Fiend

-~-

— ОНО ЗАКОНЧЕНО! ДА, ВСЁ ГОТОВО! ВОТ ОНО, Я ИХ СДЕЛАЛ! — громогласно возвестил парень с весьма длинными белокурыми волосами, спадавшими ниже плеч. На нём красовался синий комбинезон с объёмными карманами на штанинах. Глаза скрывали тёмно-синие очки с оранжевыми линзами, придававшие ему еще более эксцентричный вид. Белая футболка с короткими рукавами, белые перчатки с оранжевой окантовкой, а также массивные наушники, небрежно свисавшие на шее, завершали его образ. — Ты кто? — озадаченно спросил Рудо, застыв перед незнакомцем. Я расположился позади Рудо, встав слева от Риё. Справа от этого странного типа выглянула Семиу и протяжно поприветствовала нас: — А, с возвращением... Я получила недавние новости из Канвас-Тауна, это весьма прискорбно... Однако её тут же перебил голос того парня: — ЗНАЕШЬ ЧТО?! ТВОЯ, — он ткнул пальцем в Рудо, — И ТВОЯ, — палец переместился на меня, — МАСКА ГОТОВА!!! — восторженно провозгласил он, театрально разведя руки в стороны, словно конферансье на представлении. Мы стояли рядом и решительно не понимали, о чём он вообще толкует, пока Эндзин не соизволил объяснить: — Ааа... точно. Этот парень изготавливает снаряжение для нас, Уборщиков. Август, — произнёс он, представляя его нам. — Похоже, маски для Рудо и Кера готовы. — АГА, ТАК И ЕСТЬ! — восторженно тараторил тот, энергично размахивая руками. — ОНИ ИДЕАЛЬНО ПОДХОДЯТ! ХОТЯ Я С ВАМИ НЕ ВИДЕЛСЯ, НО Я СНЯЛ МЕРКИ, ПОКА ВЫ СПАЛИ! ОНИ ИДЕАЛЬНО ВАМ ПОДОЙДУТ! ЭНДЗИН И СЕМИУ РАССКАЗАЛИ МНЕ О ВАС! ТАК ЧТО Я ИЗГОТОВИЛ ЭТИ МАСКИ СПЕЦИАЛЬНО ПОД ВАС! «Погоди, он что, ко мне заходил, пока я спал?» — промелькнуло у меня в голове. Рудо же незамедлительно озвучил эту мысль вслух: — Погоди-ка. Ты снимал с меня мерки, пока я спал? — произнёс он угрожающим тоном. — Повезло, что вы оба оставили двери незапертыми! — с самодовольной ухмылкой ответил тот. «...» — я устало потёр переносицу. — УБЛЮДОК! — рявкнул Рудо, в голосе которого отчётливо сквозило негодование. — Полагаю, к тебе было легче всего пробраться, верно? — Риё слегка толкнула меня плечом, привлекая внимание. — Ты ведь очень любишь поспать, — с фирменной ухмылкой посмотрела она на меня. — Что..? А ты откуда знаешь? — слегка опешив, я уставился на неё. Справа послышались торопливые шаги. Обратив туда всё своё внимание, я увидел уже знакомую мне девушку — это была Аеша. — Брат! — обратилась она к нему, привлекая его внимание. — ОООО, СЕСТРУХА!!! — громогласно отозвался тот, энергично помахав рукой. — Я серьёзно, хватит уже... Не доставляй неприятностей остальным, пожалуйста. К тому же ты чересчур шумный, — своим обычным ровным тоном говорила она брату. — ХАА?! ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?! «А они точно родственники?» — невольно подумал я про себя, глядя на столь разительный контраст. Они о чём-то переговорили между собой, после чего Август снова обратился к нам: — Итак! Вот вам инструкция!! Сначала надеваете свою «полумаску»!! Затем подцепляете к ней «кислородный баллон»! Дополняете это всё своей «маской»!!! — объяснял он, активно жестикулируя и едва не задевая окружающих. Он вручил нам два металлических кейса, в которых предположительно покоились наши маски, и поспешно