Что было бы если добавить немного лошадей в историю Доктора Стоуна

Тем временем далеко от деревни, где **Сенку Ишигами** строил своё Царство науки, Рин Вайлет начала готовиться к дороге. Она действовала не спеша, но продуманно — так, как и учил её Сенку: сначала план, потом действие. Рин перебирала вещи у базы, проверяла крепления на седле, пересматривала запасы сушёного мяса и трав для перевязок, складывала всё так аккуратно, будто собиралась не в путь, а в долгую военную кампанию. В её движениях чувствовалась привычная собранность, однако мысли её были заняты совсем другим. Сенку пойдёт пешком. Эта мысль не давала ей покоя. Она знала, что он способен пройти десятки километров, не жалуясь, с тем же невозмутимым выражением лица, будто считает шаги и параллельно продумывает очередной эксперимент. Но Рин не хотела, чтобы он шёл. Не тогда, когда она могла это изменить. И тогда ей пришла идея. Если у неё есть Альтаир… значит, у Сенку тоже должен быть конь. С этими мыслями Рин направилась к лугу за базой, где Альтаир спокойно пасся, мерно перебирая траву и иногда вскидывая голову, чтобы прислушаться к ветру. Он сразу почувствовал её приближение — повернулся, тихо фыркнул и шагнул навстречу. Рин остановилась рядом, положила ладонь на его тёплую шею и негромко заговорила: — Мне нужна твоя помощь. Я не прошу для себя… Я прошу для него. Она подробно объяснила, зачем ей ещё одна лошадь — нет, даже не одна, а та, что сможет идти рядом с человеком, который не привык жалеть себя. Она говорила спокойно, без приказов, словно обсуждала это с равным. Альтаир слушал внимательно. В его взгляде было то самое понимание, к которому Рин давно привыкла. Он немного отступил, вскинул голову и, словно приняв решение, коротко кивнул. А затем ушёл в сторону леса. Прошёл день. Потом второй. Рин не звала его и не искала — она знала, что если доверилась, то должна дать время. И вот, спустя несколько дней, из-за деревьев показался знакомый силуэт. Альтаир возвращался. Но не один. За ним уверенно следовал крепкий жеребец с тёмной гривой, а чуть позади — стройная светлая кобылка, чьи движения были лёгкими и почти бесшумными. Они не выглядели настороженными; скорее, внимательными и любопытными. Альтаир остановился в стороне, словно давая понять: теперь всё зависит от неё. Рин медленно подошла к новым лошадям, не делая резких движений. Она позволила им обнюхать её ладони, спокойно стояла, давая время привыкнуть к запаху и присутствию. Кобылка первой мягко коснулась её плеча мордой, жеребец чуть фыркнул, но остался на месте. В это время Альтаир отошёл немного дальше, будто демонстративно говоря: *«Знакомьтесь сами, я своё дело сделал».* Рин заметила это и мысленно улыбнулась. Она знала характер Альтаира и отметила про себя, что позже обязательно проведёт с ним больше времени — он не ревнивый, но всё же заслуживает внимания. Когда знакомство прошло спокойно, Рин заговорила с новыми лошадьми: — Я не собираюсь использовать вас только для себя. У вас будут другие друзья — неравнодушные, надёжные. Просто сейчас мне нужно понять, как вы двигаетесь. Она объясняла это так, будто перед ней стояли не животные, а будущие союзники. Сначала она села на кобылку. Движение было лёгким, без напряжения. Они пошли шагом, и Рин сразу почувствовала мягкость — корпус кобылки едва покачивался, будто волна под лодкой. Затем она перешла на рысь, проверяя ритм и устойчивость. Ни резких толчков, ни лишнего напряжения. Когда же они перешли в галоп, Рин почти удивлённо выдохнула: аллюры были настолько плавными, что казалось, будто копыта не касаются земли. Они доехали до берега моря, где ветер трепал волосы Рин и играл в гриве кобылки. Там она аккуратно спешилась и пересела на жеребца. Обратный путь стал проверкой. Шаг — уверенный и широкий. Рысь — собранная, но мягкая. Галоп — мощный, но при этом удивительно плавный. Рин искренне поразилась тому, насколько эти двое похожи по качеству движения. Казалось, будто Альтаир выбрал их не случайно, а по какому-то внутреннему принципу — как Сенку подбирает элементы для идеальной формулы. Когда они вернулись к базе, Рин аккуратно спешилась, погладила сначала жеребца, затем кобылку и поблагодарила