким людям. С тех пор как он и его семья переехали, его окружали люди, которые изо всех сил старались показать, как легко им живется, и поддерживать этот образ. И Ченс точно так же старался выглядеть и вести себя как они. Но Уилл не прятался, он просто терпел и держался в тени. Ченс ничего не знал о нем, кроме слухов. Как ни странно, это задело Ченса больше, чем любые отдаленные звуки монстров до сих пор, потому что заставило почувствовать, будто он утратил большую часть того, что делало его самим собой в детстве, дома. Они подошли к дому Уиллеров, и снова воцарилась неловкая тишина. Конечно, Ченс никогда там не был, но он сомневался, что настоящий дом Уиллеров был таким жутким, каким выглядел сейчас. Здание было наполовину разрушено паутиной черных лиан, тех самых лиан, которых Уилл велел ему избегать, а дверь была слегка перекошена и заедала, слишком громко треща, когда Уилл ее открывал. Оба невольно затаили дыхание при звуке трескающегося дерева и сразу же с облегчением выдохнули, поняв, что внутри не так плохо, как снаружи. Уилл шагнул первым. За ним последовал Ченс, хотя и менее грациозно. Он споткнулся о неровный участок пола и скользнул через порог, и только паническая рука Уилла, словно рефлекс, остановила его от падения на пол. Они оба замерли. Сердце Ченса бешено колотилось в груди, и даже это казалось слишком громким в жуткой тишине перевернутого мира. Рука Ченса под рукавом куртки была теплой, плотное тепло, контрастировавшее с холодной и пустой атмосферой. Она была живой в мире, который таковым не был, самой реальной вещью, которую Уилл чувствовал за последние несколько часов. Это осознание ударило по телу Уилла сильнее, чем он ожидал, и он тут же отпустил Ченса, будто сама мысль о такой физической близости к другому человеку, другому парню, делала его еще более отталкивающим, чем любое из существ, прячущихся вокруг. — Тише, — сказал Уилл, отводя взгляд. — Я и не собирался устраивать вечеринку, — прошептал Ченс в ответ немного раздраженно. — Здесь что-то есть? — Не думаю, — ответил Уилл, стараясь говорить ровным голосом. — Но лучше быть осторожным. Ченс лишь кивнул, и они продолжили идти внутрь дома. По какой-то странной причине воздух внутри казался холоднее. Гостиная была ледяным кошмаром, словно сошедшим со страниц книги о самой идеальной белой семье, но они прошли мимо и поднялись по лестнице, так что у Ченса не было возможности продолжать осуждать. — Чтобы выбраться отсюда, нам нужно найти врата, — начал объяснять Уилл, осторожно поднимаясь по лестнице. — Но снаружи опасно. Я надеюсь, что моя семья получит наше сообщение и поможет нам узнать, где находятся врата. Тогда нам не придётся бродить без необходимости. — Ладно, хорошо. Это звучит как неплохой план, — пробормотал Ченс, наконец преодолев последнюю ступеньку и почувствовав, что может снова дышать. — Но, полагаю, это означает, что нас никто не спасёт? Уилл посмотрел на него так же взволнованно. — Лучше никого больше не втягивать. Ченс снова кивнул, слегка растерянный, и его голос прозвучал сдавленно, когда он прошептал еще одно тихое: — Хорошо. Между ними повисла тишина, тяжелая, как ужасный воздух, которым они дышали. На мгновение они просто смотрели друг на друга, пытаясь заглушить громкий стук пульса в ушах. Их взгляды были напряженными, оба испытывали любопытство и пытались понять друг друга, но это было безнадежное дело для обеих сторон. Внезапно дом застонал, стены задрожали, словно от землетрясения, но нервы Ченса расслабились при мысли о том, что это, возможно, что-то живое. — Вниз, — прошептал Уилл, спускаясь на пол. Ченс немедленно повиновался, готовый сделать все, что потребуется. Но через пару секунд всё прекратилось. Это действительно было просто землетрясение. Осознание этого не должно было так сильно расслабить Ченса. Он посмотрел на Уилла. — Ты собираешься мне рассказать, что это, чёрт возьми, было? — Я тоже не знаю, — признался