Только ради тебя.

Уилл, оставив свой байк на велостоянке у школы, направился к Лукасу и Дастину, которые ждали его и Майка, чтобы вместе пойти на уроки. — Уилл! — Окликнул его Дастин, махая рукой. — Майк не с тобой? — Спросил Лукас, оглядывая Уилла так, будто Майк мог прятаться за ним. — Нет. Может, подойдёт чуть позже? — Уилл обернулся через плечо, проверяя, вдруг он просто шёл сзади. Но его там не было. — А это случайно не он? — Дастин, хлопнув по плечу Лукаса, указал в сторону двух высоких и кудрявых парней. Недалеко от них прошли Майк и Борис. Они обсуждали что-то настолько увлечённо, что Майк сначала и не заметил своих друзей. Уилл мысленно отметил хмурость на лице своего друга, но она была не от злости, а от того, что он горячо, размахивая руками, что-то говорил старшему. Лукас позвал его, и Майк, сказав что-то напоследок Борису, подбежал к своим друзьям, а Борис молча ушёл внутрь здания. — Почему вы шли вместе? Разве не ты говорил, что с ним лучше не общаться? Он же странный, ещё и с зависимостью. Ты сам так говорил! — начал Лукас, взявшись за лямки своего рюкзака. Только недавно его друг говорил о том, что Борис подозрительный, а теперь они вдвоём идут вместе. — Что!? Это правда, что он наркоман? И почему он так похож на Майка? Это твой кузен? Блин, сочувствую... — Дастин вырвался вперёд, сравнявшись с Майком. Точно, он же совсем не был в курсе последних событий. — Нет, боже! Он мне никто. Успокойся, Дастин! Мы просто... Оказалось, у нас одна дорога до школы, поэтому пришлось идти вместе. Разве я так говорил, Лукас? Я же сказал, что он просто странный. Не выдумывай! — Майк изо всех сил старался отбиться от друзей. Не хотелось, чтобы они догадались, где он вчера был. Особенно Уилл. Байерс младший только плёлся сзади за друзьями, осмысляя слова Майка: «Но он живёт в другой стороне, они бы не встретились по пути в школу. И Майку был неприятен Борис, он всегда говорил про него гадости» — Уилл знал, что он врёт, но не понимал почему. — «Зачем ему врать, зачем разговаривать с Павликовским?» На уроке Уилл опять не мог сосредоточиться. Он повернулся к Майку, чтобы спросить насчёт Бориса, но тот спал, удобно уложив голову на руки. Уилл на секунду замер, осознав, что вчерашняя одежда, лохматые волосы и то, что он пришёл с Борисом, указывает на одно. Уилл повернулся к себе. Грудь наполнилась неприятным чувством, которое он разобрал не сразу: злость, ревность, непонимание или всё сразу. Звонок прозвенел, означая конец мысленным пыткам Байерса и сладкому сну Уилера. Уилл потряс друга за плечо и тот, просыпаясь, поднял голову, взглянув в чужое лицо, которое так и кричало о предстоящем разговоре о чём-то не добром. — Пошли. — Схватив руку друга, бросил Уилл. Майку ничего не оставалось, кроме как встать с места и пойти за ним. — Куда мы идём? Что происходит, Уилл? — Спросил Майк, сонно моргая. Он не пытался выбраться из хватки друга, только послушно шёл за ним. Уилл провёл его мимо учащихся до самого конца коридора, в котором никого не было. Уилл отпустил руку Майка, повернувшись к нему. Его лицо так и кричало о том, что сейчас с Уилера будут требовать объяснения за все его грешки. Тот уже морально подготовился, выдумывая очередную отговорку, чтобы успокоить Уилла. — На тебе вчерашняя одежда и вы сегодня пришли вместе. — Резко начал Уилл, как только они остановились, попадая своими словами в самую точку, отчего Уилер сначала опешил. Майк уже собрался объяснить всё, но не успел открыть рот, как Уилл продолжил. — Вчера звонила твоя мама. Она волновалась, потому что тебя долго не было. Где ты был ночью? Уилера будто плеснули ледяной водой. Мама? Звонила в дом Байерсов? Это точно конец. Слова застряли где-то на языке и Майк смог только открыть рот, вдыхая воздух. Сердце бешено забилось, что, казалось, рёбра скоро треснут. Он не знал, что теперь делать. — Зачем ты врёшь? — Пытаясь держать твёрдость, спросил Уилл, но голос предательски дрогнул. Уилл взглянул на Майка так, как никогда ещё не смотрел: с разочарованием и обидой, которые пожирали парня. — Зачем это всё? Зачем было ссорить меня с Борисом, а потом самому идти к нему? — С каждым словом тон становился выше, а боль внутри ощущалась сильнее. — Уилл, я... Я могу всё объяснить. — Еле слышно выдавил Майк, и его слова слились с фоновым шумом, не дойдя до Байерса. Всё то непонимание и подозрение с утра переросло сначала в обиду, а потом в гнев, разъедающий Байерса изнутри. Он не понимал, вообще ничего, и это злило ещё больше. К глазам подступила влага, а горло жгло, от слов, которые хотелось сказать, но Уилл не мог их произнести. Не выдержав, он ушёл, оставив Майка стоять в в коридоре наедине со всем несказанным. Майк рванул с места в направлении Уилла, врезаясь в учащихся плечом или задевая их ногой. Они кричали ему что-то вслед, но Майку было плевать. Главное сейчас — найти Уилла раньше, чем тот встретит Бориса. От долгого бега в боку образовалась тупая боль, а дышать стало тяжелее. Однако он добежал. Уилл стоял посреди зелёного школьного двора. Услышав, как Уилер с оглушающим звуком врезался плечом в дверь, он тут же подбежал к нему. Жгучая злость и обида на друга резко переменились волнением за него. — Ты в порядке? Сильно ударился? — Осматривая плечо, с сильным беспокойством в голосе спросил Уилл, будто это не он пару минут назад гневался на друга. — Ай... Всё нормально, — Зашипев, ответил Майк, хватаясь за место удара с такой силой, будто это перекроет тупую боль. — Дурак, зачем ты так бежал? — Тяжело вздохнул Байерс, сделав пару шагов назад, чтобы взглянуть лицо Уилера. — Я просто... Мне нужно тебе кое-что сказать! Мне стыдно за те слова, которые я сказал вчера по рации и... Ночью я заблудился, когда шёл к тебе, чтобы извиниться. А Борис помог мне и разрешил остаться у него на ночь, — Тараторил Майк, пытаясь найти нужные слова, чтобы вернуть прежнее доверие друга и при этом не сдавая его с Борисом с потрохами. — Вот оно как... — С паузой проронил Уилл. Внутри осталось ещё то чувство, будто ему что-то не договаривают, но он поверил. Поверил в каждое сказанное Уилером слово. — Тогда, Майк, мне не стоило говорить те слова, я... — Забудь! Это я виноват — нужно было сказать правду сразу. Прости, Уилл! — Каялся Майк, схватив Байерса за плечи и притянув к себе в крепкие объятия. Уилл не оттолкнул, только вздрогнул от неожиданности и ответил тем же, уложив свои руки на спину друга. Майк вжался в Уилла со всей силы так, что у того хрустнули кости. — Ну всё, прекрати. Нужно вернуться, — Тихо произнёс Уилл, отодвигаясь от нависшего на нём тела. Майк поднял голову. Его лицо выглядело ужасно забавным: покрасневшие, влажные глаза, брови домиком, красный нос — что Уилл не смог сдержать смеха. Лицо Уилера тут же переменилось на серьёзное и он начал ругаться на Уилла за то, что тот смеётся с него в момент слабости, но губы дрогнули в улыбке от вида заливающегося смехом друга. — Нет, это не смешно. Ни капли! — Попытавшись вернуть серьезность своему лицу, сказал Майк. — Ты просто не видел себя, — Выравнивая дыхание, Уилл вытер скопившуюся на ресницах слезу. — Пошли скорее, а то Лукас и Дастин опять будут ворчать, что мы где-то пропадали.

