Что было бы если добавить немного лошадей в историю Доктора Стоуна

…Сенку не видел ничего. Не слышал ничего. Не чувствовал ничего. Но он **думал**. И самое главное — он **считал**. Даже когда его тело стало холодной каменной оболочкой, даже когда весь мир исчез в одно мгновение, разум Сенку Исигами продолжал работать, как идеально выверенный механизм, которому не нужны ни сон, ни отдых, ни надежда. Его сознание держалось только на одном — на цифрах. На времени. На последовательности. На логике. «Если я перестану считать… я проиграю.» Он не знал, сколько прошло времени. Он не мог понять, где сейчас солнце и существует ли оно вообще. Он не мог определить, жив ли мир вокруг или всё давно умерло. Но он продолжал. Секунда за секундой. Минуты превращались в часы. Часы превращались в дни. Дни исчезали в бесконечном потоке, который невозможно было удержать в голове обычному человеку. Иногда его мысли проваливались в пустоту, словно сознание на миг выключалось. Иногда казалось, что он вот-вот потеряет нить счёта, что разум треснет, как тонкое стекло. Но Сенку каждый раз возвращался. Потому что счёт стал не задачей. Счёт стал его **существованием**. И однажды… Он почувствовал странное. Будто по поверхности его каменной кожи что-то потекло. Капля. Потом ещё одна. Потом целая тонкая струйка влаги. Сенку не мог поверить в происходящее. «Что…?» Его тело всё ещё не двигалось, но разум вспыхнул так резко, словно его ударили электрическим током. «Кислота? Вода? Химическая реакция?» И в следующий момент по каменной оболочке пошли трещины. Сначала едва заметные, тонкие, как паутина. Потом — глубокие, широкие, словно молнии, разрывающие саму структуру камня. И тогда… Сенку услышал звук. **Хруст.** Словно кто-то ломал гранит изнутри. Каменный слой начал осыпаться, рассыпаясь пылью и обломками, будто его тело сбрасывало чужую кожу. Сенку рухнул на колени, тяжело дыша, как человек, который впервые в жизни сделал вдох. Лёгкие горели. Горло разрывало от сухости. Руки дрожали так, будто они никогда не принадлежали ему. Он открыл глаза — и мир ударил по нему яркостью. Небо оказалось слишком синим. Свет слишком резким. Воздух слишком свежим. Но самое страшное было другое. Тишина. Абсолютная, мёртвая тишина. Никаких машин. Никаких городов. Никаких голосов людей. Только ветер, шелест листвы и лес, который жил так, словно человечество никогда не существовало. Сенку медленно поднялся. Он был худощавым, слегка подкачанным, но всё равно выглядел скорее как упрямый научный дрыщ, чем как выживальщик. Волосы — белые с зелёными концами — торчали вверх, словно дикий лук-пырей. Рубиновые глаза смотрели остро и холодно, будто уже анализировали окружающую среду и искали объяснение происходящему. Он сделал глубокий вдох и хрипло произнёс: — …Я жив. Сенку поднял взгляд и сразу увидел рядом… **Каменные статуи людей.** Окаменевшие фигуры стояли в траве, как памятники исчезнувшей цивилизации. Лица были искажены страхом, удивлением, отчаянием. Кто-то пытался бежать. Кто-то закрывал ребёнка собой. Сенку медленно выпрямился. — Похоже, человечество всё-таки… проиграло. Он сжал кулак, чувствуя, как под пальцами осыпается остаточная каменная пыль. Но затем уголок губ чуть приподнялся. — Ну и ладно. Я всё равно всё восстановлю. Он сделал паузу и добавил сухо, будто говорил о чём-то совершенно очевидном: — Потому что я — Сенку. И наука не проигрывает. Сенку поднял голову к небу и без истерики, без паники, только с ледяной уверенностью произнёс: — 3 700 лет. Он уже знал это. Он посчитал. --- Прошло несколько дней. Сенку жил так, как мог. Он нашёл воду, потому что понимал: организм без воды не протянет и недели. Он разжёг огонь — сначала самым примитивным способом, трением, а потом уже более эффективными методами, используя всё, что находил вокруг. Он соорудил укрытие из веток, камней и лиан, пусть оно и выглядело жалко, зато защищало от дождя и ветра. Он питался ягодами, кореньями и рыбой, которую ловил руками и самодельными ловушками. Иногда он просто сидел на большом камне и молча смотрел в лес, пытаясь принять реальность. Мир выглядел слишком живым. Слишком чистым. Это означало только одно: цивилизация исчезла. Природа забрала планету обратно, словно люди были лишь временной ошибкой. Однажды он нашёл остатки старой дороги. Но дороги почти не было. Асфальт растрескался, раскрошился, деревья проросли прямо сквозь него, а мох покрыл остатки бетона так, будто пытался стереть саму память о прошлом. Сенку наклонился, потрогал остатки поверхности и тихо усмехнулся. — Всё как я думал… прошло действительно много времени. Он выпрямился, вытирая пальцы от грязи. — 3 700 лет. Прекрасно. Прямо подарок судьбы. Но даже он понимал одну простую вещь: **одному ему не справиться.