Семь нот блаженства

В тот же миг, когда уставшие от длительного сидения ноги наконец коснулись земли, влажный средиземный воздух окутал и взбодрил тела путешественников, сходу знакомя их со своей уникальной природой, которой те будут окружены ближайшие дни. Мелисса до сих пор не могла поверить в действительность, больше походившую, по её мнению, на красивую фантазию. Прежде ей доводилось видеть море и пляж разве что на фотографиях десятилетней давности. Из её головы выветрились всякие воспоминания о том, как по-настоящему шумит море, пока стая чаек голосит ему в аккомпанемент, как ощущается бежать по обжигающему песку к шезлонгу сразу после купания среди игривых волн и как печёт беспощадное солнце, особенно во время традиционной сиесты. Мрачность её тихого родного городка поглотила её настолько, что она и мечтать не смела об отдыхе на солнечном курорте. Пока её обеспеченные одноклассницы после летних каникул кичились новым загаром, а в качестве доводов обнажали плечи, на которых были отчётливо заметны нетронутые следы от бретелек купальника, Мелисса лишь бледнела то ли от отсутствия тёплых солнечных лучей в пределах своей малой родины, то ли от зависти. Конечно, Дюк сам превосходил Мелиссу по бледности кожи — которая, честно выразиться, больше напоминала мертвецкую — и не выглядел как заядлый путешественник, но, вдоволь наслушавшись её речей о горячо желаемом уединении где-нибудь вдали от семьи, друзей и знакомых, он принялся-таки штудировать сайты турагентств, дабы как следует удивить и порадовать возлюбленную на третью годовщину их отношений. Стоит сказать, Дюк добился своего, когда Мелисса обнаружила внутри самодельной, подаренной им открытки два авиабилета в жаркий курорт (жаркий не только с точки зрения температуры, естественно). * * * О том, в каком номере они собираются останавливаться, Дюк упорно умалчивал до последнего, как бы настойчиво Мелисса ни расспрашивала его. Но уж точно она не ожидала увидеть перед своими глазами чёртову двухэтажную виллу: современный и белоснежный, ограждённый живой изгородью домик привлекал к себе внимание не только панорамными окнами, но и частным бассейном снаружи. Мелисса не знала, чего она хотела в моменте больше: кинуться ему на шею с благодарностями, ведь это место на все сто соответствовало её мечтам, или с гневной тирадой, ведь наверняка такой «домик» обошёлся в астрономическое состояние, в особенности по меркам Мелиссы, девушки из семьи среднего достатка. В итоге она так растерялась, что просто стояла столбом, одновременно поражаясь тому спокойствию, с которым Дюк подошёл к калитке и приложил ключ-карту, успешно полученную на ресепшене. Со звонким пиком калитка поддалась, и Дюку пришлось буквально волочить застывшую на месте Мелиссу вместе с их совместной ручной кладью. * * * Бурлящая тёплая вода в домашнем джакузи медленно, но верно смывала накопившуюся усталость от утомительного перелёта и нервотрёпки по поводу документов. Мелисса и Дюк наслаждались умиротворённой тишиной, прерываемой разве что стрекотанием цикад за окном, бурлением воды и редкими тяжёлыми вздохами в пределах комнаты. Только ощущение тонких бледных рук, ласково обнимавших её талию, напоминало Мелиссе о присутствии Дюка. Пока парня клонило в сон, девушка усердно размышляла, как бы ей аккуратно спросить того о финансовых вложениях в этот отпуск, чтобы усмирить беспокойства, никак не отпускавшие Мелиссу. Она осторожно повернулась к нему лицом и заставила его глаза открыться одним крошечным поцелуем около губ. Получив реакцию, Мелисса тут же придвинулась ближе, обняв его костлявые плечи. В её широко раскрытых карих глазах Дюк разглядел стремление что-то разузнать, именно поэтому он не спешил впадать в дрёму и молча выжидал её вопроса. — Милый, я не могу выразить словами, как благодарна тебе за такую возможность отправиться в роскошный курорт… — нерасторопно начала Мелисса, нервно бегая глазами и не желая звучать чересчур критично. От привычной чрезмерной тактичности Мелисса не могла избавиться даже при бытовых разговорах со своим парнем. Дюку не впервой сталкиваться с этим, потому он, приучившись какому-никакому терпению, был тем, кто спускал любимую на землю и двигал ближе к делу. — Мелисса, скажи мне поменять номер, отель — даже что уж там, блять, страну — и я поменяю, — попытался успокоить свою девушку Дюк, хотя его тон был далёк от располагающего к себе. Мелисса знала, что её парню порой непросто быть изнеженно-мягким, поэтому она не переставала смотреть на него полным доверия взглядом, который при любом случае смягчал его обычно острые черты лица. — Нет-нет, дело не в этом… Я не хочу ничего менять, не подумай, — поторопилась ответить она, её некогда замершие на его плечах пальцы теперь принялись медленно поглаживать его кожу. — Ты сделал такой великолепный подарок… Просто ты не рассказывал о