Баллада об Искуплении

Кориолан очухался после удара прикладом только через полчаса. Их привели в старое депо, заброшенное миротворцами после того, как Капитолий перенёс грузоперевозки на север. Это было идеальное место для базирования преступных группировок. Кориолану за три недели довелось увидеть многое и понять главное: здесь была настоящая подпольная, жёсткая власть местных. Бандой заправлял старший брат Сета — Неф. Ему удалось собрать вокруг себя разных людей: дистриктных миротворцев, нечистых на руку, желающих получить хотя бы часть власти, данной капитолийским миротворцам по праву рождения, а также просто предпочитающих старое-доброе насилие. Остальные — немногочисленные кови и жители Шестого. Все беспрекословно подчинялись Нефу. За любую оплошность приходили с повинной сами, и он назначал наказание: либо виноватого прогоняли из стаи, объявляли ему позорный бойкот, либо каждый из банды ударял его, выражая недовольство, и затем провинившийся вновь был принят в семью. Иерархия была выстроена чётко: на самой верхушке — Неф и его приближённые, ниже — боевики, ещё ниже — женщины, дети и старики, которые помогали заметать следы, чистили оружие, убирали лагерь, работали на кухне. В самом низу — молодая кровь — юнцы, которые хотели власти. Они приходили сами, затем им давали испытание, например, украсть у миротворца деньги, и затем принимали в семью. Молодняк использовали для самой грязной работы. Посылали их туда, куда не могли пролезть старшие. Кориолан наблюдал за этим со стороны. Для него Неф был не лучше, а то и хуже любого капитолийца, потому что ровно так же посылал детей на смерть, только не на играх, где из Дистрикта погибнет максимум два человека. Однако шпана, как называли тут молодняк, быстро осваивалась и могла дать прикурить даже самым прожжённым. — Он молодец, — сказал Кориолану Сет как-то вечером, когда они жарили мясо на костре. — У брата железная дисциплина. Никто не рыпается, все при деле. — А ты что же? — поинтересовался Сноу. — Я? Моё дело простое — петь песни и слушаться брата. — Но разве ты не хочешь большего? — Ты о чём это? Похоже, Сет и вправду не понимал, или просто строил дурочка, боясь, что другие подслушают их разговор. Кориолан промолчал. Возможно, этот лагерь — не лучшее место, чтобы трепаться о таком. Основным заработком у Нефа был морфлинг. Он крышевал химическую лабораторию в том же старом депо, которую оборудовали прямо в одном из ржавых вагонов. Здесь химики из числа дистриктных, кого не взяли работать в Капитолий, варили свои зелья. Морфлинг шёл нарасхват — им баловались миротворцы из Капитолия и переправляли тот элите. Все поставки контролировал Неф, получая за это баснословные суммы. Так он построил в депо ещё и казино, добавил туда же танцпол с шестами, где крутились девочки, ищущие лёгких денег, а ещё этот же танцпол по вечерам пятницы превращался в ринг для боёв без правил, где люди могли делать ставки. Конечно, без хороших связей у Нефа ничего бы не вышло. Часть этих доходов уходила на руки миротворцам, которые соглашались закрывать глаза на его тёмные делишки. Условие было одно — не рыпаться на Капитолий. На этом всём Неф поднялся, но недавно решил выйти на новый уровень. Кориолану не повезло. В тот самый день, когда они с Сетом пересекли границу с Шестым, Неф со своими людьми провернул крупное ограбление — они перекрыли дорогу и разграбили два грузовика с оружием с заводов Плинта. Автоматы, пистолеты, патроны. Ограбление пошло не по плану. Сперва они собирались просто запугать миротворцев, дать им бабки за молчание и разойтись мирно. Но миротворцы возбухнули, начали палить. Один из боевиков уложил троих. Остальных пришлось добить. Куда Неф спрятал оружие, никто, кроме его самых приближённых, не