Живое пламя в холодном камне

Сойти с ума.. Я упал на холодный пол пещеры, однако его холод меня не пугает, я мёртв. Как это может пугать демона? Я целую застывшие каменные ноги своего любимого Божества, целую, целую, целую. Они так прекрасны.. Но не ходят, не двигаются. И смогу ли я когда-то увидеть их хозяина в живом обличии? Да! Сомнений нет! Сойти с ума можно.. А вдруг нет? Я поднимаюсь с каменного пола, такого же каменного, как и все в этом месте помимо меня. Я вижу перед собой самого красивого единственного, кого хотел бы видеть в своей жалкой, ничего не стоящей без него жизни! Мне грустно, хочется выть, выть, выть. Что мешает? Я кидаюсь в объятия, слепленного мною Наследного принца Сяньлэ. Как же хочется, чтобы он ответил.. Как же хочется, что руки, которые прямо сейчас почти обняли меня, которые обвились вокруг моей талии, ожили, как и весь арсенал, точнее, чтобы их заменил тот самый. Я обнимаю очень крепко, почти висну на статуе, а по щеке катится слеза. Нет, плакать нельзя, это жалко! Я ещё некоторое время стою, в ожидании.. В ожидании чего? Чуда? Да, Его Высочество - это самое настоящее чудо, единственный, кто по истине достоин этого звания. В конце концов я размыкаю эти несуществующие объятия и возвращаюсь к еще недоделанному каменному изваянию. Оно представляет собой.. Кхм-кхм, не самые приличные виды. А с чего я вообще решил, что я могу такое делать? С чего я вообще решил, что когда-то смогу это увидеть в реальности? Что мне будет позволено? Да какая уже разница, будто я до этого не делал статуи обнажённого принца и что хуже того, ещё и себя к ним, будто мы сливаемся в единое целое. Нет, сколько бы я их не делал, я никогда не смогу себя не ругать за это. Я же опорочил облик своего Божества, своего любимого! Тварь, недостойная тварь! Вот, кто ты, Хуа Чэн. Бью себя по щеке, я этого заслуживаю. Мой Бог тоже должен мне будет за это развеять мой прах или хотя бы отвесить ещё пощечины, за каждую такую непристойную статую. Мой Бог мне отвесит пощечину.. Я буду стоять, а он с невозмутимым лицом прикоснётся своей рукой ко мне.. Неважно, как, главное, что! Да твою ж! Это ещё и возбуждает. ААА.. Именно так хочется заорать. Я вообще-то себя отчитывал за свои фантазии, а не хотел их ещё больше извращать! Но теперь это не остановить.. Теперь перед глазами мой властный Бог, и он даёт мне страстную пощёчину. Я падаю перед ним на колени, я недостоин быть с ним на одном уровне, да и к тому же, так Его Высочеству не придётся поднимать руку, я встал так, чтобы ему было достаточно просто замахнуться. Еще удар, я сам себе воспроизвожу это в жизнь. -Ты посмел так думать обо мне. За это ты должен быть наказан, -говорит моё Божество в моих мыслях. -Ваше Высочество, я приму любое наказание от вас. Он ухмыляется и снимает свои одежды, не позволяя мне дотронуться.. Это пытка! Передо мной абсолютно нагой наследный Принц Сяньлэ. Его член так красив.. Так и манит.. Но это же наказание, верно? Он начинает себя удовлетворять, прямо перед моим лицом. Я мог бы удовлетворить его ртом и довести до умопомрачительного оргазма. Ну или руками.. Или собой, своим телом.. У меня стоит, но я не имею права коснуться себя, разрешения не было. Я вообще не имею права ничего делать. Стон. Меня пробирает, я так хочу его повалить и показать, на что я способен, но нельзя. Рука Его Высочество начинает двигаться быстрее, он так соблазнительно прикусывает свои губы и при этом не сдерживает стоны. Да, он действительно идеален, делать два сексуальных