удалился, насвистывая какой-то незамысловатый мотивчик. Направившись к лифту, ведущему в подземку, наша группа с трудом уместилась в тесную кабину, так что пришлось спускаться по очереди. Дэлмон же из-за своих внушительных габаритов и вовсе спускался в одиночестве. Войдя в подземку, где располагался ангар Уборщиков со всеми их джипами, я заметил, что Рудо плёлся позади с угрюмым видом. — Ооох... Здесь, внизу, слишком много шумных людей!! — с раздражением проворчал он. Группа обернулась на него, после чего Эндзин произнёс: — Кстати, сними, пожалуйста, ненадолго свой чокер, Рудо. В ответ Рудо выглядел совершенно озадаченным. Моя рука скользнула к одному из кинжалов, и, как и все остальные, я сделал небольшой прокол на большом пальце, откуда выступила алая капля крови. — Ха?! Что вы... — ошарашенно уставился Рудо, но Эндзин тут же его успокоил: — Спокойно, Рудо. Просто дай нам свой чокер, — сказал он, протягивая руку. Рудо нехотя снял украшение. Все стоявшие вокруг коснулись его окровавленными пальцами, и чокер впитал капли крови. На мгновение поверхность артефакта потемнела, поглощая нашу кровь, а затем вернулась в прежнее состояние. — «Чокеры» — это своего рода передатчики... нет, скорее телефоны. Ты можешь использовать его для связи с людьми, с которыми обменялся кровью, — пояснил Эндзин. — Так вот почему здесь все носят эти воротники... — произнёс Рудо, начиная понимать. — Есть что-то в этом «обмене кровью», что заставляет людей ощущать себя более близкими друзьями! — добавила Риё. — Ты можешь вызвать меня в любой момент, Рудо, — подбадривающе произнёс Фолло. Все сгрудились вокруг него. Эндзин, стоя перед ним, сказал: — Ну и само собой... Дай и ты нам свою кровь, Рудо.

-----

Джип выехал из подземки и покинул территорию штаба, оставляя позади массивные бетонные стены укрепления. Все мы расположились в тех же местах, что и прежде: я сидел, зажатый между Риё и Занкой, ощущая тепло их тел с обеих сторон. — И вот наконец-то мы отправляемся взглянуть на женщину из запретной зоны! Хотел бы я так сказать... Но не слишком ли много барахла ты с собой прихватил? — обратился Эндзин к Рудо, кивнув в сторону задней части машины, где вместо багажника громоздилась куча металлолома, звенящего и лязгающего при каждой кочке. — Там нам придётся идти пешком весь путь. Бери с собой лишь то, что сможешь унести на себе. — Я просто прихватил это всё на всякий случай... — потупив взгляд, пробормотал Рудо. — Кер, ты когда-нибудь бывал в запретной зоне? — спросил меня Эндзин, бросив взгляд в зеркало заднего вида. — Да-да, доводилось как-то, — незамедлительно ответил я, не желая ворошить воспоминания о прошлом. — Значит, для Рудо это второй визит в Запретную зону. Как только мы туда прибудем, нас будут подстерегать опасности на каждом шагу. Будь готов, — напоследок предупредил его Эндзин. Я прикрыл глаза и медленно погрузился в дрёму под монотонное гудение двигателя. Проснувшись через пару часов, я ощутил, что моя голова покоится на чьём-то плече. Подняв взгляд, я увидел Риё, она смотрела на меня с озабоченным выражением на лице. Я поспешно отвернулся, стараясь не встречаться с ней глазами, чувствуя, как щёки предательски теплеют. — Мы прибыли, — объявил Эндзин, остановив