Баллада об Искуплении

Первые два дня никто в гарнизоне не заметил, что «Дикая шайка» пропала. Сержант смеялся: «Парни, наверное, задержались у баб. Я своих ребят знаю: пару деньков погуляют и вернутся». Его смех стих только на третий день. На четвёртый — сержант озверел, не найдя своих людей ни в пабе, ни у одной из местных девок. А ещё сильнее от того, что командир прилюдно обвинил его в пропаже людей. — Марш в лес! — орал Карлайл, появившись на построении следующим утром. — Переройте каждый дом, каждый куст, каждый овраг! Найдите мне лейтенантов! Днём и ночью по лесу шастали поисковые группы, но возвращались всякий раз ни с чем, или же с огромными блямбами на коже от комариных укусов. И только Кориолан знал, что во всём заслуга Григора. Он и форму сжёг, и обглоданные койотами косточки закопал так глубоко, что ни одна собака не учует. Только если кто-нибудь решит прорыть на том месте скважину и наткнётся на захоронение. Сержант бесился. Он гонял подчинённых по плацу до изнеможения, без причины материл их и раздавал наряды вне очереди за любой косой взгляд. Некоторых сослуживцев это пугало. Но для Кориолана Карлайл быстро стал предсказуемым. Днём он забывался о проблеме, дрючил подчинённых. Ночью он заливал страх алкоголем в пабе. Кориолан даже определил точно время, которое требуется сержанту, чтобы набухаться. И это время Кориолан проводил с пользой. Саманта — дочь Григора, обыкновенно уходила в свою комнату на чердаке, когда появлялся сержант, и ждала Кориолана. Между ними что-то завязалось. Что-то мрачное, неопределённое. Они встречались, когда сержант уже напивался до беспамятства, а Григор ещё был занят за стойкой. Кориолан трахал её, развернув к себе спиной, закрывая глаза и представляя на её месте другую. Тёмные локоны, тёмные глаза, бронзовая кожа… Люси Грей. Саманта понимала это. Она далеко не дура, чтобы определить такие вещи. Но ей было наплевать. Из-за его сплетни про сифилис, никто из миротворцев или местных не захотел с ней связываться. Он был её единственным мужчиной. Чужим, далёким от неё мысленно, но он был с ней. — Ты в этот раз какой-то дёрганный, — заметила она, когда они переводили дыхание, лёжа в темноте. — Устал, — лениво ответил Кориолан. — Врёшь. Я и так всё знаю: ты думаешь о другой женщине. И какая она? — Саманта легла на его грудь и подняла взор. — Не твоё дело, — пробурчал он, сжимая её плечо. — Я тебе не клялся в любви. Он сел, натянул штаны. — Знаю, — она тоже села и, согнув колени, обхватила их руками. — Мне ничего и не надо от тебя. Просто… будь здесь. Хотя бы… — она пальцем провела по сгибу его плеча. — Хотя бы телом. В полумраке она действительно была похожа на его сойку. Совсем чуть-чуть. Этого хватает, чтобы хотеть её. Но недостаточно, чтобы любить. — Ты завтра придёшь? — она посмотрела на него томным взглядом, в тусклом свете ночника её пухлые губы влажно блестели. — Завтра Сет устраивает концерт в честь юбилея группы. Сетом называли кови в красной рубашке. — Приду, — кивнул Кориолан. — Если будет время. Времени не нашлось. Сержант решил посвятить вечер очередному патрулю, отправив другую поисковую группу по дистрикту и по лесу. Но Кориолану удалось услышать новые песни. Местные, довольные, возвращающиеся домой, напевали новый мотив, ещё неизвестный ему. Целого текста он не услышал ни от кого, но главная мысль была предельно ясна. В песне говорилось про гостеприимного лесника, который подкармливал волков. Кориолан догадался. Это не просто песня. Это жирный намёк. Провокация. Кови знают о том, что произошло в лесу. На следующий день, возвращаясь с патруля, Кориолан увидел в переулке знакомую красную рубашку. Сет. С ним были двое. Они шли быстро, насвистывая мелодию новой песни и оглядываясь по сторонам, как воры. — Стоять! — крикнул Кориолан и рванул за ними. Кови побежали. Сет метнулся в сторону рынка, перепрыгивая через ящики и прилавки. Кориолан не