Добро пожаловать отсюда

– я как Наполеон – ты будешь Аустерлицем,

я будто бы Нерон – ты Рим, что загорится.

давай с тобой решим, что нам сегодня можно, –

всё, что мы захотим, но только осторожно.

© FIZICA – «Над пропастью во ржи»

      Когда приходит Лукас, они еще только начинают позднее утро: на часах почти полдень, но кому какая разница? Эдди сидит на кухонной тумбе, болтая ногами, и грызет яблоко, однако стоит увидеть выражение лица мальчишки, входящего на кухню след в след за Стивом, как вкус вмиг отдает горечью. Разговор обещает быть явно не из приятных.       – Синклер?       – Мне… нужна помощь, – с усилием выговаривает тот, не поднимая глаз. Кулаки у него при этом стиснуты так, словно собрался лезть в драку, и в правом зажато что-то яркое: то ли конфета, то ли просто обертка. – Сам не верю, что обращаюсь к вам, но я… не знаю, к кому еще.       – Так. – Стив тут же переключается в режим заботливого родителя: плечи расправляются, голос приобретает знакомый покровительственный тон. Эдди от него такого ведет не хуже, чем от травы. – Мы поможем, конечно. Чем сможем. Садись, рассказывай.       – Это… личный вопрос, – бормочет Лукас, ерзая на стуле. Стив устраивается напротив, всем своим видом демонстрируя участие. – И… серьезный, так что… без стеба, ладно?       – И ты пришел ко мне? – Эдди ничего не может с собой поделать: предательский смешок вырывается поневоле.       – Вообще-то, в основном к Стиву, – огрызается Лукас, с вызовом вскидывая подбородок.       – Ох. Ранил в самое сердце. – Картинное падение пришлось бы сейчас как нельзя кстати, но у мойки сушатся тарелки, так что Эдди решает не рисковать – просто соскакивает на пол и размашистым броском отправляет огрызок в урну. Стив хмурится с укором: сколько раз просил так не делать. Эдди разводит руками: так ведь попал же, в чем проблема?       – Мы с Макс… Унасбудетсекс, – скороговоркой, на одном дыхании выпаливает Лукас, вжав голову в плечи.       Стив оглядывается на Эдди с видом человека, желающего оказаться в любом месте мира – как этого, так и изнаночного, – лишь бы подальше от своей новомодной кухни с блестящим паркетом и от мальчишки с его пубертатной любознательностью.       – Поздравляю, – говорит Эдди, чтобы хоть как-то разбавить паузу. Лукас же слышит издевку: кривит губы и отворачивается, давая понять, что дальше намерен общаться только с одним из них.       Стив от такой ответственности, однако, теряется еще больше.       – Ну, это… серьезное решение. В смысле, не то, с чем надо торопиться…       – Чувак, мне пятнадцать! – подбоченивается Лукас.       – Я знаю, но…       – Скажешь, тебе было больше, когда ты в первый раз… Ну, то есть – с девчонкой…       Эдди молчал достаточно, но есть темы, которые никак не могут обсуждаться без него, и сексуальная жизнь Стива Харрингтона – неизменный первый пункт в этом списке.       – Столько же!       – Эдс. – И опять этот укоризненный взгляд. – Ты не помогаешь.       – Стиви, он с тобой откровенен! Это должно быть взаимно!       – Спасибо. – Лукас деловито кивает Эдди, вновь признавая его присутствие. Эдди в ответ изображает театральный поклон:       – К вашим услугам, – и, подтверждая вовлеченность, дергает на себя свободный стул, чтобы в излюбленной манере усесться на него задом наперед.       – Ладно… Ладно! – Стив, сдаваясь, выставляет перед собой ладони. – Но это… все равно другое. Ей было семнадцать, она была старше… и опытнее, а вы оба…       Лукас смущенно опускает ресницы.       – Слушай, я не говорю, что это будет завтра. Или даже в этом месяце. Я только знаю, что это будет с ней. И хочу быть готовым на этот случай!       – И это правильно, – одобряет Стив. – Ты молодец. («Ты тоже», – бесшумно шепчет Эдди ему самому и встречает едва заметную улыбку). Так ты… хочешь узнать, как это происходит или что?       – Боже, чел!.. Мне пятнадцать! Я знаю, как это происходит, я… – Стиснутый кулак наконец разжимается, являя на свет смятый, изломанный в трех местах батончик мюсли, на который Лукас смотрит так, будто в нем причина всех его неудач. – Мне нужны…       – Презервативы, – заканчивает Эдди, не в силах больше выносить чужую муку.       – Да-а, – выдыхает Лукас с несказанным облегчением. – Я пытался, правда, уже три раза… То вообще зайти не смог, то там была миссис Байерс, а сегодня… не знаю, как ступор какой-то. Ткнул на витрине… в это. – И с ненавистью толкает батончик через стол.       