***

Павликовский сидел на полу у той самой школьной стены, где совсем недавно он рассказывал Уиллу истории из своей жизни, которые пробивали младшего на смех или даже слезинку. От осознания того, что это потеряно, скорее всего, навсегда грудь наполнилась каким-то тяжёлым, неприятным чувством — виной, раздирающей всё его тело. Каждое, ранее приятное воспоминание, теперь отдавалось в голове пульсирующей болью. Он опрокинул голову вверх, на небо. Чистое, без облаков, напоминающее об Уилле: его глаза были такими же ясными, как и это небо. Борис тяжело вздохнул, пытаясь подумать о чем-нибудь другом, но из раздумий вывел голос, который сейчас слышать хотелось меньше всего. Его звал, искал Уилл. Но Борис не вышел, сильнее прижавшись к стене. Сейчас его никак не волновало, что краска оставит след на одежде. Хоть ему и хотелось выйти к Уиллу, объяснить всё, оправдаться, он не мог, ведь знал. Знал, что Уилл не поверит и разочаруется ещё больше. Так что остаётся прятаться за этой идиотской стеной, надеясь, что он не заметит его тень и не услышит его сбивчивого дыхания. Борис сбежал, воспользовавшись моментом, когда Уилл отвлёкся на Майка. Убежал, как трус, не способный встретиться с человеком, которому сделал больно, лицом к лицу и извиниться. Даже если тот не простит и больше не заговорит. Павликовский прогуливался по городу, пиная мелкие камни на дороге. Он пытался отвлечься на всё подряд: аркады, еда, качели — но без Уилла всё не то. Вдруг в ногу прилетело что-то твёрдое и Борис зашипел от резкой боли. Он оглядел деревянную доску, которая откатилась назад, встретившись с преградой в виде ноги Павликовского. Это... скейт? — Боже, извините! Мне очень жаль, я не хотела, я просто... — Девушка подбежала к парню, тяжело вдыхая воздух. Она убрала упавшие кудри за ухо и, подняв скейт, с круглыми глазами осмотрела внешний вид кудрявого. — Майк? Что с твоей одеждой, разве ты не... — Эй, Павликовский, отойди от неё! — Подкатив на скейте к этим двум, крикнула рыжеволосая девушка — Максин —, бросив недовольный взгляд на старшего. — Чего тебе надо? Борис уже открыл рот, чтобы как-то остро ответить, но только вдохнул воздух. У него не было сил на перепалки и бесполезные разговоры. — Ничего, просто мимо проходил. Скейт твоей подруги ударил в мою ногу, — Холодно ответил Борис, ткнув на стоящую рядом девушку, которая от всей этой ситуации только вдавливала пальцы в дерево своего скейта. — Плевать, переживешь! Пошли, Джейн — Макс подняла свой скейт с земли, взяла подругу под руку и увела в сторону места проведения их занятий.