Бытовуха Жнеца

Глава 56. Кентавр в туалете Утро началось не с кофе, а с того, что я не смог попасть в рабочий туалет. Дверь была заблокирована чем-то огромным. Из кабинки доносилось ржание и запах конюшни. — Занято! — пробасил голос. — Я тут копыта полирую! Имею право! Я ветеран Троянской войны! Я вышел в коридор. Офис Шефа превратился в зоопарк. Вместо привычных чертей в пиджаках по коридорам бродили фавны (воровали бумагу из принтера), русалки (оккупировали кулер с водой) и домовые (которые пытались украсть Wi-Fi роутер, думая, что это сундук с добром). — Шеф! — я ворвался в кабинет. — Что за «В мире животных»? Шеф сидел за столом, обхватив голову руками. Напротив него сидел Зевс. Настоящий. В тоге, с молнией в руке (которая выглядела как дешевая китайская зажигалка) и с табличкой на шее: «ВЕРНИТЕ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ! МЫ ХОТИМ КРОВИ (ИЛЬ ВИНА)!». — Это забастовка, Артём, — простонал Шеф. — «Профсоюз Забытых Божеств». Они требуют вернуть старые порядки. Никаких планшетов, никаких электронных очередей. Только хардкор: костры, капища и жертвоприношения девственниц. — Девственниц сейчас днем с огнем не сыщешь, — заметила Лера, сканируя Зевса. — У него рейтинг популярности 0.01%. Его даже в кроссвордах редко вспоминают. Зевс ударил кулаком по столу. — Молчать, смертная цифра! Мы вернем величие! Сегодня ночью мы открываем Врата Тартара! Вся нечисть выйдет на улицы! Люди вспомнят, почему нужно бояться темноты, а не курса доллара! Глава 57. Вий выходит из чата Угроза была реальной. Зевс был лишь спикером. За ним стояли ребята посерьезнее. Наши, местные. Вечером Киев накрыл туман. Не смог, а именно тот самый, липкий, могильный туман. Связь легла. Старлинк заглох. На Майдане, прямо посреди площади, земля треснула. Из-под асфальта полезли не зомби, а персонажи, которых я видел только в школьных учебниках литературы. Мавки, вурдалаки, ночницы. И возглавлял их Вий. Огромный, приземистый, весь в земле. Его веки свисали до колен. Его вели под руки два вурдалака. — ПОДНИМИТЕ МНЕ ВЕКИ! — заревел он. Голос звучал как скрежет могильной плиты. — Я ХОЧУ ВИДЕТЬ, КТО ТУТ СЧИТАЕТ СЕБЯ ЛОРДОМ! — Тёма, — Лера попятилась. — Мои сканеры его не берут. Он... аналоговый. Он древнее кода. Он видит сквозь текстуры. Если он посмотрит на меня — он сотрет мой исходный код. Я понял, что моя Пустота против него может не сработать. Пустота — это отсутствие чего-то. А Вий — это присутствие Смерти в ее первобытном виде. — Лера, прячься в облако! — крикнул я. Я вышел вперед. Вурдалаки подняли Вию веки вилами. Его глаза... Это были не глаза. Это были два черных провала, в которых я увидел свое отражение. Не Жнеца. А маленького, испуганного мальчика. — Вижу... — прохрипел Вий. — ТЫ ПУСТ. НО ТЫ СЛАБ. ТЫ ЗАБЫЛ КОРНИ. ТЫ СЛУЖИШЬ БЮРОКРАТАМ. Его взгляд ударил меня физически. Меня отбросило к Стелле Независимости. Мой плащ начал тлеть. Коса рассыпалась на пиксели. Я терял форму. Я развоплощался. Глава 58. Консультант из Полтавщины Я очнулся в каком-то кабаке. Пахло галушками и горилкой. Надо мной склонился носатый мужик с каре, одетый в сюртук. — Ну шо, догрався, хлопче? — спросил он с усмешкой. — С Вием в гляделки играть вздумал? Я узнал его. — Николай Васильевич? Гоголь? — Він