их. — Вы справились отлично. Теперь отдыхайте. Можете пастись или поесть то, что я приготовила. Лошади спокойно направились к траве, а Рин подошла к Альтаиру. Она ничего не говорила сразу. Просто встала рядом. Потом села на землю возле него. Когда он лёг, она тоже легла рядом, положив руку на его шею. Ветер тихо шелестел в траве, а дыхание Альтаира становилось всё ровнее. Иногда, когда он бодрствовал, Рин негромко разговаривала с ним — рассказывала о Сенку, о Царстве науки, о том, как скоро всё изменится. От её голоса Альтаир постепенно расслаблялся всё сильнее. Его глаза прикрывались, дыхание становилось глубоким и спокойным, и вскоре он почти задремал. Рин улыбнулась, глядя на горизонт. Скоро ей предстояло отправиться туда, где наука будет сражаться с силой. И когда она поедет, она поедет не одна. Тем временем Сенку с заговорщической ухмылкой подозвал Хрома и кивнул в сторону Кинро и Гинро, которые по обыкновению стояли на страже моста с максимально серьёзным видом. В глиняной посуде уже поблёскивала расплавленная ртуть, с которой Сенку обращался крайне осторожно, а рядом лежал тонкий слой золотого напыления, добытого с немалым трудом. — Сейчас будет магия науки, — тихо произнёс он, подмигнув Хрому. Не успел Кинро что-либо понять, как Сенку бесцеремонно опустил наконечник его копья в подготовленную смесь, а затем аккуратно вынул его обратно. Металл сиял так, будто принадлежал не стражнику деревни, а какому-нибудь легендарному воину. Кинро нахмурился и строго заявил: — Подкупить меня хотите? Не получится. Сенку даже не попытался выглядеть невиновным. — Ты же охранник деревни. Должен выглядеть устрашающе, — произнёс он с тем самым спокойствием, которое всегда выводило окружающих из равновесия. Кинро развернулся и пошёл обратно к мосту, продолжая бормотать что-то о дисциплине и неподкупности, но, глядя на своё отражение в позолоченном наконечнике, не смог скрыть лёгкого удовлетворения. Хром тихо прыснул со смеху. — Ещё чуть-чуть, и он будет полностью на нашей стороне. А Гинро стоял рядом и откровенно завидовал, представляя в воображении серебряный блеск собственного копья, однако вслух ничего не сказал, решив пока не выдавать своих желаний. Однако веселье длилось недолго. Сенку хлопнул в ладони и объявил: — Хватит бездельничать. Нам нужен мощный магнит. Чтобы его создать, требовалось собрать железный песок из реки, и вскоре они уже стояли по колено в воде, вычерпывая тяжёлые тёмные частицы. Работа оказалась утомительной и однообразной, но Сенку продолжал объяснять принципы магнетизма так увлечённо, будто читал лекцию в университете, а не месил ил ногами. В какой-то момент он заметил странный объект, плывущий по течению в их сторону. Объект был круглым, с зелёным узором. Хром насторожился. А затем из воды поднялась маленькая фигурка в маске арбуза. — Я хочу помочь, — прозвучал тихий голос. Так они познакомились с Суйкой — девочкой лет семи-девяти, которая пряталась за своей маской, потому что чувствовала себя ненужной и бесполезной для деревни. Сенку, к её удивлению, не стал отмахиваться. — Лишние руки нам пригодятся, даже если они маленькие, — спокойно сказал он. Суйка засияла от счастья и тут же принялась старательно собирать песок вместе с ними. Когда нужное количество материала было наконец добыто, Сенку принялся за создание примитивной печи. Он слепил конструкцию из глины, укрепил её травой, сделал простые меха из бамбука по принципу поршня и объяснил Хрому, как нагнетать воздух, чтобы повысить температуру. Они трудились до изнеможения. Но когда печь остыла и Сенку вскрыл её, внутри не оказалось желанного результата. Температуры оказалось недостаточно для полноценной плавки железа. Хром выглядел подавленным, Суйка устало опустилась на землю, но Сенку лишь задумчиво прищурился. Проблема требовала не отчаяния, а решения. Пока он обустраивал будущую лабораторию, сооружая помещение и глиняные сосуды, в его голове постепенно складывался план. И в какой-то момент он подозвал Суйку. — Тебе нравится играть в детектива? — спросил он. Суйка энергично кивнула. — Тогда выясни, чего больше всего хотят жители деревни. Суйка скрылась в тени домов и в течение нескольких часов