** Нужны руки. Нужны люди. Нужны союзники. И тогда Сенку начал искать. --- Однажды он увидел дым. Далеко, между деревьев. Дым означал только одно. **Кто-то ещё жив.** Сенку не побежал сломя голову, как герой из фильма. Он просто ускорился, двигаясь быстрее и увереннее, потому что его мозг уже просчитывал возможные варианты. Чем ближе он подходил, тем сильнее слышал звук. Треск огня. А потом… Чужой голос. Сенку остановился за деревом, осторожно выглянул и увидел человека. Вернее… девушку. Она была высокой — примерно около 170 сантиметров, стройной, но выносливой, с осанкой человека, который привык держаться уверенно, даже если мир рушится вокруг. Её движения были точными, экономными и осторожными. Самое заметное — **длинные волосы**, которые падали ниже плеч, слегка растрёпанные, но всё равно красивые. Они выглядели так, будто она ухаживала за ними даже в этом мире, где ухаживать было почти не за чем. Глаза у неё были внимательные и серьёзные, будто она привыкла постоянно следить за окружающей средой. На ней была одежда, сделанная из шкур и грубой ткани, явно самодельная. Это не выглядело как случайная попытка выжить — это выглядело как результат долгого труда. Возле костра лежали инструменты: каменный топор, ножи из обсидиана, примитивные верёвки, сосуды из глины. Всё было разложено аккуратно, будто у неё уже был порядок и система. Рядом стояла небольшая хижина, сделанная не как попало, а с пониманием того, как сохранить тепло и защититься от дождя. И ещё кое-что. Следы копыт. Сенку прищурился. — Конь…? Девушка подняла голову, будто почувствовала взгляд. В её глазах моментально появилось напряжение. Она резко схватила каменный топор и встала, как человек, который не будет ждать удара. — Кто там?! Сенку вышел из-за дерева спокойно, подняв руки, показывая, что не собирается нападать. — Расслабься. Я не зверь. И не дух леса. Она смотрела на него настороженно, не опуская оружия, и несколько секунд оценивала, насколько он опасен. — Ты человек? — спросила она холодно. — Ага. Настоящий. Из плоти, костей и научного превосходства. Девушка нахмурилась. — Странная речь… Сенку бросил быстрый взгляд на её лагерь и снова посмотрел на неё. — Ты… не окаменевшая? Она медленно опустила топор, но всё равно держала его в руке, словно не доверяла до конца. — Я была статуей. Потом проснулась. Уже давно. Сенку усмехнулся. — Значит, мы в одной лодке. Она молчала пару секунд, будто решала, стоит ли говорить своё имя, а потом наконец произнесла: — Рин Вайлет. Сенку кивнул. — Сенку. Рин внимательно осмотрела его с головы до ног. — Ты выглядишь… странно. Волосы как будто взорвались. — Генетическое превосходство, что тут сказать. Она прищурилась, явно не понимая, шутка это или нет. — Ты один? Сенку пожал плечами. — Пока да. Рин сделала шаг ближе, всё ещё осторожно, но уже не так напряжённо. — Ты голоден? Сенку удивлённо моргнул. — Ты предлагаешь мне еду? В мире, где любой незнакомец может быть убийцей? Рин ответила серьёзно, даже без тени улыбки: — Если бы ты хотел убить меня, ты бы не вышел с поднятыми руками. Сенку хмыкнул. — Логично. Ты не тупая. Рин посмотрела на него пристально. — Ты тоже. --- Рин провела Сенку к своей хижине. Это была не просто землянка, не просто груда веток, сделанная в панике. Она выглядела как дом человека, который выжил и смог превратить хаос в порядок. Хижина была укреплена деревом, камнем и глиной. Внутри было сухо, тепло и даже относительно чисто. Сенку вошёл, потрогал стены и тихо усмехнулся. — Неплохо. Ты явно не безрукая. Рин села возле костра и спокойно сказала: — Пришлось учиться. У меня не было выбора. Сенку осмотрел инструменты. Каменный топор. Верёвка. Сушёные травы. Запасы мяса. Сенку прищурился. — Ты живёшь тут долго. Рин кивнула. — Да. Сенку сел напротив, прислонившись к стене. — И сколько времени прошло? Рин не ответила сразу. Она посмотрела в огонь, будто вспоминала дни, которые давно перестали быть днями. — Я не знаю точных цифр. Но… много. Сенку спокойно сказал: — 3 700 лет. Рин не вздрогнула. Не ахнула. Только кивнула, словно услышала подтверждение собственным мыслям. — Я так и думала. Земля слишком изменилась. Сенку приподнял бровь. — Ты умнее, чем выглядишь. Рин чуть усмехнулась. — А ты выглядишь так, будто мозги у тебя больше, чем мышцы. — Так и есть. Они переглянулись. И впервые между ними появилось что-то похожее на доверие. Рин спросила: — Откуда ты знаешь точную цифру? Сенку ответил спокойно, будто говорил о чём-то обычном: — Я считал секунды. Рин посмотрела на него так, будто услышала невозможное. — Всё время?