Побочный эффект

      Толпа в столовой недовольно заропотала, когда четверка покинула зал — публика осталась с хлебом, но без зрелищ. Офелия шла впереди, прямая, собранная, с холодным достоинством эльфа. Спина напряжена до звона, кулаки сжаты так, что ногти впиваются в ладони, а каждый шаг — короткий, резкий, будто она вколачивает подошву в землю. Ее темные кудри мягкими упругими прядями спадали на плечи, пружиня при каждом шаге. Несколько локонов выбились вперед, обрамляя лицо и подчеркивая глубину карих глаз, сейчас строгих и напряженных. За ней не спешили Мелисса и Джаспер, переглядываясь с ленивым самодовольством. Процессию замыкал Лориан — молчаливый, напряженно сосредоточенный, с тем выражением лица, которое означало: он ещё держится, но недолго. До ближайшей зоны отдыха добрались быстро. Комната не располагала излишествами — несколько кресел, кофейный столик, да пара магических светильников в небольших альковах. И тишина, в которой раздражение было таким плотным, что его можно было резать ножом. — Вы, конечно, отличные шутники, — голос злой девушки звучал ровно, но даже так в нем звенела сталь, — только вот ваша “болтушка” неделю назад вышла за рамки любого адекватного эксперимента! В этот момент у мага промелькнула мысль, что он не зря пошутил про “мамочку” в начале их знакомства... Что-то в этом есть. Усмешка была бесшумной, да и малозаметной. Мелисса едва заметно усмехнулась. Во взгляде мелькнуло что-то до боли снисходительное, почти игривое. — Я как-то не припомню, чтобы мы добавляли изюминку для вас. А ты, Джаспер, помнишь? — Неа, — невинная интонация совершенно не сочеталась с ухмылкой. Он тихо хмыкнул, и этот звук подтвердил — ложь. Лориан медленно поднял взгляд. В его тёмных глазах вспыхнуло раздражение. — М-м… — протянул он, делая шаг ближе. — Так это всё еще и было рассчитано на двоих? Ничего особенного в том, чтобы подмешать зелье болтливости, смешанное с приворотным, девушке? Кроме, разумеется, самого приворотного. Воспоминания обрушились на них резко и неприятно. Не те, где тело помнило тепло, а другие — где Офелия бледнела от боли, где её дыхание сбивалось, где взгляд становился расфокусированным. Где на следующее утро она проснулась с амнезией, а после всю неделю мучилась от адской боли возвращения памяти. Тогда он действительно испугался. Джаспер заметил нарастающее напряжение и, склонив голову набок, лениво добавил: — Да брось. Простая “болтушка” — это скучно. Немного творческого подхода — и вечер превращается в приключение. Вам ведь понравилось, не так ли? Ведьма, переглянувшись с братом, добавила: — Да ладно тебе, Лориан, не скажешь же ты, что это был такой уж неудачный эксперимент? Никогда не было интересно узнать, как вы поведете себя, когда границы… слегка размоются? — Вы не учитываете последствия своего творческого подхода, — глухо произнес он, нависая над ними. — И если посмотреть на ситуацию под другим углом, с менее “безопасными” условиями, до вас, возможно, дойдёт, чем всё могло бы закончиться. В его голосе не было крика — только тяжёлое, сдерживаемое напряжение. Воздух вокруг него будто начал сгущаться. Офелия уже открыла рот, чтобы добавить, но в этот момент всё произошло слишком быстро. В мгновение, когда маг приблизился к ним ещё на шаг, старший Персиваль незаметно зачерпнул порошок из кармана и, прикрыв ладонь, подул его прямо в приближающегося. Едва крупицы дегидрированного зелья поднялись в воздух, он замер, вдохнул. Его взгляд застыл — и встретился с глазами эльфийки. — Чт… ¡Mierda! Тёплая, опьяняющая волна эффекта пронеслась сквозь него, подчиняя себе разум и притупляя восприятие, сужая пространство