Дизель

– И-игорь, - пробормотал Дима, прежде чем почувствовать широкую теплую ладонь, прикрывавшую ему рот, откуда всего секунду назад вылетел одинокий стон. Перед глазами всё слегка плыло, и отнюдь не оттого, что на столе в стороне остались его очки. Прошло уже около нескольких недель после его травмы, и он уже мог спокойно ходить, но Игорь всё ещё не отступился от идеи, чтобы везде его сопровождать, подобно верной собаке-поводырю. Он пристально наблюдал за Димой, чтобы тот не перетруждался, и Дубину даже в чем-то было приятна его слегка агрессивная забота. Всё-таки не так уж приятно, когда у тебя отбирают документы, чтобы отнести на стеллаж в двух шагах. Но Дима не стал сопротивляться, закатив глаза, но не сдвинувшись с места, как было сказано. Но Игорь так и не отступился от ещё одной своей идеи, хоть и решил выдержать паузу, хотя бы до тех пор, пока рана на ноге Димы не перестанет ему мешать стоять прямо долгое время. И ожидание окупало себя сполна. Под лестницей в комнате вещдоков было не так уж и много места, но достаточно, чтобы двое мужчин скрылись в полутьме вечно пустовавшей комнаты. Из тех посетителей, кто мог им помешать, здесь бывал только сам Дубин, но на его счёт можно было не беспокоиться. На смену отнятой руке пришли губы, и Дима охотно ответил на поцелуй, прижимаясь к Игорю сильнее и скрещивая руки за шеей майора. Вторая рука Грома, будто всегда там и была, улеглась на чужую поясницу, начав постепенно спускаться ниже, и Дима не смог удержаться от прерывистого мычания, когда та слегка сжала одну из его ягодиц. На миг Игорь отстранился, чтобы ещё раз молчаливо задать беспокоивший его вопрос, и Дима снова заверил его: – Да, я уже твердо стою на ногах, Игорь, я не стеклянный, не волнуйся, пожалуйста-ах, - фраза оборвалась тонким стоном в ответ на повторное динамичное сжатие уже двух половинок, и Игорь наклонился, чтобы поцеловать успевшую почти полностью зажить кожу на шее. Дима отнял одну из ладоней от чужого затылка и закусил костяшки, прерывисто дыша. Игорь продвигался медленно, просчитывая каждый свой ход и пытаясь оценить, действительно ли Дима здоров или всё же что-то скрывает, чтобы не обижать его. Дубин читает это в его напряжённой позе и приподнимает его лицо, целуя его и раздвигая губы, пробираясь языком глубже. Игорь стонет и тянет ремень штанов Димы, позволяя себе отпустить ситуацию и насладиться всей красотой тела напротив. Расстегнув чужую рубашку, Игорь слегка подул сначала на один, а следом и на второй соски, заставляя их окончательно встать, после чего обвел одну из бусин пальцами, потирая. Дима успел стянуть с него куртку и пытался проникнуть под чужую майку, но рваные движения рук совсем не помогали, а скорее усугубляли ситуацию. Но вскоре ему и это удалось, и прохладные ладони обхватили его за торс, пока Игорь глубоко поцеловал его, прижав к себе за бедра, вырывая из чужих губ очередной вздох. Дима до безумия хотел, чтобы Игорь наконец прикоснулся к нему, но тот тянул, оттягивая момент. Его руки блуждали по всему телу Димы, но так и не спускались к члену, и вскоре жар от возбуждения начал слегка спадать. Подгадав момент, Игорь наконец исполнил желание Дубина и накрыл ширинку его джинс. Дима промычал и подался чуть вперёд, чтобы попытаться получить желаемую разрядку. Игорь томительно медленно стянул с него штаны и нижнее белье, чтобы в конце концов увидеть, насколько тот возбужден. – Ты очень сексуален в брюках, - усмехнулся Дима, оглядывая всю подтянутую фигуру майора слегка расширившимися зрачками, поднялся к глазам, после чего вернулся к его телу, помогая аккуратно снять их. Сегодня проходило очередное собрание, и впервые Диме удалось убедить Игоря одеться поприличнее. Хотя бы низ. Хотя бы на пару часов. Знал бы Игорь, что этот эксперимент с переменой имиджа приведет к неожиданно охуенному сексу в подсобке для вещдоков – прибегнул бы к нему ещё раньше. Игорь тихонько рассмеялся на то, с какой