подслушивала разговоры, запоминая каждую жалобу, каждую мечту и каждое случайное упоминание. Когда она вернулась и пересказала всё услышанное, Сенку довольно усмехнулся. — Значит, единственное, что нам нужно, — это вкусная еда. Так родилась идея ларька с рамэном. Используя размолотые зёрна лисохвостового проса, яйцо дикой птицы и природные щёлочи, он замесил тесто, а для бульона собрал рыбу, зелень, мясо птицы и дикий лук. Аромат получился настолько притягательным, что к месту приготовления начали стекаться даже самые скептически настроенные жители. Не все соглашались помогать сразу, но запах делал своё дело. Постепенно к печи выстроилась очередь, и обмен был прост: миска рамэна за рабочую силу. Когда большинство уже наслаждалось горячим бульоном, в толпе раздался незнакомый голос: — Эх, сейчас бы колы… Кинро, Гинро и Кохаку мгновенно направили оружие на источник звука. — Это чужак, — резко сказала Кохаку. — Наверняка человек того бугая. Сенку, напротив, выглядел почти довольным. — Хм… Неужели великий и невероятный менталист, **Ген Асагири** собственной персоной? Ген улыбнулся своей фирменной хитрой улыбкой, будто вся сцена была частью заранее подготовленного спектакля. Сенку спокойно добавил: — Отпустите его. Когда оружие опустили, Ген усмехнулся ещё шире и, глядя на толпу, произнёс: — Надеюсь, вы хорошо поели. Потому что всё съеденное придётся отрабатывать. В его голосе звучала лёгкая издёвка, но за ней скрывалось нечто большее — начало игры, в которой разум станет главным оружием. И именно в этот момент Царство науки сделало ещё один шаг к войне с Цукасой. Когда рамэн сделал своё дело и даже самые упрямые жители деревни начали работать, печь снова ожила. Люди по очереди качали меха, подбрасывали топливо и нагоняли температуру, а пламя внутри становилось всё ярче и злее, будто само понимало, что участвует в рождении новой эпохи. Пока остальные трудились, **Сенку Ишигами** повернулся к Гену и негромко спросил: — Ну и что там у Цукасы? **Ген Асагири** улыбнулся своей мягкой, почти дружелюбной улыбкой, за которой всегда скрывалась осторожность. — Он собирает армию, — ответил он с лёгкой, странной добротой в голосе. — Оживляет либо выдающихся бойцов старших школ, либо людей, которые занимались какими-нибудь боевыми искусствами. В общем, делает ставку на силу. Сенку фыркнул. — Понятно. Недо-подростки с комплексом героя и кулаками вместо мозга. Ген тихо рассмеялся, но в его взгляде мелькнула тревога. Он знал, что эта армия — не шутка. Через некоторое время печь дала результат. Сенку аккуратно извлёк раскалённую массу и залил расплавленный металл в заранее подготовленную форму. Когда всё остыло, в его руках оказался первый полноценный железный слиток. Он посмотрел на него с удовлетворением, будто держал не просто кусок металла, а билет в будущее. — Теперь нам нужна медь, — спокойно сказал он. Ген приподнял бровь. — И что ты собираешься делать с магнитом? Сенку ответил тем же невозмутимым тоном: — Генератор. Ген замер, а затем уставился на него так, будто пытался понять, шутит ли тот. — Тебя, случайно, молнией не шибануло в каменном мире? Генератор, серьёзно? — Ну да, — пожал плечами Сенку. — А что? И на этом разговор закончился, потому что небо внезапно потемнело. Начиналась гроза. Для большинства это было бы поводом искать укрытие, но для Сенку это был подарок небес. Они расплавили медь и вытянули из неё простейшую проволоку, после чего обмотали ею железный слиток. Однако времени оставалось мало: гроза могла закончиться в любой момент, а следующей пришлось бы ждать неизвестно сколько. Сенку, Кохаку и Хром бросились к возвышенности неподалёку от деревни, где вероятность удара молнии была выше. За ними на расстоянии наблюдали Кинро и Гинро, не до конца понимая, что именно замышляет учёный. Длинный громоотвод они сделать не успели. Тогда Кохаку, мгновенно оценив ситуацию, заметила копейщиков и, не теряя времени, выхватила копьё Кинро. Она взбежала на самую высокую точку и установила его вертикально, прикрепив к вершине кусок железа. Небо прорезала ослепительная вспышка. Молния ударила прямо в импровизированный громоотвод. Кохаку едва успела отскочить в сторону, а разряд с грохотом