до одной-единственной фигуры перед ним. Её тёмные кудри — живые, непослушные, цепляющиеся за свет. Несколько локонов касались её шеи, отвлекая, притягивая. Её губы. Её дыхание. Девушка сразу заметила перемену в его взгляде — она слишком хорошо знала, как это начинается и какие последствия этого зелья. Она подошла ближе, мягко коснулась его руки, чтобы отвлечь его от захватывающей волны зелья, и прошептала, сохраняя ледяное спокойствие: — Держись. Это просто ещё один их фокус. Я здесь, всё в порядке. Он смотрел на неё так, будто весь воздух в комнате принадлежал только ей. Будто она была не просто рядом — а необходима. Лориан медленно наклонился, пальцы скользнули по её талии, притягивая ближе. В этом движении не было грубости — только обостренная, неестественная потребность в близости. Его губы коснулись её шеи — сначала осторожно, почти вопросительно. Офелия сжала зубы. — Лориан… — она резко вскинула взгляд, в котором вспыхнула ярость. Её голос больше не был холодным. Он стал опасным. — Ещё один такой “эксперимент” — и последствия вам не понравятся. Убирайтесь. Сейчас же. Светлый эльф в гневе — зрелище, которое мало кто хотел бы видеть повторно. Двойняшки переглянулись. И, не сказав больше ни слова, отступили. В комнате остались только они двое — и сбившееся дыхание Лориана, всё ещё прижимающегося к её шее, словно мир вне её кожи перестал существовать. Руки скользнули по её талии, притягивая ближе. — No te apartes… — выдохнул он едва слышно. Поцелуй стал настойчивее. Горячее дыхание обожгло кожу. Затем второй. И ещё один — ниже, ближе к ключице. В этот раз с болтушкой что-то не так… Офелия медленно вдохнула, стараясь сохранить ясность мысли. Она чувствовала, как по его рукам проходит напряженная магическая дрожь — едва заметная, но опасная. Артефакт на его груди глухо пульсировал, удерживая силу внутри, не позволяя ей вырваться наружу. Зелье действовало странно — не ломая волю полностью, а усиливая привязанность до предела. — Посмотри на меня. — тихо сказала она, касаясь его лица. Он поднял взгляд не сразу. Карие глаза, обычно холодно-собранные, сейчас были горячими и слишком живыми. Но дыхание постепенно выровнялось. Магия перестала искрить по коже. Он всё ещё держал её за талию. Всё ещё прижимал слишком близко. Но уже не напрягался так, будто мир собирался взорваться. Когда последние шаги двойняшек окончательно растворились в коридоре, Офелия осторожно коснулась его руки, словно проверяя — здесь ли он по-настоящему. Парень с трудом заставил себя выпрямится. — Как ты? — её голос был тёплым и мягким; в нем больше не осталось ни следа напряжения, только искреннее беспокойство. Магия перестала дрожать по коже, искры угасли. Взгляд прояснился — карий, темный, почти черный от перенапряжения, но уже осмысленный. — Я в порядке… Вроде бы… — выдохнул он неуверенно. Он перевёл взгляд на свое сокровище — и будто видел её заново. Темные кудри, рассыпанные по плечам. Пушистые ресницы, отбрасывающие лёгкую тень на щеки. Теплая кожа, на которой уже проступали свежие, предательски яркие отметины. Локоны, цепляющиеся за ключицы. Линия губ — мягкая, естественная, слишком притягательная. Зрачки в этот раз расширились почти молниеносно, прежде чем он успел это осознать. Лориан глухо сглотнул. — С этим зельем что-то не так… — хрипло произнёс он. Эмоции накрывали странно — не как чужая навязанная страсть, а как усиленная до предела собственная. Словно кто-то сорвал с них все внутренние замки. И это пугало куда сильнее. — Я… — он запнулся. — Мне, наверное, стоит уйти. Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла неровной. И при этом не сделал ни шага назад. Наоборот — чуть склонился ближе, будто невольно тянулся к источнику тепла. Он все еще держал ее в своих объятиях. Слишком надежно. Слишком собственнически. — No es normal… — тихо добавил он, почти для себя. Девушка мягко сжала его руку. — Ты не должен никуда уходить, — её голос звучал тихо, почти шёпотом. — Я рядом. Просто дыши. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Каждое ее прикосновение отзывалось в нем вспышками. Мысли распадались. Слова всплывали сами. — Офелия… mi tesoro… — он судорожно выдохнул, будто это признание требовало усилия. — Я боюсь, что не удержу себя. Это как если бы кто-то в моей голове выкрутил ручку громкости. Слишком громко. Слишком ярко. Ты слишком… Он замолчал, сжал зубы, будто пытался поймать мысль за хвост. — Я не могу доверять себе. Особенно сейчас. У меня внутри всё… перемешано. Пальцы невесомо провели по её шее, будто он проверял, реальна ли она. — Я думаю одно, а говорю другое. Я хочу уйти — и не могу. Хочу держать дистанцию — и наклоняюсь ближе. Это нелогично. Это неправильно. Это… caliente… — он нервно усмехнулся, тут же сбившись. — Прости. Слова сами лезут. Его зрачки снова изменились. На долю секунды в них мелькнул хищный блеск, затем растерянность. Он уткнулся лбом ей в плечо, глубоко вдохнул, словно пытаясь заземлиться. — Мысли скачут. Я думаю о слухах, о том, что скажут, если увидят нас… потом о том, что мне все равно… потом снова о том, что нет, мне не все равно… Потом я думаю о том, что ты пахнешь так, будто весь мир сузился до одного твоего запаха. Это ненормально. Логики не было. Только обостренные чувства, жар под кожей и странное ощущение, будто он стоит на грани, пытаясь не сорваться в собственный инстинкт. Сбивчивый хриплый голос пробормотал, пока парень уводил взгляд куда угодно в сторону, прижавшись щекой к ее ладони. — Ты не можешь себе представить, как же мне тяжело сейчас себя сдерживать, чтобы не раскрасить эту бархатную, нежную кожу в красные и бордовые цвета, оставляя следы, что я не могу себе позволить. Пальцы невесомо провели по шее и ключицам — Чтобы не изучить каждый дюйм твоего тела, находя самое чувствительные места, что приносят удовольствие... Боги, да ты сплошное искушение... Девушка чувствовала, как его дыхание стало прерывистым, а каждое слово, что он произносил, резонировало где-то внутри неё... Она осознавала, как сдерживать эти чувства магу сейчас невероятно трудно, и чем больше он пытался бороться с ними, тем больше его охватывает эта волна. Она мягко провела рукой по его плечу, успокаивая его, словно снимая этот накал. Он смотрел на неё так, словно она была для него чем-то неизведанным, желанным и запретным. — Быть может, я не против… — она провела пальцами по его руке, — стать твоим искушением, sweetheart. Офелия чуть откинулась, ее взгляд был серьезным и мягким одновременно, сканируя помещение, словно она желала показать, что все, что происходит, для нее настолько же ценно и неизведанно. — Лориан, мы можем уйти туда, где нас не заметят, и буду рядом, пока тебе не станет лучше. — Эльф осторожно потянула его за руку, направляясь в угол комнаты отдыха, туда где был обустроен альков, скрытый от посторонних глаз. Он шел за ней, будто поддаваясь ее мягкому руководству. Девушка села рядом, положив руку ему на плечо, проводя пальцами вверх до затылка. — Расскажи мне, — ее голос был чарующим шепотом — какие чувства ты испытываешь… — Tesoro, я не могу… Мне не дано облечь в слова то, что я чувствую… Страх… Тревогу… Нежность… Потребность заботиться… Нужда… Желание… Слышать твой дрожащий от удовольствия голос… Чувствовать что тебе хорошо… Ощущать то что чувствуешь ты… За