Чужой подарок

Экран телефона высвечивает на краю дивана: 17:31, 14 февраля, 2026 год. Сегодня — День святого Валентина, его особенный вечер, в который все прилавки кондитерских магазинов пустеют, а интернет заполоняют ролики с рецептами домашнего шоколада. Говоря по правде, Ки Хун никогда не дарил никому подарков в эту дату. Но вовсе не потому, что он экономил на своих близких. Отнюдь! Просто в Корее этот день считался исключительно «мужским». Женщинам дарили подарки 14-го марта, в Белый день, а потому в феврале Ки Хун привык получать знаки внимания сам: открытки, сладости, наборы ручек и прочую ерунду. Так было ровно 51 год его жизни. И вот, на 52-м году, для бывшего игрока наступил момент, перевернувший для него все с ног на голову. Потому что теперь Ки Хун встречается с мужчиной, а значит не может позволить себе сидеть с пустыми руками и ждать поздравлений. Он должен поздравлять сам. Ведь они с Ин Хо не просто встречаются, а буквально живут вместе: делят быт, заботу о трехлетней крохе 222 и общее счастье. Ки Хун обязан что-то купить для другого мужчины — любой знак внимания! Однако это оказывается не такой уж легкой задачей. Поначалу глаза 456-го разбегались от предложений на интернет-сайтах. Благо, что мужчине помогла с выбором Хен Чжу. Эта девушка, уже ставшая его близкой подругой, любезно согласилась съездить с Ки Хуном сегодня в торговый центр. А еще — посидеть вечером с малышкой, забрав ее с собой на школьный спектакль к дочери Ген Сока. Невероятно щедрый жест, учитывая, что бывшая 120-я тоже имела планы на эту дату. Собственно, как и художник с дочкой. Но все же они решили выручить Ки Хуна, взяв с собой Со Ман на эти 2 часа, и игрок не собирается терять ни капли полученного времени. — Садись. Чур я буду первым! Ки Хун усмехается и хлопает по дивану рядом с собой, приглашая бывшего Ведущего к нему за журнальный столик. Конечно, они могли бы провести этот вечер лучше: отвезти Со Ман к мачехе Ин Хо, отправиться в ресторан и наконец сходить на нормальное свидание. Но — Маль Сун заболела, а Чжун Хо наотрез отказался сидеть со своей «племянницей» за все золото мира. Поэтому мужчинам приходится довольствоваться тем, что есть: приглушенным светом в гостиной, джазовой музыкой из рабочего кабинета Ин Хо и видом из панорамного окна 38-го этажа. На их небоскребе в центре Сеула уже включили подсветку, отчего ее разноцветные блики пляшут по шторам и потолку, бросая вокруг причудливые тени. Ин Хо садится возле игрока и смотрит на того, словно удерживая себя от действий. Он уже пытался вручить Ки Хуну какой-то подарок с самого утра, но мужчина попросил дождаться вечера. Тогда у него не было ответного презента, но сейчас все по-другому: игрок с гордостью ставит на столик пакет, привезенный из торгового центра. Они с Хен Чжу закупились вместе, так что теперь мужчине есть, чем порадовать Ин Хо в ответ. Однако — он все-таки хочет быть первым. — Открывай. Я долго выбирал, но надеюсь, что ты останешься доволен, — говорит 456-й и хмыкает, откидываясь на спинку дивана. — Там кое-что особенное, не совсем типичное. Но оно должно хорошо вписаться в твой гардероб! Ки Хун бросает тонкий намек и интригующе смолкает, наблюдая, как другой мужчина принимается распечатывать упаковку. Вообще-то бывший 456-й немного волнуется: его подарок в самом деле не совсем стандартный. Обычно женщины дарили ему в эту дату домашние десерты, но Ки Хун не умеет готовить ничего сложнее яичницы. Поэтому — он приобрел для Ин Хо оксфорды. Шикарные, лакированные, из премиальной кожи и салона Saint Laurent. До этой покупки бывший игрок не знал, что какая-то пара башмаков может стоить, как месячная зарплата топ-менеджера. Жизнь с Ин Хо определенно учила его чему-то новому каждый день. Однако какой бы реакции Ки Хун ни ждал на свой подарок, реальность оказывается еще красочнее и непредсказуемее. Открыв крышку, Ин Хо замирает над коробкой, словно от глубокого шока. Он смотрит на подаренное круглыми глазами, как если бы его шкаф в прихожей никогда не был завален французской и итальянской обувью. Потом он поднимает взгляд на Ки Хуна и все же пытается совладать со своим лицом. — И в какой конкретно свой «гардероб» я должен это вписать? — интересуется он немного сипло. — Да в какой угодно! — отвечает игрок, стараясь не терять улыбки, хоть и удивляясь странному уточнению. — Хочешь, каждый день носи, хочешь — надевай по праздникам! Мое дело подарить, а ты уж выбирай по настроению, хо! Ки Хун изо всех сил старается не падать духом. Он видит, что Ин Хо чересчур поражен таким неформатным подарком, но как назло у него нет даже конфет, чтобы исправить положение. Игрок знал, что рискует, но не думал, что ботинки станут такой проблемой! Музыку из другой комнаты буквально перекрывает неловкий звон от молчания между ним и Ин Хо. — Может, хотя бы примеришь разок? — предлагает Ки Хун, слегка поджав губы. — Если совсем не подойдет, я сдам обратно. И не обижусь! Разумеется, промахнуться с подарком в День святого Валентина — невероятно досадно. Однако их отношения с Ведущим переживали кризисы и похлеще. Ки Хун не врет, говоря, что примет отказ, но, естественно, ему бы хотелось, чтобы его подарок одобрили. Другой мужчина пристально смотрит на него. Долго, изучающе. А потом — все-таки тянется к раскрытой коробке. Ки Хун ждет появления из пакета обуви, которую он выбирал сегодня целых два часа. Но — не понимает, почему вместо оксфордов бывший Ведущий неожиданно достает из-под крышки набор, состоящий из кожаных наручников, каких-то ремней, повязки на глаза и плетки с конским хвостом. Этого ТОЧНО не могло быть в пакете 456-го. Это — НЕ его!! С лица Ки Хуна мигом сходит вся краска, пока Ин Хо принимается расстегивать на себе рубашку, чтобы опробовать часть подаренных аксессуаров, как того и желал 456-й. Сидя на диване рядом, но явно выпадая мыслями в иное измерение, бывший игрок смотрит на другого мужчину и судорожно пытается понять, как же произошла подобная подмена. Они с Хен Чжу спешили на выходе из торгового центра. Пока Ки Хун нес на руках развопившуюся от усталости Со Ман, девушка закинула их пакеты вместе на задние сидения Genesis. После этого они поехали к школе. Малышка спала. Затем игроки разбудили ее, Ки Хун схватил первый попавшийся пакет — и вручил его вместе с ребенком бывшей 120-й. На этом они разошлись, оставшись каждый при своем подарке. Видимо, эти вещи изначально предназначались Ген Соку. От этой догадки Ки Хуна накрывает волна стыдливого румянца. Он ощущает, что непреднамеренно влез в совершенно не свое дело и узнал подробности, которые ему знать не стоило. Однако отбирать теперь подарок у Ин Хо и кричать, что тот доставлен не по адресу, уже поздно и неуместно. Так Ки Хун точно загубит им весь праздник!.. Ладно. Ему придется как-то выкручиваться. Стараясь не терять вид того смельчака, который додумался подарить бывшему лидеру «Игры» костюм, востребованный разве что на порно-сайтах, Ки Хун сцепляет пальцы рук и раскатывает по губам улыбку. Он глядит на Ин Хо, алея все гуще и заметнее, и тот перехватывает его взгляд, но трактует по-своему. — Может быть, хочешь сам надеть на меня это? — спрашивает он с некоторым придыханием. — После операции мне не совсем удобно… Точно. Взгляд Ки Хуна падает вниз и касается перевязки, что по-прежнему опоясывает Ин Хо под рубашкой чуть выше пупка. После ранения осколком второй мужчина еще не оправился полностью, но его швы срастаются, а подвижность практически восстановилась. Конечно, после пары месяцев в госпитале рельеф его мышц уже не такой заметный, но у Ки Хуна все равно подскакивает пульс и сбивается дыхание от предложения прикоснуться к нему, помочь и проявить участие. Поддерживая образ матерого знатока, бывший 456-й согласно кивает и сам берется за ремни от какой-то портупеи. Прежде Ки Хун вел одинокую жизнь, отчего, само собой, иногда посещал всякие разделы порно. Он видел, как носят эти штуки в рекламе, но ему и в голову не приходило, что когда-нибудь подобное окажется в его руках. На его бывшем враге. В День святого Валентина!.. Боги! Дыхание Ин Хо тем сильнее учащается, чем туже Ки Хун затягивает на нем ремни. И бывший 456-й не уверен, что это от боли или неудобства. Ведущему определенно нравится такой «подарок», отчего идея башмаков на глазах теряет свою актуальность. Взгляд Ин Хо сверкает, как у голодного