all i want

      — Этот дом превратился в черти что, — тихое бурчание Тэда было почти неразличимым в хоре голосов, но Майк, сидевший к нему ближе всех, расслышал и впервые в жизни был солидарен с отцом. Не то чтобы Байерсы как-то мешали ему, просто в последние дни голова болела так сильно, что хотелось лишь одного — поскорее оказаться в тишине. Вот уже которые сутки ноющая боль подступала к загривку и разливалась до самой переносицы. Запахи в доме мешались, закручивались и раздражали его. Жизнь в одном пространстве с двумя омегами (Джойс зачастую оставалась в хижине), не приходящимися тебе родственниками, стала для Майка пыткой. Каждое утро он просыпался, ощущая довольно тяжелый древесный мускус Джонатана и приятную, медовую лилию Уилла. Он старался игнорировать эти кружащие в воздухе ароматы, но если Джонатан был помечен его сестрой и ее запах окутывал его, словно защищая, то вот постоянное цветочное амбре, заполонившее весь дом, иногда сводило Майка с ума.       Импровизированный ужин был наспех приготовлен Карен. Ей отчаянно хотелось показать, что Байерсам здесь всегда рады, и Майк не мог не гордиться добродушностью и гостеприимностью своей матери, хотя сам такими качествами не сильно-то отличался. Конечно, он сначала попробовал предложить Уиллу пожить в его комнате, но когда тот спешно отказался, пряча глаза, Уилер испытал головокружительное облегчение. Потому что между ними все изменилось еще с самого отъезда Байерсов из Хоукинса. Но тогда всему виной были лишь подростковые волнения и пережитый кошмар, а вот в Калифорнии все усугубилось физиологией. Майк, конечно, узнал от Эл, что сущность омеги настигла Уилла еще на пути в Ленору, но знать и видеть его воочию, изменившегося под воздействием своего вторичного пола — это совершенно разные вещи. Байерс всегда был самым красивым из Партии, к нему липла вся средняя школа, не смущаясь статуса “зомбибоя”. Но теперь он превзошел сам себя: его тело окрепло, приобрело красивые и плавные линии, идущие вразрез с угловатостью Майка, открывшего в себе альфу в тринадцать. Лицо Уилла стало еще симпатичнее — не мог же Уилер отрицать очевидное! — оно вытянулось, лишилось детской округлости и было таким симметричным, что Майк как-то подумывал проверить это вместе с линейкой. Конечно, если бы в их отношениях все было гладко.       И запах. Все альфы, проживающие в этом доме, уже были запечатлены и не страдали от этого. А он физически не мог находиться рядом с Уиллом, потому что все его естество хотело прижаться к шее лучшего друга, ощущая щекочущую нос, цветущую лилию. Черт бы побрал эти инстинкты! Эл, чье взросление настигло ее позже ровесников из-за пережитых ужасов и опытов в детстве, оказалась альфой. Ее вторичный пол раскрылся в подземной лаборатории, решив обнаружить себя вместе с вновь приобретенными силами. Майк подозревал, что она окажется альфой, но все же было легче, когда можно было сублимировать свое накатывающее подростковой волной желание в поцелуи с хорошенькой девочкой. Может, Майку и стоило кого-то найти. В школе было полно симпатичных омег, но даже смотреть в их сторону Уилеру было противно.       — Карен, спасибо за этот ужин! Мы так благодарны вам, — Джойс трепетно сжала ладонь миссис Уилер. Майк знал, что ей невыносимо стыдно отягощать Уилеров вынужденным переездом к ним, поэтому миссис Байерс ответственно взялась за уборку и стирку. Эту ненависть к своей беспомощности от нее унаследовал и младший сын. Майк перевел взгляд на Уилла, сидящего за противоположным концом стола. Он часто помогал маме Майка с Холли: учил рисовать, отводил в школу. И пусть даже Тед заявил, что младший Байерс не должен чувствовать себя обязанным за то, что живет здесь, Майк знал, что Уилл не переставал чувствовать себя обузой. Сейчас он вполуха слушал своего брата, явно чем-то озадаченный. Уилер продолжал пристально смотреть на него, пока тот не почувствовал его внимание.       — Ты в порядке? — спросил одними губами Майк, рассматривая бледное лицо друга. Его челка намокла от пота, хотя на кухне не было так уж жарко. Уилл кивнул, но через пару секунд схватился за живот. Майк тут же привстал, наклоняясь ближе. — Уилл?       — Простите, я… — его зеленые глаза расширились и забегали по растерянным лицам. — Я, похоже, съел что-то не то в школе. Простите.       Он стремительно выбежал из кухни. Майк и Джонатан, переглянувшись, сразу же последовали за ним. Джойс подскочила следом, но была остановлена отмахивающимся движением старшего сына. Звук включившейся воды в ванной выдал местонахождение Уилла. Джонатан мягко постучал, прислоняясь к двери.       — Уилл? Ты как? — ответа не последовало. Майк подошел ближе, стуча намного громче и настойчивее, за что получил неодобрительный прищур старшего Байерса.       — Уилл! Что с тобой?!       — Я в порядке, правда, — раздался слабый голос из-за двери. — Похоже, школьный пирог с вишней подкачал.       