Норд-Ост:Прощальный Спектакль.

23 октября. 2002. Москва. - А мы тем временем напоминаем о теракте, который произошел в столице три дня назад. Террорист взорвал бомбу рядом с рестораном «McDonald's» в результате теракта погиб один человек, восемь человек пострадали. Исполнители задержанный,- по телевизору в новостях последние пару дней повторяли одно и тоже. Пелагея в спешке собиралась на очередной спектакль. В зубах он зажимала черные шпильки и быстро закалывала свои белые локоны в прическу. За окном была отвратительная погода. Серые тучи сгустились над городом, девушка вздрогнула, когда за окном резко застучал дождь, который начал биться в окно и об подоконник, набирая обороты. Ветер начал задувать еще сильнее и ветка застучала в окно словно аккомпанируя дождю. Уютная квартирка, которую девятиклассница делила с матерью вмиг стала как будто промозглой и холодной. Пелагея оглянулась через плечо на гостиную позади. Она выключила надоедливый телевизор, который последние дни говорил только о произошедшем теракте. На белой кухне остался недоеденный грибной суп со сметаной, потому что девушка уже опаздывала. Не застеленная кровать, которую она не успела убрать, потому что проспала утром в школу. Последняя шпилька оказалась в прическе. И девушка довольно глядела на себя в зеркало. Белое платье с длинными руками, и таким же длинным подолом до щиколотки, белые шпильки. Ярко-красная помада на губах. В задумчивости кинула взгляд на вешалку, времени думать не было, она добежит до метро итак. Схватила сумку и застучала шпильками по бетонным лестницам.

***

В театр она влетела вся запыхавшаяся, быстро проскочила в гримерку и поняла уже по хлюпающим туфлям, что дождь все-таки не смог обойти ее стороной. На ходу скинула шпильки и вылила из них воду прямо на пол, оставляя холодную лужицу. - Поль, ты опять,- укоризненно-заботливым голосом проговорил Билан, обнимая девушку, она лишь обвила его шею и уткнулась носом куда-то в шею. - Прости, Дим,- выдохнула она, отстраняясь и чуть заискивающе смотря на него. Дима был старшее Пелагее всего на четыре года и уже учился на втором курсе в университете. Они познакомились здесь на репетициях мюзикла «Норд-Оста», который ставили по роману «Два капитана». Они играли двух возлюбленным. Он немного сироту Саньку, она храбрую Катю. В гримерке, как всегда все суетились перед спектаклем, который должен был очень скоро. Теплота комнаты обволакивала Пелагею, а стены спокойных бежевых тонов успокаивали и клонили в сон, после бессонных ночей репетиций, гастролей, и выполнения домашних заданий. Девушка опускается на мягкий диванчик, а Дима приносит ей фарфоровую чашечку с черным чаем. Она лишь улыбается и кладет голову ему на плечо. Она считала его самым красивым из всех актеров, которые играли в мюзикле. Высокий, с карими глазами, темными волосами и подкаченный, множество девчонок засматривались на него влюбленными глазками. Но кажется он не кого не замечал кроме нее. Пелагея зевает в ладонь и чуть щурится. - Опять не спала сегодня,- он легонько щелкает ее по носу. - В школу надо было,- забавно тянет она. – А я долго реки на контурной карте географии найти не могла. - Тебя мама заберет после спектакля? - Да, обещала мама забрать. Хочешь поехали с нами? В вашей общаге не сильно-то хорошо,- хитро улыбается. - Твоя мама мне этого не позволит, придется спать на коврике в коридоре, как Бобику,- смеётся Дима и достает из кармана своего пиджака небольшой пакетик. - Это тебе, Поль,- улыбается он, натягивая самое простое колечко из магазина, где продаются различные мелочи девушке на пальчик. - Дим,- улыбается она и крепко обнимает его. – Спасибо, мне еще никто такого не дарил,- чувствует, как его теплые руки смыкаются на талии. И плевать, что оно не бриллиантовое, не стоит миллионы, им было без разницы, они были юны и влюблены в друг друга. 