волка. Он сидит рядом неподвижно, но смотрит на игрока из-под упавшей челки так, словно готов наброситься на него в любой момент. Этого Ки Хун, разумеется, ему с незажившей раной не позволит. Щелк! — Уверен, ты считаешь это своей маленькой местью, — усмехается Ведущий, когда бывший 456-й сковывает его запястья наручниками и пристегивает их к портупеи на груди, целиком лишая свободы. — Нет, это просто часть костюма. Безусловно, это — расплата. Ки Хун не без удовольствия швыряет ключ от кожаных щеколд подальше. Между тем в тусклом свете зала и бликах подсветки тело бывшего Ведущего, обвитое черными полосками ремней, наполовину раздетое, распаленное, перестает смущать Ки Хуна. И начинает зверски возбуждать. Он мельком облизывается, сидя к Ин Хо почти нос к носу и замечая на домашних штанах второго мужчины такую же складку от эрекции, как и у себя. — Ты позаботишься обо мне, Ки Хун? — спрашивает Ин Хо, не отводя от игрока своих почерневших от желания и страсти глаз. Этот тип… этот жуткий манипулятор со стажем словно знает, как извернуть любую ситуацию себе в плюс! Его слова падают и попадают в самую глубину сознания мужчины, пока взгляд поджигает внутри какой-то фитиль. Ки Хун вспыхивает за секунду и забывает, как еще недавно паниковал. Его лоб встречается со лбом Ин Хо. Он выдыхает с жаром. — Да, хорошо. Облизав губы, Ки Хун быстро целует другого мужчину и надевает на его глаза повязку. А потом — вскакивает с дивана, рывком расчищает поверхность журнального столика и стелет на него плед. Ведущий не успевает ничего уточнить, как его тянут, заваливая на более широкую и открытую поверхность. Та даже не скрипит, сделанная из мрамора и выдерживающая почти любую массу. Они не в первый раз занимаются сексом в этом уголке квартиры. Из-за жизни с ребенком в их распоряжении не такой большой простор для воплощения эротических фантазий, зато презервативы и смазка всегда находятся под рукой, тщательно спрятанные в одних и тех же местах. Ки Хун и сейчас без труда отыскивает их — под подушкой дивана, в щели у правого подлокотника. Вооружившись всем необходимым, бывший игрок возвращается к своему «пленнику» и помогает тому избавиться от остатков одежды. Сказать по правде, несмотря на то, что они с Ин Хо уже кучу раз занимались сексом, Ки Хун еще никогда не подготавливал другого мужчину самостоятельно. Обычно тот обходился своими силами, из-за чего бывший 456-й не имеет ни малейшего понятия, как это делается. Прежде его и не волновало свое незнание, однако сейчас он вдруг ощущает, что хочет научиться. Раз уж представилась такая возможность. — Я попробую довести тебя пальцами, — предупреждает он, наспех обтирая свои руки и бедра Ин Хо влажными салфетками из-под стола. — Скажи, если будет неприятно, ладно?.. Бывший 456-й дожидается согласного кивка и лишь потом аккуратно разводит чужие подогнутые в коленях ноги. Он не планировал ничего из этого — даже никогда не представлял! — но словно безумный поддается порыву настроения. Его пальцы в презервативе единым движением проталкиваются между чужих бедер. Сразу оба. Ох… Живое тепло мгновенно обхватывает протиснувшиеся фаланги. В тот же миг Ин Хо вздрагивает на столе, гнется в пояснице и поджимает стопы. Он безусловно чувствует вторжение — может быть, немного резковатое для начала, но оттого более заметное и сразу же захватывающее все его внимание. Когда-то этот человек носил маску, в которой было закрыто все, за исключением пары сетчатых прорезей для глаз. Теперь на нем кожаный лоскут, который закрывает только веки — и дает видеть все остальное. Ки Хун не отрывается от этого зрелища, замирая около стола на коленях. Подушечки его пальцев плавно и глубоко изучают раскрытое для них тело, пока взгляд ловит те эмоции, что скользят по лицу Ин Хо, обманутые темнотой повязки. Ки Хун видит чужой пыл, легкий трепет, хрупкую отзывчивость. Второй мужчина в ремнях приоткрывает рот и слегка запрокидывает голову. Его привязанные к груди руки невольно сжимаются в кулаки. Бывшего игрока завораживает это ощущение силы и власти, что дарит ему сейчас Ин Хо, полностью подчинившись и сдав контроль — ради их взаимного удовольствия. Тем не менее рука