джип и натягивая на лицо маску. Открыв металлический кейс, я увидел свою маску. Она была угольно-чёрного цвета с алым контуром, придававшим ей хищный вид. По бокам торчали заострённые ушки, а респиратор ощетинился несколькими багровыми шипами по периметру. Надев маску согласно инструкциям Августа — сначала полумаску, затем кислородный баллон, я выбрался из джипа. Группа подошла к скалистому уступу, с которого открывался вид на всю запретную зону — Пенту. Красноватый песок источал жар, поднимавшийся зыбким маревом, а повсюду клубилась едкая пыль, застилавшая обзор непроницаемой пеленой. Небо над этим проклятым местом было затянуто свинцовыми тучами, сквозь которые не пробивался ни единый луч солнца. Недалеко от группы, справа, присел Тамзи, внимательно рассматривая субстанцию под ногами. То, что издали казалось песком, на деле было чем-то совершенно иным — скорее всего, отходами, за годы превратившимися в мелкодисперсную пыль. «Как же... Как же грязно здесь...» — подумал я, окидывая взглядом нагромождения мусора, тянувшиеся до самого горизонта. Вдалеке разразились утробные рыки Мусорных зверей, а на горизонте показались клубы пыли, которые они поднимали своими массивными телами. — Началось, — произнёс Эндзин, подавая нам знак приготовиться. Перед нами из-под земли вырвался Мусорный зверь скорпионоподобного вида. Он был колоссален — примерно пятнадцать-семнадцать метров в длину и около двадцати в ширину. Его хитиновый панцирь, собранный из ржавых металлических пластин и спрессованного мусора, поблёскивал тусклым маслянистым блеском. Клешни щёлкали с оглушительным лязгом, а сегментированный хвост с ядовитым жалом угрожающе покачивался над головой. — Какой здоровенный!! — взвизгнула Риё, невольно отступив на шаг. — СНАЧАЛА ПРИДЁТСЯ ПОПРИВЫКНУТЬ! — раздался грозный голос Дэлмона, который уже сжимал в руках своё оружие. — Становится весело, не так ли? — возбуждённо произнёс Тамзи, в глазах которого плясали азартные огоньки. — Судя по данным свидетелей, «Женщина» находится дальше впереди. Не отставай, Рудо, — сказал Эндзин, подзывая новичка жестом. — Ну ещё бы, — мрачно ответил тот. Клубы пыли усилились, и рядом с первым зверем показались ещё несколько. Уборщики преобразовали свои Дзинки и ринулись в бой. Я выбрал того, что находился дальше всех, — самого крупного из стаи. Стремительно выхватив кинжалы из ножен, я рванул к нему, уворачиваясь от клешней других Мусорных зверей, маневрируя и танцуя между ними подобно листу на ветру. Приблизившись к намеченной цели, я высоко подпрыгнул. Тварь устремила своё жало прямо в меня, целясь с убийственной точностью. Влив пять процентов «Мысли» в клинки, я ощутил, как они завибрировали и вспыхнули тусклым багровым светом. Извернувшись в полёте, я одним слитным движением рассёк его жало надвое. Зверь с пронзительным визгом отпрянул, пытаясь взять дистанцию. Не давая ему опомниться, я снова рванул вперёд, нырнув под очередную пару клешней и перерубив их у самого основания. Потом, вновь оттолкнувшись от земли, совершил круговое вращение в воздухе, отсекая оставшиеся конечности. Теперь он был абсолютно беспомощен. Алые линии от моих порезов медленно расползались по его панцирю, причиняя нестерпимую