знал, даже Сет. Было известно одно: Неф решил нажиться на этом. С ним уже связывались люди из Девятого и из Одиннадцатого. Те, кому оружие необходимо для мятежей. Но Неф не продавал. Он торговался, набивал цену боеприпасам и осторожничал. Миротворцы хватились пропавшего груза и направляли силы на его поиски. Особенно сильно разволновались в Капитолии. Сверху пришёл приказ рыть землю носом, но найти грабителей и оружие. Однако оно будто сквозь землю провалилось. Заглядывали они и в «Нору стаи», старое депо, но Неф благополучно отшил их. Кориолану пришлось задержаться в Шестом. Он оказался в эпицентре этого дела. Он видел грузовики, знал, кто их разгрузил. Он знал слишком много, чтобы Неф позволил ему просто так свалить. — Теперь ты в нашей стае, парень, — сказал ему Неф, когда Кориолан очухался. — Навсегда. — Почему? Сет сказал тебе, что я с ним. Ты можешь мне доверять. Но Кориолан прекрасно понимал, что он сам опасен. Он сам боялся отпустить Люси Грей в Двенадцатом, боясь, что она доложит о его убийствах. Неф усмехнулся. — Мой брат ещё очень наивен. Но я знаю, кто ты. Капитолиец. Сын самого Красса Сноу. Выпускник Академии. Сослан в Дистрикты. И тебя уже разыскивают в Седьмом. За убийство сержанта и лейтенантов. За пособничество кови. За измену. Мой друг слушает соек, а я слушаю людей, Кориолан. Не пытайся меня наебать, я вижу всех людей насквозь, и я вижу, что в тебе заперт мятежный дух. Кориолан молчал. — Так что теперь ты наш, — продолжил Неф. — Если уйдёшь — сдадим. Мне насрать на капитолийцев, я даже глазом не моргну. Если останешься — будешь жить. Выбирай. Выбора не было. Кориолан остался. — А ещё мне брат сказал, ты ему должен денег, — вспомнил Неф. — Да, моя кузина живёт в Капитолии, она может помочь, — согласился Кориолан. Деньги для него были лишь предлогом, чтобы поговорить с Тигрис. — Тебе повезло, что я работаю в диспетчерской. Оттуда и свяжешься. Он кивнул своему приближённому — здоровяку со сломанным носом, и тот в компании ещё четверых людей провёл Кориолана в диспетчерскую. Оттуда Неф управлял работой поездов. И теперь только стало понятно, откуда у него столько авторитета. Он знал каждый путь, каждый состав, каждую стрелку во всём Панеме. И ненавидел Капитолий лютой ненавистью — его дочь погибла на играх. Связь шла долго, с помехами, наконец, маленький экран засветился. В этом окошке появилась Тигрис. Она осунулась ещё больше. Казалось, будто постарела. Под глазами тени, губы сжаты в тонкую линию, кожа бледная, тонкая, словно пергамент — сквозь неё проглядывают голубые вены. Но, увидев брата, она улыбнулась широко и приветливо. — Корио! Ты жив, с ума сойти! — Жив, Тигрис, благодаря тебе. Но у меня мало времени. И мне жаль, что я звоню тебе вот так, из-за очередной просьбы. Мне нужны деньги. Хотя бы пять тысяч. — Десять, — возмутился здоровяк за спиной. — Пять, — не поворачиваясь к нему, ответил Кориолан. — Зачем? — Чтобы выбраться отсюда живым. Тигрис, я узнал, что она жива, я узнал, где она, я должен её найти! — О ком ты… — Тигрис внезапно обернулась. — О ком ты говоришь? — О ней, о Люси Грей, — прошептал Кориолан. — Я думал, что она мертва. Я сильно виноват перед ней. Мне надо её найти. Ей может грозить опасность из-за меня. Но если я не отдам этим людям деньги, я не выберусь. Они помогли мне сбежать из Седьмого. Теперь я их должник. Тигрис вновь обернулась. — Куда я должна перечислить? Здоровяк написал карандашом номер счёта, и Кориолан продиктовал его кузине. Пока она записывала, в кадре появился мужчина в дорогом костюме. Лица было не разглядеть. Но силуэт его выглядел представительно. — Тигрис, кто это? Экран мгновенно погас. Кориолан вскочил, заметался в диспетчерской. — Кто это? — он схватил за плечи здоровяка. — Ты