Точка опоры

— Умница, — просто сказала Дарья Сергеевна. — Тогда давай готовиться. Ложись на кушетку на живот. Вот так, голову можно на руки положить, чтобы удобно было. Можешь закрыть глаза. Юля послушно легла. Клеенка была теплой, не то что в детстве. Матрас мягкий. Она закрыла глаза и вцепилась пальцами в край кушетки. Сердце колотилось где-то в горле. Все мышцы были напряжены, как струна. Она услышала, как врач открывает стерильную упаковку, звон ампулы. Каждый звук отдавался в висках. — Сейчас будет легкое прикосновение спиртовой салфетки, будет немного холодно. Юля вздрогнула, когда ватка коснулась кожи. Холодно. Она зажмурилась сильнее. — Котёнок, расслабься. Будешь сильно напрягаться, будет больнее, — голос был ровным, убаюкивающим. — Не могу.., — проскулила девочка. — Можешь. Давай, глубокий вдох... выдох. Ещё раз. Юля смиренно старалась выполнять указания, хоть и выходило не очень. Тело продолжало сопротивляться, хоть и намного меньше. — Сожми крепко ручки в кулачки и перенаправь всё напряжение в них, — дала еще одно наставление врач. Напряжение в ягодицах постепенно снижалось. Не сказать, что девочка была расслаблена, но и так сойдет. — Умница. Теперь сделай глубокий вдох и медленный выход... Как только девочка начала выдыхать, Дарья Сергеевна быстрым и легким движением ввела иглу. Она медленно нажимала на поршнь, стараясь вводить лекарство максимально безболезненно. Юля держалась молодцом. Первое время смиренно лежала и терпела. Лишь под конец она начала поскуливать и задергала ножкой. — Тише, тише, котенок. Уже почти закончили. Потерпи еще пару секундочек, меньше половины осталось. Врач была сосредоточена, но старалась подбадривать пугливую пациентку. — Все, — сказала Дарья Сергеевна буквально через несколько секунд. — Игла уже вышла. Я помассировала немножко. Лежи, не вставай резко. Юля лежала, боясь поверить. Все? Это все? Её кошмар закончился? — Как ты? — спросила Дарья Сергеевна. Юля приподняла голову, повернула ее к врачу. — Больно.., — выдохнула она. — Извини, котенок. Лекарство такое, но я старалась сделать все максимально безболезненно. Почувствовала, как иголка вошла? — врач улыбнулась, после отрицательного кивка подростка. — Вот и хорошо. Теперь полежи минутку. Обезболивающее начнет действовать, тебе станет легче. А потом мы поговорим про дальнейшее лечение. Юля уткнулась лицом в руки и вдруг почувствовала, как по щекам снова потекли слезы. Но это были другие слезы. Слезы облегчения. Слезы освобождения от того ужаса, который она носила в себе столько лет. Кто-то посмел бы подумать, что она плачет от боли или от жалости к себе. Но это было не так. Она плакала оттого, что страх, сидевший внутри колючим ежом, вдруг начал отпускать. Его разжала спокойная рука человека в белом халате. Дарья Сергеевна не мешала. Она села за стол и начала заполнять какие-то бумаги, изредка поглядывая на девочку. Она знала эту реакцию. Это был катарсис. Через мгновение она подошла к кушетке. — Ну что, героиня, вставай. Как рука? Юля осторожно села, прислушиваясь к себе. Приподняла руку. И замерла. — Не болит, — сказала она удивленно. — Совсем не болит! Тянет чуть-чуть, но той дикой боли нет. — Отлично, — кивнула Дарья Сергеевна. — Обезболивающее сработало. Теперь нам нужно лечить дальше. Я выпишу тебе антибиотик в таблетках, будешь пить курсом. И, самое главное, тебе нужно будет делать повязки. Приходить ко мне через день. Я буду ставить компрессы с мазью, чтобы вытянуть воспаление. Если все пойдет хорошо, обойдемся без вскрытия. Но придется потерпеть, процедура не самая приятная, но терпимая. Справишься? Юля посмотрела на Дарью Сергеевну. Страх перед будущими визитами еще теплился где-то глубоко, но теперь рядом с ним жило новое чувство — доверие. Этот врач не сделает больно просто так. Этот врач все объяснит. — Я постараюсь, — серьезно сказала Юля. — Вот и договорились, — улыбнулась Дарья Сергеевна. — И, Юля, запомни: приходить к врачу нужно вовремя. Как только что-то начинает болеть, не надо терпеть и ждать, что само пройдет. Само проходит редко, а вот запустить можно сильно. Если бы ты пришла в первый день, мы бы просто мазью обошлись. Ладно? — Ладно, — кивнула Юля. Ей было немного стыдно за свое упрямство, но внутри разливалось тепло. Ее не ругали. Ей просто объяснили. В коридоре их ждала измученная мама. Увидев дочь с сухими глазами и спокойным лицом, она опешила. — Ну как? — бросилась она к Юле. — Сделали? Ты как? — Нормально, мам, — Юля даже улыбнулась. — Совсем не больно. Она обернулась на дверь кабинета. Дарья Сергеевна стояла на пороге с рецептами в руках. — Вот, мама, рецепт. Таблетки пить строго по схеме. И на перевязку в среду, к десяти утра. Не опаздывайте. — Спасибо вам огромное, доктор! — мама схватила рецепты. — Вы даже не представляете, как я переживала. Она у нас с детства врачей боится, просто паника... — Все будет хорошо, — Дарья Сергеевна перевела взгляд на Юлю. — Мы договорились. До среды, Юля. — До свидания, — тихо сказала Юля и, помедлив, добавила: — Спасибо. Они вышли из поликлиники. На улице светило солнце. Оно пробивалось сквозь серые облака и казалось Юле необыкновенно ярким. Боль ушла. И самое главное — ушел страх. Или, по крайней мере, перестал быть всепоглощающим. Юля подняла руку — действительно, не болит — и поправила лямку рюкзака. Впереди были перевязки, таблетки и еще много визитов в этот кабинет. Но теперь это ее не пугало. Теперь там, в кабинете номер тридцать один, ее ждал не враг, а союзник.