цене предложения, а я беспокоюсь, что тебе пришлось так сильно потратиться только из-за меня. Я ведь не вкладывалась в этот отпуск… Понимаешь? — щёки Мелиссы залились краской от откровения; по крайней мере, Мелисса сбросила с себя этот камень недосказанности с души. Дюк недолго подумал, перестав хмурить брови, прежде чем с краткой усмешкой сказать: — Я обсуждал эту идею с отцом, и он помог мне в материальном плане. У него было в запасе несколько тысяч евро. Можешь не беспокоиться. Глаза Мелиссы сделались круглыми в немом вопросе. Дюк лишь вздохнул, усилив хватку на её талии. — Он же хочет внуков. Я сказал, что это инвестиция в мою страсть, наш будущий брак и детей соответственно, — пояснил Дюк. — Считай это тренировкой к медовому месяцу, — после недолгой паузы добавил он с многозначительной ухмылкой. Вот за что Мелисса любила и в то же время ненавидела Дюка, так это за его бесстыдство. Краска на щеках поползла наверх и охватила даже кончики ушей, а жар на лице странным, хотя до боли знакомым образом устремился внутрь, да пониже. — Какой же ты балбес… — проворчала она и отвернула от него голову в притворной обиде. Дюк пожал плечами, а затем ловко зацепил её подбородок и притянул её лицо обратно поближе к себе, застав её врасплох: — А ты слишком много волнуешься, принцесса. Может, мне стоит занять твои мысли чем-то другим, чтобы исправить это? После этих слов Дюк почувствовал, как её некогда напряжённое тело расслабилось в его руках — он всё делал правильно. Парень быстро выключил джакузи и запустил процесс смыва воды. Пока Мелисса ошарашенно оглядывалась, словно только вылупившийся птенец, Дюк поднял её и помог вылезти из уютной ванны. Не успела Мелисса возмутиться резкой прохладе в комнате, созданной кондиционером, как Дюк тут же согрел её огнём своей страсти: умелые ладони обхватили её бёдра, безмолвно поощряя девушку обнять ими его талию и запрыгнуть на него. Будучи на опыте, Мелисса уловила его намёк и мгновенно приняла нужную позу, обвив вдобавок его шею своими нежными руками. Встречи их губ долго ждать не пришлось. Поцелуй получался страстным, даже слишком, о чём свидетельствовали тихие всхлипы Мелиссы, пытавшейся отстраниться хотя бы на миг для передышки; однако Дюк властно прикусил её нижнюю губу, вынудив девушку сдаться в этом крошечном поединке. Возбуждение с каждой секундой становилось всё более очевидным: даже Дюк, обладавший отнюдь не дурной выносливостью, ощутил ту сладостную слабость в конечностях. По этой причине он поспешил опуститься на край кровати, что находилась до смешного удобно — в метре от джакузи. Вместе с тем он наконец разорвал поцелуй и мог насладиться видом своей Мелиссы в настоящем моменте: влажные волосы чуть запутались и разметались по спине девушки, взгляд затуманился от всепоглощающего желания, прерывистое дыхание согревало его шею, соски затвердели до сверхчувствительности, а между ног скопилась обжигающая, манящая к себе влага. Этот образ совершенно уязвимой и открытой для него возлюбленной стал последней каплей — Дюк молниеносно схватил упаковку презервативов, дрожавшие пальцы распаковали один и надели на эрегированную длину. Вопреки здравому смыслу, он совершил резкий и глубокий толчок, а его ладони сжали её бёдра до синяков. Мелисса растворилась в сладком стоне, запрокинув голову и ещё крепко его обняв. Обычно их интимная жизнь была наполнена неторопливыми актами любви и размеренными темпами, но сейчас абсолютная страсть требовала кардинально противоположного. — Я хотел нагнуть тебя ещё во время полёта, — честно выпалил Дюк, помогая ей совершать толчки навстречу к себе. — Поэтому ты был таким хмурым всю оставшуюся дорогу? — тихо хихикнула Мелисса, невзирая на довольно смущающую обстановку. — Блять, да, — без раздумий ответил тот и прикусил её грудь, с удовольствием наблюдая, как её смех быстро сменился на стоны любви. Девушка отчаянно старалась поспевать за его бешеным темпом, который с его стороны подкреплялся пошлыми возгласами, шлёпками по ягодицам и мимолётными касаниями клитора. Всё это сильнее и сильнее подводило Мелиссу к сладостной бездне оргазма. Вскоре и Дюка, и Мелиссу настигло это блаженное, сопровождавшееся теплом ощущение мгновенного возвышения к звёздам и последующего стремительного падения. Дюк измотанно упал на спину, и Мелисса, последовав его примеру, легла сверху на него. Девушка увидела на его лице ничего, кроме удовлетворения от достигнутого блаженства, и тоже расслабилась. — Боже мой, ты меня погубишь за эту неделю… — простонала она, спрятав лицо с до сих пор горящими щеками у него на груди. — Как будто тебе бы это не понравилось, — парировал Дюк, с особой посткоитальной нежностью гладя её по голове. — В этом-то и дело, что меня всё устраивает… — продолжала бормотать ему в грудь Мелисса, пока их обоих медленно, но верно поглощала сладкая пелена сна.