видел, кто это был? — Ничерта я не видел, — оскалился тот. — Выходи, капитолийский выскочка, время вышло. Кориолан вышел, но мысль застряла в голове и не отпускала его. — Почему ты не послушал Билла, когда он сказал, что с тебя просят десять тысяч? — поинтересовался Неф. — Знаешь, я могу с тобой за это сделать? — Я обещал твоему брату, а не тебе. — Он спас твою шкуру. Она стоит всего пять тысяч? — Она вообще ничего не стоит. Можешь убить меня. Тогда вообще не получишь ни цента. Ни ты, ни твой брат. — Мне нравится твоя смелость, но это не по нашим понятиям. Поскольку мой брат рисковал своей задницей, сжёг свои дома, ты должен ещё пять тысяч. Тогда половину суммы отработаешь, — сказал Неф, поднявшись с кресла, и обратился к Биллу: — Сегодня Сноу идёт с вами. И дайте ему другие шмотки. В этих он похож на блядского капитолийца. Ему выдали тельняшку, плоскую чёрную кепку, тонкую кожаную куртку, уже потрёпанную от времени, новые брюки. Лишь обувь при нём осталась его же. Все эти вещи, как похвастался Билл, были отняты у торговцев в обмен на прикрытие контрабанды от глаз миротворцев. — Что нужно делать? — спросил Кориолан по дороге. — Дело есть. Личное. Один из миротворцев, который кормился с моей руки, недавно обидел моих людей. Я хочу его наказать. Напомнить ему, кто здесь главный. Кориолан молчал, переваривая. — Ты отправишься с нами. Мы встретим его на дороге. Остановим грузовик, вытащим, проучим. Поставим на колени, заставим извиниться. А ты для подстраховки. — А если он будет не один? Ты знаешь точный маршрут этого грузовика и количество людей в нём? — Тогда быстро свалим. Но я хочу испугать его до усрачки. Кориолан понимал — это проверка. Если он откажется — доверия не будет. Если пойдёт — докажет, что свой. Ночью они вышли на пустынную дорогу небольшой группой — пятеро боевиков и сам Неф во главе. Залегли в кустах у дороги, стали ждать. Тишина. Только листва шуршала от ветра. — Вот он, — прошептал Билл. Показались фары. Грузовик двинался медленно, пофыркивал двигатель. — Поравняется — выдвигаемся, — скомандовал Неф. — Автоматы готовьте. Машина поравнялась. Боевики выскочили на дорогу, замахали руками. Водитель дал по тормозам. Его красное лицо высунулось из кабины. — Вы какого чёрта тут, ублюдки? — Вылазь, — скомандовал Неф и схватил его за грудки. Он резко потянул на себя миротворца и вытащил силой из кабины на асфальт. Сверху посыпались удары — один за другим. — Ловите его напарника, — приказал Неф и посмотрел на своего обидчика: — Думал, я не узнаю. — Он ударил миротворца в челюсть. — Думал, сможешь кинуть меня просто так. Кориолан помог вытащить второго. Они били миротворцев кулаками, ногами. Наконец, в руке Нефа щёлкнул нож. Сноу же поставили на стрёме. Прикрыть их в случае чего. Тут зарокотали моторы. Четыре мотоцикла направлялись с другой стороны. — Ещё миротворцы! — предупредил Кориолан. Мотоциклы въехали в самую гущу драки. Раздались выстрелы. Кориолан спрятался за грузовиком. Пули вышибали стёкла, и осколки летели прямо на него. Он прикрылся руками, сел ниже, перезарядил пистолет. — Валим! — заорал Неф. Все боевики бросились врассыпную в лес, в кусты, в темноту. Кориолан вышел из-за укрытия и рванул за ними. Но один из мотоциклов развернулся и погнал за ним. Свет фар приближался. Они освещали дорогу, все кочки. Кориолан старался бежать меж деревьями, уходя от погони. Впереди показался овраг. Он остановился, слыша рёв мотора. А затем резко ушёл в сторону. Мотоцкил влетел в овраг и заглох. Миротворец выругался, бросил его и побежал сам с криком: — Стой, сука! Кориолан бросился прочь. Он выскочил на поляну, заметался. Эти места были ему незнакомы. Сзади от него не отставал миротворец. Он стрелял, но пули ложились далеко. И тут Кориолан