боль. Тварь попятилась, но бежать было некуда. Я метнулся прямо к его голове и, проскользнув снизу, одним росчерком избавил его от неё. А затем методично расчленил всё тело, плавно шинкуя его на куски, которые с глухим стуком падали на землю. Встав на один из дымящихся кусков поверженного зверя, я оглядел группу, уже закончившую зачистку. Но в густом тумане пыли мне удалось различить силуэт женщины, неспешно приближавшейся к нам. Я подошёл ближе к Рудо, который находился к ней ближе всех, и замер в ожидании. — Так и знала... Да, вы все... прошли весь этот путь, чтобы встретить Амо, верно? — устало проговорила она, слегка покачиваясь при ходьбе. Девушка была облачена в изодранное тёмное платье, обнажавшее большую часть её торса. Нижнее бельё едва прикрывало её хорошо различимую грудь. Рукава представляли собой два слоя разорванной, вздымающейся ткани, закреплённой на руках потёртыми кожаными ремешками. На шее был туго обвязан оранжево-белый шарф в полоску, а ноги обуты в громоздкие ботинки, которые были ей явно не по размеру. «Так это и есть та девушка, которая видела их..?» — подумал я про себя, внимательно её разглядывая. — Как долго... она уже там стоит? — услышал я голос Тамзи, в котором звучало неподдельное удивление. — ХОТЬ ВИДИМОСТЬ И ОЧЕНЬ СЛАБАЯ, НЕ МОГУ ПОВЕРИТЬ, ЧТО Я НЕ ЗАМЕТИЛ ЕЁ РАНЬШЕ!! — громыхнул Дэлмон. — Возможно ли, что эта женщина... — начал было Рудо, но его перебили. — Не исключено, что мы ищем именно её, — прервал его Эндзин, положив ладони на рукоять своего зонта. — Не, это было бы слишком легко, — скептически заметил Занка, скрестив руки на груди. — Как бы там ни было, она не выглядит враждебной... Так что, может, мы просто спросим у неё напрямую? — рассуждала Риё вслух. — ЭЙ!!! — крикнула Риё, энергично махая девушке рукой. — ТЫ КОГДА-НИБУДЬ ВИДЕЛА КОГО-НИБУДЬ, КТО МОЖЕТ ПУТЕШЕСТВОВАТЬ МЕЖДУ НЕБЕСАМИ И МИРОМ? — Подожди... Как ты можешь так просто спрашивать о подобном? — изумился простоте подхода Риё Занка. — Я видела!! — крикнула в ответ девушка, помахав нам в ответ. — Она подтвердила!! Именно её мы и искали! — тихо сообщила нам Риё, едва сдерживая торжество в голосе. — Что ж, похоже, нам повезло. Давайте выясним у неё всё, что нам нужно знать, и будем валить отсю... — не успел договорить Эндзин, как девушка начала громко, надрывно кашлять. — Эмм... Тут воняет... Это плохо для лёгких. Если мы собираемся разговаривать, почему бы нам не сделать это в доме Амо? «Звучит как очевидная ловушка» — подумал я про себя, повторно рассматривая её. — Почему она не наденет маску? — спросил Занка, но, по всей видимости, девушка расслышала и этот вопрос. — Потому что там мне маска не понадобится... — она снова прокашлялась, а потом продолжила: — Здесь недалеко. Пойдёмте! — Эндзин, если всё так, как она говорит, может, мне стоит с ней пообщаться? — спросила Риё, дёрнув его за рукав. Упомянутый смотрел на неё несколько секунд, затем пришёл к решению: — Нет, мы все пойдём. Что бы она ни задумала, нам нужно лишь пообщаться с ней. Но если придётся сражаться — я с ней разберусь, — чётко произнёс Эндзин. — Эээ... Ты уверен? — спросила Риё с сомнением в голосе. — Я ведь лучше всех умею адаптироваться к любой ситуации, верно?