20:57 Пелагея и Билан не поняли, что произошло. Когда танец солдат резко оборвался. В зале резко воцарилась тишина. Громкий топот, и на сцену ворвались два боевика в черным масках и с автоматами в руках. В зале пробежал тихий ропот. - Это по сценарию? - Да это шутка обычная, у них самолет настоящий. - Ну не могут же нас взять в заложники в центре Москвы. Эти тихие реплики проносились, как боязливый ветер в жару по залу. Пелагея и Дима стояли за кулисами, Пелагея, только почувствовала, как Билан крепко сжимает ее ладонь, а ее глаза просто наполняются слезами. - В зал быстро! Быстро в зал! Сели! Сели живо!- кричал один из боевиков, пинками прогоняя актеров в зал на первые ряды. Автоматная очередь направляется в потолок, и все в испуге замирают. Противный звук пуль, который оглушает своим звоном и громом. С потолка начинается сыпаться белая пыль и штукатурка. Дима только крепче девушку за руку, и поднимая правую руку вверх, словно пытаясь показать, что он спокоен, быстро спускается в зал и садится на первый ряд. Последнее, что ему сейчас, что дуло автомата упиралась ему в позвоночник, как другим актерам. Пелагея, только сейчас начинает осматривать зал и несмело крутит головой и только сейчас осознает одну страшную вещь. По периметру всего зала теперь стояли шахидки, чью кожу полностью закрывала черная одежда, были видны только темные глаза, которые сверкали огнем безумной злобы и ненависти. - Дим,- Пелагея дернулась. Шахидка стояла прямо напротив ее места, от нее буквально источалась злобная энергетика. - Тише, Поля, это не надолго. - А мы не торопимся,- резко отрезает шахидка, и из под ткани слышится противный смех, напоминающий гиений. - С этой минуты вы объявлены заложниками наши требования вывод войск из Чечни. За одного убитого будем расстреливать десять заложников. Пелагея вздрагивает, когда слышит треск скотча, она только видит провода, которые начинают мелтешить над головами. Шахидка рядом с ней обматывает скотчем себя. Девушка поворачивает голову вправо, и уже была готова вскрикнуть, но Дима предусмотрительно закрывает ей рот ладонью и прикладывает палец к губам. - Тише-тише, мы выйдем от сюда, слышишь, выйдем. - Я бы не была в этом так уверена,- вновь бросает шахидка. На среднем ряду стоит огромная бомба похожая на бочку. Над головой и под ногами продолжали тянуться провода. Звук скотча превращается в отвратительную трель звуков. Мотки не стихают, а продолжают только набирать обороты. Все прекращается в один миг. Посетители резко выдыхают. - Родным звоните,- говорит один из тех, кто в маске. – В МЧС тоже звоните. Говорите, что захватили в заложники «Норд-Ост». Пелагея испуганно сжимает розовый телефон раскладушку с фиолетовым брелком в виде бабочки. Она открывает его смотрит на новый экранчик, который только поставила котенок лижущий экран и захлопывает обратно. Нет. Нет. Она не будет звонить. Дима сжимает свой в кармане брюк и скалится. Нет. О них итак все узнают. Через пять на первом канале это уже появится в новостях, а потом будет бегущей строкой сопровождать любую информационную сводку. Девушка и парень переглядывается и отрицательно качают головами. В зале слышится тихие голоса, нет криков и истерик, почти все говорят в пол-голоса, кто-то пишет сообщения с глазами полными слез, и откладывают телефоны. Кто-то просто сидит неподвижно, положа руки на колени. Мобильный телефон есть далеко не у всех. 20:41 Пелагея слышит автоматную очередь где-то далеко от зала, как будто от выхода. Она вздрагивает и закрывает лицо руками. Дима только крепче прижимает ее к себе. - Дим, они убили его?