прошёл через конструкцию. Когда всё стихло и воздух перестал пахнуть озоном, Сенку осторожно проверил заготовку. — Сработало, — спокойно сказал он, без лишнего пафоса. — Отличная работа. Кинро, однако, смотрел на обугленное копьё с явным сожалением. — Моё копьё… Сенку похлопал его по плечу: — Жертвы науки неизбежны. Когда они возвращались через мост, путь им преградил **Магма** — высокий, мощный и явно недовольный. — Вы колдуны! — рявкнул он. — Это вы вызвали грозу! Сенку не собирался вступать в спор, но Ген уже шагнул вперёд, встав между ним и Магмой. С лёгким движением руки он заставил цветы «исчезнуть», провернув простой, но эффектный трюк. — Гроза — дело небес, — мягко произнёс он. — Мы тут ни при чём. Магма прищурился. — В этот раз отпущу. Но если ещё раз увижу что-то подозрительное — будет плохо. Он развернулся и ушёл. Сенку тихо, почти неразличимо, бросил: — Спасибо. Затем работа продолжилась. Из меди он выковал листы и вырезал из них большие круги. Соединив их с магнитом, он собрал ручной генератор — простейший, но гениальный в своей сути. Чтобы испытать его, Сенку позвал стражей деревни. Кинро ворчал, но вместе с Гинро всё же начал вращать медные круги. Сенку в это время стоял на крыше, держа два провода, соединённых с бамбуковой нитью накаливания. Когда контакты сомкнулись, нить вспыхнула мягким, но отчётливым светом. Было темно, и этот свет казался почти чудом. Жители замерли в полном изумлении. Только Сенку улыбался так, будто для него это был самый естественный результат формулы. Позже все разошлись. Кинро и Гинро вернулись к охране, Хром и Сенку направились к складу обсуждать дальнейшие шаги, а Ген задержался у генератора, глядя на него с задумчивой улыбкой. Внутри он уже принял решение: он останется в Царстве науки. Тем не менее ему нужно было вернуться к Цукасе с отчётом. Но по дороге на него напали. Меч несколько раз рассёк его одежду, и Ген мастерски сыграл роль смертельно раненого. Нападавший решил, что дело сделано, и скрылся. На крик прибежали Сенку и Хром. Они перенесли Гена в складское помещение и начали обрабатывать раны. К счастью, серьёзных повреждений не оказалось — Ген предусмотрительно спрятал под одеждой пакеты с красной жидкостью, имитирующей кровь. Вскоре пришли Кохаку и Суйка. Сенку поручил Суйке выяснить, кто напал, а сам продолжил перевязку. Через некоторое время девочка вернулась. — Это был Магма. Кохаку предположила, что он мог перепутать Гена с Сенку, и тот не стал спорить. Когда все ушли, Сенку остался рядом с Геном, наблюдая за его состоянием. Спустя какое-то время Ген хрипло позвал его. Сенку наклонился ближе. — Сможешь… сделать колу? — с трудом произнёс Ген. Сенку тихо ответил: — Смогу. Ген слабо улыбнулся. — Спасибо. И в этой короткой фразе было больше доверия, чем во всех его предыдущих шутках. На следующее утро, когда влажный после грозы воздух ещё держал прохладу, **Сенку Ишигами** и **Хром** уже с головой ушли в обсуждение дальнейших шагов Царства науки. Сенку чертил палочкой на земле схемы, прикидывая, как улучшить передачу энергии и какие материалы понадобятся для следующего рывка, а Хром слушал так сосредоточенно, будто перед ним открывали тайные законы мироздания. Именно в этот момент к ним стремительно подбежала **Кохаку**, причём по её выражению лица было понятно, что произошло нечто серьёзное. — Ген пропал, — коротко сообщила она, стараясь сохранять спокойствие, но в голосе проскальзывало напряжение. Сенку даже не поднял головы от своей импровизированной схемы и, будто это было самым очевидным объяснением на свете, спокойно ответил, что, скорее всего, **Ген Асагири** отправился с докладом к **Цукаса Шишио**, поскольку именно такую роль он официально и играл. Кохаку нахмурилась и заявила, что его нужно срочно найти, потому что доверять менталисту до конца всё равно опасно. Однако Сенку наконец поднял взгляд и с привычной уверенностью произнёс, что в этом нет необходимости, так как Ген уже сделал свой выбор, и если бы Кохаку видела выражение его лица, когда тот смотрел на генератор и новорождённый свет, то поняла бы это без лишних слов. Кохаку вроде бы кивнула, признавая логику Сенку, но тревога полностью её всё равно не