Теория золотого сечения

Как только новость о беременности Гермионы стала неоспоримым фактом, в Драко проснулся архетип заботливого, но слегка помешанного отца-основателя. Он внезапно осознал, что его любимое поместье, с его старинными гобеленами, острыми углами мебели и, чего уж греха таить, древними защитными чарами, может быть опасно для хрупкого новорожденного. — Мы должны немедленно приступить к подготовке, Гермиона, — заявил он однажды утром, с решимостью истинного полководца. — Помещение для ребенка должно быть абсолютным. Без компромиссов. Гермиона, которая как раз пыталась справиться с очередным приступом желания съесть что-то «совершенно несъедобное» (на этот раз это были соленые крендели, размоченные в малиновом джеме), лишь неопределенно промычала в ответ. Драко, не дожидаясь её полного согласия (да и когда он его слушал, когда дело касалось безопасности его семьи?), разослал срочные совы всем ведущим магическим архитекторам, дизайнерам интерьеров, специалистам по зачарованию детских комнат и, конечно же, Тилби, которая отвечала за общий порядок в поместье. Через два дня в поместье нагрянула целая делегация. В главе с архитектором Эллой Вандербильт, женщиной с короткой стрижкой цвета платины и острым взглядом, которая, по слухам, лично проектировала покои для семьи Люпинов, они начали инспекцию. — Мистер Малфой, — начала Элла, проходя по одному из коридоров, — ваше поместье… оно имеет определенный шарм. Но для младенца… мы должны учесть безопасность. Эти углы, — она постучала по резному дереву антикварного стола, — должны быть скруглены. Везде. Драко уже держал наготове свиток с бесконечной вереницей заклинаний. — Это будет сделано. А также, — он понизил голос, — все окна должны быть оснащены защитными чарами от незваных гостей. С автоматическим выбросом пара, если кто-то попытается проникнуть. Не хотите же вы, чтобы какой-нибудь… — он бросил выразительный взгляд на Гермиону, — …назойливый журналист прорвался сюда? Гермиона закатила глаза. — Драко, мы же договорились. Никаких «автоматических выбросов пара» рядом с детской. Максимум — легкая дымка. — Хорошо, легкая дымка, — согласился Драко, но тут же добавил, — но с запахом нафталина. Чтобы отбивало желание приближаться. Следующие несколько дней превратились в настоящий марафон. Драко, одержимый идеей сделать детскую «идеально безопасной», начал применять заклинания с размахом. Он скруглил не только углы мебели, но и края всех картин, декоративных ваз и даже книг на полках. Когда Гермиона увидела, как её любимый сборник «Истории Хогвартса» стал похож на подушку, она едва сдержала смех. — Драко, это уже слишком! — Безопасность превыше всего, Гермиона! — отвечал он, заговорщически улыбаясь. — А вдруг малыш захочет грызть книги? Элла Вандербильт, наблюдая за этим, лишь качала головой, но, признавая гениальность (пусть и немного сумасшедшую) Драко, не вмешивалась. Она занялась дизайном. Гермиона настояла на нейтральных, спокойных тонах: светло-серый, мятный, кремовый. Драко, конечно, попытался добавить немного «классического Малфойского» — серебряные лилии, драконы на стенах, но Гермиона вовремя его остановила. — Никаких драконов, Драко. Только если они не будут пускать мыльные пузыри. — Отличная идея! — воскликнул он. — Тилби! Закажи у Гринготтса партию мыльных пузырей, но с эффектом серебра! Тилби, кажется, уже привыкла к подобным указаниям. Самым «каллорийным» занятием для Драко стало зачарование кроватки. Он хотел, чтобы она была не просто безопасной, но и… многофункциональной. — Вот, смотри, — сказал он Гермионе, демонстрируя. — Эта кроватка сама качает малыша, если он плачет. Она сама может спеть колыбельную. И, что самое главное, — он прижал палец к маленькой серебряной кнопке на бортике, — она автоматически закрывается, если почувствует угрозу. — Как «Черный ящик» из самолета? — удивленно спросила Гермиона. — Что-то вроде того, — кивнул Драко. — Только надежнее. И с подогревом. Гермиона провела рукой по гладкому дереву. — Драко, это… это удивительно. Но ты уверен, что нам это все нужно? — Гермиона, — он обнял её, — я хочу, чтобы наш ребенок был самым счастливым и самым защищенным на свете. А для этого я готов превратить это поместье в неприступную крепость, где каждому углу будет присвоен класс опасности. Он задумчиво погладил её живот. — И, кстати, — добавил он, — я уже разработал специальный «Щит от вторжения». Любой, кто попытается проникнуть в наше поместье без приглашения, будет… — он хитро улыбнулся, — …одет в ярко-розовый костюм и будет вынужден танцевать джигу до утра. Гермиона рассмеялась. — Я боюсь, Драко, что такого рода «вторжения» могут быть не такими уж редкими. — Тогда мне придется добавить в щит еще и функцию «обязательного признания в любви к Гермионе Грейнджер», — серьезно заявил он. Они продолжали обустраивать детскую, наполняя её любовью, заботой и, конечно же, магией. Вся эта предпраздничная суета, смешанная с его невероятной преданностью, делала Гермиону счастливой. Она знала, что каким бы эксцентричным он ни был, Драко сделает все, чтобы их ребенок был в безопасности и счастье.