дела и ещё и "добивать" этой картиной в целом может только он. Я все так же стою на коленях, моему собственному члену уже до жути тесно в одежде. Но мне становится уже не до этого, я слышу, вижу и даже ощущаю, что моё Божество кончает, так как я все ещё сижу, моё лицо чуть ниже уровня паха и потому, семя попадает прямо на нос и стекает вниз. На этом моменте меня прошибает, я содрогаюсь в дрожи, меня накрывает оргазм и я чувствую, как моё семя течёт по ноге. А так можно было? Даже без рук? Без трения? Просто от вида фантазии? Я возвращаюсь в реальность от того же ощущения. Стоп, я, что, реально кончил от одной фантазии? С ума сойти.. Я точно сошёл с ума.. Я снова мысленно ругаю себя за то, что я так опорочил своего Бога, я не должен был! Не должен! Тварь, тварь, тварь, тварь, тварь! Я падаю на пол, и вновь обнимая ноги уже готовой статуи, не сдерживаясь, уже захожусь в рыданиях. ----------- Я просыпаюсь от того, что меня кто-то трясёт за плечи. Я спросонья пугаюсь и резко сажусь. -Сань Лан, Сань Лан, проснись! Все хорошо, проснись, проснись. -Гэгэ? Мои пальцы впились в шелк простыней, чуть ли не ломая ногти. Дыхание свистело в горле, а перед единственным глазом всё еще плясали сцены из сна. Я не понимал, где я. В пещере на горе Тунлу? В Пустоте? Я всё еще тот, смеющий надеяться хотя бы увидеть любовь всей своей жизни? -Сань Лан… Этот голос. Мягкий, как шепот бабочки, и прочный, как сталь. В ту же секунду я почувствовал тепло. Оно окутало меня со спины, надежное и живое. Руки Гэгэ сомкнулись на моей груди, его пальцы переплелись с моими, заставляя меня разжать кулаки. Он прижался щекой к моей лопатке, и я почувствовал, как его мерное, спокойное дыхание проникает сквозь мою панику. -Гэгэ… - Я боялся пошевелиться. Боялся, что если обернусь, его там не окажется. -Я здесь. Я рядом, - он нежно развернул меня к себе. -Сань Лан, посмотри на меня. Я заставил себя поднять взгляд. В слабом сиянии бабочек его лицо казалось божественным ликом, сошедшим с древнего свитка. В его глазах не было страха перед моим безумием - только бесконечная, сокрушительная нежность. Та самая, которая восемьсот лет заставляла меня возвращаться из небытия(или, моментами, приходить в это небытие). Он притянул мою голову к своему плечу, и я, Непревзойденный демон, перед которым трепещут небеса, просто уткнулся лицом в его шею. Он гладил меня по волосам, перебирая пряди своими тонкими пальцами, и с каждым движением я таял. -Всё закончилось, - шептал он мне в самое ухо. Мы медленно опустились обратно на подушки. Я не мог отпустить его - я обхватил его за талию, притягивая так близко, что чувствовал биение его сердца. Его божественный свет согревал мою холодную демоническую плоть. Я смотрел на него в полумраке, и Гэгэ ответил мне коротким, едва заметным вздохом. Он придвинулся еще ближе, его лицо оказалось в считанных сантиметрах от моего. И когда его губы коснулись моих, мир вокруг окончательно перестал существовать. Этот поцелуй не был похож на те, что полны обжигающей страсти. Это было исцеление. Он целовал меня так, будто зашивал каждую рану на моей душе. Долго, невероятно долго. Я чувствовал вкус его дыхания, мягкость его губ, тепло его рук на моих щеках. Я отвечал ему с той же осторожной преданностью, боясь спугнуть этот момент. Один поцелуй перетекал в другой. Мы тонули в этой тишине, в этом бесконечном обмене нежностью. Мои пальцы запутались в его волосах, а он прижимался ко мне так, словно хотел срастись с моей сутью. Каждое касание его