покинула. Разговор снова вернулся к планам по развитию технологий, когда к ним подошла **Суйка**, желая что-то спросить у Кохаку. Однако Сенку неожиданно перебил её и заявил, что следующим шагом станет стекло, потому что именно оно позволит снять с Суйки её арбузную маску раз и навсегда. Не дожидаясь разрешения, он быстро приблизился и аккуратно снял с неё зелёный шлем. Кохаку попыталась его остановить, напоминая, что девочка не любит оставаться без своей маски, но сделать это не успела. Сначала лицо Суйки выглядело совершенно обычным, но через несколько секунд она начала щуриться, её глаза напряглись, а черты исказились от дискомфорта. Девочка тихо призналась, что без маски ей плохо видно, а с ней мир становится чуть более чётким. Сенку тут же объяснил, что проблема заключается в неправильной фокусировке света на сетчатке глаза, из-за чего изображение размывается, и именно поэтому им необходимо изготовить линзы. После этого они с Хромом принялись строить специальную печь для плавки стекла и подготовили длинную трубку для выдувания, внимательно следя за температурой и качеством песка. Когда стекло стало достаточно пластичным, они сформировали первую заготовку линзы, а затем долго и терпеливо полировали её, добиваясь нужной кривизны. Когда работа была закончена, Сенку отвёл Суйку на поляну, усыпанную цветами, и сначала позволил ей взглянуть на мир без маски, где всё по-прежнему расплывалось, а затем осторожно надел её обратно — но уже с установленной линзой. Суйка замерла, а затем медленно вдохнула, потому что мир перед её глазами вдруг стал резким и ясным. Цветы обрели чёткие контуры, трава перестала сливаться в зелёное пятно, а лица друзей стали различимыми до мельчайших деталей. Её глаза наполнились слезами, и она едва не расплакалась от счастья, повторяя, что теперь видит всё по-настоящему. После этого Сенку и Хром перешли к следующему этапу — созданию стеклянных колб, пробирок и прочей лабораторной утвари, без которой настоящая наука невозможна. Однако первые попытки оказались провальными, поскольку стекло то деформировалось, то трескалось, а формы получались кривыми и бесполезными. И тогда Хром предложил привести **Касеки**, старейшего ремесленника деревни, известного своими золотыми руками. Когда он привёл его, то зачем-то даже связал верёвкой, опасаясь, что тот может отказаться или сбежать, что вызвало у Сенку лишь лёгкую усмешку. Хром принялся уговаривать мастера помочь им, но Касеки сначала возмущённо отказывался, напоминая, что его сначала отвлекли от работы, затем связали, а теперь ещё и просят о содействии. Однако его ворчание резко оборвалось, когда он заметил странные стеклянные заготовки. Он внимательно осмотрел их и с неподдельным интересом произнёс, что никогда прежде не видел подобного материала, который сначала становится мягким, как мёд, а затем затвердевает, словно камень. Сенку кивнул Хрому, давая знак продолжать. Хром вновь попытался выдуть форму, но из-за неравномерного вращения стекло перекосилось, и Касеки сразу указал на его ошибку, объяснив, что движения должны быть плавными и стабильными. Сенку тоже решил попробовать, но, несмотря на свою гениальность, в ремесле он оказался далёк от совершенства, и его изделие получилось ничуть не лучше. Тогда Касеки не выдержал, с лёгкостью разорвал верёвки, сорвал верхнюю часть одежды, обнажив неожиданно мощные мускулы, и заявил, что не может спокойно смотреть на подобное издевательство над материалом. Сенку довольно усмехнулся и признался, что рассчитывал именно на такую реакцию, хотя и не ожидал, что она окажется настолько эффектной. Вдохновлённый новым вызовом, Касеки с поразительной ловкостью начал выдувать колбы, реторты и сосуды один за другим, а Сенку тем временем отметил, что заранее предусмотрел зону для медленного охлаждения стекла, чтобы избежать трещин. Так, благодаря союзу науки и мастерства, в Царстве науки появилась настоящая лаборатория, а впереди их ждали открытия, которые могли изменить ход всей каменной эпохи. Тем временем **Ген Асагири** добрался до пещеры, служившей штабом армии **Цукаса Шишио**. Огромное подземное пространство освещалось факелами, а в глубине, на каменном выступе, словно