Дизель

Дима осторожно выглянул из-за угла дома. В этот раз преступники забрались довольно далеко, пришлось очень долго гнаться за ними по автострадам. Несколько раз они даже упустили их из виду, но их излишняя самонадеянность сыграла полицейским на руку, позволяя снова сесть на хвост быстро улетающей вдаль машине. Дом на окраине Петербурга можно было назвать преступной базой с огромной натяжкой, все полы давно нуждались в реставрации и, желательно, полноценной замене, прогнив насквозь. А ещё лучше было снести этот дом и не тратить бешеные деньги на тот ремонт, который, вероятнее всего, даже не прижился бы на неблагоприятной почве. Но Дима про себя всё равно называл это слабой, но базой для сбора преступников, потому что главным стимулом, почему он поехал со следователями, был Игорь. Это "чудо", как он начал его называть в последнее время, связалось с этой плохой компанией и попыталось внедриться во всю их схему. Бесспорно, вклад был колоссальным, одной из причин, почему детективы не очень сильно нервничали, пока вели погоню, было как раз то, что они и так знали, куда едут, заранее построив самый быстрый маршрут. Но теперь Игорь был у них в качестве заложника, насколько можно было понять по резко оборвавшемуся по телефону разговору. Так что Диме хотелось саморучно отвезти грозу полиции к Прокопенко, чтобы обработать его раны и быть точно уверенным, что он не слиняет оттуда искать новые сведения и свидетелей при первой же возможности. Дубину будет спокойнее. И всем остальным, кто хотя бы время от времени общается с Игорем, тоже. И вот к его груди снова прицеплена защита, пистолет заряжен, а сам полицейский медленно продвигается в сторону дома по задней стороне стены, стараясь держаться в тени. Остальная часть отряда была на виду и держала людей на расстоянии, чтобы сразу после того, как единственная проблема в лице заложника будет устранена и спасена, закончить операцию. Шагая дальше, Дима уже представлял, как заявит Игорю, что тот до конца жизни будет платить за пятничную выписку просто потому что Дубин до ужаса перепугался, узнав про то, что эти преступники крайне опасны и быстро скрылись, отчего вытащить его с работы больше не представляется возможным. После этого начался оперативный переход к плану Б ("Без Грома", как шутили в коллективе"), а Диме понадобилась пара мучительных секунд, чтобы вернуться в рабочий режим и положительно ответить на предложение поехать вместе с захват-группой. Прогнивший пол безжалостно скрипел под ногами, и всех стараний Димы не хватало, чтобы бесшумно пройти по старым доскам. Носком обуви он проверял, провалится ли внизу если ступить, и шагал дальше, слыша, как на этаже под ним с досок осыпается пыль. Поиски лестницы в подвальные помещения ни к чему его не привели, и Дима на минутку остановился, раздумывая, где может быть проход. Прежде, чем он успел среагировать, доски сломались и Дима грохнулся в небольшую подсобку, где пролегал змеевик с горячей водой. Тут же нашлась и его бессовестно улыбающаяся проблема. Воры на славу постарались, связав Игоря и ещё и дополнительно прикрепив его к батарее слегка проржавевшими наручниками. Сломать их не доставило бы большого труда, особенно Игорю, Дима по опыту знал, но также он знал, что Грома забавляет логика преступников, думающих, что предпринятые ими меры удержали бы его на одном месте надолго. – Привет, родной, - Игорь поерзал на месте, разминая копчик. - Развяжешь? – А может и нет, - задумчиво ответил Дима, рукой коснувшись веревок и потянув за одну из них. Вся конструкция опасно натянулась, сжав тело Игоря с новой силой и под новым углом. Тот удивлённо охнул, но слова против не сказал. Ему было любопытно, станет ли Дима делать что-то ещё. Дубин наклонился чуть ниже и снова натянул веревки, притягивая Игоря к себе для поцелуя, сразу позволяя себе провести языком по чужому небу. Два языка быстро нашли друг друга и слились воедино, отчего даже у невозмутимого с виду Дубина шевельнулось желание простонать имя Игоря ему на ухо. Игорь же даже получал садистское наслаждение от того, как Дима пользуется его положением. На нем была вся его одежда, поэтому веревки вовсе не натирали, скользя по открывшейся коже крепких рук и обвивая торс. Дубин перехватил веревки другой рукой и потянул в другую сторону, приложив чуть больше силы, чем до этого, держа конструкцию за не слишком сложно связанные узлы, уже прикидывая в голове, как можно их побыстрее развязать, чтобы оперативникам наверху не пришлось созерцать картину возбужденного майора. Отстранившись и коротко поцеловав его вновь, Дима отпустил веревки, краем глаза скользнув по открывшемуся виду на вставшие соски Грома, но не сосредотачиваясь на ней. Ещё не время. Первыми пали наручники, не выдержав серьезной стычки с отмычкой и силой. Ржавые части со скрипом грохнулись на пол, и Дима перешёл к разрезанию веревок. – Почему ты вечно попадаешь в неприятности? - сетовал Дубин, продолжая с неистовой силой и скоростью разрезать путы. Пару раз за сегодняшний день он задумывался, почему он всё-таки сошёлся с Игорем, но потом вспоминал обо всех их совместных счастливых проектах и идеях, и количество раскрытых расследований перебивало все минусы, какие только могли возникать за время их знакомства. Даже если Диме не нравилось, что Игорь поначалу отталкивал любую помощь, какую мог получить, это касалось не только Дубина, но и Юли, поэтому градус страстей снижался после каждого дня их общения втроём. А постепенно и наедине они начали общаться более спокойно, не пытаясь занять всё свободное время работой или разговорами, которые связаны с работой. Кстати о связанных. – Тебе же нравится, - Игорь сел, выпрямив спину, когда последний узел был разрезан, и Дима подал ему руку, помогая встать. Затёкшие ноги начали слушаться не сразу, поэтому Игорь благодарно улыбнулся, потирая пальцами запястья, где остались четкие отпечатки от веревок. Он не произносил этого вслух, но подобный опыт, даже краткосрочный, где Дима проявлял силу, оказался поразительно возбуждающим. Дима же ни о чем не думал в тот момент. На улице раздались звуки борьбы и парочка выстрелов из травматического оружия, и им пришлось отложить приветствия и радости от встречи на потом. Ни о чем Дима не думал и тогда, когда выводил Игоря на улицу, и даже когда показывал большой палец одному из их людей, давая отмашку и разрешение начинать работать с людьми, что перешли дорогу полиции Санкт-Петербурга. И только когда они уже ехали домой в одной из служебных машин, Дима задумался лишь об одной вещи: о том, чтобы приобрести похожий комплект с веревками домой. Для профилактических бесед.