Уилл, снова поднимаясь. — Опять же, как утешительно, — саркастически пробормотал Ченс, прежде чем последовать за Уиллом по коридору. — Это не монстр, если ты об этом переживаешь. — Пожалуй, приятно это знать, — продолжил Ченс. — У тебя есть для них названия? — Их много, — сказал Уилл. — Я расскажу тебе про каждого, если мы их увидим. Ченс нахмурился. — Вот так ты подавил мою жажду знаний, Байерс. Уилл не смог удержаться и на этот раз слегка улыбнулся, глядя на выражение лица Ченса, прежде чем открыть дверь в комнату Майка. Уилла тут же охватило чувство ностальгии, когда он увидел обстановку в старой комнате Майка. Конечно, она по-прежнему была жуткой и темной, но Уилл провел там столько ночей, когда его самым большим страхом в жизни был неожиданный экзамен где-нибудь в течение недели. Невозможно было думать об этом месте плохо. Он на мгновение замер, вспоминая, как теперь обустроена комната и что им может пригодиться прямо сейчас. — Итак, это наш роскошный люкс, а? Уилл проигнорировал его. — Думаю, у Майка эта лампа до сих пор стоит на одной из полок, — сказал он, подходя к лампе на маленькой прикроватной тумбочке. — Отлично, лампа-динозавр спасет положение, — пошутил Ченс, заслужив укоризненный взгляд от Уилла, который экспериментировал, поднося ладонь к странной красноватой энергии над лампой. — Ты когда-нибудь задумывался, как странно, что ты просто умеешь все это делать? Уилл говорил ровным тоном: — Мне пришлось научиться. — Во время твоей последней экскурсии в ад монстров? Уилл пристально посмотрел на него. — Ты должен вести себя тихо, нам нужно услышать, если здесь кто-то есть. — Конечно, босс, — сказал Ченс, прислонившись спиной к небольшому участку стены, не покрытому лианами, и пробормотав себе под нос. — Это совсем не странно. Ченс наблюдал, как Уилл отбивал ритм, который, как он предположил, был аналогом сигнала SOS, состоящим из точек и тире. Руки Уилла были резкими, но в то же время изящными. Казалось, Уилл мог бы играть на пианино, но Ченс заметил несколько небольших шрамов на его костяшках пальцев. Они были не слишком большими, но странным образом отражали слабое красное свечение энергии над лампой, которая, как ему показалось, имела какое-то другое название. Уилл не производил на Ченса впечатления бойца, поэтому он задался вопросом, не являются ли эти крошечные шрамы результатом пребывания в Изнанке или чего-то совершенно иного. Пару минут в комнате воцарилась очень, очень глубокая тишина. А потом... ничего не произошло. После нескольких попыток Уилл наконец отступил. — Я не думаю, что в этой комнате кто-то есть. — Не хочу показаться невежливым, — сказал Ченс. — Но я всё ещё немного скептически отношусь к идее передачи сообщения через измерения с помощью детской лампы ботаника. Уилл спокойно посмотрел на него, приподняв бровь. — У тебя есть другие идеи? Ченс сжал губы. — Ладно, Байерс. Этот аргумент был принят несколько часов назад. Уилл вздохнул. — Нам стоит переночевать здесь. Немного поесть, попить воды и по очереди дежурить, пока другой будет передавать сообщение. Ченс моргнул. — Что? — Очевидно, они не будут дома мирно спать, потому что я исчез, — объяснил Уилл, в его голосе слышалась нотка вины. — Но я знаю, что Майк должен вернуться за кое-чем, что я ему дал... поэтому мы продолжим отправлять сообщения, пока он их не увидит. И ждем, пока он ответит. — Хорошо... — Ченс снова нахмурился, но на этот раз его взгляд стал мягче. — Думаешь, они поймут, что делать, когда увидят сообщение? — Если это Майк... или Дастин, по какой-то причине, то да. Они во всем разберутся. — Точно, отряд ботаников. – Ченс слегка улыбнулся, на этот раз не пытаясь насмехаться или поддразнить. — Похоже, я выбрал правильного парня, чтобы застрять. Уилл улыбнулся в ответ, все еще усталый, но с нежностью, которой Ченс не ожидал. И да, ладно... У повелителя зла из адского измерения точно не было бы такой милой улыбки.