услышал плеск воды. Он побежал на звук воды. Впереди показалось озеро. Он рванул к нему и прыгнул в ледяную воду. Холод обжёг лёгкие. Судорогой свело ногу. Он не видел ничего перед собой, только чувствовал воду и тонкие листья водорослей, которые запутывали его. — Вылезай, собака, иначе застрелю! — послышался голос миротворца. Ни ноги, ни руки не шевелились. Кориолан не мог выполнить приказа или уплыть дальше. Миротворец выстрелил. Пули вошли недалеко в воду. Это и придало сил. Кориолан забарахтался в воде и поплыл вперёд, не оглядываясь. Жить хотелось больше. Он плыл, пока лёгкие не начали гореть, пока руки не онемели от холода. Выбрался на другой берег, рухнул в грязь, тяжело дыша. — Жив, — прошептал он с улыбкой, вперивши взгляд в небо. — Жив, чёрт возьми. В лагерь он вернулся под утро. Грязный, мокрый, исцарапанный ветками, без оружия, но живой. У костра сидели боевики Нефа. Увидев его, замерли. — Ты? — Билл встал. — Как ты выбрался? — Вплавь, — коротко ответил Кориолан. Он подошёл к костру и врезал Биллу кулаком по лицу. Другие подскочили. — Это за то, что ты меня бросил, — ответил Кориолан и отошёл. Другие намеревались его проучить, но Билл махнул им рукой: — Справедливо. Кориолан прошёл мимо остальных, желая найти Нефа. Чужие взгляды так и липли к нему. И вдруг он услышал. Хлопки. Сперва один человек, потом все. Ему аплодировали. Он обернулся. Люди Нефа стояли и хлопали. Кто-то улыбался, кто-то кивал с уважением. Неф вышел из депо. У него был разбит нос. Но он улыбнулся. — А ты живучий, Сноу. Такие люди нам нужны. Он подошёл, хлопнул Кориолана по плечу. — Теперь ты точно свой. Кориолан не улыбнулся. Только кивнул и скрылся в здании, разыскивая Сета. Он не собирался никому ничего доказывать. Он просто выжил. Просто потому что его час смерти ещё не пришёл. Теперь его брали на все дела. Он участвовал, не втягиваясь. Кражи, разборки с конкурентами… Того миротворца всё же отловили, наказали. Он ходить не мог два месяца от нанесённых травм. Этой работой Кориолан не гордился. Он лишь понял, что вся эта деятельность в дистриктах — вина Капитолия и его политики. Людям приходится выживать, и делают они это разными способами. Кто-то раздвигает ноги, кто-то попрошайничает, а кто-то просто берёт своё. Уверен он был только в одном: долго организация Нефа не просуществует. Когда-нибудь найдётся сила выше его. В следующие дни он пытался ещё раз связаться с Тигрис, чтобы поблагодарить за деньги, но Неф не позволял ему говорить с ней. Даже письмо передать было не с кем. И всё больше Кориолан обращался к Сету. Сет молод, у него много сил, но брат держал его на вторых ролях. Потому что Сет был добрым. По-настоящему. Не как Кориолан. Он хотел помочь Сноу найти Люси Грей и искренне верил — любовь способна спасти этот проклятый мир. Для босса банды он был слабым. Но им можно управлять. — Почему ты не хочешь быть главным? — спросил он Сета однажды вечером. — Я? — Сет усмехнулся. — Куда мне. Неф жёсткий. У него железная воля. Его все слушают. — Тебя тоже будут слушаться, если захочешь. Сет посмотрел на него внимательно. — Ты о чём? — О том, что ты сильнее, чем тебе кажется. И люди к тебе тянутся. Посмотри, как они обожают твои песни. Даже миротворцы. Сет молчал, обдумывая. — Нет, — сказал он наконец. — Я не пойду против брата. — Конечно, — легко согласился Кориолан. — Я просто размышляю. Но зерно было посеяно. Кориолан искал возможность сменить власть внутри банды. И такая возможность вскоре ему подвернулась. Через три месяца в дистрикт приехал новый майор из Капитолия по прозвищу Глаз Джека. Амбициозный, седовласый, с холодными глазами. Он начал с того, что влепил выговоры половине миротворцев, которых подкупил Неф, за то, что они до сих пор не удосужились