Побочный эффект

      Офелия почувствовала на себе внимательный взгляд Лориана еще до того, как развернулась к нему лицом. Светлый эльф обычно не теряла самообладания по мелочам, но сейчас ее бросило в легкое напряжение. Изабель, как и всегда, предпочла сделать вид, что происходящее ее не касается, мимикрировать под мебель, хоть и стояла совсем рядом. — Это всего лишь “болтушка”, зелье, которое согласно характеристикам должно разговорить самого крепкого молчуна. — спокойно произнесла эльф. — Джаспер сказал, что они модифицировали состав. Ответ был безбожно расплывчатым, и понятно что мага он мало удовлетворил. — Слушай, по честному, я сама без понятия, что именно они там намешали, но обещала попробовать, — добавила Офелия, чуть нахмурившись. — Давай так, я выпью его при тебе, и если что-то пойдет не по плану… не знаю, вырубишь меня. Изабель прищурилась, наконец-то вспоминая изначальную формулу. — Будь осторожней, подруга. Мне кажется, оно должно быть чистого молочного цвета, — предупредила она. — Хорошо, под мою ответственность. — согласился Лориан, не отрывая глаз от эльфийки. — Но на кой черт оно тебе? Он действительно выглядел искренне непонимающим, пока они неспешно двигались вдоль административного корпуса академии в сторону общежития. Убедившись, что подруга в который раз пропустила ее предупреждение мимо ушей, Изабель вскоре ввязалась в оживленный спор между Алариком, их любимом артефакторе, и Эмрисом об актуальности смешения множества видов магии для создания одного артефакта. Офелия вздохнула, с трудом подбирая слова. — Ради веселья? — произнесла она наконец, пожимая плечами. — Да и Мелисса сказала, что это будет занимательный эксперимент. Чем не оправданный риск? Когда компания почти добрела до общежития, в их диалог внезапно влез Аларик, который, по всей видимости, успевал слушать их, продолжая спорить с дроу. — Ты же в курсе слухов о двойняшках Персиваль? — ни на секунду не отрываясь от спора, он вклинился в разговор. — Есть хотя бы представление, что они туда замиксовали? — Слышала. Понятия не имею. Я и согласилась только после того, как меня заверили, что ничего угрожающего моей мирной жизни не будет. — Ну, как знаешь, — хмыкнул артефактор.

