Дизель

Они поссорились. С этого начиналась каждая их общая фаза, сопровождаемая тонной проблем. Худшим в этом было то, что искать выход из каждой банально не хватало сил. Хотя прежде их ссоры не доходили до подобной отметки и разрешались взаимными уступками и совместным походом куда-то поесть. В этот раз это не прокатило, и Дима громко хлопнул дверью, оставшись прошлой и позапрошлой ночью у Юли в квартире. Дима не отвечал на его редкие звонки и не звонил сам, не говорил с ним и постарался сократить время их общения до минимума. Но всё достигло пика, когда он перестал появляться на работе, и спустя два дня Игорь начал бить тревогу. Кто-то мог бы махнуть рукой и сказать, мол, устал от однообразной работы в офисе, уехал развеяться и позабыть на пару дней о вспыльчивом напарнике, но Дима не был таким человеком. Он был тем, кто по-настоящему любил и ценил свою работу и даже в самые тяжёлые дни поднимался и шуровал на работу, чтобы сесть за очередное расследование. Поиск информации по новому делу, по его словам, работал на него успокаивающе, как на Игоря действовала хорошая пробежка. И после этого говорить, что он вот так легкомысленно скинул бы свой пост на плечи Игоря можно было считать за отдельное проявление криминала. Но что-то с этим было чисто, и это подтвердилось после короткого звонка Юле, которая сообщила, что не видела Дубина уже с неделю, и поинтересовалась, что же случилось, раз Игорь не пришел и не выбил ей очередную дверь, а цивилизованно позвонил. Должен был упасть метеорит, чтобы это произошло, и Юля была недовольна, что ответом на ее вопрос послужили короткие гудки, отдававшие писком в трубке. Игорь в это время уже планировал, реально ли оббежать весь город за несколько часов, чтобы выяснить, куда подевался Дима. На телефоне уже был Игнат, которого тот любезно попросил прочесать свои "владения". Как ни странно, тот охотно согласился, сказав, что "понравился ему этот малый, хорошо рисует, это для их улиц редкость". Полицейский участок, который Игорь искусственно поставил на уши и как следует встряхнул, дабы заставить работать, гудел подобно улью пчел, и труд наконец заполонил каждый уголок офисов и кабинетов. Даже мелкие воры за решеткой временного изолятора занялись делом, с охотой приняв предложение поразгадывать судоку вместе. И лишь время от времени в камере на несколько мест раздавалась агрессивная ругань насчёт того, какую цифру на самом деле необходимо вставить в ту или иную клеточку. Но те быстро утихомиривались, и для драки их запала не хватало. Все слегка побаивались взвинченного Грома, и, как только выдался случай, Прокопенко спровадил его купить обед себе и ещё парочке трудяг (которые, к слову, только-только убежали на очередное задержание, но Игорю этого было знать совершенно необязательно). За это весь участок в очередной раз порадовался, что у них такое понимающее начальство, и на минутку выдохнули, пока из уст этого самого начальства не вылетел призыв не отлынивать, а то Гром случайным образом вернётся раньше времени. Энтузиазм с новой силой заструился по венам работников, и процесс стал идти также быстро, как и до этого, если не в стократ быстрее. Игорь уже возвращался в участок, когда в кармане завибрировал телефон и на экране высветился один из номеров Игната. Тот сообщил, что Диму нашли, и "без расссусоливания и лишнего базара" (по-другому у Игната не могло быть, подметил про себя Игорь), сообщил ему адрес, куда подлететь. В ту секунду Игорь особенно быстро нашел, кому можно сбагрить пакет с едой, приправив посылку наставлениями отнести её за соседний дом полицейским. Должно быть, он знатно напугал случайного прохожего, но это уже не имело как такового значения, в голове у Игоря, умчавшегося вдаль по улице, остался только ветер, путавшийся