Джонатан еле заметно выдохнул. Майк тоже постарался расслабиться, но плечи сковала знакомая тревога. Он помнил, как Уиллу было плохо, когда в его разум залез Истязатель. Он помнил, как было страшно видеть затопленную чернотой радужку его глаз.       — Я отсюда слышу о чем вы думаете, господи! — эту способность совмещать мягкость и дерзость в голосе Уилл тоже явно унаследовал от своей матери. — Я не одержим. Я просто блюю. Чертовым пирогом, а не питомцем Дастина, если вам интересно.       — Пошли, — Джонатан мягко подтолкнул Майка в сторону кухни. Тот неодобрительно нахмурился, но все-таки зашагал прочь от ванны, хотя, на самом-то деле, предпочел бы посидеть под дверью. Мало ли что. Звуки рвоты — последнее, что его пугало в этом всем. ***       На часах было 1:24, когда Майк, перевернувшись в очередной раз, тяжело выдохнул и сел на кровати. Одеяло скользнуло с его плеч и мягкий ветер, проникающий через приоткрытое окно, приятно защекотал кожу шеи. Голова вновь болела, почти раскалывалась под пальцами, сжимающими виски. Ночью на улице было достаточно прохладно, но Майк не мог выносить эту духоту и запах. Он сводил его с ума. Уилер чувствовал, как внутри что-то клокочет, мечется из стороны в сторону. Кожа горела и ему хотелось вылезти из своей шкуры, чтобы не чувствовать эти обжигающие узлы внизу живота. Не думать про Уилла, учитывая, что тот являлся причиной его бессонницы, было практически невозможно. Этот приступ тошноты до сих пор навевал панику — Майку не хотелось вновь ощущать этот животный страх, который охватывал его каждый раз, стоило Байерсу вновь оказаться в эпицентре тотальной задницы.       Уилер обнаружил себя уже спускающимся по лестнице с одной единственной мыслью в голове: убедиться, что с Уиллом все в порядке. Он просто убедится и уйдет. Заставит его, может, приложится к батарее или типа того. Монстру же не нравилось тепло, так ведь?       С каждым шагом запах становился все отчетливее, в него вклинивались и другие ноты — спелая груша, что-то сливочное. Майк сглотнул. Нельзя было так пахнуть. Это нужно было запретить, это просто нечестно! Он тряхнул головой перед дверью в подвал. Нужно забыть про свои чертовы инстинкты и просто позаботиться о друге. Но когда Майк постучал и, не дожидаясь ответа, дернул на себя дверь, все внутри него зажглось фейерверком предвкушения.       Уилл лежал на диване, уткнувшись носом в бордовую обивку. Его футболка лежала на полу, ноги прикрывали пижамные штаны. Майк слишком поздно осознал, что что-то не так. Ровно на том моменте, когда голова Уилла приподнялась и их взгляды пересеклись. Майк почувствовал это — все его вены словно наполнились кипятком, нос почти раздирало от запаха. У Уилла была течка. Осознание этого далось почти болезненно. Он постарался взять себя в руки, нужно было помочь Уиллу. В их век омеги пили блокаторы, если не хотели иметь детей или страдать целую неделю, изнывая от болезненного желания. Байерс тяжело дышал, пот на его лице и груди блестел серебром в свете луны, льющегося из небольшого окна у потолка.       — Уилл, — собственный голос показался ему чересчур хриплым и низким. Майк сдерживал себя, чтобы не подойти ближе. Вдруг Уиллу станет хуже из-за этого? — Как мне…помочь?       Байерс издал задушенный стон, вжимаясь спиной в матрас. Его голова запрокинулась, открывая вид на шею. У Майка закружилась голова. Он поспешно отвел взгляд.       — Майк… — собственное имя, произнесенное таким тоном, казалось, стало воздаянием за все его бесчисленные грехи. Голова наполнялась ужасными мыслями, мерзкими картинками. Часть его хотела заставить Уилла повторять его имя еще раз, еще много раз. Но Уилер сжал кулаки, заставляя себя мыслить трезво. — Майк, уходи.       — Тебе плохо от моего присутствия? — Уилл вернул взгляд к его лицу. Майк, конечно, не мог сказать точно — глаза Байерса были скрыты темнотой, но он чувствовал их.       — Майк, прошу, — Уилл выдохнул, закусив губу, — уходи. У меня…у меня течка. Я плохо контролирую себя.       В подтверждение своих слов он сжал обивку дивана, словно удерживая себя на месте. Майк сделал шаг назад. Нужно было уходить, уходить пока не поздно, пока он не совершил какую-нибудь ужасную глупость. Уилл, очевидно, считающий, что Майк наконец оставил его, схватился за живот, издав протяжный, тихий стон.       Ему было больно.       Это подействовало на Майка сильнее любых запахов. Он в секунду оказался рядом, почти перепрыгивая стол. Его ладонь легла на влажное плечо Уилла. Тот вздрогнул, но в ту же секунду прильнул к руке, пытаясь найти носом пахучую железу на запястье. На задворках сознания Майка крутились слова из какого-то учебника, гласившие, что омегам легче переживать течку рядом с альфой. Он не знал, как именно это работает. В эпоху блокаторов было как-то бессмысленно задумываться об этом.       