найти оружие. А это грозило тем, что вскоре он возьмётся и за банду. Неф вызвал Кориолана к себе. — Сноу, — сказал он без предисловий. — У стаи проблемы. Если новенький майор докопается, нам крышка. Но у меня есть план. — Какой? Неф посмотрел на него долгим взглядом, не сулящим ничего хорошего. — Я сдам самого слабого в нашей стае: Сета. Кориолан замер. — Что? — Он добрый, наивный, да и люди любят его песни. Но он чересчур мягок. Мягок? Кориолан помнил, как Сет сжёг домики с лейтенантом и сержантом, чтобы не попасться миротворцам. Причина была в ином. Группа Сета и здесь была популярна. Они играли свои песни и песни Люси Грей, и даже миротворцы затихали. Неф был готов сдать брата не потому, что он слабак, а потому что он тихая угроза его власти. — Я в этом участвовать не собираюсь, — решительно ответил Кориолан. В нём всё похолодело. Когда-то и он был готов подставить близкого ради того, чтобы выслужиться, чтобы получить власть. И вот, где он теперь. Вот, как он расплачивается за свой поступок. Неф удивился. — Почему? Он тебе никто. — Он мне помог. Я не предаю тех, кто мне помогает. Неф усмехнулся. — Тогда я буду действовать сам. Без тебя. И смотри, чтобы твоя дорожка не пересеклась с моей. Кориолан вышел и сразу направился к Сету. Он нашёл его репетирующим свою песню. — Сет, — сказал Кориолан, тяжело дыша. — Неф хочет тебя сдать. Сет замер. Пальцы замерли на струнах. Он прогнал своих музыкантов и сел на импровизированной, составленной из металлических бочек, сцене, прямо перед Кориоланом. — Мой брат? Не неси ерунды. Он никогда… — Он говорил со мной сегодня. Сет вдруг взял его за грудки: — Мы уже говорили об этом. Хочешь поссорить меня с братом? Мы с ним через многое прошли. Когда мать умерла, он меня спас. Он моя кровь. Ближе него у меня нет никого. — Кровь ничего не значит, Сет. Я-то знаю. Сет смотрел на него с недоверием. — Что ты можешь знать, миротворец? Я сам спрошу его, — он отпустил Кориолана и направился в хижину брата. В хижине горел тусклый свет. Сет вошёл, Кориолан остался снаружи. Он слышал только голоса. — Брат, — сказал Сет. — Сноу всё рассказал мне. Я знаю, что ты хочешь сделать. — Сноу много чего может тебе наболтать. — Лучше сам скажи мне, это правда? Скажи, ты хочешь от меня избавиться? Неф молчал. Потом Кориолан услышал, как звякнули стаканы. — Садись, — сказал Неф. — Выпьем. Помянем мать. Вспомним старые времена. Сет сел. Кориолан рискнул заглянуть в щель. Они сидели за столом, пили самогон. Неф говорил что-то о детстве, о том, как они росли, как мать умерла, как их разлучила жизнь. Сет слушал, кивал, лицо его смягчилось. — Ты помнишь, как она нас учила? — говорил Неф. — Держаться друг за друга. Быть семьёй. — Помню, — ответил Сет. — Жаль, это не получилось. Но я уверен, ты меня прекрасно поймёшь. Я это делаю не ради себя, а ради моих людей. Неф достал пистолет. Сет замер, глядя на брата. Потом он тихо рассмеялся и шлёпнул ладонью по столу. — Ты что, с ума сошёл. — Нет, брат. Это просто вопрос выживания. Если я сдам кого-то, майор отстанет от нашей банды. А ты как раз идеально подходишь. Ты сбежал из Седьмого. Подозрения так или иначе упадут на тебя. Неф встал, наставил дуло пистолета на брата. — Не заставляй меня применять насилие. Сдайся сам добровольно. Так ты спасёшь своих людей. Сет рванулся. Началась драка. Они вышли из хижины и упали на жёсткий бетон. Они катались по земле, наносили удары по лицу, по груди, животу. Никто не прерывал их. Люди столпились вокруг, наблюдая и ожидая, кто победит. Неф был старше, тяжелее. Он сел сверху на грудь Сета, придавил его к бетону. Пистолет снова оказался в его руке. Он коснулся курка. — Ты меня вынудил, брат, я хотел по-хорошему, — прохрипел Неф. Кориолан почувствовал на себе