на троне, сидел сам Цукаса — спокойный, неподвижный и по-настоящему внушительный. Ген, как и подобает менталисту, изобразил усталость, добавил в голос лёгкую дрожь и начал свой отчёт так, будто едва уцелел. Он живописно рассказал, что в деревне живут обычные люди, никакой науки там нет и в помине, а сам он чудом унёс ноги, потому что местные дикари якобы готовы были его убить. Цукаса слушал без лишних эмоций, лишь изредка тихо угукая, и, когда Ген закончил, коротко сказал, что тот свободен. В этом спокойствии чувствовалась сила человека, который уверен в своём превосходстве. Поклонившись, Ген неторопливо покинул пещеру и направился в сторону деревни, однако выбрал другой маршрут, чтобы не оставлять лишних следов. --- Тем временем в Царстве науки **Сенку Ишигами** благодарил **Касеки** за помощь со стеклом, но при этом сразу дал понять, что мастер им ещё неоднократно понадобится. После этого разговор быстро перешёл к следующей цели — созданию лекарства. Сенку заявил, что им необходима серная кислота, и он примерно знает, где находится кислотное озеро, однако прекрасно понимает, насколько опасны его испарения. Поэтому вместе с Касеки он сконструировал примитивные противогазы: плотная ткань, многослойная фильтрация через древесный уголь, пропитка раствором, способным частично нейтрализовать вредные пары, и стеклянные линзы для защиты глаз. Когда всё было готово, Сенку и Хром отправились к озеру. Чёрная, зловещая жидкость слегка парила, а вокруг почти не росла трава. Надев маски, они осторожно приблизились и с помощью керамических сосудов набрали концентрированную серную кислоту, после чего поспешили обратно, стараясь не задерживаться в опасной зоне. Вернувшись в деревню, Сенку начал химическую цепочку, ведущую к созданию антибиотика. Сначала он использовал серную кислоту для получения соляной кислоты, нагревая соль и обрабатывая её кислотой, собирая выделяющиеся пары в стеклянных приёмниках. Затем он изготовил нитрат, смешав полученные соединения с природными источниками селитры. Параллельно он добыл известь путём прокаливания раковин, чтобы получить негашёную известь, а затем — гидроксид кальция. Из древесного угля и серы он получил сернистые соединения, которые использовал для очистки и дальнейших реакций. Позже, применяя брожение растительных остатков, он начал получать этанол, однако для полноценной реакции ему требовалась уксусная кислота, которая позволила бы синтезировать более сложные вещества и приблизиться к созданию сульфаниламидного препарата — первого шага к антибиотику в условиях каменного мира. Когда он понял, что без уксусной кислоты процесс застопорится, **Кохаку** предложила неожиданное решение. В деревне вскоре должен был пройти редкий турнир за право стать новым главой, и победитель получал доступ к запасам спирта и уксуса, хранившимся у старейшин. Сенку хитро улыбнулся и заметил, что Кохаку не обязана сражаться в одиночку, потому что **Кинро** и **Гинро** вполне могут стать её союзниками. Кохаку задумалась и признала, что если им удастся устранить угрозу со стороны Магмы или хотя бы вывести его из игры, то добыть необходимые ресурсы станет значительно проще. С этого дня начались тренировки. Каждый вечер Кохаку оттачивала удары, Кинро работал над выносливостью и дисциплиной, а Гинро, хоть и ворчал, всё же старался не отставать. Сенку тем временем заказывал у Касеки металлические формы, держатели, зажимы и прочие инструменты для химических реакций, а Хрому подробно объяснял принципы проводимости, электромагнетизма и даже начал набрасывать план создания примитивного телефона на основе мембран и электрических сигналов, понимая, что связь станет ключом к будущей войне. За день до турнира по деревне разнеслась новость, что Сенку тоже собирается участвовать. Кохаку возмутилась, заявив, что он физически слаб и ему не место в бою, однако Сенку спокойно объяснил, что его участие — часть стратегии, ведь, наблюдая за Магмой вблизи, им будет легче просчитать его действия и использовать слабости. В конце концов, пусть и неохотно, Кохаку согласилась. --- Несколькими днями ранее, возвращаясь в деревню другим путём, Ген наткнулся на заброшенную постройку. На дереве рядом