мужчины все еще ищет верный угол. Латекс скользит по чужим мышечным стенкам. Пальцы давят. Хлюпают. Ки Хун с упорством старается найти ту самую точку, от которой у него самого плывут перед глазами мушки в момент оргазма… И, кажется, вскоре находит. Вот оно! — Тх-ха… — неожиданно срывается с губ Ин Хо, и он тут же смыкает зубы. Этот тип пытается вернуть себе самообладание, однако Ки Хун запоминает наклон кисти и повторяет движение. Снова-снова-снова. Может, Ин Хо этого и не видит, но игроку буквально бросается в глаза, как чужой член дергается от его движений, наливаясь кровью и сочась предэякулятом. У мужчины все звенит от осознания, что своей лаской он способен довести этого сдержанного человека до умопомрачения. Черт подери! Это совсем не то, что двигать членом и параллельно гнаться за собственной разрядкой. Ки Хун еще никогда не был настолько увлечен оргазмом другого человека. В его штанах — пожар, но мужчина бросает все свое внимание лишь на удовольствие другого. Он подключает третий палец, нависая между чужих ног. И слушает: дыхание Ин Хо, джаз из-за двери, вибрацию своего телефона от входящего сообщения. Его рука не чувствует усталости от скачка адреналина и вспышки азарта. Он видит, что Ин Хо уже на грани. — Fuck… I'm close… — от приближения кульминации у бывшего Ведущего вконец заплетается язык. — Стой, Ки Хун, иначе я… — Кончай. Обычно это не игрок в их паре раздает команды. Тем более — таким властным тоном с нотками одержимости. Ки Хун и не заметил, когда все успело поменяться. Однако его голос, в котором нет сейчас ни грамма колебаний, уничтожает в Ин Хо всякие барьеры. Бедра другого мужчины вздрагивают, насаживаются на пальцы плотнее, и игрок тоже приникает кистью до упора, подключая сверху вторую руку. Он давит фалангами внутри — так же грубо и резко, как его ладонь ласкает влажную и липкую головку. — Ки Хун!.. Агх-х!.. Не проходит нескольких секунд, как бывший лидер «Игры» взрывается оргазмом. Дрожь пронизывает все его тело, а мурашки покрывают с головы до пят. Пальцы у груди неконтролируемо дергают наручники, пока рот хватает воздух, словно мужчина обратился рыбой, выброшенной из морской пучины на сушу. Он не сразу находит в себе способность что-то произнести или сделать. Ки Хун сам смотрит на него совершенно осоловело, а затем тянется за ключами и высвобождает Ин Хо от наручников и повязки. — Все хорошо? — спрашивает он, скорее интересуясь раной, чем очевидным удовольствием от их близости. Ки Хун помогает бывшему Ведущему принять на столе сидячее положение. Сам он плюхается на диван и с чувством выполненного долга ставит рядом с другим мужчиной упаковку влажных салфеток. Он не озвучивает этого, но его переполняет гордость, что он все-таки сумел не оплошать и спасти их вечер. О том, что Ин Хо еще сам ему ничего не подарил, игрок благополучно забывает. Между тем Ведущий усмехается, потирая запястья. — Да, я в порядке, — заверяет он и вдруг подается ближе, прямо нагишом, в этой невероятно пошлой и притягательной стяжке из ремней. — Только мы попробовали не все из набора. К тому же — ты еще не кончил. Экран телефона исправно высвечивает на краю дивана: 18:25, 14 февраля, 2026 год, «У Вас одно непрочитанное сообщение от: Чо Хен Чжу». Сегодня все еще День святого Валентина, его особенный вечер. Для Ки Хуна — уж точно особенный. Мужчина с ужасом смотрит на откинутую им со стола плетку, последнюю часть своего «подарка». Та валяется с длинным конским хвостом и какой-то странной насадкой: продолговатой, резиновой и такой формы, будто предназначенной для проникновения внутрь. Ки Хун нервно сглатывает от возникшей для него перспективы и тут же становится на дыбы. — Ну уж нет!!! В ванной! Я подрочу в ванной! Мне скоро ехать за нашим ребенком!!.. Бывший 456-й пытается удрать от Ведущего, который в эту минуту вовсе не кажется таким уж раненным и беспомощным. Ки Хун тратит на побег последние силы, а еще внезапно приходит к мысли, что никогда – никогда! – не расскажет Хен Чжу о найденном подарке. Уж лучше он солжет девушке, что потерял пакет на улице! А Ген Сок, этот чудаковатый художник, может оставить оксфорды себе. Ин Хо они явно уже не заинтересуют.