.

.

.

Всё в этой проклятой комнате было пугающим. Дурацкие обои, усеянные чёрными лозами, абсолютная тишина, которая становилась ещё хуже, когда нарушалась, и даже Уилл, особенно Уилл, когда тусклое красное свечение лампы вспыхивало в комнате под неправильным углом и заставляло Ченса сомневаться в своем здравом уме. Но если Ченс достаточно притворялся, это было почти как ночёвка у друзей. Конечно, дверь в комнату не закрывалась до конца, и они, вероятно, были слишком взрослыми для ночёвок, но могло быть и хуже. Уилл поставил стул рядом с лампой и время от времени набирал код SOS, а Ченс сидел на полу в нескольких футах от него, в, казалось бы, самом безопасном месте. Они медленно ели по шоколадному батончику Kit Kat из пакета Ченса, будто это был лучший ужин в их жизни, и делали по несколько глотков воды, словно это было благословением после того, как их горло пересохло за весь день. Ченс посмотрел на Уилла, несколько удивлённый тем, что им вообще могло быть скучно в этом совершенно другом мире, но, предположил, что это хороший знак. — Я тут подумал… — воскликнул Ченс. — Я могу задавать тебе вопрос каждый час. Уилл моргнул, снова посмотрев на него. — Что? — Это честный обмен, — продолжил Ченс. — Ты не перегружаешься моим прекрасным голосом, и мы сможем лучше узнать друг друга. Это убедит меня в том, что ты не съешь мое сердце или что-то в этом роде. Уилл прищурился. Ченс всё ещё продолжал об этом? — Я не зомби. — Разве? — парировал Ченс, но на этот раз Уилл действительность уловил его игривый тон. — Это твой вопрос, который ты задаёшь каждый час? — Я не собираюсь так тратить свой вопрос впустую. – Ченс простонал, и на этот раз Уилл улыбнулся. — Хорошо, продолжай, — сказал Уилл с лёгким, непринуждённым тоном. Ченс на мгновение задумался. Он не хотел задавать вопрос, который мог бы расстроить Уилла или разрушить ту уютную атмосферу, которую они наконец-то создали, но в то же время ему было любопытно многое. — Ты действительно доверяешь своим друзьям, да? — Да… как ничему другому в этом мире, — без колебаний ответил Уилл. —Я знаю, что они найдут для нас выход. Они делали это раньше, так что не волнуйся. Несколько секунд Ченс молчал. Уилл присмотрелся, чтобы убедиться, что всё в порядке. — Это довольно мило, — прошептал Ченс, глядя Уиллу прямо в глаза. — Мне жаль, что мои друзья так плохо обращаются с твоими друзьями. — Что ж, — сказал Уилл. — Может быть, ты сможешь загладить свою вину, когда мы вернёмся. — Да, пожалуй. Казалось, на этом их короткий разговор закончился, но затем Уилл, немного поколебавшись, снова заговорил. — У тебя есть кто-то, кто мог бы прийти за тобой? — спросил он. — То есть, если бы они знали, где ты находишься. Ченс почесал затылок. — Сомневаюсь. Уилл слегка нахмурился, выпрямившись на стуле. — Никто? — Такие, как я, обычно не заслуживают такой дружбы. Это не заканчивается… ну, хорошо, — искренне ответил Ченс. — У меня есть баскетбольная команда. Мы тусуемся, напиваемся, болтаем всякую чушь… большую часть времени мы делаем вид, что не ненавидим друг друга, но ты видел, у нас даже с этим не получается. Уилл помолчал немного, просто глядя на него с обеспокоенным выражением лица. — Может, ты недооцениваешь некоторых из них. Ченс поднял бровь. — Ты действительно пытаешься меня успокоить, Байерс? Уилл