- тихо шепчет она, но уже заранее знает ответ. Билан теряется, не знает, что сказать. Смотрит в ее огромные голубые глаза, его губы складываются в ровную полоску. - Да, Поль, да они его убили,- он выдыхает, делает руки в замок, упирается локтями в колени и кладет голову на сложенные руки, смотря в пол. Сидеть на красных бархатных креслах уже невозможно. Затекла спина и ноги. - Всем детям встать!- слышится крик заложника. – Встать всем несовершеннолетним! Щас отпускать будем!- кричит боевик, его лицо кривится от ехидного оскала, оголяя белые зубы. - Пелагея, вставай!- громким шепотом говорит ей Билан и тормошит ее, дергая за руку. - Дим, я не уйду без тебя, не уйду,- сопротивляется девушка. – Я не уйду. Ты мне нужен. Нужен,- он с силой дергает ее за руку, так что тонкая ткань платья рвется и слышится треск, от которого девушка вновь вздрагивает. Пелагея с остальными, испуганным взглядом окидывая остальных. Наблюдая, как большие и маленькие стоят неровными линейками. На лице у каждого отражения смерти, мокрые и заплаканные глаза. - Выходите,- кивает боевик, слышится первый несмелый шаг. – Стоп,- он выставляет ладонь вперед. – Я имел детей до двенадцати, остальные не дети. Садитесь. Билан чувствует, что его натянутые струной нервы рвутся, как канат. - Отпустите ее,- он обращается к шахидке, которая стоит рядом с ним. – Ей всего шестнадцать, ей бы жить да жить. Отпустите. - Мне шестнадцать и я уже мужа на вашей войне потеряла, вы моего сына убили. И я здесь стою. Шестнадцать лет давно не ребенок. Так что я здесь стою и она здесь посидит,- безжизненным голосом отвечает шахидка и кивает на Пелагею. Зал проваливается неровный плач. Родители буквально выталкивают своих детей в фойе зала, откуда маленькие заложники уже выходят на улицу попадая под снег с дождем. Пелагея сидит на кресле и чувствует, как ее пробирает мелкая дрожь. Она понимала в свои шестнадцать одно, что она не выйдет отсюда без Димы. Хотя она была не уверена, что они отсюда и вовсе выйдут. Весь театр был заминирован и каждый в зале уже понимал, что при штурме выйдут отсюда живыми только единицы. Но она не хотела вставать. Ей не хотелось даже думать о том, что она выйдет отсюда без него. Они были знакомы совсем немного, но она не хотела с ним расставаться. Сегодня, когда все это произошло. У нее не возникло мысли бежать, первая мысль остаться с Димой. Она не могла оставить его здесь. Это был парень в которого она была влюблена. И он был единственный, которого она хотела любить. Она не подумала о маме, о том, как она сейчас наверняка переживает за нее, стоят на парковке с «Норд-Ост», она не подумала о себе. Она думала только о Диме. Умереть вместе в один день. В некоторых книгах это звучало так романтично. Тут же романтика стерлась, осталась только огромная преданность. Ей было страшно представить, как он справится без нее. Уйти, означало предать Диму. А она не предательница. И никогда ей не была. Она хотела провести здесь с ним все дни. Хоть Дима и был брутальным, она видела, как трясутся его колени, как неркно бегают глаза. Он был на взводе. Но она понимала. Он держался ради нее. И она не могла его оставить. Она простит себе, если она выживет, а он нет. Все это будет злой шуткой судьбы. Хотя, кажется судьба уже сыграла с ними злую шутку, решит заточить в заложники. - Ты, на передай,- сует боевик записку женщине с первого ряда. – Но, чтобы вернулась никаких глупостей. Наши требования здесь. - Может, если они быстро выполнят их, то нас быстро выпустят?- наивно спрашивает Пелагея, но Билан только хмурится и лишь крепче сжимает ее руку. 01:01 По залу тихо проносится шепот, а точнее по седьмому ряду. До первого ряда только долетает. - Беременная, беременная. - Беременная? Кто беременная? Где?