отставал. Музыканты бегали быстро. Выносливые, сволочи. Но он уже почти догнал Сета, когда нога вдруг зацепилась за камень, и он рухнул на землю. Когда поднял голову, замер. Отовсюду, из-за прилавков, из-за ящиков с товарами, из тёмных углов, вышли люди в пёстрых одеждах. Кови. У кого нож, у кого дубинка, у кого топор. Человек двенадцать. Все они смотрели на него с готовностью расчленить. Кориолан повернул голову, чтобы позвать на помощь, но его мысли перебил голос Сета: — Встань, миротворец, и положи на пол свою пушку, — он вышел вперёд, улыбаясь, в глазах метались искры. Кориолан медленно поднялся, сложив пистолет на шершавом асфальте. — Я тебя знаю, Сноу. Чего тебе надо от нас? Обведя взглядом толпу, Кориолан с усмешкой ответил: — Я хотел поблагодарить тебя за новую песню. Сет расхохотался. — Поблагодарить? Ты что, смеёшься надо мной, миротворец? — Уберите оружие. Я не враг вам. — Ну, это мне судить, — Сет подошёл ближе, наклонился и взял его пистолет. — И откуда у миротворца такая любовь к нашим песням? Ваш брат слова доброго нам не скажет. В пабе Григора вы танцуете, мацаете девок, бухаете под мои песни, а при встрече на улице готовы за косой взгляд избить до потери сознания. Кориолан не отвёл взгляда — смотрел прямо в его блестящие глаза. — Не только ты слышишь соек. Не только тебе они поют про безопасность и свет. Сет замер. Улыбка сползла с его лица. — Думаю, Сноу, мы слышали с тобой одну и ту же сойку? Тишина. Кови переглянулись, Сет кивнул им, и они опустили свои дубинки, топоры и ножи. Но у Кориолана чаще забилось сердце. Сет знал не только про койотов. Он знал про неё. Про Люси Грей. — Ты знаешь ту девушку, — сказал Сет. Это был не вопрос. — Я ищу её. — Кориолан встал, отряхнулся. — Она цела? — Мне не велели трепаться, Сноу, тем более с миротворцами. — Кто не велел? — Догадайся, — лукаво ухмыльнулся Сет. Кориолан шагнул к нему, и кови обеспокоенно двинулись им навстречу, но Сет махнул рукой, призывая их оставаться на местах. — Где она? — выдохнул Кориолан. — Я не могу сказать тебе, где она, но у меня есть для тебя кое-что другое. Пойдём. Лагерь кови находился в получасе ходьбы от паба Григора, на опушке леса. Пёстрые дома на колёсах, разукрашенные яркими орнаментами, костры, лошади, босоногие дети, бегающие между повозками, но не уходящие далеко. В Двенадцатом у кови не было подобных хижин: они селились в обычных домах. Кориолана тут же окружили дети. Человек пять шустрых, чумазых, с блестящими от любопытства глазами. — А ты что, миротворец, что ли? — один из них дёрнул Кориолана за куртку, и он остановился. — Ух ты, это пистолет у тебя? Ты стрелять умеешь? Покажи, — второй осмотрел кобуру. — Дай фуражку поносить! — третий, мелкий, прыгал, пытаясь дотянуться до фуражки. — Ну-ка цыц! — прикрикнул Сет и подхватил Кориолана под руку. — Марш отсюда, а то наваляю. Дети разбежались, но продолжали пялиться из-за углов. Они ничего не сделали, но Кориолан ощущал себя так, будто его обокрали. — Они у нас такие. Увидят нового — липнут к нему, как мухи. У одного из домиков Сет откинул цветастый полог. От обилия ярких цветов рябило в глазах. — Заходи. Милости просим. Кориолан забрался, пригнувшись, внутрь и осмотрелся. В углу, связанный по рукам и ногам, с кляпом во рту, сидел человек. На нём была разодранная в клочья синяя куртка. Левая нога — босая. Все руки в ссадинах, один глаз закрыт. У него всё похолодело в животе. Это тот самый сбежавший лейтенант. Ему всё-таки удалось уйти от койотов. — Его наши бабы у реки нашли. Испугались. Думали, дохлый, а он живучий, гад, оказался. Даже одному из наших зуб выбил, пока мы его вязали. Лейтенант, видимо, узнав Кориолана, замычал, затрясся, пытаясь высвободиться. — Мы его поим морфлингом, и большую часть времени он спит. — Лучше пристрелить, — Кориолан вытащил из кобуры пистолет. Сет положил свою руку на его запястье и опустил его. — Надо, — согласился