-----

Группа двигалась следом за девушкой, соблюдая безопасную дистанцию. Каждый шаг поднимал в воздух мелкую взвесь, которая оседала на одежде и скрипела на зубах. Из клубов густой, удушливой пыли постепенно проступил силуэт возвышающейся башни, она стояла посреди этой бескрайней пустыни, словно забытый богами монумент. Массивные скалы воздвигались по обе стороны от неё, образуя естественный каменный щит, который придавал строению устойчивость против буйных, неумолкающих ветров, беспрестанно терзавших эту зону. Камень башни был тёмным, выщербленным временем, покрытым прожилками песчаных наносов. — Мы на месте, — объявила девушка, и перед нами открылись выщербленные ступени, ведущие вверх к слегка узкому проходу в башню. Ступени были неровными, кое-где раскрошившимися. Группа замерла, поражённо разглядывая всю эту громадную конструкцию. Башня уходила ввысь, теряясь в мутной пелене пыльного неба, и невозможно было даже приблизительно определить, сколько в ней этажей. «Как оно вообще здесь появилось..? Кто мог построить подобное в таком месте, и зачем?» — задался я этим вопросом, невольно запрокидывая голову, чтобы охватить взглядом всю постройку целиком. — Какое огромное здание… — удивлённо протянул Эндзин, прикрывая глаза ладонью от слабого, но всё ещё слепящего сквозь пыль света. — Я видел его по пути сюда, но не мог и подумать, что это может быть чьим-то домом, — своим обычным невозмутимым тоном заметил Занка, окидывая строение цепким, оценивающим взглядом. — Я и не знала, что подобная структура может находиться в глубине запретной зоны Пента. Это не отмечено ни на одной карте… Надо бы записать, — сказала Тум, уже торопливо что-то строча в своём блокноте, который, казалось, всегда был у неё наготове. Мы остановились перед ступеньками, молча осматривая всю эту конструкцию. В воздухе повисла напряжённая тишина, каждый из нас, пусть и не говоря этого вслух, прекрасно понимал, что входить в незнакомое строение посреди запретной зоны, затея далеко не безопасная. — Ну же, ну же, мои дорогие гости! Прошу вас! — девушка широким жестом распахнула перед нами тяжёлые двери, приглашая внутрь. Петли протяжно заскрипели, и из проёма дохнуло затхлым, спёртым воздухом. Мы не спеша поднялись по ступенькам и вошли в башню. Первым, что бросилось в глаза, была комната прямо напротив нас, она была наглухо заперта и перетянута массивными ржавыми цепями, каждое звено которых было толщиной с палец. Во всей башне царила непроглядная темнота, густая, плотная и почти осязаемая, лишь едва различимые очертания стен позволяли понять, что мы находимся в замкнутом пространстве. — Здесь… очень странно пахнет, — тихо сказал я Занке, ощутив, как в ноздри ударил какой-то приторно-сладки, неуловимо знакомый аромат. Занка лишь сдержанно кивнул, но я заметил, как его плечи напряглись. Девушка подхватила ручной фонарь, который тускло, болезненно мерцал в окружающей темноте, едва отвоёвывая у неё узкий круг дрожащего света. Свободной рукой она поманила нас за собой. — Там — гостиная, но в ней немного не убрано, так что я проведу вас прямо в комнату Амо, хорошо? — Она чуть обернулась, и в её голосе зазвучали игривые нотки. — Вы уже можете снять маски. Вонь сюда не проникает, стены здесь толстые, так что респираторы носить не нужно! К тому же… вы ведь хотите поговорить с Амо, но при этом не показываете лиц. Это как-то грубо, разве нет? Мы переглянулись. Хоть лица наши и скрывали маски, я чувствовал что каждый из нас молча взвешивал, стоит ли довериться ей. Секунды тянулись медленно. Первым, кто снял маску, оказался я, сам не до конца понимая, почему