Притворство: страсть

Всему хорошему рано или поздно приходит конец. Особенно, когда речь идет о выходных или отпуске. Лана и Влад нехотя собрали вещи по чемоданам, не забыли упаковать игрушки в «дамскую сумочку», как они её шутливо прозвали, последний раз выпили чай на террасе и уехали домой. Счастливые выходные закончились, но Орлов не растерял хорошего настроения. Его грела идея, что уже на следующих выходных они перевезут вещи Ланы к нему, и она останется навсегда. Владу безумно хотелось ускорить время, чтобы этот момент поскорее настал. Офис встретил суетой. Без руководителя все продолжало жить, двигаться под четким руководством заместителей. Лана и Влад вернулись к работе и должностным обязанностям, и никто особо не обратил внимания на светящиеся от еще не прошедшего после выходных восторга. А они чувствовали, что между ними есть такой маленький секретик – время, проведённое в коттедже. Вздохи, стоны, разговоры по душам и полные нежности глаза. Их маленький мир, в котором не было места ни для кого другого. Это отчего-то грело душу. Лана увлеченно печатала отчеты, рассматривала заявки и сортировала документацию, когда пришло первое сообщение. «У тебя такое сосредоточенное лицо. Выглядишь невероятно собранной. Меня это возбуждает». Вишневская чувствовала, как покраснела. Одернула краешек юбки, подтянула колготки, сосредотачиваясь на действиях, чтобы отвлечься от мыслей. Влад, опершись на дверной косяк и перекидываясь парой слов с коллегой – впрочем-то не слишком увлекательных, раз взгляд был прикован к Лане, – смотрел на неё с усмешкой. От его взгляда по копчику прокатилась волна мурашек, а следы на теле будто начали греться, гореть. Лана отвернулась, утыкаясь взглядом в документы и игнорируя озорной огонек в глазах любимого. Второе сообщение пришло через час, когда Лана, перегнувшись через стол, разговаривала с девушкой из отдела рекламы. Телефон звякнул, Вишневская посмотрела на загоревшийся экран и смутилась. Сжала под столом свою коленку, боясь, что её смущение заметит собеседница. «Вишневская, а может тебя вызывать в кабинет по «говорилке» и оттрахать на столе?». Пришлось сделать несколько коротких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. Унять дрожь, угомонить мысли. Коллега, если и заметила смятение, ничего предпочла не говорить. Но беседа сама собой прекратилась, когда на телефон пришло третье сообщение. «Я бы заполнил тебя целиком. Задрал твою коротенькую юбочку, стянул блузку и кружевное белье. Напомнил бы, кому ты принадлежишь». К середине дня Лане стало дурно. С каждым новым сообщением, отправленным Владиславом, она чувствовала, как напрягается тело, как внизу живота завязывается узел. Захотелось подразнить его в ответ, и на глаза попался сделанный отчет. Вишневская постучалась, попросила войти и, услышав расслабленное «входите», столкнулась с изучающим взглядом. Владислав откинулся на спинку кресла, барабанил пальцами по столу, не отводя от неё глаз. Лана прошлась вперед медленно, давая возможность насладиться её видом: короткой юбкой, стройными ногами в капроновых колготках. Она подошла достаточно близко, чтобы Владислав смог разглядеть вставшие соски за полупрозрачной тканью и почувствовать, как от неё пахнет. Его любимыми ванильно-вишневыми духами, от которых кружится голова. Мужчина не двигался. Ему стоило огромных усилий выдержать провокацию, когда Лана наклонилась и он смог почувствовать жар её кожи. По чуть покрасневшим щекам, искорке в глазах и припухшей губе он понял: она возбудилась от его маленькой игры. И, к его сожалению, он тоже возбуждался от её ответных мер. Лана оставила его наедине с желанием и ретировалась из кабинета, когда мужчина попытался её коснуться. Не дала поймать себя в «клетку» и оставила ни с чем. Мысленно порадовалась уравниванию счета. Следующее смс-ка была не менее будоражащей. «Когда вернемся домой, я тебя накажу за провокации». Лане потребовалась вся сила воли, чтобы прогнать наглые мысли. Перед глазами сами собой поплыли образы: она, прижатая