… В камне? Сенку кивнул. — Да. Рин медленно выдохнула. — Тогда ты… ненормальный. Сенку усмехнулся. — Спасибо. Это комплимент. --- Вечером, когда костёр потрескивал, Рин достала грубую деревянную чашу с водой и протянула Сенку. Он пил медленно, не отрывая взгляда от огня. Рин сказала: — Если ты здесь… значит есть шанс вернуть остальных. Сенку ухмыльнулся. — Именно этим я и займусь. Рин нахмурилась. — Как? Сенку посмотрел в пламя так, будто видел формулы прямо внутри огня. — Нужна жидкость, которая разрушит каменную оболочку, но не убьёт человека внутри. Рин молчала. Потом сказала: — Я находила странные лужи в одной пещере. Там пахло резко, и если дотронуться — жжёт. Сенку поднял голову, мгновенно оживившись. — Опиши. Рин чуть задумалась. — Жжёт кожу. Запах резкий, почти металлический. И если капнуть на камень, он будто… шипит. Сенку улыбнулся шире. — Азотная кислота. Рин посмотрела на него внимательно. — Это важно? Сенку ухмыльнулся. — Это буквально ключ к спасению человечества. --- На следующий день они пошли к пещере. Рин шла уверенно, словно лес был её домом, а каждая тропинка давно выучена наизусть. Её длинные волосы были заплетены, чтобы не мешали, но всё равно выбивались пряди, которые придавали ей вид человека, живущего на грани между цивилизацией и дикостью. Сенку двигался рядом, быстрый и внимательный. Он осматривал землю, деревья и камни, словно постоянно видел перед собой список ресурсов. Пещера была влажной и холодной. Внутри на камнях блестела жидкость. Сенку присел, осторожно коснулся её палкой, потом поднёс ближе, будто оценивая реакцию. — Да… азотная кислота. Слабая концентрация, но годится. Рин скрестила руки. — И что теперь? Сенку поднялся. — Теперь нам нужен спирт. Рин моргнула. — Спирт? — Да. Этанол. Рин нахмурилась. — Ты собираешься напиться? Сенку фыркнул. — Я собираюсь оживить людей, а не устраивать вечеринку. --- Прошло время. Они добывали виноград, давили его, делали примитивные сосуды и пытались добиться брожения. Рин помогала молча, но внимательно, задавая вопросы только по делу. Её руки были в мозолях, но движения уверенные, будто труд давно стал частью её характера. Сенку объяснял всё так, словно читал лекцию, но без занудства — сухо, чётко и уверенно. Однажды он сказал: — Нам нужен первый человек для проверки. Рин кивнула. — Кого? Сенку усмехнулся. — Я знаю одного идиота, который точно выживет. Тайджу Оки. Они нашли его статую в лесу. Огромный парень, окаменевший так, будто всё ещё пытался кричать. Сенку посмотрел на него с лёгкой улыбкой. — Тайджу… ты всё ещё такой же. Рин спросила, не отрывая взгляда от статуи: — Он твой друг? Сенку кивнул. — Да. И самый громкий человек в мире. Они перетащили его ближе к пещере, где была кислота. Сенку смешал спирт и азотную кислоту. Рин наблюдала за его руками внимательно. — Ты уверен? Сенку улыбнулся. — Наука не требует уверенности. Она требует проверки. Он вылил жидкость на статую. Сначала ничего не произошло. А потом камень начал трескаться. Трещины расползлись по телу, словно паутина. И вдруг каменная оболочка осыпалась. Тайджу вдохнул так громко, будто воздух взорвался. — АААААААААААААААА!!! Сенку мгновенно зажал ему рот рукой. — ЗАТКНИСЬ, ПРИДУРОК! Тайдзю моргал глазами. — СЕНКУ?! ТЫ ЖИВОЙ?! Он огляделся по сторонам. — Я… я жив?! Он схватил Сенку и начал трясти. — СЕНКУ! ЧТО ПРОИСХОДИТ?! ПОЧЕМУ ЛЕС?! ГДЕ ВСЕ?! Сенку оттолкнул его. — Успокойся. Тайдзю резко остановился. — …ладно. И тут он заметил Рин. Девушка стояла чуть в стороне, длинные волосы спадали на плечи, а взгляд был спокойный, но цепкий. — А это кто?! Рин сказала ровно: — Рин Вайлет. Тайдзю ошарашенно: — Ты… тоже человек?! Сенку сказал: — Да. И она помогла мне выжить. Тайдзю широко улыбнулся и протянул руку. — Спасибо! Я Тайджу Оки! Рад знакомству! Рин пожала руку, не улыбаясь слишком ярко, но в её глазах появилась