понимание и принятие

      это началось ещё в прошлом сезоне.       оскар, со своей привычкой всегда наблюдать за всем и всеми, замечает странное поведение коллеги из мерседес вскользь и не сразу – это происходит за банкетным столом, где все оживлённо болтают о своём, разбившись на группы. джордж говорит больше обычного, постоянно жестикулируя вместе с приборами в пальцах, кивает на каждое слово и едва ли вообще дышит, то глухо посмеиваясь, то карикатурно охая. в принципе, привычное поведение джорджа рассела: он всегда отличался искренностью и заинтересованностью к разговорам, особенно если в них участвовали его друзья. но что-то в этом напрягало. не давало покоя. цепляло своей едва уловимой странностью. оскар смотрит на него почти неотрывно, неморгающе, лишь изредка отвлекаясь на то, чтобы подцепить кусок стейка с тарелки или ответить кому-то рядом, и он уверен в том, что джордж это почувствовал. потому что как ещё объяснить это нервно дрогнувшее плечо и поспешно брошенный в рот кусок зелени, тогда как прошлые полчаса тарелка оставалась нетронутой несмотря на активные манипуляции вилкой и ножом? и оскар отвлекается на ландо рядом, пихающего его ногой так сильно, что из уст вырывается тихое «ауч»; он молча фиксирует этот момент в своей памяти, но не лезет. списывает на то, что тот ел до мероприятия.

***

но это продолжается и вне всех этих шумных банкетов и официальных встреч. их игра в уно прерывается страдальческим «я так хочу есть» от ландо и абсолютным согласием со стороны алекса с карлосом – каждый играющий говорит им о том, что хочет себе на обед, и только джордж отмахивается. отшучивается. отводит взгляд с натянутой улыбкой. оскар замечает это, потому что ему интересно то, чем предпочитают перекусывать остальные; сам он охотно просит прихватить ему сендвич с ростбифом. а когда их стол заполняется самой разной едой и приятным ароматом от неё, рассел куда-то пропадает. возвращаясь лишь только тогда, когда ему отсылают персональное приглашение. «дела-дела» с улыбкой оправдается он, но почему-то пиастри уверен, что они тут точно не причём. но не говорит об этом вслух, считая, что это точно не его дело. и в кои-то веке остаётся без карт на руках, отдавая единственный зелёный «стоп» и блокируя расселу ход.

***

      оскар знает о том, что такое расстройство пищевого поведения не только из статьи в википедии и нескольких образовательных статей, всплывавших в самый пик этой жуткой проблемы. оскар встречал эту проблему в родных мельбурнских стенах, наблюдал за её развитием лично и был одним из первых, кто забеспокоился и протягивал руку помощи. оскар прекрасно осведомлён о том, как тяжело и болезненно происходит восстановление; он осознает, что этот путь не пройти полностью без специалистов. и когда он видит ту же самую проблему в паддоке, что-то пробирает его изнутри до самых костей. наблюдать за тем, как медленно потухает огонь в чужом теле оказывается всё ещё болезненно несмотря на то, что это происходит не впервые.       — эй, –оскар хлопает ладонью в самую середину надписи «petronas». — береги себя, ладно?       он избегает все последующие вопросительные взгляды и вопросы от шестьдесят третьего номера, но всегда старается оказаться рядом и оказать молчаливую поддержку. или хлопнуть его между лопаток так же, как сделал это в первый раз. словно всё это поможет вернуть здравый смысл в чужую голову; словно наивно веря, что этот самый здравый смысл в ней когда-либо был.

***

      — джордж, –звучит уже намного позже, после всех этих многочисленных разговоров, мягких кивков и молчаливых «я понимаю». звучит жёстко, серьёзно, но всё ещё с толикой волнения. — если в конечном счёте ты упадешь в голодный обморок, я начну впихивать в тебя дневную норму калорий с помощью детского пюре. не угроза ни разу, потому что оба знают – оскар ни за что не будет лезть со своим уставом в чужой монастырь. но оба понимают, что именно так оскар даёт понять, что не оставит даже в самые тяжёлые моменты. оранжевая перчатка привычно бьёт по растянутой на лопатках надписи «petronas», демонстрируя всю решимость сказанных слов.