языка, каждое мимолетное покусывание моей губы вытесняло из моей головы остатки кошмара, заменяя их образами нашего «сейчас». Постепенно наши движения замедлились. Поцелуи стали ленивыми, сонными, но от этого не менее глубокими. Я чувствовал, как Гэгэ расслабляется в моих руках, как его веки тяжелеют. Он оставил последний, короткий поцелуй в уголке моего рта и прижался лбом к моему лбу. -Люблю тебя, - едва слышно пробормотал он, уже проваливаясь в сон. -Я твой навеки, Ваше Высочество, - ответил я, хотя он, кажется, уже не слышал. Я закрыл глаз, вдыхая его аромат. Кошмары больше не имели значения. В этих алых шелках, в его руках, я наконец-то был по-настоящему дома. И в этот раз мой сон был таким же спокойным, как и его. ----------- После той ночи, когда Гэгэ вытащил меня из ледяных объятий прошлого, что-то во мне окончательно надломилось. Или, наоборот, срослось. Глядя на него, спящего в лучах утреннего солнца, я понял: я больше не могу хранить от него этот секрет. Секрет, который я считал своим величайшим позором и своей самой болезненной тайной. Мою одержимость, застывшую в камне. -Гэгэ, - тихо позвал я, когда он открыл глаза. -Я хочу тебе кое-что показать. Но пообещай… что не отвернешься, если это покажется тебе безумием. Он лишь мягко улыбнулся и сжал мою руку. Ему не нужны были клятвы. Мы перенеслись на гору Тунлу. Холодный ветер завывал между скал, но внутри Пещеры Десяти Тысяч Божеств стояла оглушительная, торжественная тишина. Я вел его за руку по узким проходам, и мое мертвое сердце, казалось, вот-вот проломит ребра. Мысли роились, как испуганные летучие мыши: «Он увидит это и поймет, насколько я болен. Он увидит каждую трещину в моей душе, которую я выплеснул на этот камень. Он испугается этой слепой, фанатичной любви». Наконец, мы остановились перед тяжелой завесой из бабочек. Я взмахнул рукой, и они разлетелись, открывая скрытую нишу. Там не было алтарей. Там были мы. Сотни изваяний. Но это был не тот «Наследный принц», которого знало небо. Здесь Се Лянь был обнаженным, прикрытым лишь тончайшей резьбой, имитирующей шелк. Статуи запечатлели моменты, которые существовали только в моих самых дерзких и грешных мечтах: Се Лянь, выгибающийся в экстазе; Се Лянь, чьи губы были полуоткрыты в немом призыве; Се Лянь, чьи бедра обнимали невидимого любовника. Это было святотатство, воплощенное в камне. Каждая деталь - изгиб ключиц, напряжение мышц, влажный блеск глаз (достигнутый полировкой редчайших камней) - кричала о моей одержимости. Я опустил голову, не в силах смотреть ему в глаза. -Прости меня, Ваше Высочество, - прошептал я, и голос мой дрожал. -В те века, когда я был один, моя любовь... она смешалась с жаждой. Я осквернил твой образ своими желаниями. Я - грязный демон, который смел воображать Бога в своей постели. Тишина была такой долгой, что я готов был рассыпаться прахом прямо там. Я ждал отвращения. Ждал, что он назовет это извращением. Но вместо этого я услышал прерывистый вдох. А затем - звук шагов по камню. Я поднял взгляд. Гэгэ стоял перед статуей, где он был изображен лежащим на подушках, с волосами, рассыпанными в беспорядке, и одной рукой, тянущейся к зрителю. Принц протянул свою настоящую руку и нежно коснулся каменной щеки изваяния. -Сань Лан... - выдохнул он. Его голос не был сердитым. Он был полон... восхищения? -Ты видел меня так? -Я видел тебя всяким, Гэгэ, - ответил я, подходя ближе, готовый к удару. -И в моменты моей слабости я... я ваял это. Это плод моего безумия. Тебе, должно