тёплая искра. — Взаимно. -------- Когда они вернулись к костру, Тайдзю всё ещё не мог успокоиться. Он ел мясо так, будто не ел месяц, а не несколько дней. Причём ел шумно, жадно, с таким выражением лица, словно боялся, что еда сейчас исчезнет и снова придётся жить на ягодах и коре деревьев. Рин сидела напротив, спокойно наблюдая за ним. Она выглядела так, будто уже привыкла к тому, что люди бывают… разными. Её длинные волосы были собраны в небрежную косу, но отдельные пряди всё равно выбивались и падали на лицо. Сенку же, как всегда, выглядел невозмутимо. Он сидел у огня, будто это обычный вечер в лаборатории, а не момент, когда мир заново начинает дышать. Тайдзю наконец проглотил очередной кусок и резко спросил: — Сенку… сколько времени прошло? Сенку даже не посмотрел на него сразу. Он просто подкинул ветку в огонь и ответил так спокойно, будто говорил о прогнозе погоды: — 3 700 лет. Тайджу застыл. Кусок мяса в его руке остановился на полпути ко рту, глаза расширились, а лицо побледнело так резко, будто его снова собирались превратить в камень. — …ЧТО?! Он вскочил на ноги, едва не опрокинув чашу с водой. — ТЫ ШУТИШЬ?! СЕНКУ, СКАЖИ ЧТО ЭТО ШУТКА! Рин даже не дрогнула. Она лишь чуть подняла бровь и посмотрела на Тайдзю так, словно пыталась понять, почему он так громко реагирует, ведь всё и так было очевидно. Тайдзю резко повернулся к ней: — А ТЫ ЧЕГО ТАКАЯ СПОКОЙНАЯ?! Рин пожала плечами, и в её голосе прозвучала усталость человека, который слишком долго жил один: — Земля изменилась. Дороги исчезли. Города стали лесом. Я давно понимала, что прошло очень много времени. Тайдзю снова повернулся к Сенку, словно надеялся, что тот всё-таки рассмеётся и скажет: *«да ладно, всего пару месяцев»*. — ОТКУДА ТЫ ЗНАЕШЬ ТОЧНО?! Сенку лениво зевнул и ответил так, будто говорил о чём-то скучном: — Я считал секунды. На мгновение наступила тишина. Даже костёр будто стал трещать тише. Тайдзю медленно опустился на колени. — ТЫ… СЧИТАЛ… 3700 ЛЕТ?! Сенку ухмыльнулся, как человек, который гордится собой ровно настолько, насколько позволяет здравый смысл. — Да. Тайджу посмотрел на него так, будто видел перед собой не друга, а демона математики. А потом вдруг начал смеяться… и одновременно плакать. — ТЫ СУМАСШЕДШИЙ… ТЫ ПРОСТО СУМАСШЕДШИЙ, СЕНКУ! Рин тихо усмехнулась, и впервые в её лице появилось что-то живое, почти тёплое. Сенку же пожал плечами. — Именно. --- Следующие дни превратились в работу. Рин добывала травы, коренья и полезные растения, которые могла использовать в хозяйстве, а заодно собирала всё, что могло пригодиться Сенку для экспериментов. Она двигалась быстро и уверенно, как человек, который научился выживать в одиночку и привык рассчитывать только на себя. Тайджу делал самую тяжёлую работу. Он таскал воду, камни, брёвна, ломал ветки и строил дополнительные укрытия, словно пытался компенсировать все годы, которые он провёл камнем. Сенку же руководил процессом так, будто они снова оказались в школе, а он проводил очередной безумный научный эксперимент. Они добыли достаточно винограда, дали ему перебродить, а затем с помощью примитивной перегонки получили слабый спирт. Сенку внимательно смотрел на прозрачную жидкость в глиняном сосуде. — Не идеал… но сойдёт. Рин нахмурилась. — Если это не сработает, мы потеряем время. — Если это не сработает, — ответил Сенку, — мы изменим формулу и попробуем снова. В этом и есть смысл науки. Когда смесь была готова, Сенку поднял сосуд и посмотрел на остальных. — Ну что. Момент истины. Сначала они решили испытать её на окаменевших ласточках, которых нашли неподалёку. Сенку капнул смесь на каменную птицу. Прошла секунда. Две. Тайджу уже открыл рот, чтобы закричать, что ничего не работает… Но вдруг по камню побежали трещины. Потом ещё. И через пару мгновений оболочка осыпалась, словно высохшая грязь. Ласточка резко взмахнула крыльями. Живая. Тёплая. Настоящая. Она взлетела в небо, будто ничего не произошло. Тайдзю закричал так громко, что эхо разнеслось по лесу: — ОНО РАБОТАЕТ!!! Сенку фыркнул. — Конечно работает. Рин смотрела на птицу, и в её взгляде было нечто странное: будто она впервые за долгое время увидела настоящее чудо, но не позволяла себе поверить полностью. — Значит… мы можем вернуть людей, — тихо сказала она. Сенку кивнул. — Да. И мы вернём. Тайдзю резко развернулся, будто его ударило током. — Тогда оживим Юдзуриху! Сенку тяжело вздохнул. — Ты