***

Позже в тот же день       Эльфийка сидела в своей комнате, время от времени вращая колбу в руках. В учебнике зельеварения она уже успела вычитать, что стандартная “болтушка” действительно бледно-молочная. Пока она терялась в догадках, какое еще зелье помогло жидкости приобрести розоватый оттенок. Решив все же не откладывать то, что можно сотворить сегодня, Офелия достала листок бумаги и быстро набросала короткое сообщение: “Коле свободен, приходи. Будем ждать 🫠” Сложила из послания бумажный самолётик, слегка зачаровав его, чтобы тот точно нашел адресата, и выпустила в свободное плаванье в коридор. Самолетик неторопливо поднялся к потолку и направился в сторону мужского корпуса, поблескивая в лучах закатного солнца. В ожидании, девушка переоделась из школьной формы в любимую домашнюю одежду — старая, растянутая, явно украденная у кого-то из старших, огромная майка, полностью прячущая удобные шортики. Лориан весь вечер мысленно возвращался к разговору днем, отмечая, что стоит разобраться в слухах о зельеварах Персиваль. Постепенно тема растворилась в заботах. Пока затягивались ожоги, маг вынужден носить глухую одежду, дабы не вызывать лишних расспросов, которые раздражали его сильнее, чем хотелось признавать. Получив зачарованное послание, он едва заметно ухмыльнулся. — И все-таки доверяет… Натянув хлопковую рубаху, оставляя расстегнутыми несколько верхних пуговиц, да свободные брюки — в усладу комфорту, нежели приличию, он направился в комнату к экперементаторше. Три удара в дверь. — Входи. Войдя после разрешения, парень сощурился от золотистого заката переливающегося в темных кудряшках. Ее домашний, максимально естественный вид вызывал лишь мягкую улыбку. — Привет, решила таки рискнуть и выпить зелье? Обменявшись еще парой коротких дежурных фраз, маг уселся на стул у изголовья резной, заправленной кровати. — Не попробуешь — не узнаешь, правда? Эльфийка устроилась поудобнее, поджимая под себя ноги и сделала небольшой глоток. Спустя пару мгновений по телу разлилось странное тепло. Сначала мягкое, потом в разы ощутимее. Она замерла, силясь понять — нормальная ли это реакция. Взгляд невольно зацепился за парня. Через несколько минут девушка схватилась за голову, уронив ту на колени, тихо застонав. Сердце учащенно стучало. Она вдруг с пугающей ясностью осознала, насколько ей приятно присутствие Лориана в ее жизни, не то чтобы раньше это было не понятно, но сейчас острее в раз сто — его спокойствие, внимание, его неизменная сдержанность. Осознание этих чувств, неожиданно сильных, накрыли ее лавиной, унося всякий здравый смысл. Реакция девушки его по-настоящему насторожила. Особенно когда она зажала голову руками и тихо застонала. — Эй! Ты в порядке? Лориан повернулся к ней всем корпусом. Стоны стихли, но ускоренное дыхание и пульс выдавали, что это ещё не конец. — Wanna hugs… — Офелия подняла голову, посмотрев на него. — Hug me please… Она пыталась бороться с этим приливом эмоций, но сопротивление лишь усиливало ощущение. Её тянуло к нему — необъяснимо, пугающе. Ей хотелось отвернуться, но не смогла отвести даже взгляд от его лица. — Ты пахнешь корицей?.. — эльфийка перебралась ближе, почти вплотную к однозначно растерянному магу. Её глаза широко распахнулись, и вдруг она рассмеялась — звонко, почти по-детски. Её стремительное приближение заставило его слегка отпрянуть. Он впервые видел её настолько близко. Впервые смог разглядеть ярко-карие глаза, словно лучики текучего золота, очерчивающие солнечное затмение. — Корица?.. Что? — непонимающе переспросил он, осторожно кладя ладонь ей на плечо. — Офелия, что происходит? Интуиция в панике вопила, что “болтушка” однозначно так не должна работать. — Когда-нибудь вообще задумывался, почему же единороги не живут на Луне? Там же так много места! Можно было бы устраивать ночные скачки по звездам! Представляешь? Она все еще сидела вплотную к нему. Сердце сходило с ума, мысли путались. В отражении его темных глаз, завораживающих своей красотой девушка видела свои собственные затянутые дымкой. Желание быть ближе накрывало с головой. Это было странно, пугающе, но и остановиться она не способна. Резко, и неожиданно мягко эльф потянула Лориана на кровать, аккуратно опрокидывая на спину. Не оставляя времени на размышления, последовала за ним — теперь она восседала верхом, смотря на него сверху вниз. Дыхание учащенное. В глазах появился странный хищный блеск. И форма зрачков… Вытянулась, как у самого настоящего хищника. — Just relax… — прошептала она. — Мне не хочется, чтобы ты уходил… Хочу, чтобы ты остался здесь… со мной. Она склонилась над ним, почти улегшись на него. — Знаешь… — тихий голос, но в нем проявились настораживающие нотки. — Я никогда раньше не задумывалась о тебе так, как сейчас… U’re so… warm… reliable… cute… Мне кажется, что только с тобой я могу быть собой, это так странно приятно. Пара непослушных кудрей выбились из небрежно собранного пучка упали ему на лицо. — Действительно ли я хочу этого? — еле слышно добавила она, будто пытаясь убедить саму себя.