откашлялся и отвел взгляд. — Нет. Но иногда… не все, кто о тебе заботится, говорят об этом вслух. — Ну да. В любом случае, я бы не стал рисковать ради кого-либо из этих парней. — А как насчет твоей семьи? — Мой папа умер, — просто сказал Ченс. — С тех пор мама очень больна, она… она совсем изменилась. А моей младшей сестре 13 лет, так что… я бы даже не хотел, чтобы она пыталась прийти за мной. — Мне жаль, — сказал Уилл, уже чувствуя себя виноватым за сам вопрос. — Не стоит, такова моя жизнь. – Ченс уловил это, и ему стало немного легче от мысли, что Уилл хотя бы немного к нему привык. — Она не хорошая и не плохая. Просто немного и того, и другого время от времени, как и у всех остальных. — А теперь из-за меня стало немного хуже, — пробормотал Уилл. Он склонился лицом на тыльную сторону ладони, прислонившись к тумбочке. Ченс фыркнул со смешком, заставив Уилла почувствовать себя ужасно из-за мысли о том, насколько обаятельна его улыбка. — Ну, могло быть и хуже. Я мог бы стать, эм, обедом для монстра. — Демопса, — поправил Уилл. Ченс моргнул. — Что? — Тот, которого мы видели в лесу, — заметил Уилл. — Мы называем их демопсами. На этот раз они оба от души рассмеялись. Ченс игриво закатил глаза. — Конечно. Демопсы. Последовавшая тишина была почти домашней, совсем не похожей на прежнее неловкое напряжение. Это было почти как ночёвка у друзей, снова подумал Ченс. Может, всё получится. Может, они ещё не слишком стары для этого. — Ты собираешься спать? — спросил Ченс, глядя на мягкий силуэт Уилла. Под красным светом он уже не выглядел странно, даже казался каким-то… уютным. Уилл покачал головой. — Ещё нет. Я могу первым дежурить, если хочешь. — Думаешь, я не могу не заснуть? — пошутил Ченс. — Думаю, ты не знаешь азбуку Морзе, — просто ответил Уилл. — Мы передаем сообщение во время дежурства, помнишь? — О, у тебя действительно высокое мнение обо мне! Не так ли, Байерс? Уилл слегка наклонил голову. — Ты знаешь азбуку Морзе? Ченс сильнее прижался к стене, закрыл глаза и на его лице уже появилась глупая ухмылка, предвещающая то, что он собирался сказать. — Нет, не знаю. Даже зная, что Ченс на него не смотрит, Уилл закатил глаза. — Я тебе покажу, когда придёт твоя очередь. Ченс одобрительно промычал, не открывая глаз. Он, конечно, не рассчитывал заснуть, но почему бы и не попробовать. Густота ужасного воздуха по-прежнему сильно беспокоила, а тихое дыхание Уилла слишком отвлекало, даже если он находился всего в нескольких шагах. Это было невозможно. Каждый раз, когда Ченс слишком сильно засыпал, какой-нибудь тихий шум или странный скрип в доме возвращали его к реальности, заставляя слегка вздрогнуть и открыть глаза, обнаружив, что Уилл все еще сидит там, лениво сосредоточенный на своей задаче. Было так странно, насколько очаровательно тихим мог быть Уилл. В их шумном, светлом мире он, вероятно, идеально вписывался в окружающую обстановку, научился оставаться незамеченным. Но здесь, внизу, где не на чем было сосредоточиться, мягкое поведение и нежные жесты Уилла громко заявляли о себе своей красотой. Ченс подумал о том, как этот красавчик уже выжил в этом мире и как он снова может держаться, пусть даже ради незнакомца. Ченс задумался о том, как странно, что Уилл действительно пошёл на всё и рискнул жизнью ради того, кого он считал