"Медицинская поддержка в бою"

На экране телевизора мелькали титры фильма. Приглушенный свет в соседней комнате, оставшийся включенным по просьбе Мидории, подсвечивал алую радужку глаз блондина. Заглянув в них, Изуку перестал дышать: ожидание, легкое разочарование и даже страх. Он никогда бы не подумал, что увидит подобное выражение лица у ученика, про которого в каждом отчёте написано: «безбашенный». Захотелось погладить по голове, утешить, сделать всё, лишь бы снова увидеть дерзость и вызов. Мидория не узнавал свои же мысли. И на самом деле уже давно. В какой-то момент все его мысли стали переполнены до краёв Бакуго, а когда он уставал, перед глазами то и дело представал образ блондина. Колючие на вид волосы, острые черты лица, вечно нахмуренные брови и глаза. Глаза, что смотрят проницательно, будто видят тебя насквозь, и от которых ничего не утаить. Но когда они только вдвоём, Каччан становится тихим, мягким, внимательным и терпеливым. Изуку никогда ни к кому не ощущал подобных эмоций. Никогда он не думал о ком-то так часто, не запоминал каждую деталь. Его никогда не интересовали люди, он был сосредоточен на учёбе, работе. Но с приходом в его жизнь Бакуго всё изменилось. Его жизнь начала наполняться новыми красками. Постепенно, но так неожиданно он обрёл новое дыхание. Поэтому сейчас, смотря в эти глаза, полные надежды и ожидания, Мидория не может сделать ничего, кроме как тихо ответить: — Если ты не против, Каччан, — и смущённо отвести взгляд в сторону, туда, где пару минут назад они сидели чуть ли не в обнимку под одним пледом, и покраснеть ещё сильнее в предвкушении сна. — В таком случае, всё равно иди в душ первым, я пока приберусь в комнате, — хрупкая рука медленно выскользнула из сильного хвата, в то время как Бакуго ликовал, смотря на отдаляющуюся спину друга.

***

Уже как пять минут Мидория судорожно натирал одну из полок, а Кацуки всё не выходил из ванной. Вода давно перестала течь, что с ним стряслось? У Изуку не такие стальные нервы, чтобы столько ждать. — Знаешь, Изуку, — из-за угла послышалось шуршание одежды и недовольный голос блондина, — мне кажется, что твоя одежда мне немного… мала. — На пороге комнаты развернулась божественно прекрасная картина. Бакуго Кацуки стоял, немного смутившись, в облегающей футболке и штанах Изуку. Тот мог полностью разглядеть каждую часть тела блондина: его широкие плечи и мускулистые руки, вены, выступившие на предплечьях, кубики пресса и… Мидория сглотнул, переведя взгляд выше, накачанная грудь, бля. Интересно, насколько она мягкая на ощупь? Он начинает чувствовать, как капилляры в его носу начинают лопаться с ужасающей скоростью. Взгляд опускается ниже: и это катастрофа. Крепкие бёдра, каждое сухожилие которых будто просачивается сквозь ткань. И, о боги, Мидория не хотел смотреть туда, правда, его, кхм, гениталии необычайно крупные, такое вообще законно иметь 16-летнему подростку? Изуку уже чувствует, как капли крови стекают по его губам, но не может оторвать взгляд. Кацуки в его одежде, на пороге его комнаты, в таком виде — это выше сил такого задрота, как Мидория.

***

Бакуго не хотел щеголять по квартире друга полуголым, правда. И именно поэтому он так долго и усердно старался натянуть сменную одежду, которую ему дал Изуку. Это оказалось безумно сложной задачей. Не то чтобы фасон был неподходящий. Мать его, размер был на два меньше! С великими мучениями блондин всё-таки натянул эти несчастные штаны с футболкой. — Знаешь, Изуку, — Бакуго изо всех сил старался не выглядеть извращенцем, но понимал, что это неизбежно, — мне кажется, что твоя одежда мне немного… мала. Застыв на пороге, то ли из-за неловкости от собственного внешнего вида, то ли из-за ошарашенного и в то же время «пожирающего» его взгляда задрота. Немного расширенные зрачки томно скользили по каждой части тела, и Кацуки мог проследить за их направлением и реакцией. Плечи, руки, пресс, грудь — Бакуго уже мог лицезреть неестественно красное лицо. Постепенно выражение лица блондина приобретает всё более красный оттенок, когда тот наблюдает за медленным скольжением вниз взгляда напротив. Чёрт. Зелёные глаза обводят его бёдра, а затем направляют всё своё внимание между… Кацуки не уснёт сегодня ночью. Только сейчас он заметил, что Изуку буквально начал истекать кровью от его вида, и уже хотел податься вперёд, чтобы помочь, но облегающая одежда сковывала все движения. — Изуку, извини, я могу её снять? Мы же оба парни, так что… — не успел Бакуго договорить, как собеседник свалился в обморок. Какого?

***

Очнулся Изуку в лежачем приподнятом положении с салфеткой в носу. Осмотревшись, он понял только одно: живым отсюда ему не выйти. Ведь, оглядевшись, он понял, что лежит не просто на кровати, а на коленях у Кацуки. А вид оттуда… Мускулистая грудь чуть ли не закрывала весь обзор на лицо владельца, а каменные бёдра под головой вызывали только желание умоститься поудобнее. Однако только Бакуго заметил очнувшегося Мидорию, то поспешил отправить того в душ.

***

Ещё недавно Кацуки не знал, что творится с ним и его чувствами по отношению к Изуку и что чувствует второй. Но теперь сомнений быть не должно: Бакуго Кацуки вляпался по самые уши, а если бы точнее — втрескался. И надо же, но удача на его стороне, ведь по реакции задрота у него есть все шансы. Теперь нужно действовать ещё осторожнее, чтобы не спугнуть. Ведь даже если он нравится Изуку, не значит, что тот не испугается своих же чувств. А пока Бакуго предстоит тяжёлая ночь.