"Медицинская поддержка в бою"

Общежитие было наполнено множеством звуков. У Денки подошла очередь готовить ужин, и он торговался с Иидой, чтобы этого не делать. Серо с Киришимой рубились в приставку в гостиной. Урарака о чём-то ворковала с женским составом 2-А. Только несколько одноклассников сидели по углам, просто наслаждаясь компанией друзей. Вдруг Джиро вскинула голову, отвлекшись от игры на гитаре, и посмотрела в сторону лестницы. Девушки повторили за ней, и через секунду их глаза удивлённо расширились. Бакуго Кацуки бежал, нет, перепрыгивал ступеньки с такой скоростью, с какой даже Денки не бежал наперегонки к приставке каждый вечер. Он буквально излучал радость от предвкушения, и хоть лицо его не выражало эмоций, а брови всё так же были сведены к переносице, в его глазах был виден азарт. — Эй, Бакуго! Ты куда так поздно? — Иида как староста просто обязан был задать этот вопрос. В любой другой день Кацуки, может, и взбесился бы, начал кричать, мол, это не его дело и все они, тупые статисты, должны отвалить. Но не сегодня. Он только крикнул, уже выбегая из общежития, что-то вроде: «Скажите Айзаве, что до двенадцати буду!» — и дверь захлопнулась. Ненадолго повисла тишина, как вдруг все начали собираться в группки и обсуждать произошедшее. Бакуго Кацуки, которого после 20:00 не видно и не слышно, сбежал куда-то до полуночи? Или, точнее сказать, к кому-то. — Он, наверное, к девушке сбежал! Иначе зачем ещё ему так нестись сломя голову? — Мина вся светилась от любопытства. — Мне больше интересно, кто этот человек, который выдерживает характер Бакуго. — Тодороки, ты жесток! Бакубро изменился с первого года обучения! Киришима не подавал виду, но на самом деле был огорчён тем, что его ЛУЧШИЙ друг не рассказал, в кого втрескался. Ну ничего, Эйджиро ещё успеет его задолбать и получить пару взрывов в лицо. — Надо сообщить Айзаве-сенсею! — Что-то мне подсказывает, что учитель будет… не рад этой выходке.

***

Мидория не знал, куда себя деть. Он уже давно включил фильм и поставил его на паузу, пару раз нечаянно включив его и пытаясь вернуть назад. Перестелил несколько раз плед на диване, поставил кипятиться чайник и пару раз покрутил тарелку с попкорном, думая, с какой стороны рисунок красивее. И почему это всё так плохо коротало время! Звонок. От испуга Изуку резко вдохнул и пару минут пытался откашляться. В это время за дверью стоял Бакуго как на иголках. — Привет, Каччан! Эм, проходи! — Мидория отчего-то не мог взглянуть на блондина. Почему-то его накрыл страх и незнакомая неловкость. Кацуки только кивнул и прошёл внутрь. Сердце билось как бешеное. Ведь он так долго не мог даже поговорить с задротом, и тут он сам ему написал, так ещё и позвал к себе! Это определённо победа. Но выиграть битву ещё не значит выиграть войну, верно? То есть… какую войну он вообще собрался выигрывать? — Я сказал статистам написать Айзаве, что буду до полуночи, так что… — О, можешь не переживать! Я попросил Шоту, то есть… Айзаву-сенсея, чтобы ты переночевал у меня, — щёки Мидории налились румянцем, и взгляд, который до этого он всё же осмелился перевести на собеседника, снова устремился куда-то в пол. — Ясно, спасибо. То есть, ночёвка? Внутри Бакуго ликовал. Снова он будет просыпаться от лёгкой щекотки этих зелёных кудрей. Снова первым, что он увидит, будут россыпь веснушек и эти большие изумрудные глаза. Он уже не может дождаться, боже. Квартирка была маленькой, но уютной. Было убрано, можно даже сказать вылизано, только стол был завален разными бумагами. — Какие у тебя отношения с Айзавой, раз он согласился меня отпустить ночевать к тебе? — А, м-м… Я не знаю, можно ли об этом говорить, — Бакуго уже успел напрячься, ведь был уверен, что Изуку ответит ему на все интересующие его вопросы, но, видимо, нет. — Ну, я думаю, тебе можно… В общем, Айзава-сенсей усыновил меня спустя полгода после того, как подобрал на улице. Сначала мы вместе жили в этой квартире, но когда ввели систему общежитий, Шота переехал в ЮЭЙ, и я стал жить один… Мидория немного погрустнел после этих слов, но, взглянув на Бакуго, улыбнулся: — Но сейчас тут ты, поэтому будет не страшно! Кацуки замер. Его сердце пробило серию ударов. Что это? Ему часто говорили при просмотре ужастиков, что с ним не так страшно. Ведь Бакуго никогда не был чувствителен к такого рода адреналину. На что всегда лишь гордо задирал подбородок и довольно ухмылялся. Но сейчас, слыша это от задрота и видя его улыбку, он был заполнен каким-то необъяснимым чувством. Хотелось сделать так, чтобы эта улыбка больше никогда не исчезала.

***

Как и ожидалось, за просмотром и обсуждением фильма время пролетело незаметно. Эти два часа, казалось, прошли за пару минут, ведь они оба находились в постоянной дискуссии: о причудах, мотивах героев и злодеев, тактике и бое. Сидя под одним пледом и иногда непроизвольно касаясь друг друга конечностями, парни периодически замирали, отводя взгляд, и краснели. В такие моменты Бакуго не раз подумал о том, что, возможно, Изуку чувствует что-то схожее с его чувствами. Возможно, у него тоже сильнее бьётся сердце в присутствии блондина. Возникает желание дотронуться, возможно, даже обнять? Бред. Скорее всего, задрот просто до него ни с кем нормально не общался, не дружил. Вот и испытывает неловкость в присутствии кого-то, ещё и так близко. Но всё-таки Кацуки хотел верить, что верен первый вариант.

***

— Уже поздно, Каччан, иди первым в душ, я пока постелю на диване, — Мидория уже собрался идти за постельным бельём, когда Бакуго схватил его за запястье. Удивлённый взгляд веснушки встретился с грустными и недоумевающими алыми глазами блондина. — Я думал… — на мгновение Кацуки замолчал. О чём он думал? Что будет спать в одной постели с Мидорией? С чего бы ему это делать? Сейчас у Изуку есть своё снотворное, он его выпьет и спокойно сможет спать сам. Он же не беспомощный, чтобы постоянно нуждаться в Кацуки. Но ведь он говорил, что одному ему всё равно страшно. Бакуго опустил голову, вздохнул. Наверное, сейчас страшно ему, а не Изуку. С лёгким подрагиванием в голосе, но решительностью в глазах, сказал: — Я думал, мы будем спать вместе.