Часть 6
9 марта 2026 г., 01:14
После капитуляции мир не стал тише — он просто затаил дыхание.
Люди Царства науки и бывшие воины Империи силы стояли вперемешку, ещё не понимая, что эпоха открытого противостояния закончилась. Между ними больше не было копий, направленных друг на друга. Было только растерянное осознание: теперь они — одна команда.
Но для Цукасы это было лишь начало.
Они пришли к тому месту, где когда-то возвышалось здание больницы. Теперь здесь царила природа: деревья проросли сквозь бетон, арматура выглядывала из земли, словно кости древнего зверя. Ветер шуршал травой, и ничто не напоминало о стерильных палатах, о тихих шагах медсестёр, о слабом дыхании девочки на больничной койке.
Цукаса остановился.
— Она была здесь, — произнёс он тихо, но так уверенно, будто видел перед собой планировку старого здания.
Никто не стал задавать вопросов. Даже Сенку не спорил с памятью человека, который держался за это место, как за якорь.
Копали долго. Руками, палками, обломками металла. Земля поддавалась неохотно, будто сама не хотела отдавать то, что скрывала тысячи лет.
Солнце уже клонилось к закату, когда Хром выкрикнул:
— Нашёл!
Из-под слоя почвы показалась гладкая каменная поверхность. Они осторожно расчистили землю — и перед ними предстала окаменевшая фигура девушки, лежащей спокойно, будто спящей.
Цукаса опустился на колени так резко, что пыль взметнулась вокруг.
Он не касался её сразу. Лишь смотрел.
Сильнейший человек нового каменного века сейчас выглядел мальчиком, который боится, что если моргнёт — мечта исчезнет.
Сенку подошёл молча. В его руках уже была колба с раствором азотной кислоты и спирта — «живая вода», выверенная до идеальной концентрации.
И, конечно, в этот момент раздался голос:
— Подождите! — **Тайджу Оки** почти подпрыгивал на месте. — Мы не можем просто так! Она же… она же будет…
— Голой? — сухо уточнил Сенку.
— Вот именно!
— Уже не будет, — спокойно сказала **Юдзуриха Огава**, выходя вперёд с аккуратно сложенной одеждой. Швы были ровные, ткань чистая — она подготовилась заранее, словно чувствовала, что этот день придёт.
Когда статую освободили и одели, Сенку без лишней театральности вылил раствор на голову девушки.
Трещины разошлись по камню с характерным сухим хрустом.
Сенку прищурился — он уже знал этот звук. Звук возвращения.
Каменная оболочка осыпалась, и девушка сделала первый вдох.
Она открыла глаза — ясные, живые.
— Братик… ты стал выше, — произнесла она тихо, словно проснулась после дневного сна.
Цукаса задрожал.
Он обнял её осторожно, будто боялся сломать. И впервые за всё время с его лица исчезла маска непоколебимости.
Слеза скатилась по щеке.
Никто не отвернулся.
Даже Сенку.
---
Позже, когда они стояли у реки, воздух казался странно густым. Цукаса держал сестру за плечи, словно проверяя, что она действительно рядом. Рядом стоял Хёга — неподвижный, спокойный.
Слишком спокойный.
Сенку нахмурился.
Рин, стоявшая немного позади, уловила это изменение. Она уже научилась замечать мельчайшие сдвиги в его выражении лица — чуть более узкий прищур, чуть медленнее вдох.
И в этот момент раздался взрыв.
Глухой удар донёсся со стороны пещеры с азотной кислотой. В небо поднялся столб дыма.
— Нитроглицерин… — прошептал Сенку. — Кто-то повторил формулу.
Он не успел закончить мысль.
Хёга двинулся так стремительно, что глаз не успел уследить.
Копьё пронзило Цукасу.
Он даже не вскрикнул — лишь инстинктивно закрыл собой сестру.
Кровь окрасила воду реки.
Цукаса упал, течение подхватило его тело.
— Цукаса! — выкрикнул Сенку и, не раздумывая, прыгнул следом.
Рин сорвалась с места, но берег был скользким, течение — сильным. Она остановилась лишь на мгновение, оценивая ситуацию.
— Ген! Вниз по течению! — крикнула она.
А сама развернулась к Хёге.
Свист прорезал воздух.
Альтаир вылетел из-за деревьев, вороной, голубоглазый, напряжённый как стрела. Рин на бегу ухватилась за гриву и одним движением взлетела в седло. Конь рванул вперёд, словно понимал, что сейчас важнее скорости ничего нет.
Где-то позади Аврора несла Гена вдоль берега. Буревестник тревожно метался, не находя себе места.
---
Течение выбросило Сенку и Цукасу на песчаную отмель.
Их уже ждал Хёга.
— Мир Цукасы — иллюзия, — произнёс он холодно. — Отбор должен быть завершён.
Сенку стоял, тяжело дыша, но почувствовал слабое прикосновение к руке.
Цукаса.
Он жив.
И готов драться.
Даже с пробитым лёгким.
Бой был отчаянным. Цукаса двигался через боль, через кровь, через хрип в груди. Он отвлекал Хёгу, принимая удары на себя.
Сенку тем временем просчитывал.
Батарея.
Провод.
Момент.
— Наука иногда кусается, — пробормотал он и замкнул цепь.
Разряд ударил в Хёгу, заставив его тело судорожно выгнуться. Этого оказалось достаточно.
Хёга рухнул без сознания.
Сенку опустился на колени рядом с Цукасой.
— Прости… — прошептал тот. — Я нарушил обещание.
— Заткнись, — тихо ответил Сенку. — Мы оба ещё живы. Это уже статистически впечатляет.
И в этот момент раздался топот.
— Здесь! — голос Гена.
Рин спрыгнула с Альтаира и подбежала первой.
Они действовали быстро, без паники. Носилки, перевязка, путь обратно.
Сенку посадили на Аврору, Ген удерживал его сзади. Рин ехала рядом, не отставая ни на шаг.
— Спасибо… — едва слышно произнёс Сенку, прежде чем потерять сознание.
---
В деревне Рин работала молча и сосредоточенно. Спирт, прокалённые инструменты, чистые ткани. В её движениях не было дрожи — только чёткий расчёт.
Рана Цукасы была тяжёлой. Сквозное повреждение лёгкого.
Она зашивала ткани, останавливая кровь, понимая, что полностью восстановить дыхание не сможет. Но выиграть время — сможет.
Когда всё было закончено, она убрала лабораторию так, будто ничего не произошло.
Сенку, очнувшись, сразу заметил аккуратность шва.
— Кто-то тут слишком хорошо владеет иглой, — пробормотал он.
Ответа он не получил.
Но понял.
---
Позже у водопада появилось водяное колесо. С помощью **Касеки** и Хрома Сенку построил криокамеру в холодной пещере за водопадом.
— Камень однажды спас меня, — сказал он Цукасе. — Значит, мы используем его как медицинскую технологию будущего.
Перед заморозкой они говорили о пустяках. О детстве. О том, как глупо всё вышло.
А потом холод окутал тело Цукасы.
Сенку стоял, глядя на лёд, чуть дольше, чем нужно.
Он стал тише. Работал, шутил, строил планы — но внутри него что-то изменилось.
Рин это чувствовала.
Ген тоже.
Даже Буревестник держался ближе к нему, фыркая и касаясь плеча мордой, будто напоминая: ты не один.
А впереди была новая цель.
Не просто выживание.
Разгадка тайны окаменения.
И где-то там, за горизонтом науки, — способ вернуть Цукасу к жизни.