в складках кепки. Игнат встретил его большой и мрачной фигурой на пороге одной из панелек, которая свиду смахивала на заброшенную и подлежащую сносу. Но та всё ещё стояла, и вскоре майор забрался в самые её недры, приближаясь к одной из дверей на нижних этажах. – Без резких движений только, если всё пойдёт хорошо, то он и сам тебя просвятит, что нужно сделать, - Игнат как никогда серьёзно посмотрел на него, и Игорь чуть удержался, чтобы не поежиться от напряжённости, мелькнувшей со стороны друга. Нет, она была направлена не на Игоря. На всю ситуацию. Он будто боялся того, к чему может привести поход Игоря к Диме. Гром напрягся, увидев лежащего на мягком столе Дубина, часто дышавшего, будто ему на постоянной основе не хватало кислорода, и то, что по рукам и ногам его пристегнули кожаными ремнями, и скосил глаза на Игната, на что тот поднял руки и покачал головой, будто говоря, что не виноват. Но Игорь послушался совета и не стал орать на него или бежать сразу к Диме. Даже не стал заострять внимание на том, что он остался стоять возле порога. Его волновали только глаза Димы и их неестественный черный цвет. От завораживающей зелени радужки остался лишь тоненький ободок. Дубин отреагировал на звук шагов и повернул голову на звук, полуприкрытые глаза расширились, и парень, задышавший чуть равномернее, стал похож на сову. – Игорь... - Гром выдохнул: тот его узнал. Чего он больше всего боялся, когда думал, что из наркотиков ему вкололи, так это того, что при воздействии на мозг некоторые из них вытесняют воспоминания и Игорь может в одночасье стать чужим своему самому родному человеку. Игнат приблизился на шаг, и Дима вмиг вернулся к той возбужденности, что только отступила. Кивнув, друг Игоря отошёл обратно и прошептал, глядя на майора: – Афро. Я слышал про какую-то хрень, которую щас тестят. Она типа воздействует на нервную систему и возбуждает её, тока разница в том, что вызывает не страсть, а страх. Вот он и трясется от других людей, мы еле его сюда привели, всё порывался сбежать в какую-то нору. – И че с этим делать, профессор? - сразу переключившись на слова попроще, спросил Игорь, подходя к Диме с другой стороны импровизированной кровати. Глаза неотрывно следили за каждым его движением. – Ему помогаешь ты. Когда любимый ему человек рядом, гормоны вырабатываются и выводят наркотики из организма, прокачивая по крови. Так что сиди здесь и не рыпайся, Горьк, ему нужен ты. – И... Что ты на это скажешь? - осторожно спросил Игорь – Братуха, сейчас в мире и так всякого дерьма хватает, буду я в твоё ещё лезть, ей богу. Я тебя умоляю, избавь меня от этого гороха, сушки, жвачки вам. Или чё там ещё желают, - ухмыльнулся Игнат и отправился на выход, перед дверью обернувшись. - Это все скоро должно кончиться. Типа... Ночку посидите, там глянем. Игорь благодарно кивнул и присел возле Димы, прислушиваясь к тому, как щёлкнула дверь. Игнат знал отношение Грома к узким пространствам, так что в комнате было небольшое окно, через которое при желании можно было убежать. Их не запирали здесь, но Игорь был благодарен, что его друг помнил такую, казалось, мелочь. – Прости меня, - почти неразборчиво проговорил Дима, и Игорь коротко коснулся губами его лба, пресекая любые попытки продолжить разговор. Не сейчас. Они всё преодолеют, и это обещание возникло между ними, незримое, как присяга перед службой в полиции. Руки его напарника были холодными, будто были вырезаны из льда, и Игорь подышал на них, растирая и разгоняя кровь. Они здесь надолго, и Гром был готов повторить эти движения столько, сколько потребуется, даже если сам начнет замерзать. – Я здесь, - заверил его Игорь и для убедительности вложил кепку в димину ладонь. Игорь пробыл с ним до самого утра, пока оба не забылись беспокойным сном.