Заноза в сердце

Тусовка была в самом разгаре. Спустя три часа изнурительный кулинарный стрим наконец подошёл к концу. Результат стоил всех мучений: стол ломился от праздничных блюд — сочного шашлыка, мяса по-французски, румяной картошки и горы салатов. Но какая же «хазяевская» вечеринка без выпивки? Как только в бокалах заплескалось спиртное, расслабленная атмосфера мгновенно сменилась азартным предвкушением. Для начала решили перекинуться в покер. Против Куертова шансов было немного, и итог оказался предсказуемым. — Козёл ебучий! Как ты умудряешься так подгадывать момент? — почти в один голос воскликнули Ермолаев и Деревяшкин, бросая карты на стол. Данилыч, хоть и сам остался в проигрыше, лишь довольно рассмеялся: — Вот так Влад и стал долларовым миллионером, пацаны. А вы как думали? Дом наполнился заливистым смехом. Веселье набирало обороты: после покера в ход пошли «Крокодил» и «Мафия», где каждый пытался перекричать другого. Однако в какой-то момент Косте стало скучно. Азарт никуда не делся, но ему хотелось чего-то более острого, личного. Немного подумав, Плохой Парень выдал гениальный, по его мнению, план. Выйдя в центр комнаты, он объявил: — Короче, слушайте сюда. Правила простые, но со вкусом. Играем в «Семь минут в рае», но с апгрейдом. Крутим бутылочку, и выпавшая пара отправляется в шкаф. Но! Сидеть там просто так нельзя. Добавляем «Правду или действие». Пока вы в этой коробке, обязаны выполнять задания друг друга. Все охотно зашумели, принимая вызов, а Фреймтеймер вставил свои пять копеек: — Слушайте, когда очередь дойдёт до Илюхи, давайте поставим в шкаф камеру? Мне жизненно необходимо увидеть, как он будет краснеть! Эксайл лишь раздражённо цокнул и закатил глаза — он прекрасно понимал, что именно так всё и закончится. Первой парой стали Кореш и Горилла. Задание было суровым: «съесть горох». У Ильи уже был подобный опыт на прятках, но сейчас Алексей решил отомстить по-настоящему. Спустя семь минут шкаф превратился в подобие газовой камеры, из которой парни вылетели, задыхаясь от смеха и кашля. Затем жребий пал на Ермолаева и Илью. Пока Фреймтеймер с упоением выполнял своё действие — лип к Илье и шептал ему максимально слащавые прозвища, — тот стоял ни живой ни мертвый от смущения. Когда они вышли, Фреймтеймер сиял, а вот Яцкевич выглядел изрядно потрепанным. Активно жестикулируя, он возмущенно пересказывал, какую херню нес «укротитель камер» и как нагло он «домогался» до него. Компания покатывалась со смеху, пока Костя снова не раскрутил бутылочку. Горлышко сделало несколько оборотов и, замедляясь, указало на Кореша. Все замерли. Бутылка лениво прокрутилась ещё на сантиметр и замерла точно напротив Парадеича. Комната взорвалась гоготом. Пацаны начали наперебой пускать гейские шуточки, за что тут же получили от Куертова, пытавшегося навести хоть какой-то порядок. Но двоим в этой компании было совсем не до смеха. И Кореш, и Саша почувствовали, как между ними натянулась невидимая нить, и это ощущение было пугающе синхронным. Гориллыч лишь улыбнулся и начал придумывать здание:–Делайте что хотите,главное,чтобы это был лютейший перезавоз,надо же какой то контент сделать?Парадеевич кинул возмущенный взгляд в сторону Дани,но затем взял за руку Кореша и они пошли в шкаф. Минуты тянулись слишком долго,как будто что то разлили на стол несколько нет назад,и это липкое пятно осталось там намертво.Липкое пятно было не только на столе,но и в душе у Кореша.Они стояли минуты 3,хоть и вплотную друг к другу..так и не обмолвились ни одним словечком.Наконец,наступили размышления. Завоз?Парадеевич думал что они сейчас начнут как обычно целоваться, обниматься.Впрочем,все то,что они делали на постоянной основе.Как вдруг он почувствовал лёгкое прикосновение на своей руке.Леша поднял взгляд и сказал: –Саш,давай мы прекратим общение? Светловолосому будто вырвали сердце,изрезали его ножом и вставили обратно в этот момент.Парадеич лишь смотрел ему в глаза, не хотя говорить ему что либо.Каждая мысль отзывалась болью по всему телу.Глаза наполнились слезой.Зеленые,почти мятные глаза стали красными.Он смотрел и не понимал.Точнее он понимал,но не хотел это признавать.Стрим с их комнаты оффнулся.Микрофон,к счастью, был выключен.Но в чате сразу же осыпали ребят вопросами. Парадеич вышел из комнаты первый и забрав рюкзак сказал:–Пацаны,сорян,мне плохо.Поеду домой. Леня стоял у окна и провожал его взглядом.Спросите,почему он так сказал вообще?Не хотел мучать и себя и его.Хотя на самом деле он сделал только хуже.