быть, противно. Гэгэ обернулся ко мне. Его лицо пылало густым румянцем, но в глазах не было и тени осуждения. Напротив, в них светилось такое глубокое, искреннее обожание, от которого у меня перехватило бы дыхание. -Противно? - он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние. -Сань Лан, ты провел сотни лет, изучая каждую линию моего тела с такой любовью, что даже холодный камень кажется живым и теплым. Ты считаешь это грехом, но я вижу здесь только... абсолютное признание. Он взял мою руку и приложил её к своей груди - туда, где бешено билось его живое сердце. -Ты не просто ваял плоть, - продолжал он, глядя на меня снизу вверх. -Ты ваял свою преданность. И знаешь что? Эта статуя... - он указал на ту, что была самой откровенной, где он запрокидывал голову назад, - Она прекрасна. Я никогда не знал, что могу быть таким... желанным. Что кто-то может смотреть на меня и видеть столько красоты в моей наготе. Я застыл, пораженный. -Тебе... правда нравится? Се Лянь приподнялся на цыпочки и мягко коснулся моих губ своими. -Мне нравится всё, что создано твоими руками, Сань Лан. И особенно - то, как ты меня любишь. В этих статуях нет ничего грязного. В них только ты и твоя честность. Он лукаво улыбнулся, и в его глазах блеснул огонек, который я никогда раньше не видел. -К тому же... теперь, когда мы вместе, нам больше не нужны статуи, чтобы воплотить эти образы в жизнь, верно? Моё мертвое сердце пропустило удар. Я обнял его, прижимая к себе так крепко, словно хотел раствориться в нем. Я шел следом за Гэгэ, и каждый мой шаг был подобен прогулке по раскаленным углям. Серебряные бабочки дрожали в воздухе, заливая пещеру мягким, беспощадным светом, который открывал всё новые и новые изваяния. Их действительно было слишком много. Целый лес из белого камня, запечатлевший мои самые постыдные ночные видения. Вот Гэгэ, чьи одежды отсутствуют, открывая вид на его идеальное тело. Вот он, прижимающий ладони к лицу в моменте, который я представлял как высшее наслаждение. А вот - целая группа статуй, где я осмелился вырезать самого себя, обнимающего его со спины, впивающегося пальцами в его бедра. -Сань Лан... - выдохнул Се Лянь, останавливаясь перед очередным постаментом. Я зажмурился, чувствуя, как волна жгучего стыда накрывает меня. -Гэгэ, не смотри на это. Пожалуйста. Я... я был не в себе. Гора Тунлу сводит с ума, и это всё - лишь бредни голодного призрака. Если хочешь, я разрушу этот зал прямо сейчас. Один взмах ятагана, и... Я уже занес руку, готовый достать Эмин, но Гэгэ резко обернулся и перехватил мое запястье. Его ладонь была горячей. Не просто теплой - она обжигала. -Не смей, - твердо сказал он. Его голос дрогнул, но не от гнева. Я открыл глаз и замер. Се Лянь смотрел на меня, и его лицо пылало таким густым, пунцовым румянцем, какого я не видел никогда прежде. Его дыхание стало прерывистым и тяжелым, грудь под белыми одеждами вздымалась часто-часто. Он смотрел на меня, но его взгляд то и дело соскальзывал на статую за моей спиной - ту самую, где он был изображен полностью обнаженным, выгибающимся под чьими-то невидимыми ласками. -Гэгэ? Тебе... плохо? - я шагнул к нему, искренне испугавшись, что этот вид нанес ему травму. -Тебе душно? Пойдем отсюда, я выведу тебя на воздух... -Нет, - Его Высочество сглотнул, и я увидел, как дернулся его кадык. Он не отпускал мою руку, напротив - его пальцы сжались на моем запястье еще крепче. -Сань Лан, я... я никогда не думал, что... Он замолчал, не в силах закончить фразу. Он