- резко спрашивает боевик, с автоматом все также поднимается по рядам и цепкими глазами ищет женщину. Она неловко поднимается, маленькая, тоненькая, с округлым животом, который придерживает рукой. - Вышла,- командует он ей, кивая на выход. – Вышла,- повторяет он еще раз более жестким голосом. Девушка быстро вскакивает, семенит в неудобным каблуках и в обтягивающем платье, быстро быстро. Слышится, как открываются двери, разговоры спасателей. Зал вскакивает. Аплодирует. 01:39 Боевики появляются на сцене, держа что-то в руках, а потом бросают на первые ряды шоколадки, как собакам. Билан быстро хватает две. В руках у него два батончика «Бабаевский». Он разрывает упаковку и дает оба девушке. - Поль, держи, покушай пожалуйста. Еду дадут еще нескоро,- буквально просит он. - Дим, а ты? Я не буду,- она не смело поджимает губы. - Полюш, покушай пожалуйста. Я правда не хочу. Девушка не смело кивает, два маленьких батончика вмиг уничтожены. До них доходит стеклянна бутылка «Coca-Cola». На дне осталось совсем немного, пока дошла очередь до них, все уже выпили. - Попей, Полюш, попей,- он осторожно убирает ее струящие локоны, которые уже давно распались. Девушка делает последние глотки, в пустой желудок попадает сладкая газировка. Билан незаметно ставит бутылку у себя между щиколоток. Она им еще может пригодиться. Шахидка продолжала сверлить их взглядом полного отчаянного ужаса и злости. 03:30 Никто не понимает, что происходит, когда тишину зала, которая лишь наполнена тихими переговорами заложников, резко открываются двери и врывается девушка небольшого роста. Которая кажется была ровесником Димы. - Это, что шутка такая? Нука прекращайте. Хватит пугать их. Отпускайте их. Вы, что тут устроили в центре Москвы? Отпускайте их. - Это опять их кгбшница. Знаем таких. Шпионка. Еще в Буденновске была такая,- говорит боевик. Ее хватают и вышвыривают в холл. Оттуда слышится ее крик, а потом автоматная очередь. Пелагея вскрикивает, а потом упав на колени к Диме заходится беззвучными слезами, ее хрупкое и тоненькое тело все трясет. Дима в ужасе, подхватывает ее, пытается усадить, гладит ее тонкие плечики, вытирает слезы с щек. Он бы никогда не подумал, что такое произойдет с ними. Здесь в центре на Дубровке они стали заложниками, их жизнь стала ничтожна буквально в секунду. Он не знал, что происходит там в этом огромном и большом мире, как ему теперь казалось. Но он понимал одно, сидеть тут еще долго. Он знал, что ради них, никто не будет останавливать войну в Чечне, их требования точно никогда не выполнятся, потому что они были невозможными. Он не знает, сколько они здесь еще просидят. Уже и сидеть было невозможно. Затекло примерно все. Он не знал, сколько еще сможет продержаться Пелагея. Это хрупкая маленькая девочка. Которая была невероятна храброй в душе. Она, которая сегодня не хотела вставать. Она, которая не хотела выходить без него. Она, которая бы не вышла отсюда, даже, если бы ей было двенадцать. Он должен выжить ради нее. Ради них. Спокойствия пока придавала только стеклянная бутылка, которую он спрятал. Он не знал, что будет вовремя штурма. Но он знал, что это самое простое, чем можно было защититься от шахидки, и хотя бы чувствовать себя немного спокойнее, и не чувствовать ее сумасшедшей злобы. Происходящее все и больше казалось каким-то безумным сюром. Не одна человеческая жизнь не могла оправдать эту не человеческую жестокость, которая нашла свое пристанище здесь. Сегодня. В этом театре. В мюзикле, который был посвящен доброте, смелости и отваге. Смерть пришла резко и неожиданно, как это обычно и бывает. Смерть никто никогда не заказывает. 6:30 Пелагея уже устало дремала на его плечике, во сне испуганно шевеля губами. На сцене снова произошло какое-то движение. Боевик вышел на сцену и начал иступлено молиться.