как всегда… предсказуем. --- В этот день Рин не пошла с ними. Сенку сразу понял, почему. Она с утра занималась запасами: сушила траву и сено для своего коня, проверяла ловушки, укрепляла загон, готовилась к зиме так, будто она наступит завтра. И Сенку не мог её винить. В этом мире любое промедление могло стать смертью. Поэтому за Юдзурихой отправились только он и Тайджу. Они нашли её статую довольно быстро. Юдзуриха выглядела спокойной даже в камне, будто просто уснула. Тайджу тут же покраснел, начал махать руками и нервно ходить кругами. — СЕНКУ! НЕЛЬЗЯ ЕЁ ТАК ОЖИВЛЯТЬ! Сенку посмотрел на него усталым взглядом. — Почему? Тайдзю заикнулся, а потом закричал: — ПОТОМУ ЧТО ОНА БУДЕТ… БЕЗ ОДЕЖДЫ! Сенку замолчал. Несколько секунд он просто смотрел на Тайдзю так, будто пытался понять, как человек с таким мозгом вообще дожил до подросткового возраста. Потом он медленно выдохнул. — Ты идиот. Но всё-таки… понял. Они начали искать материалы, чтобы сделать одежду. И именно в этот момент лес вокруг вдруг стал слишком тихим. Слишком пустым. Сенку замер. Тайджу тоже. И тогда они услышали тяжёлые шаги. Из кустов вышли львы. Настоящие. Большие. Голодные. Тайдзю побледнел. — Л-ЛЬВЫ?! Сенку резко схватил его за руку. — БЕЖИМ!!! Они сорвались с места. Львы побежали следом. Сенку понимал: они не смогут убежать. Человек в этом мире — не самый быстрый хищник. И вдруг впереди они увидели каменного человека. Высокого. Мощного. Словно статую древнего воина. Сенку мгновенно понял, кто это. — Это Шишио Цукаса… Не было времени думать. Они облили его оживляющей жидкостью. Камень треснул. Осыпался. И Цукаса вдохнул. Открыл глаза. И сразу увидел львов. Ему не понадобились объяснения. Он просто встал. И в следующее мгновение бросился вперёд с такой скоростью, будто был не человеком, а зверем. Один удар. Лев рухнул. Второй удар. Ещё один мёртв. Тайджу застыл, не веря своим глазам. — ЧТО ЭТО БЫЛО?! Цукаса выпрямился и посмотрел на них спокойно, будто только что не убил двух львов голыми руками. — Я разберусь со всеми битвами. Сенку прищурился. В его голове уже звучал тревожный сигнал. — Опасный союзник… --- Сенку не повёл Цукасу к базе Рин. Он не сказал этого вслух, но понимал: если такой человек узнает о месте, где они живут, он сможет уничтожить всё одним ударом. Поэтому он повёл его к своему старому дому. К месту, которое когда-то было частью цивилизации. Но теперь… Теперь это был лишь призрак. Дом выглядел так, будто его долго разъедало время. Стены обвалились, крыша почти исчезла, а деревья проросли прямо через бетон, будто природа намеренно ломала человеческую память. Цукаса осмотрелся и сказал спокойно: — Здесь пусто. Сенку кивнул. — Да. Цукаса ничего не ответил. Но Сенку чувствовал, что этот человек думает. Слишком много думает. И слишком холодно. --- Позже, когда Цукаса ушёл охотиться, Сенку схватил Тайджу за плечо и посмотрел на него так строго, что даже Тайдзю сразу перестал улыбаться. — Никому. Ни слова. О месте, где мы живём. Тайдзю вытянулся, как солдат. — Клянусь! Я не скажу! Сенку прищурился. — Это не шутки. Если он узнает, где Рин… он может прийти туда. Тайдзю сглотнул и кивнул уже серьёзно. — Я понимаю. --- Когда они вернулись к статуе Юдзурихи, Сенку быстро закончил с одеждой. Он сделал это грубо, не идеально, но достаточно, чтобы Тайджу перестал паниковать. Потом он вылил оживляющую жидкость. Камень начал трескаться. Осыпаться. И Юдзуриха вдохнула. Её глаза распахнулись, и она, дрожа, посмотрела на мир вокруг. — Сенку… Тайджу?.. Тайдзю тут же разрыдался и кинулся к ней. — ЮДЗУРИХА!!! Юдзуриха улыбнулась, хоть и выглядела растерянной. Но радость длилась недолго. Из леса вышел Цукаса. И в руках у него была… каменная голова. Он бросил её на землю, словно мусор. Сенку застыл. Он понял всё сразу. Цукаса не просто охотился. Он ломал статуи. Убивал людей, которые даже не успели проснуться. Цукаса холодно сказал: — Этот мир должен принадлежать молодым и сильным. Тайджу шагнул вперёд. — ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! Цукаса посмотрел на них без злости. Без эмоций. Как на препятствие. — Вы мне мешаете. Сенку выстрелил из спрятанного арбалета. Но Цукаса поймал стрелу рукой. Тайджу ударил его. Цукаса ответил одним ударом. Тайдзю упал без сознания. Юдзуриха закричала. Цукаса посмотрел на них сверху вниз и произнёс: — Я сам по себе. И ушёл, оставив после себя