сильной ладонью к кровати; его член, собирающий влагу со складочек и проникающий внутрь; его пальцы, сжимающие бедра до синяков и насаживающие её на возбуждение; его язык, путешествующий по её влажным складкам; его зубы, смыкающиеся на коже и оставляющие едва заметный красный след. Щеки горели от фантазий, и Владислав, вышедший из офиса полюбоваться на произведенный сообщением эффект, довольно хмыкнул. Она повторила провокацию с присутствием в офисе снова, когда поняла, что Орлов намеренно выводит ее из равновесия. Обещание «разобраться» с ней вечером прозвучало уже вслух, и Лана, раскрасневшаяся и предвкушающая, больше не повторяла этого маневра, решив, что в противном случае Влад разложит её прямо на столе. В начале рабочего дня закрываться в кабинете у руководителя для того, чтобы потрахаться, казалось не совсем правильным. Поэтому девушка затаилась, отступила. Но она чувствовала, как Владислав смотрит на неё, выходя из кабинета. Видела озорные огоньки и знала: он хочет не меньше, чем сама Вишневская. Ближе к пяти часам некоторые работники уже ушли, отпущенные по договоренностям с Владиславом или в силу отсутствия работы: завал был разобран, и времени у людей стало значительно больше. Окрыленный удачными выходными руководитель пошел на послабления, отпустив всех, кто сделал работу пораньше и, немаловажно, хорошо. Лане нужно было на этаж маркетологов. Их пространство не влезло в общую зону, а потому перенесли на свободный третий этаж офисного здания. «Пространство Владислава» – как его однажды назвал кто-то из коллег и это закрепилось у всех – было на десятом. Вишневская заскочила в лифт, радуясь, что сможет проветриться и хотя бы несколько мгновений побыть в прохладной тишине металлической коробки. Владислав отправил еще одно сообщение, и оно заставило коленки дрожать. Он описал то, как видел её на этих выходных. Раскрасневшуюся от ударов плетью, изнывающую без прикосновений и тянущуюся к нему за еще одной порцией то ли сладкой боли, то ли нежности. Для Ланы этот опыт был совершенно новым и невообразимо приятным. Она почувствовала, что не прогадала: эксперимент понравился и ей и Орлову. Владислав, вышедший выпить кофе на пару минут, увидел, как Лана спешит в сторону лифтов. План созрел мгновенно, и мужчина повиновался. Последовал за девушкой быстрыми шагами, не особо задумываясь, будет ли это выглядеть странно. Ему отчаянно хотелось её подразнить. А еще побыть просто рядом. Последний час он вспоминал выходные, а потому описал их в сообщении. И от воспоминаний тепло скапливалось внизу живота, приливало к члену кровью. – Придержи, – в его голосе была та самая командная нотка, от которой кружилась голова. Она могла бы не подчиниться. Закрыть перед его носом металлическую дверь, нажав предварительно остервенело и почти жестоко на кнопку. Но Лана не стала. Подсунула ножку в туфле под закрывающиеся двери и позволила Владиславу проскользнуть внутрь. – Дразнить будете, Владислав Витальевич? – официоз в её тоне свел его с ума. Орлов не планировал даже прикасаться, только пошептать грязности, но, увидев вскинутый подбородок и озорной взгляд, не смог удержаться. Приблизился к Лане рывком, вжал в холодную стенку лифта. – Ждешь этого? – он скользнул рукой по её бедру, пробежался пальцами у самой кромки юбки, и Лана вздохнула, выдавая себя и свое вспыхнувшее молнией желание. Тепло растягивалось по животу. – Нет, мы же на работе, – она напустила в голос такой наивности и «непонимания», что Влада это насмешила. Он рассмеялся бархатисто, тягуче. – Ну, нет так нет, – мужчина отошел. Это стоило ему огромных усилий, но вызывало ожидаемое расстройство в лице Ланы. Так тоже сойдет. Они приехали на нужный этаж, и Лана выпорхнула в пространство маркетинга. Владислав смотрел ей вслед с интересом и жаждой. Плохо скрываемой, заполняющей голову и внутренности, жаждой. Возбуждение и напряжение росли. Мужчина дождался её у лифта. Проследил, как девушка отдала документы и поговорила с тем, с кем изначально и собиралась, и устремился за ней