самий. Письменник, містик і, за сумісництвом, кризовий менеджер по нечисті. Я попытался встать. Тело болело. Силы Жнеца почти исчезли. — Как его победить? — спросил я. — Моя магия на него не действует. Гоголь налил мне чарку. — Та яка там магія. Вий — це страх. Первісний страх перед невідомим. Ти намагався його перемогти як чиновник — силою і статусом. А треба як художник. — В смысле? — Вий бачить суть. Але він старий. Він не розуміє іронії. Він не розуміє сміху. Сміх вбиває страх. Ти повинен не битися з ним. Ти повинен зробити з нього посміховисько. Зроби йому "ребрендинг". В углу материализовалась Лера. Она была тусклой, заряд на 5%. — Ребрендинг? — переспросила она. — Типа фильтр наложить? — Типа того, — я начал понимать. — Вий страшен, пока он серьезен. Если мы превратим его в мем... он потеряет силу. Глава 59. ТикТок Апокалипсис Мы вернулись на Майдан. Вий уже готовился пожрать души киевлян. — Я ЕСТЬ УЖАС! Я ЕСТЬ... — Ты есть кринж! — крикнул я, выходя в центр. Но на этот раз я был не в плаще. Я использовал остатки магии, чтобы создать иллюзию. Я спроецировал на Вия гигантские очки в розовой оправе, как у Элтона Джона. А его вурдалакам пририсовал клоунские носы. — Лера! Врубай стрим! — скомандовал я. — На все экраны страны! Лера, подключившись к камерам наблюдения и рекламным щитам, вывела картинку. Весь Киев увидел не ужасного монстра, а нелепого старика, которому "поднимают веки", чтобы он увидел цены на коммуналку. — ЧТО ЭТО?! — заорал Вий, видя свое отражение в витрине ЦУМа. — ПОЧЕМУ Я РОЗОВЫЙ?! ПОЧЕМУ У МЕНЯ УШИ ЗАЙЦА?! Люди, которые прятались в метро, начали выходить. Они смотрели на экраны. И кто-то первый засмеялся. Потом второй. Потом весь город захохотал. Смех миллионов людей — это страшная сила. Это вибрация, которая разрушает мистический пафос. Вий начал скукоживаться. Его "ужасный взгляд" превратился в растерянный взгляд пенсионера, который забыл пин-код от карты. — НЕ СМЕЙТЕСЬ! БОЙТЕСЬ МЕНЯ! Я ЖЕ КЛАССИКА! — Ты устарел, дед, — сказал я, подходя к нему. Моя сила вернулась. Я снова стал Лордом, но теперь мой плащ был соткан не из тьмы, а из света экранов. — Иди в библиотеку. Там тебя уважают. А тут — реальный мир. Я открыл портал в "Сектор Забытых Историй". — Забирай своих кентавров и проваливай, — сказал я. — И скажи Зевсу, что если он еще раз отключит свет, я лично ему молнию в... одно место засуну. Вий всхлипнул, подобрал свои веки и поплелся в портал. За ним побежали вурдалаки, теряя бутафорские клыки. Эпилог Мы сидели с Гоголем на крыше Глобуса. Ели вареники (призрачные, но вкусные). — Непогано, — сказал Николай Васильевич. — Ти справжній українець. Тільки ми вміємо сміятися в обличчя смерті так, що смерть ображається і йде геть. — Спасибо за совет, — я чокнулся с ним. — Звертайся. До речі, там Пушкін просився на дуель. Каже, хоче реванш. Я йому сказав, що Дантес зараз снайпером працює. Він передумав. Лера спала рядом, подзаряжаясь от пауэрбанка. Мир был спасен. Старые боги поняли, что с нами шутки плохи. Но я чувствовал, что это была разминка. Шеф прислал странное сообщение: «Зайди. Есть разговор. Не телефонный. Касается "Верховного Совета". Они недовольны твоими методами». Кажется, в следующем сезоне мне придется воевать не с монстрами. А с Начальством. Самым высшим.