***

      Внутри Лориана разворачивалась борьба. Часть его сознания тревожилась за девушку. Вторая — слишком этичная — предлагала посмотреть, чем это закончится. Не воспользоваться бессознательным состоянием подруги ли. Ни в коем случае. Но и не отталкивать. Подсознание — холодное и ясное — резко одернуло его: Она под воздействием. Это очевидно не ее осознанный выбор, и уж точно не явное согласие. Слова, перемешанные с чужим языком, для него звучали не понятными, но интуитивно улавливался смысл. В груди поднималась волна скрытых чувств, запертых под замком рассудка. — Хочешь чего? Думай! Это побочный эффект. Новый рецепт. Чтобы снять наваждение необходимо найти причину. Думай, Лориан, думай! Он приподнялся на локтях, только бы не сбросить ее. Освободившейся рукой аккуратно заправил выбившуюся кудряшку ей за ухо, сохраняя зрительный контакт. — Твои глаза такие… другие… Я никуда не ухожу, Офелия. Я останусь здесь, но я волнуюсь за тебя. Её дыхание стало ещё чаще, когда её ладони — нежные, едва заметно дрожащие — скользнули по его груди, пробираясь под рубашку, раз за разом расстегивая пуговицы, медленно очерчивая линии недавних ожогов. Она честно пыталась удержать разум ясным, цепляясь за каждую возможность остановиться. Но это было бесполезно. Совершенно бесполезно. — Я хочу быть с тобой. Ты не понимаешь, how much I want you… — Cariño, me gustaría oírte decir esto sin ninguna poción… Маг стиснул зубы. Ее прикосновения вызывали дрожь. Поведение одновременно не типичное, пугающее и… мучительно соблазнительное. Он опустил руку на ее талию, стараясь поймать ее взгляд. Девушка наклонилась ближе, губами почти касаясь его шеи, жадно вдыхая его аромат, который казался ей невыносимо притягательным. Жар внутри нарастал. Кожа пылала огнем страсти. Она отстранилась ровно настолько, чтобы стянуть с себя майку, оставаясь в чёрном кружевном лифе. И взгляд её больше не был прежним — в нём горело усиленное, искаженное зельем желание. Его взгляд на мгновение скользнул вниз — и усилием воли вернулся к её глазам. Горло пересохло. — Maldita sea... Это воздействие зелья. Говори со мной, mi tesoro... Я прошу тебя просто говори Он мягко накрыл её руки своими, пытаясь замедлить её движения. Не опуская взгляд ниже линии ключиц. Дрожь её прикосновений пробежала по его телу. Но её улыбка была мягкой — почти ласковой. Она наклонилась вперёд, прижимаясь к нему всем телом. — Sweetheart… Прости… но я не могу более сопротивляться. — Офелия слегка надавила на его плечи, вынуждая лечь обратно. И прежде чем парень успел хоть что-то возразить, она поцеловала его. Сначала осторожно, как будто проверяя его реакцию, а затем, почувствовав ответ, глубже, страстнее. Её губы были мягкими и горячими, поцелуй был полон той страсти, которая бушевала в её сердце. Женские руки снова оказались на его груди, она чувствовала, как его сердце бьётся в такт с её собственным. С трудом оторвавшись от столь манящих губ, эльф осторожно, почти не касаясь его кожи, оставила несколько поцелуев на его шее, чуть ниже уха, каждое прикосновение было словно обещание. Она хотела оставить на его теле не просто метки, а во всеуслышание заявить, что он ее... Пусть эта сучка захлебнется в своих грязных мечтах. Она никому не позволит желать ее герх. Она покусывала, посасывала кожу на его груди. — Знаешь, я никогда раньше не чувствовала себя настолько… смелой — прошептала девушка, ее голос был полон нежности и какого-то необъяснимого обожания. — Но сегодня я не могу иначе… Ты принадлежишь мне и только мне! Лориан закрыл глаза. Ощущая, как юное нежное тело льнёт к нему… он сдался. Всего на один вечер — чтобы почувствовать, как исполняется его спрятанное в самом тёмном углу души желание. Он знал — это наваждение. Знал — утром всё измениться. Но он не был камнем. Он запустил пальцы в её волосы, к черту уничтожая ее