в металлическую коробку. Нестерпимо хотелось почувствовать дрожащее тело под большими ладонями. И Влад решил, что желания должны исполняться. – Ждешь меня? – она перешла на «ты», растеряв официоз по дороге. От мысли, что он её немым сторожем охранял, было одновременно горячо и странно. Следит или ждал, чтобы подразнить? – Да, – двери лифта закрылись, и Лана почувствовала, как мужское тело прижимается к ней вновь. А потом лифт звякнул и остановился. Вишневская сразу перепугалась, подумав, что что-то сломалась. А потом увидела пальцы Орлова, все еще держащие кнопку «стоп». – С ума сошел? А если кто-то заметит? – она чертыхнулась в больших сильных руках, но Влад лишь усмехнулся. Притянул девичье тело к груди, забрался рукой под юбку, ущипнув чуть ниже ягодицы. Губы опустились на её шею, проложили влажную дорожку к мочке уха. – Не умрут, – ему нестерпимо хотелось её раздеть. Колготки под пальцами поддались, опускаясь ниже. Юбка осталась на месте, а капрон сполз до середины ляжки. Лана задохнулась, но противиться не стала. – Безумец, – она поцеловала его первая. Тугой узелок в животе вызывал почти нестерпимое томление, и Лана сдалась. Если Орлов того хочет, почему она должна противиться? Влад прижал её спиной к холодной стенке лифта и поймал в капкан из рук, упершись ладонями по обе стороны от головы возлюбленной. Его лицо было близко-близко, она могла поймать дыхание мужчины и разделить с ним свое. Лана подалась вперед, чтобы их носы соприкасались. Не отводила взгляда от пожирающих её глаз. Она видела в них бурю, видела страсть и видела нежность. Безумный, дикий коктейль. – Ты не представляешь, как я тебя хотел весь день, – язык скользнул по шее. Владислав довольно мурлыкнул, заставляя Лану дышать чаще. – Мечтал сжать твои бедра, – одна рука опустилась вниз, забралась под юбку и пальцы жадно впились в ягодицу, – думал о твоей шее, – он прикусил кожу, зализал, снова прикусил. – Представляю, – Лана плавилась в его руках. Она почувствовала, как пальцы мужчины нашли её влажное белье, как погладили через него клитор. Стон получился тихий, рваный. – Тише, Лана, ты же не хочешь, чтобы нас кто-нибудь услышал, – она дрожала. Снова и снова падала в омут, куда Влад её утаскивал одним лишь дыханием и шепотом на ухо. – Мы не можем на работе, – Вишневская сама себя отругать за эту глупость была готова. Всегда могли, а тут она пыталась судорожно сочинить невинную отмазку. – Глупости, – мужчина сжал второй рукой талию Ланы. Подержал несколько мгновений, позволяя почувствовать тепло ладони, а потом забрался под блузку. Пальцы нашли грудь быстро, ловко. Началась игра с пирсингом на соске, и Лана прикусила губу, чтобы не издавать звуков. Он раздвинул ей коленом ноги, прижимаясь к теплой влажной промежности. Лана задрожала. Спонтанный секс у них был и раньше. В офисе, на лестничном пролете между десятым и одиннадцатым, в машине. Но в лифте – еще нет. Сладкая неизведанная территория. – Будь тихой, Лана, – он развернул её, прижимая грудью к зеркальной поверхности. Вишневская видела в ней свои раскрасневшиеся щеки, растрепанные волосы и задранную к поясу юбку. – Смотри на нас. Он поймал пальцами её затылок, запрокинул голову так, чтобы она пристально смотрела на их отражения. И Лана видела, как Владислав расстегивает ширинку, как приспускает брюки. От этого зрелища во рту сбирались слюнки. Почти рефлекторно. Владислав не стал церемониться. Он поцеловал шею Ланы, направил член рукой и вошел, сдвинув белье в сторону. Размазал по складочкам её влагу. Пальцы переместились на бедро и грудь. Когда член заполнил её целиком, Лана вздрогнула и несдержанно застонала.  