Добро пожаловать отсюда

— от чего блестят глаза, что в последний раз сказать, как любить без боли, сколько стоит антидепрессант, как оставить бар пустым, сколько в лёгких держат дым, станешь старше и про это

скоро всё узнаешь ты.

© Asper X — «Скоро узнаешь»

      В фильме про гремлинов три главных правила, позволяющих избежать катастрофы, звучат четко и ясно, а незнание, как известно, от ответственности не освобождает. Впрочем, отчасти в защиту Стива говорит то, что разрешение «приходить с любой проблемой» он давал детворе, когда изнывал один в огромном доме – прежде, чем к нему перебрался Эдди, – да и сотрясение мозга в анамнезе тоже не стоит списывать со счетов; но, так или иначе, справляться с последствиями приходится уже совместными усилиями.       В трейлерном парке гостей обычно встречают подручными средствами – чем-нибудь вроде биты или клюшки для гольфа, а персонально для миссионеров Церкви последних дней дядя Уэйн хранит в шкафу старую двустволку. У Стива на крыльце до недавних пор красовался не в меру приветливый коврик «Добро пожаловать»: дописать «отсюда» было некуда, так что Эдди при первой же возможности поспешил от него избавиться, вот только на ситуацию в целом это все равно никак не повлияло.       Мелкие засранцы к Харрингтону таскаются без конца, не зная ни смущения, ни чувства меры. Клуб Адского Пламени отныне вместо подвала Уилеров собирается здесь, будто бы с переездом Эдди это подразумевается само собой. Миссис Уилер, должно быть, на седьмом небе от счастья, зато Стив хромает уже неделю, после того как в столовой ненароком наступил на кем-то потерянный кубик. Заскочить после школы – святое дело: у Эдди со Стивом наверняка найдется пицца, а если вдруг нет – почему бы со здешнего телефона ее не заказать? По сути, повод для визита даже не обязателен – чаще всего хватает элементарного желания.       Но гораздо хуже, когда поводы у них действительно появляются.       Майк, возникая на пороге, выбирает для этого момент наименее подходящий – вечер не просто пятницы, а приобщения Стива к бессмертной классике. В магнитофоне ждет «Дракула», на столе – холодное пиво, а в микроволновке крутится пакет с попкорном, но вместо писка о готовности раздается звонок в дверь – и на Эдди с протяжным стоном обрушивается долговязое тело в облаке перегара.       – Воу, чувак, – только и успевает выдавить он, оплетенный чужими конечностями, как паутиной. Застигнут врасплох – притом самым бесславным образом. Сущий позор для Мастера Подземелий.       – Уилер, какого хрена?.. – с возмущением вопрошает Стив, выглянувший на шум, но тотчас бросается Эдди на подмогу: в чем-в чем, а в быстроте реакции ему не откажешь. – Фу, боже! Ты хоть чувствуешь, как от тебя несет?       – П-шел ты, Стив, – пьяно кряхтит Майк, пока его в четыре руки волокут через комнату. Эдди мимоходом отмечает грязь у него на коленях: значит, все-таки грохнулся где-то по дороге. Удивительно, что вообще добрался, под таким-то градусом. Впечатляющее упорство.       – Не-а, дружок, пошел тут ты, – парирует Стив, – только почему-то к нам! В другой день не мог нажраться? Вон, при Нэнс. Или с ней ты не такой смелый?       И толчком – возможно, чуть более резким, чем требуется – сбрасывает его на кресло.       Майк запрокидывает голову, с трудом фокусируя на нем взгляд. Смотрит свирепо, совсем по-звериному – но тем жалобнее на контрасте звучит новый всхлип из его груди:       – Оди… Оди меня бро-осила!       Эдди кончиками пальцев подцепляет пульт и выключает телевизор. «Деметер» сегодня в Англию не отправится. Теперь уже совершенно точно.       – Ох, чел, мне жаль, – Стив неловко ерошит волосы. – Я и не думал, я… Извини, ладно?       – О-она сказала, наши отношения ее… п-подавляют? Или поглощают… Что это вообще, на хрен, значит? – Майк сидит, нахохлившись, как мокрый воробей, голова вжата в острые плечи, губы предательски дрожат. – А, и еще – что нам обоим надо… стать самостоятельными, чтобы… двигаться дальше, вот!       – Так ведь не говорила, что к нам, – бормочет Стив себе под нос, но умолкает, когда Эдди незаметно пинает его по ноге – а сам вновь вышагивает вперед и опускается на корточки напротив гостя.       – Эй. Майки. Привет, – щелкает пальцами, чтобы привлечь внимание. – Слышишь меня?       Глаза у того блестят нездоровым, лихорадочным блеском, на лбу испарина. Плохо.       – Почему… нельзя двигаться… вместе?..       – Можно и вместе, детеныш. Просто тоже по-разному, – Эдди цепляет его за подбородок, подтверждая свои подозрения: кожа липкая и горячая. – Майки, мне нужно спросить у тебя кое-что. И нужно, чтобы ты ответил, хорошо?       – М-м…       – Твои родители знают, где ты?       – У Лукаса…       – Может, им позвонить? – Бок Эдди обдает теплом: Стив усаживается на пол вплотную к нему, сминая ковер в гармошку. – Или можем сами отвезти его и передать на руки. Хочешь?       – Нет!.. У Лукаса… А он – у меня…       – А на самом деле? – с подозрением уточняет Стив.       – С Макс. – Это, кажется, по новой бередит рану: Майк издает новый горестный стон и принимается раскачиваться из стороны в сторону.       Эдди сжимает его предплечья, останавливая метания.       – Надо позвонить, – настаивает Стив, – вдруг его уже с собаками ищут!       – Если бы хватились, проверили бы и здесь: все знают, что они сюда бегают как на продленку. Майки! Эй. Еще вопрос. Что ты пил?       – Ба-кар-ди, – Майк кивает в такт каждому слогу.       – Шаришь. Много?       – Бутылку?.. Не всю… Половину?       Эдди задумчиво хмурится, оценивая ущерб.       – А взял где?       – У отца… в баре.       – Ага. Значит, не паленый, – констатирует Эдди и поворачивает голову, с готовностью ловя выжидающий взгляд. – Стиви? Намутишь нам коктейльчик? Соду разведи или соль. Что быстрее найдется, без разницы.       Пока Стив на кухне гремит посудой и роется на полках, Майк трижды порывается завалиться на спину. Эдди терпеливо перехватывает, возвращая в прежнее положение, и тормошит, не давая отключиться:       – Не-не-не, потерпи, ладно? Ты нам нужен.       – А мы еще… не доиграли?       – Почти. На тебя вся надежда, паладин.       Подоспевший Стив протягивает чашку – Эдди забирает и передает Майку, помогая удержать в трясущихся ладонях.       – Эт-та что?..       – Спасбросок. На телосложение. Кроме тебя некому.       Майк кривится в протесте, но Эдди настойчиво подносит чашку к его губам, и тот сдается, делая глоток, а за ним и другой, и третий.       – Вот так, чемпион. Ты молодец. Горожане ликуют, барды слагают легенды в твою честь… Стиви, дай-ка нам сюда что-нибудь побольше… Скорее!       Стив успевает как раз вовремя, чтобы избавить их обоих от необходимости отчищать ковер: Майк содрогается в спазме и с характерным звуком склоняется над корзиной для мусора. Эдди предусмотрительно отодвигается, и Стив тут же подает ему руку, помогая подняться. Затекшие ноги обжигает волной мурашек.       – Что ж, – заключает Эдди, приваливаясь к подставленному плечу, – Ромео готов. Надеюсь, Джульетта держится получше.       – Еще бы нет, – цедит Стив. – Это же она его бросила. Хотя, может, еще оттает…       – Сомневаюсь. По мне, к этому и шло… уже какое-то время.       – В смысле? – Опора под Эдди каменеет, в голосе проскальзывают встревоженные нотки. – Ты знаешь что-то?..       – Только статистику. Тех, кто женится на первой любви, меньше двух процентов. И больше половины, кстати, потом разводятся – так, к слову.       – А суперсилы у скольких есть? – подбоченивается Стив – будто бы даже с каким-то вызовом: Эдди улавливает настроение, но не суть.       – А это здесь при чем?       – При том, что эти дети – про исключения, а не про правила.       Исключительный ребенок перед ними поднимает голову от корзины и жалобно таращится влажными глазами, прежде чем снова согнуться, исторгая из себя поток жидкости.       Стив вздыхает со смесью раздражения и смертельной усталости.       – Когда мы успели стать теми, кто подает корзину, а не блюет в нее?       – Говори за себя, – Эдди кусает губу, заглушая смешок. – Я свою меру знаю. – Но где-то глубоко внутри все равно ощущается легкий укол досады: и правда – когда? Из школьного фрика в ответственного взрослого – как умудрился? (И как откатить обратно?)       – Пить, – сдавленно сипит Майк с кресла, и Стив, чертыхаясь сквозь зубы, устремляется на кухню за водой.       Эдди никогда не любил тишину, но к тому моменту, как затихают булькающие звуки, готов разобрать ее на ноты, сложить из них алтарь и запечатать какой-нибудь особо мощной руной, лишь бы местная Харибда благополучно проспала в гостевой до самого утра.       – Он же не может задохнуться во сне или что-то типа того? – настороженно уточняет Стив, прикрывая дверь. Эдди, вышедший первым, уже сидит на верхней ступеньке лестницы, яростно потроша сигаретную пачку.       – Ты что, ему подушку на лицо положил?       – Что… Нет!       – Тогда нет. – Эдди щелкает зажигалкой, но закурить не успевает – Стив, устраиваясь рядом, отнимает сигарету и крепко, от души затягивается сам.       – Ну, – усмехается он, выпуская дым, – с классикой не вышло, но за ужасы это считается, правда же?       Черта с два ты так запросто отделаешься, мысленно обещает Эдди. Дракула подождет – что надо поскорее показать Стиву, так это «Деревню проклятых». Актуально не на шутку, да и ему наверняка понравится. Там ведь тоже такие славные ребятишки…