Воспоминания

Я шёл по парку. Но всё было как‑то… по‑другому. Было очень тихо, вообще никаких звуков: ни пения птиц, ни движения машин, даже едва слышимых разговоров прохожих не было — да и самих людей не было. Создавалось ощущение, будто весь мир очистился от всего живого, забыв про меня одного. Город застыл во времени. Я проходил мимо ювелирного магазина, и что‑то внутри него блеснуло, привлекая моё внимание, будто что‑то родное. Я с осторожностью приоткрыл дверь и зашёл в помещение, не сводя глаз с загадочного предмета. Я подошёл поближе, чтобы лучше рассмотреть. Это оказался браслет из цветных камушков. Причём последовательность была знакомой: два красных, два зелёных, два чёрных, два синих. Браслет был один в один как тот, который мне подарила Мишель! —Вот, все любимые цвета собраны в одно целое на руке любимого человека, — сказала Мишель, вешая браслет мне на руку. Он весил немного, но всё равно хорошо ощущался на руке. —Спасибо, солнышко, буду оберегать его от всех бед окружающего мира, — ответил я, ощупывая браслет пальцами. –Как и он будет оберегать тебя. Ну и обо мне напоминать, когда тебе станет грустно, — сказала девушка, встав на цыпочки и поцеловав меня в щёку. На мгновение я почувствовал запах вишни. После неё я навеки полюбил запах вишни… *** Тут меня словно с силой откинуло назад, унося куда‑то на бешеной скорости, словно я летел кометой по просторам космоса. Я оказался перед небольшим клубом, находящимся в центре города. Музыканты, приезжающие к нам, чаще всего проводили концерты именно здесь. И сегодняшний день не стал исключением. —Пойти что ли стащить у кого‑то билеты? — в шутку спросила Мишель, смотря на афишу. Надпись гласила: «Впервые в городе N! Концерт группы „Нервы“». —Я даже знаю у кого. Я видел у того парня два билета возле сцены, — ответил я, показав в другую сторону. Мишель посмотрела, куда я указал пальцем. Там стояло уличное зеркало, в котором отражались два влюблённых подростка, один из которых достал из кармана два заветных билета. —Ты просто великолепный, Ники! Порой невозможный в понимании, но мой невозможный, — сказала Мишель, обняв меня и уперевшись мне в грудь. Она давно мечтала побывать на этом концерте, я же решил исполнить её мечту, словно Дед Мороз, несмотря на то что стоял прохладный апрельский день. *** Снова вспышка. Вновь полёт сквозь космическое пространство. 4 ноября. Спустя несколько дней после расставания. Я смотрел на себя со стороны, словно привидение. Забавное сравнение, учитывая прошедший на тот момент Хэллоуин. Прошлый я сидел за столом, сверля взглядом нераспечатанный конверт. Я помнил этот момент. Я не знал, что в конверте, но догадывался, что это останется со мной надолго. И не прогадал. Внутри была фотография: я и Мишель в костюмах призраков. Самое простое, что можно было придумать, но даже эти чёртовы белые простыни удалось с трудом достать. Но мы были счастливы. Я перевернул фотографию и увидел надпись на обратной стороне: «Мы потерялись, но призраки остались. Прости и прощай, зеленоглазый Ники». Так и ушло моё голубоглазое чудо… *** Я очутился на мосту. Он начинался от набережной, проходил через реку и заканчивался у начала рощи —знаменитое место нашего города, связывающее между собой Европу и Азию. Вокруг был туман, и лишь на расстоянии вытянутой руки можно было хоть что‑то разглядеть. Не было слышно вообще ничего. Я увидел её перед собой. Волосы, как обычно, собраны в пучок. На голову ниже меня. Голубые глаза опустошённо смотрели на меня. От неё всё так же пахло вишней. —Мишель! — крикнул я, вытянув вперёд руку и двинувшись в сторону девушки. —Николас, остановись. Не надо. Просто остановись и послушай,— ответила она, на секунду опустив глаза. —Мы потерялись, Ник. Ещё тогда, на Хэллоуин. Несмотря на браслет, что я тебе подарила, я всё равно потеряла тебя в толпе. Ты словно пропал в небе, но не родился снова после дождя. Мы уже как привидения. Так что, пожалуйста, не гонись за прошлым. Ты потерял меня. Я потеряла тебя. Так давай не будем мучить друг друга, — сказала Мишель, после чего растворилась в тумане. Я кричал. Хотел обратно к ней. Но она навсегда растворилась в этом чёртовом тумане. Но не этот родной запах вишни. Он впечатался в моё сознание клещами, не желая отпускать. И туман захватил меня. Я начал растворяться. Мне не было страшно, я лишь хотел, чтобы это закончилось… *** — Ники, просыпаться! Пожалуйста, вставай, — услышал я голос за пределами сна. Открыв глаза, я увидел свою младшую сестру. Она была перепугана. — Надеюсь, я не вёл себя слишком странно, пока спал? — сказал я, приподнявшись на кровати. Я приобнял её за плечи. — Ты звал Мишель. А почему она больше