Владислав тихонько шикнул на неё, кивком головы указав на дверь лифта. Намекая, что их хорошо слышно. – Смотри, как я в тебя вхожу, – толчки стали размашистыми, глубокими, и Лана все-таки начала скулить. Тихо-тихо, но от звука Владислав только ускорился. Когда он толкнулся особенно сильно, сжав бедро, Лана застонала. Громче, чем следовало бы. Рука мужчины взметнулась вверх и опустилась на её лицо, закрыла рот, лишая девушку возможности издавать громкие звуки. Наградой ему стало полной наслаждения мычание. Она подмахивала бедрами, насаживаясь на мужчину, заставляя его быть грубее, сильнее и заполнять целиком. Страстный танец у зеркальной стены. Вишневская следила за его взглядом, блуждающим по отражению самой Ланы. Смотрела, как Влад в отражении вбивается в податливое тело. От возбуждения закатывались глаза. Он стал трахать медленнее. В отражении Лана видела, как он смакует каждое движение, как его взгляд становится расфокусированным, а рот приоткрывается. Владислав дышал тяжело, глубоко. Сжимал её щеки пальцами, другой рукой снова забравшись под блузку и терзая сосок. Тянул, сжимал, крутил и отпускал. Вишневская мычала в его ладонь, не в силах сдерживаться. Орлов почувствовал, как она сжимается вокруг члена. Как пульсирует клитор – он нашел его пальцами и принялся гладить круговыми движениями. Лана дрожала от удовольствия, закрывала глаза. Мужчина отпустил её рот, приказав быть тише, и зарылся в светлые волосы. Сжал у корней, запрокидывая голову. Поцеловал открывшийся участок шеи. Прикусил, облизал. Она кончила со стоном, приглушенным вновь вернувшейся ко рту ладонью. Владислав толкнулся еще несколько раз, но сам не кончил. Вышел из неё. – А ты? – она получила ответ на свой вопрос, когда мужчина надавил на хрупкие плечи, усаживая на колени. Лана с готовностью обхватила губами член. Язык скользнул по чувствительной головке. Она взяла глубоко, обхватывая горлом, проталкивая вперед через слезы. Владислав зарылся в светлых волосах пальцами, направлял. Входил глубоко, чувствуя, как она для него старается. – Умница, – он кончил с громким вздохом, и Лана проглотила его тепло. Встала с колен, вытерла губы ладонью и оперлась на стенку спиной. Раскрасневшаяся, растрепанная. Владислав выглядел не лучше. Рубашка выправилась из брюк, на щеках был легкий румянец, а глаза горели возбуждением. – Собирай вещи, поедем домой, – он застегнул верхнюю пуговицу рубашки, деловито заправил уголок в брюки и снова затянул ремень. Лана еще не пришла в себя, и он поправил и её одежду тоже. Обтянул юбку, опустил рубашку. Поправил светлые волосы. Девушка пришла в себя, когда движение лифта началось. Спешно натянула колготки, убрала растрепавшиеся прядки за уши. Осмотрела Владислава. По ним было видно, что они делали в лифте – в этом Вишневская не сомневалась. Она покраснела от смущения, и Влад поймал лицо девушки за подбородок. Оставил мягкий, нежный поцелуй на губах. – Не переживай, отлично выглядишь. Совсем не похоже, что я тебя трахал только что, – она фыркнула ему в губы, вырвалась из хватки и легонько, скорее шутливо, ударила в плечо. – Уж надеюсь, – девушка вышла из лифта первая, заспешила к своему столу, надеясь, что оставшиеся в офисе коллеги не смотрят. Владислав вальяжно двинулся в сторону своего кабинета, наградив Лану напоследок хитрым прищуром. В конце недели Лана Вишневская собирала вещи в чемодан, забрала особо важные статуэтки, декор из квартиры и села во внедорожник Владислава Орлова. Они сделали несколько поездок туда-обратно, забирая многочисленную одежду, предметы быта и гигиены, еду. Все вещи, кроме предметов мебели и ненужных мелочей, были загружены в автомобиль и перевезены в просторную квартиру в центре города. Лана покидала дом с ощущением правильности происходящего. Вспомнился Владислав, стоящий на пороге и ищущий примирения, вспомнились все ночи вместе, даже слезы, пролитые из-за тогда еще просто руководителя-мудака, не упускающего случая переспать с ней. Начинался новый этап. В её жизни и в их совместной – тоже. Лана выставила квартиру на сайте арендного жилья, и быстро нашлись жильцы. Пассивный доход был приятным дополнением к заработной плате. Жизнь не просто наладилась. Она начала превращаться в нечто осмысленное, теплое и уютное. И все-таки собаку они тоже завели. Через несколько месяцев, после недели уговоров, но завели щенка пуделя. Безграничной любви хватило на всю их маленькую семью.