каждой отрывистой фразой следовало прикосновение к коже девушки от лёгких косвенных поцелуев — к медленно наливающимся краснотой отметин. — Офелия… Я прошу тебя… Я теряю последний контроль, я так боюсь за тебя… — в исступлении шептал парень, глаза которого полностью стали золотыми, с вытянутыми зрачками оторвавшись от девушки и заставив себя отпрянуть, облокотившись на руки. Она плавилась, как мороженое в знойный июльский день, от каждого его прикосновения, от каждого его слова. Но она также видела, как сложно ему удерживать этот хрупкий контроль и как из-под него прорываются эмоции, обостреные магией зелья. Когда он отстранился, она уловила в его взгляде борьбу — ту самую грань, на которой он едва держался, чтобы не поддаться инстинктам полностью. Девушка аккуратно потянулась к нему, снова положив ладонь на его щёку, её прикосновение было едва ощутимым, но спокойным и уверенным. — Я знаю, как тебе сейчас непросто, — прошептала она, подаваясь вперед, так чтобы их взгляды встретились на одном уровне. — Я безмерно ценю, как ты заботишься о том, дабы не потерять контроль. Это для меня больше, чем я могла себе представить. Проведя пальцами по щеке, она еле коснулась наливающихся отметин на шее и ключице, ощущая приятную, теплую пульсацию. — Нужно переждать это время… Я буду рядом — легкая улыбка, пока она осторожно сжимала его руку. Видя ее заботу, то как девушка не желает бросать Лориана наедине с этой ситуацией, все его попытки к сопротивлению в груди дрогнули и обрушилось хрустящими осколками. Оказывается хватает одного мгновения, чтобы пропало желание останавливаться, противостоять наваждению, потому что может быть неправильного, ошибочного в том что рядом девушка, в которую он втрескался по уши за столь короткий срок и хочет проявить свои чувства в полной мере. Перестав сдерживаться маг наклонился и молниеносно смял губы девушки в напористом, местами отчаянном поцелуе, до тех пор пока в легких не кончился воздух. — Офелия, я же просил… — голос жалобно надломился, и парень поменял свое поведение. Пользуясь тем, что руки девушки находились выше, он рывком подхватил ее за талию, усаживая на свои колени. — Я не смогу это просто перетерпеть только своими силами, но ты же будешь рядом, ты поможешь… — Лориан повторил ее слова, почти дословно, проводя носом от ключицы до начала ушка эльфийки, мягко прикусывая мочку, пока пальцы медленно пробирались под рубашку, проводя по прохладной коже, чувствую, как она покрывается мурашками. Губы не торопясь спустились ниже, на верхнюю часть шеи, то касаясь нежно, то оставляя след, что продержится еще долгий срок. Дыхание девушки уже не подчинялось законам, и, чтобы хоть немного успокоить сердце, она впилась острыми ноготками в его плечи, чувствуя, как напрягаются и расслабляются его мышцы. Она хорошо понимала, что ему необходима поддержка и спокойствие, дабы преодолеть все это, а его доверие вызывало щемящее, трепетное ощущение, побуждая в ней желание быть рядом. — Я буду… Я помогу… — эльф из-за всех сил старалась сдержать рвущиеся стоны, плотно поджав губы, чтобы не дай бог, не потревожить эту тягучую тишину, которая словно укрывала их коконом. Он довольно рыкнул, чувствуя как она оставляет мелкие царапины на его плечах, прижимая девушку к себе еще ближе. Тихий стон, на грани слышимости не понравился парню. Слишком тихо. Слишком ограниченно. Он не хотел чтобы она подавляла свои ощущения рядом с ним — Ну же, mi tesoro, я хочу тебя слышать… — Его руки медленно поднимались по спине, мягко но настойчиво поглаживая каждый сантиметр светлой кожи, пока не добрались до преграды в виде застежки лифа. — Мне приятно слышать