Уилл, очевидно, немного успокоившись, резко отпрянул, смотря на Майка почти в ужасе.       — Что ты делаешь? — его голос был надломлен. Глаза испуганно бегали по лицу Уилера. Майк присел на корточки, стараясь показать свою безопасность. Уилл хаотично облизывал пересохшие от учащенного дыхания губы.       — Где твои блокаторы? Я могу принести их, — Байерс отрицательно замотал головой.       — Уже поздно, — он запустил руку себе в волосы, немного дергая их. Очевидно, пытался прийти в себя за счет боли. — Она…должна была начаться только через полторы недели. Видимо…стресс...я-я не знаю.       Его плечи начали немного трястись, спазм снова скрутил его мышцы. Майк ощущал себя бессильным. Хотелось сделать что-то. Что угодно.       — Тогда как мне помочь? — взгляд Уилла обрел совсем другой оттенок, какую-то печальную пелену. Словно Майку было не под силу сделать это. — Я побуду рядом с тобой. Омег ведь…вас успокаивает, если альфа рядом во время этого?       — Майк… — Байерс выглядел абсолютно сбитым с толку. Его бледные щеки стали покрываться красными пятнами. — Я не контролирую себя полностью. Я-я могу сделать…что-то. Могу быть…       Майк понял. Он сам был не сильно уверен в своем контроле, но оставить Уилла в таком состоянии казалось немыслимым. Все в нем тянулось к нему. Уилер не знал, сколько в этом от его безграничной любви к лучшему другу, а сколько от зверя внутри, сходящего с ума от его запаха.       — Я буду рядом.       — Господи, Майк, ты совсем ничего не понимаешь? — шепот Уилла был наполнен отчаянием.       — Не понимаю что?       — Я хочу тебя, — фраза застыла в пространстве между ними. Мелкие разряды тока прошлись по позвоночнику, с шипением задевая легкие. Уилл сжал губы, словно желая забрать свои слова назад. — То есть…это природа. Она заставляет хотеть.       Майк отвел взгляд.       — Я понимаю, — через некоторое время сказал он. Уилл устало выдохнул, прикрывая глаза. Его лицо выглядело таким измученным, и Майк ненавидел это. — Но я не могу уйти.       Возможно, это было самое эгоистичное желание в его жизни. Возможно (точно) он пожалеет об этом, будет испытывать к себе полнейшее отвращение, которое, впрочем, и так носил в себе годами. Дело никогда не было в альфах, омегах и их течках. Дело всегда было в Уилле. В его улыбке, в его милосердии, в умении заставлять Майка быть тем, кто он есть. Поэтому если ему станет легче, то он готов сделать для этого все. И он забудет об этом, чтобы не доставлять Уиллу дискомфорт, чтобы не рушить их дружбу. Он не станет делать ничего сам. Он бы никогда не воспользовался таким состоянием Байерса. Майк засунет свои чувства глубоко в себя, закроет их на миллион замков, чтобы просто быть тем, кто сегодня нужен Уиллу.       — Уилл, — Майк придвинулся ближе. Глаза Байерса заволокло пеленой желания. Он внимал словам альфы. — Ты можешь делать со мной все, что хочешь.       Из горла Уилла раздался низкий стон. Его руки потянулись к Майку, пальцы зарылись в темные кудри. Он уже выглядел куда более расслабленным. Уилер мягко сжал запястья Байерса и отвел их от себя.       — Сначала ты должен сказать, что ты не против, ладно? — его зверь внутри протестующе и нетерпеливо зарычал, но в первую очередь Майк был человеком. — Если ты сейчас скажешь мне уйти, то я уйду.       Взгляд Уилла немного прояснился, он скользнул им сначала по губам друга, а затем вновь вернулся к глазам. Выражение его лица было смесью восторга и отчаяния.       — Все, что захочу? — мягкий, торопливый шепот вызвал дрожь.       — Абсолютно.       Губы обдало жаром. Уилл впечатался в них, его нос уткнулся в щеку Майка. Не медля, Байерс раскрыл рот, неумело втягивая чужую нижнюю губу. Где-то на задворке сознания Майк понял, что Уилл вряд ли с кем-то целовался до этого момента. От этого тягучий узел внизу живота вновь приятно сжался. Уилер был отвратительным собственником.       Рука Уилла нашла его шею, мягко прохошлась по ней кончиками пальцев. Другая ладонь уперлась ему в грудь. Майк ожидал, что его снесет лавиной чужого желания, но Уилл был так нежен, что хотелось расплакаться.       Инстинкты сходили с ума. Они требовали сжать, укусить, развернуть, положив под себя и пометить. Майк держался лишь на воле и данном самому себе обещании. Он не будет трогать Уилла. Байерс, словно почувствовав отстранение, усилил напор, настойчиво потянув друга за собой. Майк послушно залез на диван, нависая над Уиллом. Он позволил себе несколько секунд полюбоваться открывшейся картиной, которая наверняка будет преследовать его вечность. Уилл был невозможно красивым, Майк ненавидел того, кому он достанется. Это…господи, какая это привилегия сейчас склоняться над Байерсом, который жаждет его прикосновений, сам льнет к нему, сверкая своими изумительно зелеными глазами. Он будет к кому-то тянутся так же? Он будет так же доверчиво впускать его к себе? Майку хотелось рычать. Что-то ужасно злое шевелилось в его груди, ложилось инеем на плечи. Уилл нетерпеливо поерзал, ожидая новой порции ласк. Майк наклонился к нему, подставляя свои губы под поцелуи. Но их не последовало.       — Все, что хочу? — вновь послышался вопрос. Майк поднял брови.       — Да, как я и сказал.       — Тогда не сдерживайся.       — Что?       — Ты слышал.       Повторять не пришлось. Майк тут же принялся осыпать лицо Уилла поцелуями, не в силах остановиться только на губах. Он целовал чувственный подбородок, линию челюсти, прикусывал чувствительную мочку уха. Уилл утопал в ощущениях. Он плавился в его руках, восхитительно закусывая нижнюю губу, когда Майк проходился языком рядом с шеей. Он намеренно обходил ее стороной, прекрасно понимая, насколько это интимно. Майк не мог себе этого позволить. Это может делать лишь альфа Уилла. От этого поутихшая ярость вновь ворвалась в его кипящую кровь, разгоняя сердце до предела.       Уиллу было мало. Майк понимал, что рано или поздно ему придется остановить их, чтобы не перейти черту, но пока он сдавался Байерсу, который, перевернув их, теперь по-хозяйски сидел на его бедрах. Его голый торс освещала мягкая полоса лунного света, и Майк, не удержавшись, провел по нему рукой. Уилл послушно прильнул к касанию, стараясь усилить его. Абсолютно ненасытный. Это веселило и подстегивало Уилера. Он приподнялся и впился губами в тот участок кожи, под которым билось сердце Байерса. Уилл застыл, опираясь руками на его плечи. Майку показалось, что он перешел черту. Он мягким движением повернул подбородок друга к себе.       — Что такое? — голос выдавал обуявшие его чувства своей хрипотцой. Уилл в ответ лишь втянул его в долгий и медленный поцелуй, набирающий обороты с каждой секундой. Языки сплетались, задевали друг друга то робко, то игриво. Уилл стянул с него футболку, утыкаясь носом в шею. Внутри Майка все затрепетало, натянулось, словно струна. Уилл вжался губами в сонную артерию, снова втянул воздух.       — Ты так невероятно пахнешь, — голос Байерса прошелся вибрацией по коже. Его руки блуждали по телу Майка, и ему требовалось огромных усилий сдержаться и не проделать тот же трюк с шеей Уилла. — Я так этого хотел.       Уилл не дал ему подумать об этой фразе. Он заскользил вниз, оставляя после себя алеющие пятна на ключицах. Его губы несмело покрывали щекочущими поцелуями выпирающие тазовые косточки Майка. Тот зарылся пальцами в волосы на затылке Байерса и мягко потянул его наверх. Возбуждение Уилла скользнуло по чужому бедру, заставляя обоих зашипеть. В этот раз Майк не успел натянуть поводок самоконтроля, его руки сжали бедра омеги, усиливая трение. Уилер заглушил стон, откидывая шею. Уилл спешно двигал бедрами, заставляя смазку пропитывать пижамные штаны обоих. Это было слишком. Лишь мысль о том, что Байерс завтра возненавидит его, если они перейдут черту, заставила Майка остановить их. Уилл, тяжело дыша, почти упал на его грудь, уткнувшись носом в ребро. Альфа лениво гладил взъерошенные волосы Байерса, пропуская мягкие пряди через пальцы.       — Тебе все еще больно? — шепотом поинтересовался Майк.       — Нет, мне отлично, — Уилл скользнул выше, вновь зарываясь лицом в его шею. Сердце Уилера подпрыгнуло, сбиваясь с привычного ритма. Байерс, кажется, относился к этому намного проще, либо гормоны не давали ему задумываться о том, что это было куда интимнее поцелуев. Слова вырывались из Уилла неосознанным, тихим шепотом, сопровождаемые мягкими касаниями губ. — Я хочу тебя. Хочу. Мне нужно.       Майк судорожно втянул воздух, прикрывая глаза. Байерс, кажется, понял, что слова цепляют Уилера сильнее любых действий, поэтому, ведомый желанием, он прочертил линию поцелуев до его уха.       — Ты – все, чего я хочу, — шепот опалил кожу. Майк издал звук, колеблющийся между рыком и стоном. Слышать это было почти болезненно. — Майк…       — Ты не понимаешь, о чем просишь, — Уилер смотрел на влажные губы, застывшие напротив. Заметив это, Байерс намеренно прошелся по ним языком. Господи, он всегда таким был? Тот самый тихий мальчик, пугающийся лишнего взгляда? Майк не узнавал его в этой игривой распущенности, но он был бы последним лжецом, если бы сказал, что ему не понравилось. — Я не могу. Я не уверен, что смогу остановиться.       — Но…       — Нет, — его голос прозвучал чужеродно, низко и несвойственно властно. Уилл сжался, застывая. Что это…? — Прости, я не хотел пугать тебя.       Майк мягко потянул его за шею, прижимая к своей груди. Уилл послушно прижался, прислушиваясь к успокаивающему ритму за ребрами. Все еще желающий быть ближе, он снова нашел губами шею альфы, но лишь невесомо коснулся кожи. Вскоре он, обессиленный, обмяк в его руках. Майк почти пришел в себя. От запаха все еще кружилась голова, но здравые мысли стали посещать его, принося с собой панику. Что он наделал? Как они теперь забудут это, возвращаясь к своей дружбе? Он мог сколько угодно оправдывать себя бескорыстной помощью, но на деле это решение в какой-то степени было продиктовано его инстинктами. Этими жалкими животными порывами, которые он, как цивилизованный человек, не сумел сдержать. Вина разъедала его грудь.       — Майк… — пробормотал Уилл во сне и продолжил тихо сопеть, чувствуя себя, кажется, в полной безопасности. Это немного успокоило яростный поток самобичевания. Уиллу хотя бы не было больно, он не переживал это в одиночку. Эта мысль стала последней в его воспаленном разуме, потому что волна усталости накрыла и его, и Майк наконец заснул. ***       Утром рядом никого не было. Воспоминания вернулись к нему не сразу, давая насладиться первыми секундами пробуждения. Он чувствовал себя на удивление хорошо, несмотря на жесткость старого дивана. И как Уилл только спит на нем? Это имя почти разорвало сознание, врезавшись в него с яростью пушечного залпа. Вот черт!       Майк вскочил, растерянно оглядывая собственный подвал. Вряд ли Уилл бы стал прятаться от него, но вот сам бы Майк не отказался бы залезть в шкаф на год-другой. Он аккуратно, стараясь не выдать свое местоположение, вышел на первый этаж, прислушиваясь к голосам и запахам. Нежный аромат лилий был тусклым. Уилла не было дома. Это вызвало оглушительную панику, которую Майк сам от себя не ожидал. Где Уилл? У него же течка. Кто его увез? Кто его тронул? Мысли лихорадочно скакали, спутывались в тугой клубок из эмоций: тревога, грусть, злость, ревность. Майк хватал ртом воздух, пытаясь прийти в себя. Входная дверь скрипнула, и Уилер кинулся к ней, напугав собственную мать.       — Боже, Майкл! — она приложила руку к сердцу, укоризненно смотря на сына.       — Где Уилл? — возможно, вопрос вышел слишком прямым и грубым, способным вызвать лишние подозрения, но ему было плевать. Мама, кажется, просто списала это на дружескую заботу.       — Я отвезла его к матери. У него…кхм, сложная фаза цикла. Он забыл выпить таблетки. Рядом с семьей ему будет легче, — Карен заботливо сжала ладонь сына, проходя мимо. Что значит ему будет легче рядом с семьей? Ему будет легче рядом с Майком! Навязчивые мысли побеждали любую логику. Уилер потер виски, стараясь отогнать их от себя. Да что с ним такое? Конечно, Уиллу будет проще пережить это в кругу родных. Только от понимания этого легче не становилось.       Его не было четыре дня. Майк звонил по несколько раз на дню, но трубку брала либо Джойс, которая заверяла его в приемлемом состоянии сына, либо Хоппер, который угрюмо ворчал и просил никогда не звонить больше по этому номеру. Эл не любила общаться по телефону, да и спрашивать у нее про Уилла, учитывая новые обстоятельства, было не очень комфортно. Пару раз Майк даже хотел наведаться в хижину, но одергивал себя, запрещая даже думать об этом. Он не знал, как поведет себя Уилл, не хотел ставить его в неловкое положение. Да и сам он не был уверен в своем состоянии. Эти дни Майк был ужасно нервным и раздражительным, кипел от каждого слова, брошенного в его сторону, и успел даже потолкаться с баскетболистами, пока Лукас не растащил их. Это не было свойственно Майку. Он был вспыльчивым, да, но никак не задиристым козлом, любившим подраться.       На пятый день, стоя с Дастином у шкафчиков, Майк наконец уловил знакомый запах. Он услышал его через толпу людей, когда Уилл только переступал порог школы. Байерс, кажется, тоже сразу почувствовал его, потому что их взгляды тут же столкнулись. Он все еще выглядел бледно, почти болезненно. Потемневшая кожа под глазами выдавала бессонные ночи, которые Уиллу пришлось пережить. А ведь с Майком он спал безмятежно. Непрошенная злость на отнятый комфорт Байерса вновь вскипела в нем. Уилл первым разорвал зрительный контакт. Кажется, он даже хотел пройти мимо, но Лукас, направлявшийся к ним, заметил его и повел к остальным.       — Чувак, где ты был все эти дни? Майк не смог ничего внятно объяснить, — Дастин приветливо похлопал Байерса по руке, кажется, тоже отмечая потрепанный вид друга. — Это ведь не связано с Генри?       — Нет, — спешно заверил Уилл, переминающийся с ноги на ногу. — Это…э-э…       — Течка, — констатировал Лукас, слегка наклоняясь в сторону омеги. От бестактности Уилл фыркнул, отпрянув. Майк напрягся. — Я чувствую этот запах, когда у Макс…       — Заткнись! — взвыл Байерс, обнимая себя за плечи. — Черт возьми, ты не можешь просто взять и вот так вот спокойно рассказывать об этом.       — А что такого? Двадцатый век на дворе, старина! — Лукас поиграл бровями, но продолжать не стал. Дастин втянул его в разговор об аркадах. Майку нестерпимо хотелось остаться с Уиллом наедине, обсудить все то, что накопилось в его черепной коробке за эти дни, но Байерс всем видом показывал, что не желает ничего обсуждать. Он демонстративно отвернулся, рассматривая лица, мелькающие в толпе. Ему стыдно? Противно? Майку все-таки не следовало оставаться? Он перешел границу? Сердце бешено забилось, все тело онемело от ужаса. Он все испортил, он разрушил дружбу между ними. Может, было еще не поздно исправить это? Просто притвориться, что ничего не было. Да, он просто не станет говорить об этом, примет позицию Уилла, а потом все вернется на круги своя. Тоска поднималась от солнечного сплетения к горлу, сжимая его пульсирующим спазмом.       — Чувак, ты в порядке? — ладонь Дастина резко и ощутимо сжала его плечо. Майк дернул им, сбрасывая руку. Эмоции менялись со скоростью света, и вот он уже был чертовски зол.       — Вполне, — он хлопнул дверцей своего шкафчика и, не дожидаясь друзей, угрюмо направился к кабинету литературы.       Находиться в одном метре от Уилла вновь стало пыткой. Лукас был прав — запах до сих пор сохранился, пусть и не такой сильный, как в ту ночь. Он щекотал ноздри, прокрадывался в мысли будоражащими воспоминаниями. Как Уилл просил его, как уверенно сидел на его бедрах, словно это было для него не в первый раз. Майк гнал от себя эти вспышки, пытаясь отвлечься, но взгляд неизменно возвращался к объекту всех его чувств. Уилл словно слышал его мысли. Каждый раз, когда возбуждение Майка грозило стать заметным от всех этих воспоминаний, Байерс чуть сильнее сжимал челюсть, замирая над своей тетрадью.       Окончание урока стало облегчением, пока Уилер не вспомнил, что следующей в расписании стоит физкультура. Больше, чем Векну, Майк в этой жизни ненавидел только бег. Из-за теплой погоды они были вынуждены заниматься на улице, поэтому сейчас Партия наслаждалась последними минутами теплого солнца и отсутствием одышки, сидя на трибунах. В приподнятом настроении был только Лукас, который, видимо, жаждал накачаться до уровня Терминатора, потому что не упускал ни одну возможность заняться спортом. “Макс проснется и охренеет” — заявлял он, с гордостью демонстрируя бицепсы или…трицепсы, Майк не разбирался.       — Байерс, ты уверен, что тебе стоит бегать в таком состоянии? — Дастин подозрительно осмотрел друга с ног до головы.       — Я в порядке, — огрызнулся Уилл, нахмурившись. Все еще ненавидел, когда с ним сюсюкались.       Свисток тренера заставил всех четверых вздрогнуть и вяло направиться к собравшимся одноклассникам. Впрочем, Майк не мог не признать, что занятие физкультурой помогло ему сбросить накопившееся напряжение. Свежий воздух помогал не концентрироваться на чужом запахе, а счет прыжков вытеснял лишние мысли из головы. Жаль, что все это продлилось недолго. Тренер оставил их, возвращаясь в спортзал за футбольным мячом. Ребята пытались отдышаться, уперев руки в бока.       — Надеюсь, это поможет мне убежать от обгорелого маньяка под Never Ending Story, иначе я просто не понимаю ради чего мучаюсь здесь, — проворчал Дастин, разминая спину. Майк прыснул, подставляя лицо под лучи солнца. Запах Уилла, усилившийся из-за пота, взбудоражил сознание. И не его одного. Он почувствовал это инстинктивно, поймав как радиоволну чужое возбуждение. Ник, с которым они ходили на биологию, стоял совсем рядом с Уиллом. Майк видел, как его зрачки расширились, как он, ведомый запахом, шагнул ближе. Может, у него не было дурных намерений. Может, все бы обошлось и он взял бы себя в руки, но времени подумать у Майка не было. Его нутро распалилось за секунду, вздыбилось и оскалилось. В один шаг он оказался перед Уиллом, толкая Ника в сторону. Тот, почуяв угрозу другого альфы, мгновенно среагировал на это как на вызов. Он поднялся, раздраженно мотнув головой. Весь мир Уилера словно сбросился до заводских животных настроек — напади и защити свое. Он занес руку, ощущая, как адреналин подстегивает его, наполняет мышцы той силой, которая тощему Майку была не свостйственна.       Лукас бросился к нему, а другой их одноклассник стал оттаскивать Ника, постепенно приходящего в себя. Уилер оттолкнул Синклера, сбросив его руки со своих плеч. Он успокоился ровно до той степени, чтобы не желать растерзать Ника, но недостаточно для того, чтобы не повернуться к Уиллу, который неодобрительно щурился в его сторону и выглядел так, словно его смертельно оскорбили.       — Чем ты думал, когда приходил в школу, зная свое состояние? — злость клокотала, перемешанная с болезненной ревностью. Уилл сжал губы, услышав подобный выпад. — Чем ты думал, когда пошел на физкультуру?       — Пошел ты, Майк, — Уилл зашагал прочь, толкнув его плечом, но Уилер схватил его за локоть, разворачивая и не давая уйти. Байерс вырвал свою руку из его хватки. — А ты чем думал, когда устраивал эту сцену? Я не просил о помощи!       Майк задыхался от негодования. Вообще-то он пытался защитить Уилла, разве это не заслуживает благодарности? Разве это заслуживает грубости? Байерс резко выдохнул, словно сбрасывая последнюю злость, и, вновь развернувшись, пошел в сторону раздевалок. В углу сознания завертелось знакомое беспокойство. Там, где Майк не видит Уилла, он не сможет его защитить. Но обида сейчас была сильнее.       — Пошли, — Лукас подтолкнул его в сторону трибун, а Дастин направился за Уиллом. Майк, насупившись, шагал, раздраженно пиная ни в чем не повинную траву. Оказавшись за пределами спортплощадки, Синклер почти накинулся на него: — Какого хрена это было?       — Что конкретно до тебя не дошло, Лукас? — недовольно фыркнул Майк. Неужели ему нужно было объяснять очевидные вещи? — Уродец среагировал на запах Уилла. Я просто хотел защитить его.       — Ты серьезно не понимаешь о чем я? — Синклер внимательно вглядывался в лицо друга, но, не увидев в нем желаемого, выдохнул, сжимая переносицу. — Ты самое тупое создание из всех, что я видел, серьезно.       — Эй!       — Ты заявил на него права, Майк. Как альфа, — объяснил Лукас, с нажимом произнося последнее слово. Уилер отпрянул, осмысливая услышанное. — Ты…Вы…Я понятия не имею, что там у вас произошло, но вы буквально пара, чел. Ты запечатлился и дал знать об этом всей старшей школе.       Майк хлопал глазами, испуганно ища внутри себя доказательства того, что это неправда. Он не мог…не мог так поступить с Уиллом. Но все говорило именно об этом. Как он искал его все эти дни, как злился, как ревновал.       — Но…разве это не делается с помощью метки? — Майк зацепился за последнюю надежду. Ведь он так и не коснулся шеи Уилла.       — Необязательно, — Дастин вышел из-за трибуны, пригибая голову. Он выглядел озадаченным, но не удивленным. — Запечатление это не метка. Тут важен эмоциональный контакт, принятие, лю-бовь!       Уилеру хотелось закрыть уши. С этим словом у него всегда были большие проблемы.       — Почему ты оставил Уилла? — все что смог промямлить Майк.       — Он попросил не трогать его сейчас. Он куда смышленее тебя, будем честны, — Хэндерсон пожал плечами. — Честно говоря, я давно думал, что это рано или поздно случится с вами.       — Серьезно, чувак, вы же с детства друг без друга не можете. По сути, между вами почти ничего не изменилось, — закивал Лукас, пытаясь заставить Майка выглядеть менее обреченным. Но это была откровенная ложь. Все изменилось.       ***       Майк твердо решил, что не станет давить. Он неподвижно лежал на своей постели вот уже третий час, то и дело пытаясь раскопать в себе эту новоприобретенную связь. Это не было чем-то физически ощутимым, скорее походило на внутреннюю тревогу или зуд, потому что именно так Майк сейчас и воспринимал свое запечатление: как ужасающее свидетельство его безответственности и эгоизма. Он надеялся, что если докопается до всей глубины этой связи, если найдет ее источник, то сможет выдернуть ее из себя, освобождая Уилла от непрошенного клейма, но ничего не выходило. Поэтому он решил просто ждать, пока Байерс придет с обвинениями, и Майк сможет извиниться, чтобы чувство вины не душило его так сильно.       Цветочный запах усилился, его обладатель был совсем близко. Майк встрепенулся. Была мысль, что Уилл просто решил воспользоваться верхней ванной, но стук в дверь вытеснил ее. Он пришел! Сердце радостно билось в ребра, как соскучившийся щенок. Уилер открыл дверь чересчур быстро и резко, заставляя Уилла испуганно отшатнуться.       — Проходи, — Майк опустил взгляд и отошел на почтительное расстояние, чтобы ни в коем случае не дать себе прикоснуться к нему. Байерс прошел в комнату, опускаясь на кровать и подполз к правой стороне, где обычно спал на всех их ночевках. Он не любил спать у двери. Майк не знал, куда себя деть, поэтому решил сесть на стул, двигаясь ближе к столу. Уилл его желание держаться подальше никак не прокомментировал, но брови его чуть дернулись к переносице, словно это ему не понравилось.       — Думаю, ты уже в курсе, что произошло…между нами, — начал Байерс, упрямо отказываясь смотреть в сторону Майка. В ответ он утвердительно промычал, боясь лишний раз открывать рот, потому что у него была нездоровая тяга к выпаливанию глупостей. Уилл тяжело вздохнул, комкая одеяло в своей ладони. — Честно говоря, я совсем не знаю, что делать.       Он выглядел таким измученным, таким сожалеющим, что у Майка перехватило дыхание. Как он мог так поступить с ним?       — Я не хотел, чтобы так вышло, — вырвалось у Уилера прежде, чем он смог обдумать эту фразу. Лицо Уилла исказила нечитаемая эмоция, и он поспешил вновь отвернуться. — То есть…я имею в виду…это не должно было случиться.       — Я знаю, Майк, спасибо! — обычно низкий голос Байерса взлетел на несколько тонов то ли от волнения, то ли от злости. — Я знаю, что тебе жаль, господи боже!       Уилл закрыл лицо руками, растирая ладонями бледные щеки. Майк почувствовал себя так, словно упускает какую-то деталь, словно он сказал совсем не то, что Уилл хотел услышать.       — Слушай, мы разберемся с этим, — Майк подчеркнуто небрежно бросил последнее слова, что заставило Уилла не расслабиться, как он думал, а вздрогнуть.       — С этим?       — Да, я…я выясню, как избавить нас от этой связи, не переживай, — Байерс долго смотрел на него, пытаясь что-то найти в его лице, но, видимо, не нашел и лишь молча кивнул. — Эй, Уилл, это ничего не изменит, обещаю.       Плечи Байерса вдруг задрожали. Он издал судорожный вздох и вдруг закрыл лицо руками. Майк почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Он всегда был ужасно чувствителен к слезам Уилла, но сейчас готов был разбиться со своего второго этажа, если бы это заставило слезы перестать течь из этих красивых глаз. Уилер метнулся к нему, осторожно пытаясь притянуть к себе, чтобы успокоить. Байерс ткнулся головой ему в плечо, позволяя обнять себя. Вина захлестнула Майка с головой. Это он заставил Уилла чувствовать себя так — опозоренным, заклейменным, связанным с тем, кого тот не хочет.       — Прости меня, Уилл, прости меня, — шептал он, не переставая. От этих слов Байерсу становилось как будто только хуже — рыдания грозили перерасти в истерику. Майк поймал себя на том, что сам плачет. Соленые и горячие слезы текли по его щекам, скапливались в уголках широких губ, скользили к подбородку.       — Я такой… — конец фразы был не услышан Майком, потому что новый всхлип заглушил бормотание Уилла. — Я не должен был позволять тебе остаться.       Внутренности словно обожгло кислотой. Уилер замер, осмысливая эту фразу. Вот они и подошли к этому, подошли к сути — Майк все это сделал, Майк воспользовался ситуацией. Он заслуживал ненависти. Но жалеть себя не было времени, нужно было решать что-то. Уилл не должен жить всю жизнь вот так из-за его ошибки, он заслуживает быть связанным с тем, кого полюбит по-настоящему. Майк слегка отодвинул Байерса, мягко сжимая его плечи. Он опустил голову, чтобы заглянуть в раскрасневшиеся глаза.       — Уилл, все будет хорошо, слышишь? — тот закивал в ответ на его вопрос, вытирая рукавом опухший от слез нос. — Пока…пока мы ищем решение, нам нужно научиться жить с этой связью, чтобы она не мешала и не…не приводило к таким ситуациям, как сегодня на физкультуре.       — Да, — Уилл еще раз кивнул, окончательно приходя в себя. Он немного отодвинулся, руки Майка безвольно скользнули по его плечам. — Да, ты прав, нам надо обговорить все это.       — Класс, — Уилер постарался улыбнуться. — Что ж, я думаю, мы уже поняли, что тебе не стоит находиться рядом с другими альфами.       Байерс поднял брови, ошарашенный формулировкой.       — То есть… Ты, конечно, можешь, я не могу запретить, просто я…это как инстинкт, ладно? Это просто внутри, я ничего не могу с собой поделать. Я ужасно зол, потому что ты…ты вроде как…то есть, не ты, а твоя сущность омеги, она…мой альфа считает ее типа…своей? Ладно, это звучит отстойно, ты просто…       — Я понял, — прервал его словесный поток Уилл, слабо улыбаясь. Бледность уступила мягкому румянцу на его щеках. — Я постараюсь меньше контактировать с альфами, это не трудно, в общем-то, за исключением Лукаса. С Лукасом же нет проблем?       Майк не нашел в себе смелости сказать, что, вообще-то, проблемы есть абсолютно со всеми.       — Конечно. Лукас — это нормально, — Майк задумчиво провел рукой по своим волосам. — А что у тебя?       — Не знаю, — честно ответил Байерс, откидываясь на подушки. — Но я стал чересчур эмоциональным. Особенно рядом с тобой. И все твои эмоции…я чувствую их, реагирую.       — Да, это хреново, — бровь Уилла вопросительно изогнулась. — Я постоянно злюсь, ты же знаешь.       — Я чувствовал это и без запечатления, в этом нет ничего нового, — усмехнулся Уилл под показательно неодобрительным взглядом Майка. — Еще…вообще-то я не уверен, но в ту…ночь, когда ты сказал мне “нет”, это было как…приказ, знаешь? Я не мог ослушаться. Я знаю, что альфы могут так делать, но это не очень приятно, когда твою волю подавляют.       — Я не специально! — кинулся защищаться Майк, обескураженный словами Байерса. — Черт, я бы никогда…       — Я знаю, — Уилл тепло улыбнулся ему, и возмущение тут же спало. Кажется, он все-таки не ненавидел Майка за все это недоразумение. Хотя был ли способен Уилл на ненависть? Он и к Генри мог проявить сочувствие, это же Уилл Байерс. Нежность и чистота в их первозданном виде. — Думаю, на первое время этих правил будет достаточно.       Майк неосознанно втянул воздух, когда Уилл поднялся, чтобы уйти к себе в подвал. Кажется, он пах все-также, но все-таки что-то неуловимое, новое чувствовалось в цветочном аромате. Дверь закрылась, и Майк просидел неподвижно еще около пятнадцати минут, вцепившись в подушку, на которую облокачивался Байерс. И только спустя это время до него дошло, что в сплетение лилии, меда и груши добавилась легкая мятная нота, принадлежащая Майку. Улыбаться этому все оставшееся время до сна было чертовски неправильно.