кови. — Но у меня выбор. Я могу сдать тебя сержанту, и получу за это награду. А могу скрыть следы твоих делишек, и тогда мы с тобой сядем в одну лодку. — Мы и так уже в одной лодке, — Кориолан убрал пистолет. — Тебе всё известно. Ты всё видел. Значит, ты с нами. Сет молчал. Кориолан думал, как его убедить. — У меня есть деньги, — сказал Кориолан. — Не здесь, в Капитолии. Моя сестра. Она заплатит, сколько скажешь, если ты поможешь мне уйти отсюда. — Ты не похож на того, кто при деньгах. — С моим послужным списком меня бы давно повесили, но я жив благодаря этим деньгам. Меня должны были расстрелять в Одиннадцатом. За организацию бунта. За сочувствие. А меня перевели сюда. — Куда ты собрался? — Куда угодно. Подальше отсюда. Я знаю, вы, кови, можете найти лазейки. Он повернулся и вцепился в плечи Сета: — Ты один можешь помочь мне найти её. Я заплачу за это любую цену. — Она не хочет, чтобы её нашли, а я не могу выдать сестру. — Сет, я могу сейчас пойти к сержанту и рассказать всё сам, а потом и тебя сдать. — Не уйдёшь. Ты видел моих людей. — Хочешь устроить из лагеря склад мёртвых миротворцев? Меня преследует Капитолий, и Капитолий не простит то, что ты расправился со мной вместо него. Сет вышел из палатки, свистнул, и к нему подбежали другие мужчины кови. Они встали в круг и стали быстро о чём-то переговариваться. Некоторые поглядывали иногда на Сноу и снова шептались. Разобрать их трескотню не удавалось. Это продолжалось около пяти минут. Затем все резко посмотрели на Кориолана. Их взгляды не предвещали ничего хорошего. Вперёд шагнул Сет и протянул ему ладонь. — Решено. Я расправлюсь с этим ублюдком и проведу тебя через границу в Девятый, а оттуда в Шестой. Там мой брат. Он поможет. Он работает диспетчером. А потом ты уйдёшь в Третий. — Почему? — Она сказала, что вернётся домой. Ты помнишь, где её дом? Дыхание участилось. Кориолан вновь ощутил её запах, нежность её волос, услышал её голос, почувствовал прикосновение её ладони на щеке. В глазах задрожали слёзы, но он быстро сморгнул их. Ему не верилось — она жива. Она жива, и ему известно направление её пути. Третий граничит с Двенадцатым. — Но если ты мне не заплатишь, — Сет понизил голос и провёл большим пальцем вдоль по шее. — Пеняй на себя. Кориолан кивнул. Он протянул Сету свой пистолет. Но Сет отодвинул его ладонь и вытащил из кожаного чехла нож: — У тебя нет глушителя. А нам лишний шум не нужен. Лучше по-старинке. Лейтенант заметался, громче замычал, понимая, что ему конец. Сет ударил его по голове ногой. Затем он полоснул лейтенанта по шее. — Беги, Сноу, за вещами, мы тебя ждём. Он не стал мешкать, пулей помчался в казарму. Из вещей следовало взять самое необходимое, чтобы не разбудить сослуживцев. Однако, придя в помещение, он не обнаружил никого на местах. Это встревожило и одновременно придало сил. Кориолан собрал в небольшую сумку патроны для пистолета — на всякий случай, и поторопился на выход. Дежурные у ворот на своих постах даже не заметили его — уже посапывали, прислонясь к будке. Кориолан осторожно вышел за ворота, не веря своей удаче, и быстрым широким шагом побрёл по дороге, проходящей по лесу. Пульс бил по запястьям. Отовсюду раздавался вой койотов. Но он не замедлял шага. Кориолан успел пройти несколько сотен ярдов, когда позади прозвучал пьяный окрик: — Сноу! Стоять! Кориолан обернулся. Сержант. Пьяный, шатающийся, с перекошенным от злобы лицом. Он вышел из-за угла склада и теперь приближался, держа его на мушке. — Далеко ты собрался, парень? — зарычал он. — Ночью, один. Небось, к тёлке своей? К этой… шалаве… дочке бармена? В ответ Кориолан промолчал. Он продумывал путь отхода. — Думал, я не знаю, — сержант подошёл ближе. — Что я слепой? Я всё знаю, Сноу! Мне доложили. И про тебя, и про эту шлюху, и про твоего дружка-бармена. И даже про то, что случилось в лесу. — Вы пьяны, сержант, — хладнокровно сказал Кориолан. — Вам