тишину, которая была страшнее любого крика. --- После того как Цукаса ушёл, лес снова стал таким же, как был всегда — зелёным, влажным и безразличным к человеческой боли. Только теперь для Сенку этот лес перестал быть просто местом выживания и стал настоящим полем боя. Юдзуриха плакала, дрожала, держала Тайджу за руку, будто боялась, что он исчезнет прямо сейчас, даже несмотря на то, что он дышал. Тайджу был жив. Но его тело было тяжёлым, неподвижным, а лицо выглядело так, будто удар Цукасы сломал не только кости, но и саму волю. Сенку сидел рядом, молча смотрел на друга и думал. Он не позволял себе паниковать. Не позволял себе чувствовать слишком много. Потому что эмоции — это роскошь, которую нельзя себе позволить, когда вокруг бродит человек, способный убить тебя голыми руками. Юдзуриха вытерла слёзы и дрожащим голосом спросила: — Сенку… что теперь? Сенку медленно поднялся и посмотрел на лес так, будто видел в нём не деревья, а формулы. — Теперь мы выживем, — сказал он спокойно. — И мы его остановим. Юдзуриха сглотнула. — Но… как? Он же… Она не договорила. Потому что слово *«монстр»* было слишком слабым. Сенку понял её мысль и только усмехнулся. — В мире есть два типа силы, Юдзуриха. Мышцы… и мозги. И если у него мышцы, то у меня будет то, что сильнее любой мышцы. Он наклонился и осторожно поднял Тайдзю. Тело было тяжёлым. Даже Сенку, несмотря на свою выносливость, почувствовал, как напряглись руки. — Помогай, — бросил он Юдзурихе. Она тут же подхватила друга с другой стороны, и они пошли. Они двигались медленно, потому что Тайдзю был почти как мешок камня, а путь был тяжёлым — корни, грязь, скользкие камни, кусты, которые цеплялись за одежду. Но Сенку не остановился ни разу. Он шёл, потому что знал: если остановится — начнёт думать не о плане, а о страхе. И это будет конец. Через несколько часов они вышли к горячим источникам. Вода там была тёплой, пахла минералами, и над поверхностью поднимался лёгкий пар, словно сама Земля ещё дышала, даже когда люди исчезли. Юдзуриха устало выдохнула. — Здесь… безопаснее? Сенку посмотрел на пар и кивнул. — Здесь есть то, что мне нужно. Он опустил Тайджу рядом с источником, а потом начал собирать всё, что попадалось под руку: белые камни, серу, грязь, которую можно было использовать как основу. Юдзуриха наблюдала, как он работает, и в какой-то момент тихо спросила: — Ты правда собираешься сделать оружие? Сенку даже не повернул голову. — Я собираюсь сделать *порох*. Юдзуриха вздрогнула. — Порох… как в фильмах? Сенку хмыкнул. — Не как в фильмах. А как в истории человечества. Следующие часы превратились в адскую работу. Сенку смешивал вещества, сушил их, измельчал, делал всё осторожно, потому что одна ошибка могла превратить их самих в пепел. Юдзуриха помогала молча. Она не понимала формул, не понимала, как это работает, но она понимала одно: если Сенку остановится — они умрут. Когда смесь была готова, Сенку осторожно попытался её спрессовать. И в этот момент случилось то, чего он не ожидал. Искра. Вспышка. Взрыв. Дым ударил в небо, поднявшись чёрным столбом. Юдзуриха вскрикнула и упала назад. Сенку закашлялся, но быстро поднялся. Он смотрел на дым и понимал, что это плохо. Очень плохо. Потому что такой столб можно увидеть издалека. И если его увидит Цукаса… Но потом Сенку вдруг замер. Потому что вдали он увидел другое. Ещё один дым. Тонкий. Далёкий. Но настоящий. Юдзуриха вытерла слёзы от дыма и спросила: — Сенку… ты тоже это видишь? Сенку медленно кивнул. — Да. Он смотрел на горизонт и чувствовал, как внутри поднимается азарт. Не радость. Не счастье. А азарт охотника. — Значит… кто-то ещё жив. Юдзуриха прошептала: — Может… это Рин? Сенку на секунду замолчал. Он вспомнил спокойные серые глаза Рин Вайлет, её длинные волосы, её сдержанность, её уверенность и то, как она смотрела на мир так, будто давно приняла его жестокость. — Нет, — сказал он наконец. — Это не она. Юдзуриха напряглась. — Почему ты уверен? Сенку прищурился. — Потому что Рин не стала бы разводить костёр так, чтобы его было видно за километры. Она слишком осторожная. Юдзуриха медленно кивнула. И Сенку понял: дым — это шанс. Если там человек, значит можно получить союзника. Если там враг… Тогда они хотя бы узнают, что их уже ищут. --- Прошло несколько дней. Сенку продолжал работать, а Юдзуриха ухаживала за Тайджу, поила его водой и заставляла его глотать еду, даже