придурком-спортсменом. Он подумал о том, что, если они выберутся, он даже не будет знать, что сказать Уиллу при дневном свете, когда солнце будет согревать его карие глаза, — он не будет знать, что сказать после того, как он был таким глупцом первые несколько часов после того, как они оказались запертыми вместе. — Эй, Уилл? Уилл посмотрел на него, выглядя еще более усталым, чем прежде. Все еще симпатичный. — Хм? — Когда ты был здесь раньше… за тобой кто-то приходил? — спросил Ченс, вспомнив вопрос, который Уилл задал ему несколько минут назад. Вопрос показался немного навязчивым, но ответ Уилла был мягким. — Да, приходили, — сказал он. — Только поэтому мне удалось выбраться. Ченс кивнул, в горле перехватило дыхание. — Я рад. Кажется, ты заслуживаешь лучшего. Уилл ничего не сказал, но посмотрел на Ченса глазами, которых до этого момента не видел, — печальными, сломленными, словно ему тоже хотелось в это верить. Не зная точно, когда именно, странные звуки и зловещий холод в какой-то момент ночи превратились в фоновый шум, и Ченс наконец-то уснул. Он не знал, как это произошло, когда и может ли это простое действие означать что-то другое. Но для Уилла это было, по крайней мере, доказательством того, что Ченс больше не думал, что этот зомби-мальчик съест его сердце, пока он спит.

.

.

.

Странный звук разбудил Ченса. Что-то внутри комнаты загремело, слабо, но отчетливо для спящего Ченса. Его рука тут же потянулась к ближайшему предмету: сумке, готовой швырнуть ее. Через пару секунд туман в его сонных глазах рассеялся, и перед ним появился слабый проблеск красного света. Это была лампа, Уилл всё ещё стоял рядом с ней. Ночь… или день? — всё ещё было темно, и Ченс взглянул на свои наручные часы, чтобы убедиться, что на самом деле уже утро. Но, конечно же, в Изнанке не было восходов солнца. Всё было так же, как и несколько часов назад. — Уилл? – по комнате разнесся третий голос, ни от Уилла, ни от Ченса, а его владельца нигде не было видно. — Уилл, это ты? Уилл поднял голову с тумбочки, широко раскрыв глаза от удивления. — Майк здесь! Другой голос был полон отчаяния. — Уилл? Где ты? Как мы можем… как мы можем тебе помочь? Тебя забрал Векна? Ты в порядке? Странное волнение пробежало по груди Ченса, когда он поднялся со своего места. Он еще не был счастлив, но в туманной растерянности был близок к этому. Тот другой голос, вероятно, был доказательством того, что за пределами того ужасного мира, в котором они застряли, все еще существует что-то. Доказательством того, что, может быть, просто может быть, они не сгниют, прежде чем кто-нибудь заметит их исчезновение. После того как Уилл подал еще несколько сигналов светом, они снова услышали голос, который, как предположил Ченс, был голосом Майка Уилера. — Черт, ладно. Я... — Голос Майка снова разнесся по залу. — Позову остальных, не двигайся! Уилл улыбнулся, наконец взглянув на Ченса — Они здесь. Ченс неуверенно рассмеялся. — Наконец-то! Уилл тоже был в полусне, волосы растрепаны, а глаза блестели в слабом красном свете. Он выглядел таким уютным и на мгновение счастливым… Ченс внезапно не понял, отчего по его лицу разлилась эта волна тепла — от парализующей надежды или просто от неожиданной реакции тела на образ красивого парня, который не стал будить его для второй смены караула.