не заходит к нам? — спросила сестрёнка, более‑менее успокоившись. — Она… Она сильно занята на учёбе, выпускной курс как‑никак. Как‑нибудь заскочим вдвоём, — ответил я, поглаживая её по голове. Улыбнувшись, она вышла из комнаты. Я посмотрел на часы: 11:32. «Неплохо я так поспал», — подумал я, почёсывая голову. «Пик‑Пик». Я нажал на кнопку включения телефона. Одно сообщение пришло спустя 5 минут после того, как я уснул, второе пришло только что. И оба от неё. Мишель… Мишель (03:01): Привет, Ники. Мишель (11:32): Сможешь сегодня приехать ко мне? Я хотела поговорить. Николас: Я тоже хотел поговорить. Ладно, приеду. Мишель: Буду ждать тебя к 4 часам. Застелив кровать, я оделся и начал изучать свою комнату — всё‑таки я очень долго здесь не был. Тут всё словно замерло на месте и стояло на тех же самых местах: горшки с цветами, фотографии, мой стол, старенький телевизор. Я вышел из комнаты. Родители уже давно уехали на работу, младший брат был в саду. Зайдя на кухню, я включил электрический чайник и сел за стол к сестре, которая неторопливо уплетала оставленный мамой омлет. И пока старенький чайник тщательно грел воду, мы успели обсудить всё, что накопилось за время моего отсутствия дома: нашу с отцом работу, её дела в школе и на тренировках, даже её тиктоки. Сестра всегда могла поднять мне настроение тем, что она делает, а она же видела во мне надёжного старшего брата. — Мне один мальчик в школе нравится. Вроде как и я ему тоже, но не знаю. Как мне лучше поступить, Ники? — спросила меня Мари, посмотрев мне в глаза. — Поступай так, как говорит тебе сердце, Мари. Ну и думать тоже не забывай, мальчики бывают непредсказуемыми, — ответил я, потрепав сестру по голове. Она улыбнулась — самой лучезарной, искренней детской улыбкой. Я лишь улыбнулся в ответ, после чего отхлебнул из кружки горячий кофе. *** И вот она, дверь её квартиры. Неуверенный стук… Дверь отворяется. Всё такая же: причёска, стиль в одежде, не было только очков. — Начала чаще носить линзы? — спросил я, неловко улыбнувшись. «Да, просто офигенно, самый лучший вопрос, который можно было задать спустя столько времени», — мысленно отвесил я себе подзатыльник. — А ты всё так же подмечаешь детали, Ники, — ответила Мишель, слабо улыбнувшись. Она жестом позвала меня внутрь квартиры, после чего повела меня на кухню. Ничего необычного, простенькая советская кухня. Но когда‑то рядом с Мишель она казалась роднее, чем моя квартира. — Нам нужно поговорить, Николас. На самом деле я давно хотела это предложить, но постоянно откладывала в долгий ящик. А твоё сообщение словно дало мне толчок. Так что нам многое надо обсудить, — сказала девушка, достав из холодильника… бутылку красного вина. — Вишнёвое? — усмехнувшись, спросил я. — Оно самое. Мы ведь часто его брали. И сейчас оно нам явно не помешает, — ответила Мишель, улыбнувшись своей усталой улыбкой. Она часто не высыпалась: столько материала дают в колледже, да и при этом она староста группы — много ответственности. Отыскав штопор, она открыла бутылку и разлила содержимое по кружкам. Предстояло многое обсудить… *** — Да, мы точно два сапога пара. У тебя были моменты, когда надо было побыть одному, а я считала это тем, что ты просто забил на меня и на остальных. И ты порой слишком оберегал меня, будто мне 6 лет— говорила Мишель, а её голова медленно покачивалась в сторону. Этим она напоминала мне Лиссу: обе очень быстро напивались. — Да. И всё же такая простая, но нужная вещь — простой разговор. Я рад, что мы смогли поговорить, — сказал я. Мишель уже потянулась за бутылкой, но я быстрее опередил её и вылил оставшееся вино в свою кружку. — Я обещал, что не разрешу тебе пить. Обещание не сдержал, так хоть сейчас не позволю тебе сильнее напиться, — сказал я, после чего опустошил кружку. Мишель надула губки, показав тем самым самое милое её лицо, которое я когда‑либо видел. Я невольно положил руку ей на голову, но она не отстранилась, а обхватила мою руку своими. — Даже сейчас заботишься. После всего, что мы натворили, — проговорила она, всё чаще начиная долго моргать. Ничего не говоря, я взял её на руки и понёс в её комнату. Положив её на кровать, я уж думал собираться домой, но неожиданно Мишель приподнялась, обхватила меня руками и притянула к себе на кровать. «Ну, значит, сегодня опять не ночую дома», — подумал я, после чего посмотрел на задранный рукав своей чёрной рубашки. На руке висел её браслет, который я хранил в ящике стола. Просто не мог позволить себе его выбросить. Мишель засопела, но не отпускала меня из объятий. Я же погладил её по голове, после чего сам закрыл глаза. И всё же даже самую трудную проблему можно решить простым разговором.