как сбивается твое дыхание, ритм сердца, но ещё больше я хочу слышать твой голос... Ненадолго задержавшись на этом месте, пальцы слегка оттягивая ткань и шаловливо проводя только по оголенной коже, что впрочем также была скрыта рубашкой. Медленно, но шаг за шагом ласки Лориана становились настойчивей и свободней, отбрасывая в сторону приличия. Хотя какие приличия между ними, когда негласно обе стороны особо и не сопротивляются. Офелия чувствовала, как от его прикосновений по её коже пробежала волна мурашек, усиливая и без того яркие ощущения. Его руки, медленно, но уверенно скользившие вверх по её спине, разжигали в ней возбуждение. Каждое его прикосновение, каждый тихий рык пробуждали её чувства, заставляя забыть о внешнем мире. Маг прижимался к ней ближе, и она ощущала тепло его тела сквозь мягкую ткань его черной рубашки, в которой несколько пуговиц были расстегнуты, обнажая аппетитные ключицы. Она подалась вперед, чувствуя, как его теплое дыхание обжигает ее шею. — Ты сводишь меня с ума... — выдохнула она ему в ухо, едва сдерживая голос, ее собственное сердце отозвалось яростным, ритмичным биением, словно стремилось вырваться наружу. Ее пальцы, сами по себе, нащупали край его расстегнутой рубашки, слегка оттягивая ткань, пока ее дыхание становилось все более глубоким и прерывистым. Их дыхание сошлось в одном рваном ритме, и чувствуя кожей ее тихий голос, весь напор ослаб. Он мягко коснулся ее под ушком, оставляя едва-красную метку, просто прижимаясь к ней. Слова легли бальзамом на взбудораженную душу, не только ему рвало крышу. Но решив, что, все же, им обоим нужно немного больше контроля, она мягко коснулась его плеч, закрывая глаза, и направила свою магию на усиление природных сил вокруг них. Сначала едва ощутимая энергия земли закрутилась вокруг ее пальцев, и тонкие лианы, медленно пробились сквозь деревянные детали сиденья. Сосредоточив магию, эльфийка позволила им охватить его запястья и плечи, мягко, но прочно закрепив его на месте, не позволяя полностью поддаться своим желаниям. — Отпусти меня! Он пару раз дернулся, пытаясь выбраться из магических пут, но растение держало его достаточно крепко. Ощутив такое сопротивление парень натурально вспыхнул, разозлившись, поддавшись эмоциям. Огонь не ранил девушку, но начал причинять вред растениям. Разум парня отошел на второй план, уступая место природным инстинктам. Офелия ощущала, как его сила буквально рвет магические путы. И прежде, чем эмоции окончательно захлестнули их, она наклонилась к парню, нежно целуя, а после прошептала у самого уха: — Sweetheart, — её слова были мягкими, но уверенными, как успокаивающее заклинание. — Я знаю, что это трудно, и ты злишься. Сильно злишься. Я хочу быть рядом, помочь тебе, но ты не должен мне мешать. Я здесь, и ты не один. Мягкие девичьи губы накрыли искаженные яростным оскалом губы парня, отвлекая его гнев, меняя на удивление. На короткое мгновение он смог вернуть контроль над собой, осознавая что он творит. На микроскопическое короткое мгновение, но этого хватило, чтобы когда магия снова перекрыла голос разума он начал успокаиваться, слыша ее слова, чувствуя прикосновения, ощущая что это не несет никакого вреда. Медленно напряженные плечи Лориана опустились, руки безвольно повисли в лианах — Mi tesoro… Мягко произнес парень, прикрывая глаза и кладя подбородок на плечо девушки. Огонь с шумным звуком медленно погас. Дыхание медленно успокаивалось, но тело начала бить мелкая слабая дрожь. Сказывался переизбыток влияния магии на оборотня. Шумно выдохнув, парень доверился рукам девушки, ее действиям, вверяя ей заботу о нём, хоть ему было и непривычно.