взгляд Сета. На мгновение вокруг Сноу весь мир замер. Он думал: это его шанс. Но кого поддержать? Сильного, опытного, но уже старого волка, или молодую кровь, ещё не обезображенную бандитской жизнью? Сможет ли эта молодая кровь занять главенствующее место? Кориолан чувствовал власть в своих руках. Как тогда, когда убил впервые. Но теперь это была иная власть. Он вытащил из-за сапога нож и толкнул от себя по земле — так было бы честно. Сет стремительно подобрал нож и воткнул в шею брата. Неф не закричал, просто схватился за рану. Сет оттолкнул его от себя и поднялся. Неф распластался на бетоне, глядя на брата снизу вверх. В глазах стояли слёзы. Сет тоже плакал. — Он хотел меня убить, — сказал Сет. Голос его дрожал. — Он сам сказал. Хотел сдать, чтобы спастись. Тишина. Кориолан вышел из тени, встал рядом с Сетом. — Я сам это слышал и видел, — сказал он. — Сету пришлось защищаться. Люди молчали. Потом Билл шагнул вперёд. «Это конец, — подумал Кориолан. — Он убьёт Сета». — Что ж… Теперь ты наш глава, — сказал он со вздохом. — Надо сжечь Нефа. — Да, — подхватил другой. — Ты наш босс, Сет. Время пришло. Сет смотрел на них, на мёртвого брата, на свои дрожащие руки. Потом перевёл взгляд на Кориолана. — Спасибо, — сказал он беззвучно, одними губами. — Ты спас меня, я хотел отплатить. Всю ночь они не спали, потому что некоторые из лагеря всё равно не были согласны с властью Сета. Однако Биллу удалось склонить большинство боевиков на сторону младшего брата Нефа. Наутро Сет вошёл в палатку к Кориолану. — Уходи отсюда, — сказал он. — Сейчас, пока твой уход не заметят. Я дам тебе карты — их Неф забирал у миротворцев три года. — Куда мне идти? — В Третий, как мы и договаривались с тобой. А оттуда рванёшь в Двенадцатый. — Сет протянул ему карту. — Здесь обходные пути. Обозначены часы патрулей и их смены. А ещё номер поезда с подкупленным машинистом. Кориолан взял карту. — Спасибо. — Это тебе спасибо, капитолиец, — Сет смотрел на него странно. — Ты спас мне жизнь. Ты открыл глаза. — Ты хороший человек, Сет. Не дай никому сбить себя с пути. Не дай им навязать тебе свои правила. — Постараюсь. Ты тоже хороший человек, Сноу. Они пожали руки. — Найди её, — сказал Сет. — Найди свою сойку. Кориолан кивнул и вышел. Проводник привёл его к железной дороге. Товарный состав стоял на запасных путях, готовый к отправке. — Машинист свой, — сказал проводник. — Неф его подкупил давно. Покажешь метку банды и скажешь пароль. Он спрячет. Кориолан показал метку — волчья стая, выцарапанная под козырьком его кепки. Назвал пароль. Машинист кивнул и указал на вагон с сеном. — Залезай. И сиди смирно, не высовывайся. Поезд тронулся. Кориолан сидел в темноте, слушая стук колёс. Через час состав остановили. Голоса снаружи — миротворцы, проверка. — Открывай! — приказал кто-то. Лязгнула дверь. Свет фонаря скользнул по вагону. — Пусто, — сказал голос. Дверь закрылась. Поезд двинулся дальше. Кориолан выдохнул. Ещё немного. Поезд шёл долго. Кориолан потерял счёт времени. Иногда задрёмывал, иногда просыпался от слишком резких толчков. Мысли путались, но одна держалась крепче других: «Скоро я увижу её». От этой мысли сердце билось быстрее. Наконец поезд остановился. Дверь открылась. — Выходи, — сказал машинист. — Дальше сам. Кориолан выпрыгнул на насыпь. Вокруг был лес. Тихий, зимний, заснеженный. Где-то впереди, за деревьями, угадывались огни. — Это Третий, — сказал машинист. — Иди на запад. Через два дня будешь в Двенадцатом. — Спасибо. Машинист кивнул и скрылся в кабине. Поезд тронулся, уносясь в темноту. Кориолан остался один. Он посмотрел на запад, сжал карту в руке. Там, за лесом, был Двенадцатый дистрикт. Озеро. Хижина. И его шанс вновь встретиться с ней. Кориолан без страха шагнул в лес.