Бытовуха Жнеца

Глава 7. Шизофрения с пропиской Я всегда думал, что я поехавший. Ну, серьезно. Голоса в голове, навязчивые образы драконов, выдуманная девушка-драконица, с которой я вел диалоги перед сном. Психиатр в военкомате косился на меня, но справку не давал — "годен, симулянт". Оказалось, психиатр был прав. Я не был психом. Я был... как бы это сказать... радиоприемником, настроенным на частоту Загробного мира. Это выяснилось на третью неделю работы. Я сидел на крыше высотки, болтал ногами (ну, тем, что у меня вместо ног) и ждал клиента — какого-то бедолагу-паркурщика. И тут ОНА прилетела. Не метафорически. Вполне реально. Огромная, полупрозрачная тварь, сотканная из фиолетового тумана и костей. Дракон. Она села на шпиль антенны, обдав меня порывом ветра. Я узнал эти глаза. И этот голос. — Ну привет, Выблядок, — пророкотал голос у меня в голове. — Наконец-то сдох? А я уж заждалась. Я чуть косу не выронил. — Эм... Тучка? — так я звал её в своих фантазиях. — Для тебя я Госпожа Аззи, смерд, — фыркнула она, но без злобы. — Вижу, ты теперь в штате. Неплохо устроился. А я говорила: "Артемка, не ной, сдохнешь — поговорим". А ты все таблетки глотал, связь глушил. Оказалось, мои "воображаемые друзья" — это местные Чистильщики. Сущности, которые подъедают "эмоциональный мусор" и отгоняют всякую хтонь от душ, пока Жнецы работают. А я, дурак, думал, что схожу с ума, когда они шептали мне гадости. Это они так... мотивировали. В своем стиле. Аззи (моя "драконица") подлетела ближе и ткнула меня мордой в плечо. — Ты мне теперь должен, — заявила она. — Я твой бред слушала двадцать лет. Про то, как тебя в школе обижают, как батя пьет. Теперь отрабатывай. Будешь подкидывать мне вкусных, жирных грешников. А то на диете из праведников я скоро прозрачной стану. Глава 8. Карма — это бумеранг (с лезвием) И вот тут, как по заказу, Шеф скидывает мне на планшет новый ордер. Имя: Дмитрий К. Причина смерти: Пьяная драка, черепно-мозговая. Локация: Тот самый район, где я вырос. У меня внутри (в пустоте) что-то екнуло. Дима. Тот самый "друг", который в третьем классе сказал: "Кто сядет с Артемом — тот гомосек". Тот, кто начал мою изоляцию. Тот, из-за кого я стал изгоем. Ирония судьбы? Нет, это Шеф развлекается. Или алгоритм так совпал. Я нашел его в подворотне. Его тело уже грузили в скорую, но там без вариантов — "мешок". А душа стояла рядом, растерянная, полупрозрачная, с разбитой головой. Он озирался. Увидел меня. — Т-ты кто? — заикаясь, спросил Дима. — Черт? Глюк? Я перепил, да? Я молча подошел ближе. Мой черный плащ развевался, шесть глаз горели холодным белым светом. Я стал выше, страшнее. Я вспомнил, как он смеялся надо мной. Как подначивал других. Как я пытался с ним дружить, а он меня отталкивал. Сейчас он был маленьким. Жалким. — Я не черт, Дима, — (мысленно транслировал я ему голос прямо в мозг, как Аззи мне). — Я твой старый знакомый. Помнишь Артема? Глаза души расширились. — Тёма? Ты... ты умер? — Раньше тебя. И теперь я здесь работаю. Принимаю, так сказать, экзамены. Дима побледнел (хотя куда уж бледнее призраку). — Слушай, Тём... ну это... мы ж детьми были... ну ты понимаешь... я не хотел... ну, тупые были... Он начал лепетать оправдания. Стандартный набор: "время такое", "все так делали". Я посмотрел на Аззи, которая сидела на козырьке подъезда и облизывалась. — Слышь, Выблядок, — прорычала она. — Этот жирный. Много страха, много гнили. Отдай мне. Я его немного... пожую. Душу не трону, только оболочку потреплю. Ему полезно будет перед распределением. У меня был выбор. Профессиональный: Молча оформить, дать пинка в портал, забыть. Я выше этого. Личный: Отдать его Аззи. Пусть погоняет его по лимбу пару часиков. Пусть он почувствует то, что чувствовал я десять лет. Страх. Безысходность. Желание исчезнуть. Я посмотрел на Диму. Он дрожал. — Тём, не надо... пожалуйста... мы ж друзьями были... — Друзьями? — переспросил я. — Друзья не делают друзей изгоями, Дима. Друзья не говорят "фу" на весь класс. Я кивнул Аззи. — Фас, — сказал я беззвучно. — Только не глотай. Мне его еще по описи сдавать. Драконица взревела и спикировала вниз. Дима заорал так, что, наверное, в соседнем квартале собаки завыли. Он побежал, спотыкаясь о воздух. Аззи за ним, хохоча и выпуская клубы призрачного огня под пятки. Я достал из кармана плаща (да, там есть карманы) сигарету. Призрачную, конечно. Закурил. Дым был вкусным. Я не злой. Я просто справедливый. И у меня теперь есть друзья, которые за меня постоят. Пусть и посмертно. — Ну что, побегаем? — сказал я пустоте. — Догонялки, Дима. Твоя любимая игра. Трах-тиби-дох. Ты водишь.