именно я решился первым. За мной, помедлив, сняли остальные. Девушка не оборачивалась, просто продолжала вести нас по узкому коридору, и её шаги гулко отдавались в каменных стенах. «Этот запах… он как-то мне знаком… Но откуда?» — мысль мелькнула и ускользнула, не дав себя ухватить. Поднявшись ещё по нескольким ступенькам, мы увидели свет, тёплый и золотистый, льющийся из распахнутой двери. Девушка вошла туда первой, и мы последовали за ней. Она грациозно присела на свою кровать, окинула нас долгим, внимательным взглядом и её лицо просветлело, словно озарённое внутренним сиянием. Глаза вспыхнули неподдельным восторгом. — Ваай! Ух ты! Как мило! Как круто! Как изысканно! — одаривала она нас комплиментами, хлопая в ладоши с почти детской непосредственностью, разглядывая каждого по очереди с нескрываемым любопытством. Её комната представляла собой странное зрелище. По бокам стояли шкафы, в которых было всего пару книг, корешки некоторых из них были настолько ветхими, что казалось, они рассыплются от одного прикосновения. С потолка свисали подвешенные на нитках игрушки, покачивающиеся от едва уловимых сквозняков. В углах громоздились плюшевые медведи внушительных размеров — некоторые из них были потрёпаны, другие выглядели совсем новыми, как будто их принесли сюда совсем недавно. Комната была полупустой, и в этой полупустоте ощущалась какая-то неправильная, тревожная гулкость. У дальней стены лежали обломки камня и штукатурки, они, по всей видимости, обрушились из широкой трещины наверху, через которую в башню просачивался скудный дневной свет, ложась на пол бледным, размытым пятном. — Я рада увидеть ваши лица, — кокетливо проговорила она, чуть склонив голову набок и разглядывая нас из-под полуопущенных ресниц. «Откуда здесь столько вещей..? Она же живёт посреди пустыни, в запретной зоне. Кто-то приносит ей всё это? Или она сама выбирается наружу?» — размышлял я про себя. Странный запах тем временем лишь усиливался, заполняя комнату, проникая, казалось, в самые дальние мысли. Девушка похлопала коленями друг о друга, оперлась руками об ладони, подалась чуть вперёд и, одарив нас лукавой улыбкой, спросила: — Ну что ж, ну что ж! О чём вы хотели поговорить? Я стоял между Риё и Рудо. Рудо выглядел слегка озадаченным, его брови были чуть сдвинуты, а взгляд метался между девушкой и комнатой. Риё же, напротив, казалась откровенно скучающей, рассеянно разглядывая комнату. — Мы хотели спросить о человеке, способном перемещаться между небесами и этим миром, — начал Рудо ровным тоном. — Мы слышали, что ты его видела, и потому пришли сюда к тебе. — А, ну тогда… — Она помолчала, словно обдумывая его слова, а затем её губы растянулись в широкой, почти хищной улыбке. — Давайте поговорим о тех, кто вам нравится! Наша группа уставилась на неё в шокированном молчании. Кто-то за моей спиной нервно переступил с ноги на ногу. — Знаете, лично мне нравятся люди с сильным запахом, — продолжала она, мечтательно прикрыв глаза. — Запах намного важнее, чем лицо. Лицо можно изменить, а запах никогда. Так что… — Её взгляд скользнул по нашей группе и остановился. — Тот темноволосый парень среди вас нравится мне больше всего. Хи-хи-хи, — ехидно рассмеялась она, и её улыбка медленно расползалась по всему лицу, становясь всё шире, пока не стала казаться почти неестественной. К моему лицу прилил жар. Я почувствовал, как кровь бросилась в щёки, и мгновенно осознал, что она говорит обо мне. Риё медленно повернулась в мою сторону и уставилась вопросительным взглядом, приподняв одну бровь. «Она… про меня, что ли?» — пронеслось в голове. — О чём