надо проспаться. — Замолчи, предатель, — Сержант взвёл курок. — Мне плевать на указания Капитолия и на твоего опекуна Страбона Плинта. Я расстреляю тебя. А потом повешу на площади в назидание. А твою шлюху я уже отдал гарнизону. После этих слов Кориолан не стал слушать дальше. Он выхватил пистолет, перезарядил и пальнул. Сержант даже не крикнул. Пуля влетела в его шею. Он рухнул на землю. Кориолан подошёл, выстрелил повторно. Сержант обмяк. Взвалив его кое-как на плечо, Кориолан потащил его тело к лагерю кови. Вдалеке выли койоты. Ему казалось, что за ним кто-то гонится. Но, оглядываясь, он понимал, что это лишь ветер колышет листву. — Ты ополоумел! — зашипел Сет, когда увидел тело сержанта. — Нахера ты припёр его сюда? Нас всех перестреляют, как только хватятся его. — Уже поздно, — ответил Кориолан. — Надо сжечь его вместе с лейтенантом. И домик заодно. — И все остальные тоже, — Сет поник. Но тут же он дал указания своим людям, и те быстро собрали вещи, облили дома керосином и подожгли их. Одновременно с этим в противоположной стороне послышался взрыв. Кориолан увидел, что там тоже что-то зажглось. Только через пару минут он догадался — паб Григора. Миротворцы навеселились с его дочерью и сожгли заведение. Он бросился было туда, но Сет дёрнул его на себя: — Бежим, Сноу. К утру лагерь кови пылал весь. Пожарные тушили сначала паб, потом приехали к лагерю. Но кови уже и след простыл. Они уже перешли границу с Девятым дистриктом, держась подальше от дорог. Пройти незамеченными им помогли беспорядки. Останавливались ненадолго, редко, чтобы не прерываться, так они вышли в Шестой. Они шли уже несколько часов, когда дорога впереди перестала быть дорогой. Кориолан первым заметил это — неестественную тишину, отсутствие птиц, странный запах гари, смешанный с чем-то ещё. Металлом? Кровью? — Стойте, — сказал он, поднимая руку. Сет остановился, прислушался. — Что там? — Надо посмотреть. Что-то не так. Они вышли вдвоём дальше, оставив всех позади, в лесу. Лес здесь поредел, и впереди показалась серая лента дороги. Два серых грузовика лежали на боку, перегородив проезд. Оба военные, с гербом Капитолия на дверце. Вокруг валялись обломки, осколки, тёмные пятна краснели на асфальте. — Облава? — предположил Кориолан. — Это вряд ли миротворцы. Кориолан сделал шаг к ближайшему грузовику. В ту же секунду из-за укрытий высыпали люди. Их было человек десять. Вооружены автоматами, ружьями, ножами, арбалетами. Окружили их мгновенно, будто уже давно делали это организованно. Компания была разношёрстная: мужчины в форме миротворцев и парни в простой тёмной одежде. — Руки вверх, — заорал самый крупный из них, с поломанным носом. — Быстро! Кто такие, мать вашу? Даже при перевесе в несколько человек кови бы не победили в этой драке. У Сета мало огнестрела и много детей. — Вы кто такие? Откуда припёрлись? — здоровяк подобрался к Сету и толкнул его стволом автомата в грудь. — Отвечай, сука, или я тебя на месте грохну. — Мы кови, — спокойно ответил Сет. — Идём из Седьмого. — Да? — амбал усмехнулся. — А миротворец с вами какого хера? — он кивнул на Кориолана. — Он с нами, — твёрдо ответил Сет. — Он в сопротивлении. — Миротворец в сопротивлении? — здоровяк рассмеялся. — Слышали, парни? Кориолан вытащил пистолет, чтобы выстрелить в него, но не успел. Удар прикладом по голове лишил его чувств. Он упал на колени, потом лицом в дорожную пыль. Сознание поплыло, но не отключилось. — Отойдите, — прозвучал новый, властный, спокойный, низкий голос. Шаги. Кто-то заслонил свет своей фигурой, наклонился над Кориоланом, а затем перевернул его на спину. Сквозь пелену темноты Сноу разглядел лицо. Похож на Сета, но в волосах седина. У него мудрые разноцветные глаза. — Он с тобой? — спросил голос у Сета. — Да, брат, он убил сержанта Карлайла в Седьмом. Он мне должен. — Брат? — выдохнул сквозь боль Кориолан, пытаясь сфокусировать взгляд.