Стив ловит его на самом краю кончиками пальцев.       – Боже, всего-то?.. – переспрашивает чуть ли не со смешком, но затем запоздало соображает, насколько пренебрежительно это могло прозвучать для Лукаса. – Я имею в виду, это… легко решить. У нас есть. Я тебе принесу.       Эдди требуется все его самообладание, чтобы не сопроводить «легендарный момент передачи артефакта» соответствующей строчкой из сценария кампании, однако Лукас, похоже, все-таки замечает его метания, потому что заветную пачку прячет в карман толстовки почти не глядя.       – Спасибо. Правда. Вы… охренеть как выручили.       – Обращайся, – Стив с ухмылкой треплет его по плечу.       – Просто, ну… это же Макс. И я хочу, чтобы все было…       – Идеально? – снова подсказывает Эдди.       – Да!       – Не будет.       – Эдс! – с возмущением одергивает Стив.       – Не будет, – продолжает Эдди, нависая над столом как над картой Забытых Королевств. Даром что история в этот раз не фэнтезийная, а самая что ни есть реальная из всех, что могут иметь место. – Будет как угодно, но не идеально. В основном неловко. В чем-то забавно. И не только в первый раз, а еще какое-то время.       По лицу Лукаса вновь пробегает тень.       – Какое-то время – это сколько?       Кажется, кто-то всерьез рассчитывал на пошаговую инструкцию: «Чтобы перейти из ранга „зажатый девственник“ в ранг „неопытный новичок“, необходимо набрать полторы тысячи очков опыта». Эдди прикрывается волосами, скрывая улыбку.       – Да, сколько, Стиви?       – Отвали, – отмахивается тот, по-особенному очаровательный в своем смущении.       – Неделю? Месяц? – не унимается Лукас.       – Ты смотри, как разогнался, – Эдди смеется уже в открытую, тогда как Стив лишь снисходительно качает головой:       – Может, и больше. Нет каких-то конкретных сроков, это просто… путь, который надо пройти, чтобы… узнать друг друга и с этой стороны тоже. Разобраться, кому что нравится.       – А для этого надо говорить, – подхватывает Эдди. – Много и по-честному. Ну, и пробовать, конечно. Может, не все будет гладко – точно не как в тех фильмах, которые вы из проката сперли…       – Ага, мы в курсе, что это вы. – Стив выразительно приподнимает брови. – И лучше вам их вернуть, потому что я за них платить не собираюсь. Но если о главном: суть в том, что вы проходите через это вместе. Разделяете друг с другом. И оно… стоит того, в любом случае.       Тем не менее, Лукас убежденным не выглядит – скорее, наоборот. От прошлой бравады нет и следа: того гляди выложит презервативы обратно на стол и начнет по-рейнджерски красться к выходу.       – Блин, почему так сложно-то?.. – жалобно тянет он, потирая шею. – А если… понравится разное?..       – Смотря насколько, – пожимает плечами Стив. – Компромисс можно найти… ну, почти всегда. Но вам обоим должно быть комфортно, по-другому это не работает. Либо, значит, человек не тот.       – Это не про нас, – враз ощетинивается Лукас. – Я вообще ни с кем, кроме Макс, это делать не собираюсь!       Эдди через стол ловит пристальный взгляд Стива, и догадаться, о чем тот думает, легче легкого. В глубине души бывший король школы – тот еще романтик, не хуже этих детей верящий если не в «навсегда», то по крайней мере в «долго и счастливо». Или даже в те самые полумифические два процента.       Эдди подмигивает ему, прежде чем отвести глаза.       – Можешь для начала перестать говорить «это», – предлагает он, вновь поворачиваясь к Лукасу. – Скажи нормально: «секс». Ничего сложного. Один раз уже получилось.              – Секс, – повторяет тот тоном прилежного ученика. – Что еще?       – Хочешь поиграть в скрэббл?       – Хочу, чтоб Макс не смотрела на меня как на болвана!              – Ну, с этим мы тебе вряд ли поможем, – усмехается Стив. – Макс есть Макс – она так на всех смотрит. Но ты – ее болван. Это другое.       – Да, но… – Лукас мнется, подбирая слова, – может, есть какие-то… не знаю, советы?.. Чтобы… не выглядеть таким болваном, каким себя чувствую. Пожалуйста.       Стив медленно переводит дыхание: длинные ресницы трепещут, выдавая смятение. Любоваться им – чистое, неразбавленное удовольствие.       – На самом деле, ничего запредельного. Главное, будь внимателен, наблюдай за ее реакцией… и не спеши. В смысле, ни в процессе, ни в целом – с этим шагом. И я сейчас не про возраст, а про то, что необязательно сразу идти до конца. Лучше пробовать постепенно: сначала привыкнуть к прикосновениям, к ощущениям, даже к виду друг друга… без всего. Чтобы не так смущаться. Раздеваться… хм, лучше тоже в одном темпе: если один уже голый, а второй еще нет – будет не по себе. О, и носки лучше снять пораньше, а то, если остаются только они, выглядит по-дурацки. И…       – Резинками пользоваться умеешь? – перебивает Эдди. История про носки, конечно, стоящая, хотя смотрелись они не по-дурацки, а даже трогательно, и он тоже был бы рад это обсудить, но сейчас все же есть вопрос более насущный.       – Да… То есть, а… можно неправильно?..       Пожалуйста, взмаливается про себя Эдди, пусть Рыжик действительно любит этого идиота. Пусть любит его достаточно, чтобы быть к нему терпеливой. Потому что слишком очевидно, куда он пойдет, отправь она его на четыре стороны. Ни черта не в Рим ведут все дороги.       – Надеваешь только когда у тебя уже стоит. Один раунд – одна резинка. – Он для убедительности уточняет на пальцах. – Наизнанку не выворачивать.       – А что, кто-то выворачивал? – оживляется Лукас.       Эдди ухмыляется с торжеством: наконец-то чаша весов сексуального авторитета склонилась в его пользу. Он и так уже дал Стиву достаточно форы, чтобы тот не уронил репутацию соблазнителя.       – Карверы, должно быть. Джейсон мог появиться только так.       Лукас прыскает в кулак, расслабляясь на глазах. Отлично: что и требовалось.       – Домашнее задание, чувак: потренируйся надевать. Просто чтоб не возиться долго в нужный момент. И ей, может, спокойнее станет, когда увидит, что ты знаешь, что делаешь. О, и крючки расстегивать тоже потренируйся. Такие, как на лифчиках. В первый раз – та еще морока.       – Это да, – меланхолично роняет Стив, чем снова выбивает Лукаса из колеи:       – Крючки?.. – сипло уточняет тот, явно уже представляя себе что-то из разряда инструментов для пыток.       – Ну, застежка. Ты что, никогда не видел?.. Боже мой. – Эдди обреченно трет переносицу. – Стиви, почему мы?.. Разве школа не должна проводить секс-просвет или что-то типа того?       – Насколько я знаю, – замечает Стив, – в школе им наоборот сейчас говорят лифчики девочкам не расстегивать.       – И что мне делать? – вопрошает Лукас. – Я же не могу его взять у мамы! Или у Эрики. Особенно у Эрики, – эта мысль, похоже, повергает его в совсем откровенный ужас.       – Хочешь, чтоб мы купили?.. – Не иначе как и Стив вслед за ним вконец отчаялся, раз согласен уже и на это. Спортсмены, что с них взять. Телосложение и мудрость – сочетание крайне редкое. Для того в группе и нужны разные герои.       – Не придется, – объявляет Эдди тоном рассказчика, припасшего в арсенале внезапный поворот.       Лукас таращится на него с надеждой, Стив – с подозрением, ожидая подвоха.       – К своей матери в шкаф я тоже лезть не дам! – предупреждает он.       – Вау, Стиви, откуда это взялось? Неужели я настолько тебя испортил?       Тот бурчит под нос что-то неразборчивое – и уворачивается от руки Эдди, когда тот, выбираясь из-за стола, мимоходом тянется взъерошить ему челку.       – С Хэллоуина костюмы где, в кладовке? Кем была Робин, помнишь?       – Ведьмой?       – Злой Ведьмой Запада. И у нее было что? Корсет!       Искать, к счастью, не приходится долго, и вскоре Лукас с реакцией баскетболиста ловит на лету пакет, вцепляясь в него, как фанат – в футболку кумира, брошенную им со сцены.       – Крючки!.. Да-а! Блин, а мелкие какие…       – Вот и доказывай потом, что геи – это не про женскую одежду, – вздыхает Эдди, застывая позади Стива и склоняясь к нему через спинку стула. – С таким бороться надо, а у нас вон что выходит.       – Но он все равно пришел к нам, так? – Стив запрокидывает голову. Волосы Эдди щекочут ему лицо, и он, отведя в сторону ближайшую прядь, тянется вверх за поцелуем. Как тут отказать – Эдди не железный, но и предсказуемым быть не намерен, так что прежде чем уступить, делает вид, что хочет укусить за нос.       Лукас отвлекается от корсета, косится на них и кривится в гримасе:       – Вы ужасны, вы в курсе? Черт, надеюсь, мы с Макс такими не станем.       – Эй, не кусай руку… с корсетом. – Эдди обнимает Стива за шею, устраивая подбородок у него на макушке. – И да, дома спрячь его получше. Чтобы мать не нашла. Или Макс. Иначе секса у тебя не будет еще долго.       А крайних искать как обычно заявятся сюда.       В конце концов, надо ведь с этим уже хоть как-то начинать бороться.