если он был без сознания. Тайдзю не просыпался. Но он жил. И это было главное. Однажды Сенку сказал: — Мне нужны дрова. И материалы. Юдзуриха кивнула. — Я пойду. Тайдзю оставался лежать возле источника, укрытый шкурами, словно огромный спящий медведь. Юдзуриха пошла в лес. Она была осторожной, старалась не шуметь, но страх всё равно ползал где-то в груди, потому что она знала: Цукаса где-то рядом. Сенку тоже ушёл, но в другую сторону, чтобы искать ресурсы. И именно это стало ошибкой. Потому что лес был тихим. Слишком тихим. Юдзуриха уже собирала ветки, когда почувствовала, что за ней наблюдают. Она замерла. И в следующий момент сильная рука схватила её за плечо и резко потянула назад. Она вскрикнула. Перед ней стоял Цукаса. Он смотрел спокойно. Не как зверь. А как человек, который уже всё решил. Юдзуриха дрожала. — Нет… пожалуйста… Цукаса не ответил. Он просто вытащил нож и приставил его к её горлу. — Я ждал, — сказал он холодно. — Сенку слишком умный. Но он всё равно ошибся. Юдзуриха пыталась не плакать. Но слёзы всё равно текли. — Зачем тебе это?.. Цукаса наклонился ближе. — Пропорции оживляющей жидкости. Всё, что он знает. Юдзуриха прошептала: — Он не скажет… Цукаса чуть улыбнулся. — Тогда ты умрёшь. --- Когда Сенку вернулся, он сразу понял, что что-то не так. Потому что лес молчал. И воздух был слишком неподвижным. Он пошёл быстрее. И увидел их. Юдзуриха стояла на коленях. Цукаса держал нож у её горла. Сенку остановился. Он не побежал. Не закричал. Он просто посмотрел на ситуацию так, будто это была шахматная доска. Цукаса сказал: — Пропорции. Сенку спокойно ответил: — Нет. Цукаса чуть надавил ножом. Юдзуриха вздрогнула. Она закричала, стараясь, чтобы голос не сорвался: — Сенку, не говори! Я готова умереть! Сенку молчал несколько секунд. Эти секунды были бесконечными. Он думал. Он понимал, что если он не скажет — она умрёт. Если скажет — Цукаса сможет оживлять людей и создавать свою армию. И тогда погибнут все. Даже Рин. Даже Тайджу. Даже человечество. Цукаса резко сделал движение. Но вместо того чтобы убить Юдзуриху, он отрезал ей волосы. Длинные пряди упали на землю. Юдзуриха вскрикнула от ужаса и унижения. Сенку смотрел на это с каменным лицом. Но в его глазах что-то дрогнуло. Цукаса произнёс: — Следующий раз будет горло. Сенку наконец заговорил. — Спирт. Азотная кислота. Цукаса убрал нож. Юдзуриха тяжело задышала. Цукаса кивнул. — Спасибо. Сенку не отводил взгляд. — Теперь у тебя нет причин убивать нас? Цукаса посмотрел на него и ответил тихо, почти спокойно: — Теперь у меня нет причин оставлять тебя в живых. Сенку усмехнулся. — Тогда делай быстро. Цукаса шагнул вперёд. И ударил. Хруст был сухим, страшным. Сенку упал на землю. Его тело не двигалось. Юдзуриха закричала так, что голос сорвался. Цукаса посмотрел на неё, словно она была не человеком, а предметом. — Не мешай мне. И ушёл. --- Юдзуриха долго сидела рядом с телом Сенку. Она дрожала. Слёзы текли по лицу. Она пыталась трясти его, звать, но понимала, что это бесполезно. Сенку был мёртв. Так казалось. Но через некоторое время вернулся Тайджу. Он всё-таки очнулся. Он был слабым, шатался, но он дошёл. И когда он увидел тело Сенку, он закричал так громко, что лес отозвался эхом. — СЕНКУ!!! Он упал рядом, начал трясти друга, будто хотел вернуть его к жизни силой своих рук. Юдзуриха плакала и шептала: — Он… он мёртв… Цукаса… Тайджу дрожал. Он не мог поверить. Он не мог принять. Но потом Юдзуриха вдруг заметила странное. Она наклонилась ближе к шее Сенку. И увидела… Кусочек камня. Он не отпал. Он оставался на задней части шеи, словно маленькая броня. Юдзуриха прошептала: — Тайджу… подожди. Тайдзю посмотрел на неё безумными глазами. — Что?! Юдзуриха показала пальцем. — Камень… он остался. Значит… он не до конца ожил. Тайджу застыл. И в его глазах вспыхнула надежда. Они дрожащими руками достали остаток оживляющей жидкости. И Тайгдзю вылил её на шею Сенку. Секунда. Две. Три. Трещина. Камень осыпался. И Сенку закашлялся. Открыл глаза. Слабый, хриплый голос прозвучал так спокойно, будто он просто проснулся после плохого сна: — …Вы слишком громкие. Тайдзю разрыдался и обнял его так крепко, что Сенку едва не задохнулся. — СЕНКУ!!! СЕНКУ!!! ТЫ ЖИВОЙ!!! Сенку поморщился. — Не ори. Цукаса может вернуться. Юдзуриха плакала, но теперь её слёзы были другими. Это были слёзы облегчения. Сенку медленно поднялся, держась за