Бытовуха Жнеца

Глава 53. «Я накладываю вето на Смерть!» Будапешт встретил нас запахом паприки и бюрократии. Мы телепортировались прямо в роскошный кабинет. На столе остывал гуляш. А над столом, зацепившись ногой за люстру, висела душа Виктора О. Он был похож на надувного Карлсона, только вместо пропеллера у него была папка с красной печатью. Вокруг него летали два стандартных Ангела-курьера и один Черт-стажер. Они пытались его снять, но Виктор отбивался. — NEM! (Нет!) — орал он. — Я не давал согласия! Я блокирую этот процесс! Где консенсус? Где транш от Брюсселя? Я накладываю вето на остановку сердца! — Артем, — Лера поправила кибер-очки. — У него пинг скачет. Он реально думает, что может торговаться с физиологией. Я вздохнул, материализовал табуретку и сел. — Витя, — сказал я устало. — Спускайся. Твой «друг» Владимир уже заждался. У них там в котле как раз не хватает третьего для преферанса. Виктор увидел меня (Лорда Пустоты) и побледнел, но привычка взяла свое. — А какие гарантии? — спросил он, болтаясь под потолком. — Мне обещали дешевый газ! И защиту суверенитета! Если я умру, кто будет блокировать помощь Украине? Это же геополитическая катастрофа! — Это санитарная норма, — отрезал я. — Твое вето тут не работает. У нас тут абсолютная монархия. Бог — царь, а я — исполнительная служба. Он прижал папку к груди. — Я требую переговоров! Я хочу статус «Спецпредставителя в Аду»! С правом блокировать решения Сатаны! Черт-стажер прыснул в кулак. — Слышь, — сказал я, вставая и увеличиваясь в размерах. — Ты всех достал. Даже там, внизу, тебя не очень хотят. Но у нас лимиты. Я взмахнул косой. Не чтобы ударить, а чтобы перерезать невидимую нить его самомнения. — Вето отклонено, — сказал я. Виктор рухнул вниз. Папка выпала из рук. Он стал маленьким, серым и испуганным. — А гуляш... можно с собой? — спросил он тихо. — Нет, — я открыл портал. — Там тебя кормят только обещаниями. Приятного аппетита. Глава 54. Вызов к Директору (Не на ковер, а на диван) Как только Виктор исчез в воронке, мой планшет завибрировал так, что чуть не треснул. Сообщение от Шефа: «Срочно на базу. Код: ЗОЛОТОЙ». Лера напряглась. — Код «Золотой»? Это что, премия? Или увольнение? — Не знаю, — мне стало тревожно. — Обычно такое бывает перед концом света. В кабинете Шефа было необычно. Стены не белые, а... уютные? Камин, ковер, два кресла. Шеф выглядел как добрый дедушка в свитере. — Садись, Артем, — он указал на кресло. — Чай? Кофе? Амброзия? — Прямо скажите, Шеф, — я сел на край. — Где я накосячил? С Орбаном жестко было? Или с Маском перегнул? Шеф рассмеялся. — Накосячил? Тёма, ты — лучший сотрудник столетия. Ты закрыл самые сложные кейсы. Диктаторы, коррупционеры, маньяки. Ты даже метро на Троещину запустил! Твоя карма... — он развернул голограмму. — Она пробила потолок. Ты вышел в плюс. В жирный, космический плюс. Он положил на стол конверт. Он сиял так ярко, что больно было смотреть. — Что это? — Это Оффер. Предложение. — На повышение? Стану Архангелом? — Нет. Круче. Реинкарнация класса Люкс. Я замер. — Ты заслужил, Артем. Мы предлагаем тебе родиться заново. Прямо сейчас. Шеф начал перечислять: — Семья миллионеров в Швейцарии. Или, если хочешь, талантливый архитектор в Норвегии. Полное здоровье. Никакой депрессии. Никаких детских травм. Ты будешь красивым, успешным, любимым. Ты проживешь 90 лет абсолютного счастья. Ты забудешь