снова посмотрел на изваяние. На то, как детально я вырезал напряженные мышцы его живота, как передал влажный блеск его губ. В пещере стало невыносимо тихо, только слышно было, как бьется его сердце - быстро, как крылья пойманной птицы. Я вдруг осознал, что его взгляд стал туманным, а по телу принца пробежали мурашки. Он стоял в самом центре моего «порочного» зала, окруженный сотнями своих же эротических образов, и вместо того, чтобы бежать в ужасе, он... он не мог отвести глаз. Гэгэ сделал шаг ко мне, почти споткнувшись. Его свободная рука потянулась к воротнику своих одежд, слегка оттягивая его, будто ему действительно стало нечем дышать. -Сань Лан, - прошептал он, и в этом шепоте было столько неприкрытого, внезапного желания, что у меня подкосились ноги. -Ты вырезал это... потому что так сильно хотел меня? Каждое из этих движений... ты представлял их со мной? -Каждую секунду в течение восьмисот лет, - выдохнул я, не в силах больше лгать. Се Лянь издал тихий, сдавленный звук, похожий на стон. Он прижался ко мне, утыкаясь лбом в мою грудь. Я чувствовал, как от него исходит жар - настоящий, физический жар, который окутывал его с головы до ног. Его тело стало мягким, податливым, и он почти висел на моих руках. -Гэгэ... - я осторожно обнял его за талию, чувствуя, как он напряжён. -Ты... ты возбужден? Принц лишь сильнее зарылся лицом в мои одежды, издав приглушенное «ммм», которое было красноречивее любых слов. Его бедра непроизвольно качнулись, притираясь к моим, и я почувствовал, насколько сильно подействовало на него это место. Чистое, непорочное божество, которое я так боялся осквернить своими мыслями, теперь стояло в моих объятиях, задыхаясь от собственной страсти, вызванной плодами моего безумия. Я почувствовал, как во мне просыпается что-то хищное и победное. Мой стыд мгновенно испарился, сгорев в пламени его ответного желания. -Значит, - прошептал я, склоняясь к его уху и слегка прикусывая мочку, -Моему Гэгэ нравятся эти статуи? Он хочет, чтобы мы... повторили то, что здесь высечено в камне? Его Высочество поднял голову. Его глаза были влажными, полными обожания и томительной жажды. Он посмотрел на одну из самых смелых статуй, а затем - прямо мне в глаз. -Сань Лан... - он потянул меня за воротник вниз, заставляя склониться к своим губам. -К черту камень. Я хочу... чтобы это были твои руки. Прямо сейчас. И в этой пещере, среди безмолвных свидетелей моей многовековой любви, я понял, что это место больше не было моим позором. Оно стало алтарем, на котором мой Бог наконец-то принял не только мою веру, но и мою страсть. Я не заставил его повторять дважды. В ту же секунду, как слова сорвались с его губ, я подхватил его под бедра, прижимая к себе так крепко, словно боялся, что он передумает. Но Се Лянь не передумал. Его руки обвились вокруг моей шеи, а пальцы вплелись в мои волосы, притягивая меня для поцелуя, который пахнул жаждой и многолетним ожиданием. Я отнес его к широкому каменному постаменту в самом центре зала - тому самому, над которым возвышалась статуя, изображавшая его в момент самого глубокого, почти сакрального томления. Холод камня должен был остудить его пыл, но когда я опустил его на поверхность, Гэгэ лишь сильнее выгнулся мне навстречу. -Сань Лан… - выдохнул он, когда мои руки начали лихорадочно развязывать его пояс. Белые одежды распахнулись, обнажая жемчужную кожу, которая в свете серебряных бабочек казалась нереальной, светящейся изнутри. Я замер на мгновение, переводя взгляд с живого Се