ты вообще гово… — начал было Рудо, но его перебил Эндзин, решительно отодвинув Рудо рукой и представ перед девушкой во весь рост. — Юная леди, эмм… — Он скрестил руки на груди. — Разговор о тех, кто нам нравится, — это своего рода плата за информацию, не так ли? — серьёзным, почти допросным тоном проговорил он, глядя на неё сверху вниз. — Плата… за информацию..? — озадаченно переспросила девушка, и в её глазах что-то неуловимо изменилось. — Мы здесь затем, чтобы узнать информацию о пути на небеса. Конечно, разговор о тех, кто нам нравится, не самый привычный способ получения сведений, но так и быть, мы составим тебе компанию, — довольно жёстко отчеканил Эндзин, и от его слов мне стало не по себе. Что-то внутри сжалось, мне отчего-то стало жалко эту девушку, хотя я и сам не понимал почему. Девушка медленно выдохнула. Её плечи опустились, а потом, закрыв лицо ладонями, она вдруг закричала, оглушительно и пронзительно, так что стены, казалось, содрогнулись: — КАКОГО ЧЁРТА?! КАКОГО ЧЁРТА?!! ТАК ЗНАЧИТ, ВЫ НЕ ХОТИТЕ ГОВОРИТЬ С АМО?! А ДАЖЕ ЕСЛИ ХОТИТЕ, ВЫ ЗВУЧИТЕ ТАК, БУДТО ПЫТАЕТЕСЬ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ АМО, ВЕРНО?!! — Она бешено срывалась на крик, продолжая истерично выкрикивать обвинения в нашу сторону, её голос метался между стенами, многократно отражаясь эхом. «Какого чёрта? Что не так с Эндзином..? Зачем он так с ней? Погоди… почему… почему мне жаль эту девушку? Мы ведь только что встретились», — я усомнился в собственных мыслях, и от этого стало ещё тревожнее. Вся группа выглядела слегка ошарашенной, не ожидая столь резкой, обвальной перемены в характере девушки. Только что она была игрива и кокетлива — и вот уже сотрясала стены криком. — Прости, я не должен был так говорить, — Эндзин примирительно поднял руки, потом задумчиво потёр подбородок и с плохо скрываемым сарказмом произнёс: — Я очень тобой заинтересован. — НЕ ЛГИ МНЕ! — оглушительно выкрикнула девушка, и её голос сорвался на визг. — ТЫ ВСЁ РАВНО НЕ В МОЁМ ВКУСЕ!! — Она спрыгнула с кровати, приземлившись на пол с неожиданной лёгкостью, и вперила в Эндзина безумный, полыхающий яростью взгляд. — Эмм… Как насчёт того, чтобы я сказал, что я думаю? Я не знаю, куда мне можно смотреть. Не могла бы ты накинуть что-нибудь? — безразлично проговорил Эндзин, отводя глаза в сторону. Выражение её лица сменилось мгновенно, словно захлопнулась дверь. Во взгляде проступило абсолютное, ледяное презрение. Когда она заговорила, каждое слово сочилось ядом: — Мужчина, который считает нормальным указывать женщине, во что она должна быть одета… Ты хуже всех. — Её голос упал до зловещего шёпота, а потом взорвался: — ВСЁ КОНЧЕНО. МЫ ДАЖЕ ДРУЗЬЯМИ ОСТАТЬСЯ НЕ СМОЖЕМ! Её ботинки вспыхнули и по ним пробежала волна света. Символ на них я узнал моментально. Это был тот же самый символ, точно такой же, как на моих кинжалах и на перчатках Рудо. Я бросил быстрый взгляд в его сторону, судя по тому, как сузились его глаза, Рудо тоже это заметил. — Тц, так значит, она всё-таки гивер, — разочарованно процедил Эндзин сквозь зубы. Она хищно, неотрывно смотрела на нас, и в её глазах не осталось ничего, кроме чистой, концентрированной ненависти. Зрачки, казалось, расширились, поглотив радужку целиком. — Оставляю остальных на тебя… крепыш. Дэлмон среагировал мгновенно, поднял свой дзинки, водяной шланг, и выпустил тонкую, почти невидимую струю прямо в Эндзина. Тот даже не успел среагировать. Удар пришёлся точно, Эндзин рухнул на пол без сознания, его тело глухо ударилось о каменные плиты. Занка действовал быстрее всех. Его голос прорезал наступившую тишину