шею. — Он думал, что убил меня… но оставил шанс. Тайдзю всхлипнул. — Ты… ты специально оставил камень?! Сенку ухмыльнулся. — Конечно. Я же не идиот. --- Позже, когда они сидели у костра, Сенку посмотрел на Тайджу и Юдзуриху серьёзно. — Теперь слушайте внимательно. Тайдзю вытер лицо рукавом. — Я слушаю! Сенку продолжил: — Вы идёте к Цукасе и делаете вид, что я мёртв. Юдзуриха побледнела. — Сенку… Тайджу вскочил. — А ты?! Сенку улыбнулся, но в улыбке не было веселья. Там была сталь. — А я иду к Рин Вайлет. Юдзуриха прошептала: — Ты уверен, что она жива?.. Сенку посмотрел в темноту леса. — Если кто-то мог выжить в одиночку… то это она. Тайджу нахмурился. — Но зачем тебе она? Сенку ответил просто: — Потому что мне нужна база, союзник и человек, которому можно доверять. Юдзуриха кивнула. Она понимала. Сенку поднялся. — И ещё. Он посмотрел на Тайджу. — Если ты проговоришься, где она… ты убьёшь её. Тайдзю побледнел. — Я… я не скажу! Сенку кивнул. — Тогда действуем. --- *Немногим ранее* Рин Вайлет в тот день была одна. Она стояла возле костра, поправляла ремни на седле и проверяла запасы, когда услышала шаги. Не звериные. Человеческие. Она сразу взяла копьё. Из леса вышел Цукаса. Он шёл спокойно, уверенно, будто уже знал, что здесь его никто не остановит. Рин не испугалась. Она лишь крепче сжала копьё. Её длинные волосы были распущены, и ветер шевелил их так, будто они были частью этого леса. Цукаса остановился на расстоянии. Посмотрел на неё оценивающе. — Ты сильная, — сказал он. Рин холодно ответила: — Я выжившая. Это разные вещи. Цукаса чуть улыбнулся. — Присоединяйся ко мне. Рин не спрашивала, кто он. Она и так понимала. В его голосе было слишком много власти. — Нет, — сказала она. Цукаса прищурился. — Почему? Рин посмотрела ему прямо в глаза. — Потому что ты не хочешь спасать людей. Ты хочешь быть их хозяином. Цукаса молчал пару секунд. Потом сказал: — Жаль. И ушёл так же спокойно, как пришёл. Рин долго смотрела ему вслед. Потом тихо прошептала: — Опасный человек… --- Альтаир в тот день бродил по лесу. Он искал траву, воду, место, где можно спокойно пастись. И именно тогда он наткнулся на Сенку. Конь замер, фыркнул, а потом подошёл ближе, будто узнавая запах человека, которого видел раньше. Сенку поднял голову. Он устал. Был весь в царапинах. Но когда он увидел коня, его глаза вспыхнули. — Альтаир… Он подошёл осторожно, не делая резких движений. — Слушай, дружище… мне нужно срочно к твоей хозяйке. Конь будто понял. Он приблизился ещё, а Сенку положил руку ему на шею. — Довезёшь? Альтаир фыркнул. И неожиданно лёг на землю. Сенку моргнул. — Ты… серьёзно? Он неловко забрался, держась за гриву. — Я вообще-то не умею ездить… Конь поднялся. И в следующий миг сорвался с места галопом. Сенку вцепился так крепко, будто держался за собственную жизнь. Ветер бил в лицо, деревья мелькали, а сердце колотилось так, что казалось — сейчас выпрыгнет из груди. И на секунду Сенку даже подумал: «Чёрт… это реально круто.» Но тут же заставил себя вернуться в реальность. «Не время радоваться. У нас война на носу.» Альтаир бежал быстро, но аккуратно, словно понимал, что всадник неопытный. И вскоре они добрались до базы. --- Сенку спрыгнул так неловко, что чуть не упал. Он выпрямился, отряхнул одежду и быстро пошёл к хижине. Рин вышла навстречу почти сразу, будто почувствовала, что кто-то приближается. Когда она увидела Сенку, её взгляд стал острым. — Ты вернулся быстро. Сенку посмотрел на неё прямо, без привычной ухмылки. Рубиновые глаза были серьёзными. — У нас проблема. Рин напряглась. — Цукаса? Сенку кивнул. — Да. Рин медленно сжала кулак. Её длинные волосы падали на плечи, но она даже не пыталась их убрать, будто не замечала ничего, кроме угрозы. — Он уже приходил сюда. Сенку чуть приподнял бровь. — И что? Рин усмехнулась. — Предлагал союз. Я отказалась. Сенку выдохнул, но это был не вздох облегчения, а понимание того, что всё стало хуже. — Он убивает статуи, Рин. Ломает их. Он не хочет возрождения человечества. Рин медленно кивнула. — Тогда он враг. Сенку посмотрел на неё внимательно. — Он уже пытался убить меня. И почти получилось. Рин замолчала. Её взгляд стал холодным, как сталь. — Тогда рассказывай всё. До последней детали. Сенку усмехнулся. — Это долгая история. Рин ответила так спокойно, будто говорила о погоде: — У нас есть ночь. И костёр. Сенку сел у огня. И начал рассказывать. ---