Ляня на его каменное отражение за его спиной. Сходство было пугающим. Каждая линия, которую я вырезал с такой мучительной точностью, теперь была здесь, под моими ладонями, теплая и пульсирующая жизнью. -Гэгэ, ты понимаешь… что ты со мной делаешь? - прохрипел я, покрывая его шею и ключицы быстрыми, обжигающими поцелуями. -Я мечтал об этом столетиями. Я представлял этот момент в каждом ударе резца. -Тогда не заставляй меня и себя ждать еще дольше, - Се Лянь схватил меня за воротник, увлекая вниз. Его нагота была самым совершенным подношением, которое я когда-либо получал. Я медленно стянул с него остатки одежд, оставляя его полностью открытым перед сотнями его же изваяний. Он выглядел как живое божество среди своих застывших теней. Мои пальцы, привыкшие к грубому камню, теперь с трепетом исследовали его тело. Я ласкал его бедра, живот, грудь, повторяя те же движения, что когда-то совершал, шлифуя мрамор. Но в этот раз (не)камень отвечал мне тихими стонами и горячим дыханием. Его Высочество запрокинул голову, и его поза в точности повторила позу статуи над нами. Его глаза были полуприкрыты, на губах застыла сладостная мука. Видя это, я почувствовал, как во мне закипает первобытное, триумфальное торжество. -Посмотри на них, Гэгэ, - прошептал я, раздвигая его колени и устраиваясь между ними, я по щелчку пальцев достал масло, смазал им пальцы и начал растягивать свою любовь. -Посмотри, как они смотрят на тебя. Они все завидуют мне сейчас. Потому что я - единственный, кто может тебя коснуться. Гэгэ открыл глаза, затуманенные страстью. Он оглядел зал, наполненный сотнями своих подобий, и вместо смущения в его взгляде вспыхнуло нечто иное - чистое, первобытное желание быть взятым здесь, в самом сердце этого памятника моей одержимости. -Я твой, Сань Лан, - выдохнул он, подаваясь вперед и насаживаясь на мои пальцы. -Не статуй… Твой. После тщательной подготовки, когда я наконец вошел в него, сокрушительная волна наслаждения накрыла нас обоих. Это было не просто физическое слияние - это было окончательное разрушение всех барьеров. Каждое его содрогание было принятием моей самой темной и сильной стороны. Звуки наших тел, шорох шелка и прерывистые стоны эхом отражались от сводов пещеры. Казалось, тысячи каменных божеств затаили дыхание, наблюдая за тем, как их создатель наконец-то обретает то, ради чего он прошел через ад. В момент наивысшего экстаза Гэгэ впился ногтями в мои плечи, выкрикивая мое имя. Я смотрел в его лицо, запечатлевая этот миг в своей памяти навечно - куда глубже, чем в любом камне. Он был прекрасен в своей наготе, в своем бесстыдстве, в своей безграничной любви ко мне. Когда всё закончилось, мы еще долго лежали на этом холодном постаменте, сплетенные в объятиях, укрытые моими алыми одеждами. Серебряные бабочки мирно опустились на руки каменных статуй, освещая нас мягким светом. Его Высочество прижался к моей груди, слушая тишину пещеры. -Сань Лан? — тихо позвал он. -Да, Гэгэ? -Знаешь… те статуи в углу, - он указал на группу изваяний, изображавших особенно сложные и интимные позы. -Мы ведь еще не все их попробовали, верно? Я приподнял бровь, чувствуя, как на моих губах расплывается хищная и счастливая улыбка. -У нас впереди вечность, Ваше Высочество. Думаю, мы успеем изучить каждую, если ты того пожелаешь. -Желаю. - Однословно, но достаточно, чтобы наполнить меня безграничной радостью, ответил Гэгэ. -------- С того дня я уже не так стыдился своих чувств, так как их теперь разделял самый важный человек.