пучок, отвечая на поцелуй — глубже, медленнее, сдержанно, но честно. Каждый новый поцелуя ослаблял его контроль. Когда она коснулась его шеи, он тихо выдохнул. И сам наклонился, оставляя лёгкие поцелуи на её коже — осторожные. Без права собственности. Без следов. Её сердце билось быстро. Его — ещё быстрее. Он оторвался первым. — Офелия… если завтра ты скажешь, что это было ошибкой — я приму это. Его голос был хриплым, но спокойным. — Я не хочу брать у тебя то, что должно быть твоим выбором. Она чувствовала, как его ответная страсть усиливает ее собственную. Его прикосновения — мягкие и одновременно жгучие — заставляли её тело трепетать, как огонь под порывами ветра. Она знала, что не должна так поступать. Что всё это — следствие зелья. Но эти мысли тонули где-то глубоко, едва пробиваясь сквозь пелену желания. Но разве это не ее чувства? Сколько раз она за последние ночи просыпалась раскрасневшейся, в жгучем смущении, пряча лицо в подушке с бешено колотящимся сердцем, избегая собственного отражения? Зелье лишь сбросило цепи. Руки продолжали исследовать тела, его плечи, грудь, ее спину, талию, запоминая каждую, даже самую крохотную, линию. Эльфийка так боялась, что этот момент исчезнет — и поэтому так отчаянно цеплялась за него всем своим существом. Их дыхание с каждой минутой становилось все тяжелее. Из-за разницы в росте, как бы не хотелось девушке оставаться на месте, но её бедра то и дело ездили вверх-вниз. В очередной раз оторвавшись Офелия приподнялась, опираясь ладошками и оглядела свою работу, на шеи и груди не осталось и живого места от её страсти. Оба знали, что это не продлится вечно, что рано или поздно эффект спадет, но пока они горели в этом пламени, они были вместе, и ничто не могло разрушить этот момент. Лориан смотрел на неё иначе. Её губы были сладкими, и к ним он возвращался снова и снова — это было единственное, что он позволил себе сверх того, что она сама инициировала. Ни один сантиметр её кожи не нёс на себе его отметин. Его же шея и грудь хранили следы её нетерпеливых прикосновений — лёгкое тепло там напоминало о том, как близко он был к тому, чтобы перестать сдерживаться. И он знал — он хотел большего. Хотел оставить следы. Хотел не отпускать. Сдерживаться с каждым её вздохом становилось всё труднее. Их тела сплелись в единое целое, их сердца бились в унисон, и мир за пределами этой комнаты перестал существовать. И когда страсть наконец стихла, когда дыхание выровнялось, а напряжение спало, Офелия обессиленно лежала на Лориане, слушая биение их сердец. Его ладонь медленно скользила по её спине. Сон подкрадывался неумолимо. Оба знали: утро будет сложным. Но сейчас девушка позволила себе закрыть глаза. И вскоре тихо уснула.

***

      Лориан не знал, сколько времени они так пролежали — за окном давно стемнело. Холодный здравый смысл начал возвращаться, когда Офелия без сил опустилась рядом с ним. Он слабо улыбнулся, уложив её голову на изгиб своего плеча, и легко коснулся уголка её губ. Поцелуй со вкусом пепла — так у магов называли момент, о котором, возможно, пожалеешь… но за который всё равно отдашь часть себя. — Espero… ты простишь мне это, — тихо выдохнул он. Почувствовав холодный порыв ветра из приоткрытого окна, он нахмурился, накрывая её одеялом, обнимая за талию. Глядя на доверчиво прижавшуюся к нему спящую девушку, он старался запомнить каждую черту её лица. Вряд ли утром она позволит ему быть так близко. От этой мысли в груди стянуло.Он не был готов её отпустить. Бессонница, мучившая его последние недели, наконец отступила. Он провалился в короткий, чуткий сон. Проснулся он рано — первый луч света лег на переносицу. Нахмурившись, Лориан крепче прижал к себе Офелию и открыл глаза. У него было еще немного времени подумать. Под тихое сопение девушки, к которой у него, возможно, были чувства. Возможно — невзаимные.