Раздели со мной эту вечность

      — Как она? — Тихо спросил Джереми, когда осторожно вошёл в палату, где находилась Элоди. Здесь было не слишком просторно, но по крайней мере, палата была рассчитана на одного пациента.       — Уже лучше, — Жан не отрывал взгляд от сестры, мягко держа ее за руку, — сейчас спит, но врач сказал, что скоро она проснется. В полиции им дали некоторые сведения, поэтому сразу после оказания медицинской помощи, они дали ей успокоительное и она спала всю ночь. Многие раны на ее теле, по большей части, старые и зажившие, хотя их настолько много, что это будет зафиксированно в отчёте, который они предоставят к материалам дела. Адвокат, который работает с семьёй Нила, прилетел сюда почти сразу за нами. Он уже говорил со мной, сказал, это удача, что в дело будет включено все до мелочей. Нил также попросил его заняться документами, чтобы мы могли как можно скорее забрать Элоди.       — Нил – хороший друг, — подметил Джереми, садясь на стул напротив Жана. Он внимательно наблюдал за ним.       — Да. Кажется, он и из Кевина сделал человека, — Моро тихо фыркнул, — но, наверное, как я предполагаю, семья Нила имеет ту же власть, что и дядя Лайлы, но только здесь, в Европе. Мне повезло.       — Мне думается, что и твоя заслуга в этом есть. Не стал бы Нил просто так тебе помогать. Не стал бы? — Неуверенный в своих мыслях, он все же переспросил.       — Не стал, — устало вздохнул Жан, соглашаясь, а затем поежился, словно в палате был сквозняк, — но...       Тут Жан запнулся и Джереми все же бросил обеспокоенный взгляд на окно, которое было закрыто. Поняв, что Жан просто пытается подобрать слова, он не стал ничего говорить, давая время ему все обдумать.       — Мои друзья мне так помогают, — наконец тихо дополнил Жан свою мысль, — что невольно это ощущается как случайность, мимолётная удача. Раньше мне так не везло, поэтому у меня ощущение, что это не совсем по-настоящему, понимаешь?       Джереми внимательно всмотрелся в чужое лицо. Жан явно плохо спал, об этом говорили серые мешки под глазами. Его глаза были похожи на пасмурное небо в раннее утро. В такое утро очень приятно гулять, но вместе с тем прохладно и становится очень грустно на душе. Он был бледным и серьезным. Джереми вздохнул.       — Да... да, я думаю, что понимаю. Ты переживаешь о том, что должно случиться что-то плохое, так?       — Да, — тихо ответил Жан, кивая.       Между ними повисла тишина, но она не давила, не душила и не тревожила. Джереми не искал тему для нового разговора. В этом «Да» от Жана было так мало, и так много всего. Джереми подумал о том, как Жан открылся ему, доверил самое темное о своей семье, но даже так, он был уверен, что Жан явно не доверил все, что хранил в себе. Нокс его за это не винил, нет, скорее очень хорошо понимал. Жан, который в первую их встречу, напомнил Джереми ворона, на самом деле таковым и являлся. Напуганной птицей, которую слишком часто отвергали, поэтому она научилась не нуждаться, не просить, не получать добро в ответ на свое.       Он вновь посмотрел на Жана, затем перевел взгляд на спящую Элоди. Они были слишком похожи и невольно Джереми задавался вопросом, возможно ли ещё хотя бы для нее оставить доверие к этому миру?       — Мы с Лайлой и Кэт купили тут кое-что, пока ты был здесь, — робко начал Джереми, вспоминая их утро, когда Жан настоял на том, чтобы поехать одному.       Джереми тогда поочередно переглянулся со своими подругами, но спорить никто из них не стал. Лайла воспользовалась свободным временем, чтобы утащить их по магазинам, даже несмотря на то, что иногда английский язык их не спасал и приходилось общаться с жителями Марселя на пальцах.       Это не было похоже на их обычные походы в магазины и закончилось довольно быстро. Мысли всех троих были заняты Жаном и Элоди, поэтому когда спустя двадцать минут в антикварной лавке, где Лайла всё же урвала для себя пару раритетных вещей, Кэт предложила зайти в магазин одежды, а после посмотреть фрукты и сладости, никто не был против.       — Мы взяли тут одежду для Элоди, возможно, не совсем в её вкусе, но на первое время пойдет. У девчонок глаз наметан на размеры, я бы в жизни с этим не справился, — Джереми неловко улыбался, пока его взгляд перескакивал с одного предмета на другой, нигде долго не задерживаясь, лишь бы не столкнуться с Жаном, — и мы взяли немного сладостей. Я знаю, что ты стараешься правильно питаться, но она ведь ребенок, а не спортсмен, как ты, поэтому мы подумали, что ей понравится, но мы и фруктов ещё взяли...       — Спасибо, — глухо ответил Жан, сжимая руку сестры немного сильнее.       Воздух между ними стал куда более сильнее пропитываться неловкостью. Они не смотрели друг на друга, старательно отводя глаза. Оба понимали, что их забота друг о друге переходит любые рамки формальностей, простой вежливости и думать об этом вот так просто было в новинку для обоих.       — Я был немного резок в начале нашего знакомства с Лайлой и Кэт, — начал было Жан, но Джереми тут же перевел свой взгляд на него и не дал ему закончить.       — Это абсолютно нормально. Они не злятся на тебя. Для них ты друг и это единственное, что имеет значение.       Они смотрели друг на друга, словно ведя борьбу между собой. Впрочем, Жан в любом случае, уступал более воинственному взгляду Джереми, соглашаясь с его точкой зрения.       — Жан, отпусти, — послышался голос Элоди, которая слабо морщились от того, как сильно ее брат сжимает руку. Моро тут же отвёл взгляд от Джереми и разжал свою руку, придвигаясь ближе к девушке. Неосознанно Джереми сделал тоже самое, желая убедиться, что она в порядке.       — Как себя чувствуешь? — Осторожно начал Жан, с долей волнения всматриваясь в бледное лицо сестры.       — Сдавленно, — она попробовала изобразить слабую улыбку, имея ввиду туго перевязанную грудную клетку, — и я бы с радостью хотела потянуться и почесать левую сторону под бинтами. И кажется, я выспалась на пару дней вперёд.       Джереми вслушивался в французскую речь, стараясь уловить смысл того, о чем они говорили, но недостаток знаний давал о себе знать. Видя то, как брат и сестра улыбаются друг другу, он позволил себе немного расслабиться, понимая, что волноваться было не о чем. Он осторожно поставил пакет, который они собрали для Элоди на тумбочку возле больничной кровати, а сам устроился более расслабленно, думая о своем. От девушки не укрылся его жест. Она мягко улыбнулась ему в благодарность и Джереми расценил это как то, что Жан уже обо всем ей рассказал. Видеть этих двоих вместе действовало на него очень успокаивающе и Джереми подумал о том, что и сам он довольно часто просыпался сегодня ночью, и может быть, никто не будет против, если он ненадолго прикроет глаза.