осторожностью Дима снимал казённые штаны, и Дима наградил его за это слегка поджатыми в недовольстве губами и "страшным взглядом", который на самом деле так и излучал теплоту и любовь. Дубин всегда оставался Дубиным, который старался не разбазаривать имущество попусту, даже когда стоял перед ним в растрепанном виде и с приставшим членом. Игорь наклонился ниже и оттолкнул его обратно к стене, снижая нагрузку на ноги, пока одна из рук скользнула на чужой член и сделала одинокое движение вверх-вниз. Где-то наверху издалека послышались шаги, и Игорь на миг замер, в тишине осталось только сопение Димы, всё ещё ощущавшего руку Грома, мучительно поглаживающую головку его члена. После нескольких секунд всё стихло, и Дима попытался подмахнуть бедрами, чтобы двинуться в чужой руке, но Игорь ему этого не позволил, прижав за бедро и ограничивая область возможных движений. – Игореш, - просипел Дима, и Игорь вновь начал двигать рукой, время от времени ускоряясь, чтобы повысить градус. Будь они дома, Дима бы уже беззастенчиво шептал его имя сотни раз, расплываясь на их кровати в одну большую лужицу, но в офисе было куда меньше возможностей, и приходилось ограничиваться слабым хныканьем, вырывавшимся из его рта. Игорь чувствовал, что и сам возбудился, и когда Дима доверчиво потянулся к нему за очередным поцелуем, обхватил оба члена и сделал несколько резких движений. Им обоим понадобилось не так много времени, чтобы достичь разрядки, и Игорь делал всё возможное, чтобы доставить и себе, и Диме достаточно удовольствия до того, как они подойдут к пику. Он то наращивал, то сбавлял темп, как настоящий детектив пробуя все методы, чтобы выявить самый лучший из них. Свободная ладонь майора вновь накрыла рот Димы, и тот перестал стесняться, громко дыша и постанывая, надеясь, что звуки заглушаются достаточно хорошо, чтобы им потом не попало. Он доверял Игорю. Дима знал, что тот его подхватит, когда будет нужно, и это доверие читалось в каждом движении. Не только во время секса, но и в обычной жизни Дима был тем человеком, кто имел обыкновение... Вечно откуда-то или куда-то падать. Так произошло и теперь, когда его ноги затряслись и слегка подкосились, когда он издал последний стон и кончил, и крепкая рука Грома соскользнула вниз, удерживая его в вертикальном положении. Вскоре Игорь последовал за ним, и по спине пробежала одна из многочисленных каплей пота. – Игорь, - Дима попытался сфокусироваться на дальнем предмете, но теперь и так не самое хорошее зрение сыграло с ним злую шутку, расплываясь неразборчивыми пятнышками. - Я люблю тебя. – Я знаю, родной, - Гром улыбнулся. На столе валялась небрежно брошенная коробочка салфеток, почти закончившаяся, но этого должно было хватить, так что Игорь потянулся в сторону и вытащил несколько салфеток, обтирая руки и их обоих, скрывая следы недавней близости. Он поддержал Диму, помогая встать ровно, и они оделись, после чего на пару секунд замерли друг перед другом. Игорь снова, как несколько недель назад, осмотрел его сверху донизу, и заметил значительные сподвижки в его выздоровлении. Мало того, несмотря на то, как прошла бы какая-то из операций, перед любой из них Дубин всегда ужасно нервничал, а теперь его лицу вернулся здоровый цвет, припорошенный еле заметным румянцем. И Дима не мог насмотреться на то, как лицо Игоря расплывается в хитрой усмешке, под которой не скрывалось никакого злого умысла, но в голове Димы пробежала мысль, что чего-то не хватает. Оглядевшись, он смекнул что именно было не так и нахлобучил кепку, отложенную на табуретку в углу, на голову майора, будучи максимально довольным собой. Крепкая рука обхватила его за плечи, и тишина повисла между ними. Через несколько минут им придется вернуться к работе, вновь погрузиться в ворох беспокойства и череду множества опасных событий. И только кладовка с вещдоками в полицейском участке будет тем местом, которое стало их первым совместным экспериментом.