он заметил высеченную дату, которую не смог сразу связать с конкретным событием, но запомнил её, чувствуя, что это важно. Продолжив путь, он обнаружил обжитую базу, где неожиданно увидел девушку около ста семидесяти сантиметров ростом, со светлыми волосами и в простой одежде — хлопковые штаны, футболка и накинутый сверху кардиган из звериной шкуры. Когда Ген приблизился, лезвие ножа мгновенно оказалось направлено в его сторону, причём девушка даже не обернулась, что говорило о её внимательности. Он остановился и представился, назвав своё имя и добавив с лёгкой улыбкой, что его можно звать Менталистом. Девушка повернулась, и её серьёзный, но не лишённый доброты взгляд внимательно изучил его внешность — кимоно, босые ноги, странное разделение волос на чёрную и белую половины и характерную трещину от окаменения, проходящую от нижнего века к подбородку. — Меня зовут Рин Вайлет, — представилась она и спросила, что он здесь делает. Ген честно ответил, что направляется в деревню после доклада Цукасе, но не стал раскрывать, что уже перешёл на сторону науки. Рин кивнула с недоверием, затем протянула ему плотный лист бумаги, изготовленный примитивным, но прочным способом. На нём аккуратным почерком было выведено: «К или Ж и кличка не кровь Б и С». Ген посмотрел на запись и признался, что ничего не понял. Рин спокойно сказала, что Сенку разберётся, потому что он достаточно умен, а затем добавила, что задаст Гену один вопрос позже, когда они встретятся в деревне. Понимая, что перед ним человек не менее осторожный, чем он сам, Ген кивнул, попрощался и продолжил путь, чувствуя, что игра становится всё сложнее, а ставки — всё выше. День турнира выдался шумным и напряжённым, словно сама деревня затаила дыхание в ожидании перемен. На площади собрались все жители, а в центре уже готовили импровизированную арену. **Сенку Ишигами** с невозмутимым видом продемонстрировал небольшой мешочек с высушенными и растёртыми травами, заявив, что это абсолютно легальный стимулятор на основе природных компонентов, который слегка повысит выносливость и концентрацию. Однако прежде чем он успел распределить дозы, **Гинро**, не удержавшись, проглотил всё содержимое в одиночку, уверенный, что таким образом станет непобедимым. **Кинро** немедленно прикрикнул на брата за безответственность, но времени на долгие разбирательства уже не оставалось. Тем временем **Суйка** пообещала принести ещё трав, не подозревая, что её слова услышал один из прихвостней **Магма**, который тут же отправился за ней. Когда команда Сенку прибыла на арену, выяснилось, что их первоначальный план рушится: вместо того чтобы измотанный Магма встретился с Кинро позже, он выходил на бой первым. В этот момент на арену прибежал подручный Магмы и, притворяясь взволнованным, сообщил, что Суйка якобы упала в яму, собирая травы. Сенку и Хром мгновенно насторожились и почти синхронно задали вопрос: откуда он вообще знает, что Суйка отправилась именно за травами? Разоблачённый ложью, он едва не получил от них заслуженную трёпку. **Кохаку**, понимая, что если покинет арену, то автоматически проиграет, всё же решила идти спасать Суйку, потому что совесть не позволяла ей поступить иначе. Сенку, хотя и просчитывал последствия, кивнул, принимая её решение. Бой Кинро и Магмы начался стремительно. Кинро держался достойно, однако постепенно стало заметно, что он щурится, будто теряет фокус. В этот момент на арену ворвалась Суйка, которая успела освободиться из ловушки, и, увидев проблему, закричала и бросила Кинро свою арбузную маску с линзами. Кинро в прыжке надел её, и мир перед его глазами стал кристально ясным. Он перехватил инициативу и сумел повалить Магму, но, по своей честной натуре, отвлёкся, спрашивая, не нарушает ли маска правил. Помощник главы ответил, что нет, однако добавил, что он зря отвлёкся. Магма воспользовался моментом и нанёс мощный удар. Маска треснула, Кинро был выбит с арены. Далее бой Хрома и Мантии прошёл странно: заметив возвращающуюся Кохаку, Магма подал сигнал, и Мантия намеренно проиграл. После нескольких быстрых поединков настал бой Хрома и Магмы. Магма ринулся в атаку, однако Хром бросил ему в лицо песок, временно