всю ту грязь, что видел здесь. Ты забудешь свою прошлую жизнь затворника. Это — «Новая Игра +» на легком уровне сложности. Лера, стоявшая у двери, ахнула. — Офигеть... Тёма, это же... мечта. Ты же всегда ныл, что жизнь — говно. А тут — джекпот. Глава 55. Пустота, которая наполнена Я взял конверт. Он был теплым. Я представил это. Солнечные Альпы. Я рисую, и у меня получается. У меня есть друзья. Девушка. Собака. Я не знаю, что такое война, что такое буллинг, что такое одиночество. Я не знаю, что такое смерть. И я не знаю... Леру. Я не знаю Шефа. Я не знаю того кота, которого спас. Я не знаю Бабу Люду. Я не знаю себя. — А память? — спросил я. — Я забуду всё? — Конечно, — кивнул Шеф. — Это условие. Нельзя быть счастливым, помня, как ты таскал в Ад души диктаторов. Ты станешь обычным, счастливым человеком. Я посмотрел на Леру. Она улыбалась, но в её цифровых глазах стояли слезы. — Бери, Тём, — сказала она. — Ты заслужил. Вали отсюда. Я справлюсь. Буду сама гонять упырей. Найду нового наставника... или сама стану Лордом. Я посмотрел на свои руки. Черные, когтистые лапы Лорда Пустоты. Когда-то я ненавидел их. Я думал, я монстр. Я думал, я пустое место. Но Шеф сказал правду. Я — Сосуд. И сейчас этот сосуд был полон. Он был полон историй. Полон спасенных судеб. Полон черного юмора и горькой правды. Если я уйду... кто встретит следующего испуганного парня в хосписе? Кто даст пинка очередному царьку? Кто скажет: «Не бойся, там не темно, там просто новые текстуры»? Счастливый архитектор в Норвегии этого не сделает. Он будет пить какао и смотреть на фьорды. А миру нужен Санитар. Я встал. Подошел к камину. И бросил сияющий конверт в огонь. — Артем?! — Шеф и Лера крикнули хором. Конверт вспыхнул и превратился в искры. — Вы что, сдурели? — усмехнулся я, поворачиваясь к ним. — Швейцария? Скукотища. Там даже коррупции нормальной нет. С кем мне там бороться? С ценами на шоколад? Лера шмыгнула носом, но тут же расплылась в улыбке. — Ты идиот, — сказала она. — Ты клинический идиот. — Я знаю, — кивнул я. — Я Жнец. И мне нравится моя работа. И потом... кто кроме меня будет следить за Януковичем? Он же опять что-то украдет, даже в котле. Шеф вздохнул, но я видел, что он доволен. — Твой выбор, Лорд. Твой выбор. Но учти: отпуска не будет ближайшие двести лет. — Да плевать, — я поправил плащ. — У нас там еще Ким Чен Ын на подходе, говорят, со здоровьем плохо. И Лукашенко картошку докопал. Работы валом. Я подошел к Лере и дал ей «пять» (моя рука прошла сквозь её голограмму, но мы почувствовали удар). — Погнали, стажерка. Я видел в новостях, что где-то в Сызрани прорвало канализацию, и оттуда лезет Демон ЖКХ. Это по нашей части. Мы вышли из кабинета. Я не стал счастливым человеком в Норвегии. Я остался Артемом. Неудачником, художником-самоучкой, затворником. И Лордом Пустоты, Хранителем Равновесия, Грозой Диктаторов. И знаете что? Это лучшая жизнь, о которой я мог мечтать. КОНЕЦ 2 СЕЗОНА. Эпилог (пост-титры): Где-то в горах Швейцарии, в богатой семье, родился мальчик. Он закричал, требуя молока. В этот момент в Киеве, на крыше панельки, Артем чихнул. — Будь здоров, — сказала Лера. — Спасибо. Кажется, кто-то занял мое место, — улыбнулся он. — Удачи тебе, пацан. Рисуй лучше меня. Артем открыл скетчбук. Там был нарисован новый монстр. Смешной, с банкой огурцов. — Идем, — сказал он Пустоте. — Нас ждут великие дела.