как нож: — ЕЁ ДЗИНКИ СВЯЗАНО С ЗАПАХОМ! НАДЕНЬТЕ РЕСПИРАТОРЫ! НЕМЕДЛЕННО! — быстро и отрывисто скомандовал он, одним отточенным движением натягивая респиратор на голову. Остальная группа, отходя от шока, торопливо стала надевать маски. Я сунул руку в сумку — и замер. Мои пальцы дрожали. Они дрожали так, словно моё собственное тело восставало против меня, словно каждый нерв, каждая мышца кричали мне, что не стоит этого делать. Я всё же нащупал респиратор, вытянул его наружу, поднёс к лицу, он был в считаных сантиметрах от кожи… И тогда всё словно остановилось. Звуки смолкли, воздух загустел. Время растянулось, как горячая смола. И передо мной появилась Риё, обхватив мою голову тёплыми ладонями. Её пальцы мягко легли на виски, а лицо такое знакомое, такое близкое, оказалось прямо напротив моего. — Не нужно, Кер, — нежно прошептала она, и её голос звучал так, будто доносился сразу отовсюду и ниоткуда. — Это же будет неприлично, верно? Мои глаза расширились от шока, сердце оборвалось. Разум кричал, что это неправильно, что это иллюзия, что нужно бежать, но тело уже не подчинялось. Руки обмякли, а пальцы разжались сами собой. Глухой стук упавшего респиратора разнёсся по каменному полу, он был резкий и отчётливый в наступившей тишине. Он привлёк внимание всей остальной группы, все как один обернулись ко мне. — Вот так, правильно, Кер. Ты молодец. Какой же ты послушный, — Риё возвышалась надо мной, всё ещё удерживая моё лицо в своих ладонях. Её пальцы были тёплыми, почти горячими. Они начали медленно, ласково поглаживать мои виски, скулы, линию челюсти. Прикосновения были невесомыми и убаюкивающими, и от них по телу разливалась странная, вязкая истома. Я чувствовал, как напряжение покидает мышцы, как воля утекает сквозь пальцы, словно песок. Её лицо расплывалось перед глазами, такое знакомое, такое родное, и мне хотелось лишь одного: чтобы это мгновение длилось вечно. «Почему... почему я не могу пошевелиться? Почему мне так... хорошо?» Мысли путались словно тонули в тумане. Где-то на периферии сознания билась тревога, слабая, едва различимая, словно крик из-под толщи воды. Но голос Риё заглушал всё остальное. Я моргнул. И мир вокруг меня снова изменился это было резко и безжалостно, как удар хлыста. Тепло исчезло, а её ласковые руки растворились в воздухе. Вместо мягкого полумрака комнаты меня окружила кромешная тьма, пронизанная смрадом гниения и влажным, булькающим дыханием множества глоток. Я стоял посреди какой-то пустыни, или это была всё та же башня? Границы пространства дрожали, плыли, отказываясь обретать чёткость. А потом я увидел её. Риё, настоящая Риё? другая Риё?. Она сидела на коленях в нескольких шагах от меня. Её окружили Мусорные твари, уродливые, искорёженные силуэты подбирались всё ближе, и их хриплое сипение сливалось в единый, непрерывный гул. Риё дрожала. Всё её тело сотрясала крупная, неконтролируемая дрожь. Плечи ходили ходуном от беззвучных рыданий. Она подняла на меня глаза, и в этом взгляде было столько отчаяния, столько мольбы, что у меня перехватило дыхание. Слёзы катились по её щекам, оставляя блестящие дорожки на бледной коже. — ПОМОГИ МНЕ, КЕР! — истошно закричала она, её голос был надломленным и дрожащим, полным животного ужаса. Он вонзился мне прямо в душу и пронзил насквозь, разрывая что-то внутри. Моё сердце сжалось. Мои ноги приросли к земле, а руки налились свинцом. «Это... это реально? Или снова иллюзия? Что происходит?!» Но тело уже не слушало разум. Что-то древнее, первобытное поднималось из глубин, что-то, что кричало: защити её и спаси, любой ценой, даже ценой своей жизни.