ослепив. Затем он метнулся к обломкам маски Суйки. Магма, оправившись, начал наносить удары по спине Хрома, но тот не отступил. Резко развернувшись, Хром направил на ногу Магмы остаток линзы. Сенку мгновенно понял замысел, однако вслух заметил, что для фокусировки нужна выпуклая линза, а не вогнутая. И тут его осенило: Хром специально поливал поверхность потом и слезами, создавая дополнительную выпуклость за счёт слоя жидкости. Позади раздался голос **Ген Асагири**, который лениво поинтересовался, сколько ещё Магме стоять неподвижно. Сенку быстро прикинул расчёт времени воспламенения. Он мысленно использовал формулу концентрации солнечной энергии: P = I × S, где I — интенсивность солнечного излучения, а S — площадь фокусировки линзы. Затем он учёл удельную теплоёмкость ткани и температуру воспламенения волокон, прикинув время нагрева через упрощённое уравнение: Q = c × m × ΔT, и оценил, что при текущей мощности сфокусированного света потребуется около шестидесяти секунд, чтобы довести ткань до точки воспламенения. — Примерно минута, — спокойно произнёс он. Ген, внезапно появившись выше на скале, сложил руки в таинственный жест и объявил, что воскрес благодаря магии, а если Магма двинется, то будет проклят. Пока Магма спорил о правилах, его штаны начали тлеть. В панике он попытался сбить огонь, но безуспешно, и в итоге Хром толкнул его вниз в воду. Команда Сенку ликовала. В финальном бою между Сенку и Гинро последний, поддавшись самовнушению, ринулся в атаку, однако Сенку использовал рычаг, заранее подготовленный как часть конструкции арены, и ловко вывел его из равновесия. Хром, оставшийся последним соперником, оказался без сознания после предыдущего боя, и таким образом Сенку стал победителем турнира. Когда объявили, что для становления главой требуется женитьба на жрице, он нехотя согласился, вызвав шок у деревни. Однако заметив, насколько плохо выглядит **Рури**, он поспешил завершить синтез антибиотика. После короткой церемонии он вырвался из праздника, прихватив Касеки, Хрома и бочку с уксусом, и отправился в лабораторию. Там он завершил синтез сульфаниламида, аккуратно смешав нитриты, аммиак и органические соединения, проведя кристаллизацию и очистку. Через полчаса он объявил, что препарат готов. Рури приняла порошок. Сенку, используя стеклянный стакан как импровизированный стетоскоп, приложил его к её спине и попросил протянуть звук «и». Он услышал влажные хрипы, свидетельствующие о скоплении жидкости в лёгких. Позже, вскрыв найденную мёртвую мышь и исследовав её лёгкие, он заметил воспаление и сделал вывод, что заболевание имеет бактериальную природу и сопровождается пневмонией. Когда состояние Рури временно ухудшилось, бывший глава обвинил Сенку, но тот спокойно объяснил, что усиление симптомов связано с массовой гибелью бактерий и иммунной реакцией организма, а значит, лекарство действует. Спустя время Рури пошла на поправку. Бывший глава, едва сдерживая слёзы, официально объявил Сенку новым главой деревни. Вечером, пока жители праздновали, Сенку сидел у лаборатории, наблюдая за огнями. К нему подошёл Ген и сообщил о найденной базе и о девушке по имени Рин Вайлет. Передав записку, он наблюдал, как Сенку расшифровывает первую часть: «К или Ж» — кобыла или жеребец. Вторая часть — «кличка не кровь Б и С» — заставила его лишь строить догадки. Ген предупредил, что Цукаса может прийти с проверкой. Сенку задумчиво кивнул. После короткого молчаливого разговора он попросил Гена передать Рин предложение присоединиться к Царству науки. Ген согласился отправиться немедленно. --- Ночью Сенку ещё долго сидел над запиской, сопоставляя буквы с возможными намёками. Если «К или Ж» означало лошадь, то, возможно, речь шла о статуе — окаменевшем человеке, чья поза напоминала всадника. А вот «Б и С» могли быть инициалами или намёком на двойственность. Он понимал, что война с Цукасой неизбежна, а значит, им нужна связь, разведка и союзники. На рассвете он поднялся и произнёс, что следующим шагом станет создание полноценной линии связи, потому что в грядущем противостоянии информация будет важнее силы. Царство науки вступало в новую фазу — фазу подготовки к настоящей войне разума против силы.