Раздели со мной эту вечность

      Если закрыть глаза на некоторые неприятные моменты, в целом, их полет в Марсель можно было бы засчитать за каникулы. Они пробыли там ещё около недели, пока оформлялись все необходимые документы для того, чтобы забрать Элоди. Что-то подсказывало Джереми, что обычно эти бюрократические вопросы не решаются так быстро, но решил, что это не его дело – вникать в устройство семьи Нила Джостена и то, почему у них есть своя определенная власть здесь. Ему с головой хватало событий в своей собственной жизни.       Несмотря на то, что Элоди чувствовала себя намного лучше, врачи настаивали на том, что ей все ещё необходимо отлежаться и сократить резкие движения к минимуму. Из-за этого, внезапно, появилось время для того, чтобы Джереми подтянул свой французский. Ему очень хотелось понимать о чем говорят люди вокруг, а Элоди охотно помогала Жану с тем, чтобы научить Джереми. Нокс же в свою очередь помогал девушке с английским, и хотя неделя довольно маленький срок для изучения языка, какие-то отдельные слова им все же удалось друг у друга перенять.       Чувствовалось, что Элоди очень нравятся друзья ее брата. Она всегда радовалась, когда приходили Кэт и Лайла, а те в свою очередь, иногда приносили ей какие-нибудь безделушки или вкусняшки, которые открыли для себя в прогулках по городу. Жан, который раньше не проявлял интереса к разговорам на родном языке, сейчас не возражал и даже с определенным удовольствием помогал будучи переводчиком между ними. Джереми разумно полагал, что это связано с Элоди. Жан любил свою младшую сестрёнку и готов был сделать для нее что угодно, лишь бы она была счастлива. Это невольно возвращало Джереми к мыслям о его собственных младших братьях: Джошуа и Ноа, что непременно вгоняло его в тоску. Он бы мог подумать об Аннализе, потому что именно она была его младшей сестрой, но та всегда была более чем самодостаточна и никогда даже не намекала о том, что нуждается в нем как в брате. Казалось, что она в целом не сильно заинтересована даже в простых разговорах с ним. О Брайсоне он думать не мог и не хотел, поэтому и оставались только младшие братья.       Возможно, ему следовало внять совету Жана, и тоже, как девушки, ознакомиться с городом поближе. Хотя иногда он прислушивался к этим словам, составляя Лайле и Кэт компанию, но в такие моменты он все равно не мог до конца расслабиться. Все его мысли непременно возвращались к Жану и Элоди. Пару раз им составлял компанию и сам Жан, но только тогда, когда Элоди слишком уставала от общения и засыпала днём, но большую часть времени Моро не отходил от неё и если бы не Джереми, который либо также проводил много времени в палате, либо возвращался с прогулки, то Жан непременно спал бы на полу больницы. Возможно, не буквально, но Джереми не очень хотелось проверять эту теорию.       Под присмотром медика, они наконец-то смогли вернуться домой и одну из комнат в своем доме Жан тут же выделил для Элоди. Ей ещё предстояло какое-то время на восстановление ребра, хотя все остальное: синяки и ранки, уже почти полностью исчезли с ее тела, за исключением шрамов.       Предстояло ещё так много дел, которые требовали особого внимания, множество документов, которые необходимо было сделать, выбор школы, в которую будет ходить Элоди и возобновление тренирок.       На какое-то мгновение, чаще всего, когда Джереми просыпался, ему казалось, что лёд и соревнования остались где-то в прошлой жизни. Это было не так давно, но путешествие в Марсель явно его изменило. Он узнал больше о Жане и их стал связывать не только лёд.       «Только недавно я делился с Лайлой подробностями о том походе на каток, а теперь я здесь, с ним.»       Эта немного странная и теплая мысль, задержалась в его голове, а затем спустилась чуть ниже, какой-то нежностью окутывая грудную клетку. Думать о Жане было приятно и Джереми сам не заметил, как начал этому улыбаться. Это было схоже с тем, что он чувствует, когда видит лёд, когда несётся по нему, разгоняясь для прыжка. Ассоциация заставила его улыбнуться шире и ярче, но внезапная мысль пронзила его сознание как гром среди ясного неба и ему пришлось найти взглядом Жана. Тот же, заметив беспокойство на лице Джереми, подкатился ближе, даже не закончив элемент на льду. Чужой взгляд был обеспокоенным, а серые глаза быстро сновали своим взглядом по его лицу, словно в надежде найти там истинную причину перемены настроения Нокса.       — Мы так и не отпраздновали нашу маленькую победу, — наконец-то, кое-как выдавил из себя Джереми, немного смущённо, когда воспоминания о соревнованиях с новой силой вернулись в его сознание, заполняя собой все мысли. Теперь это не казалось таким далёким.       — Нужно что-то придумать, — легко ответил Жан, кивая в знак понимания.       — Лайла и Кэт хотели, чтобы мы у них собрались, надо бы уточнить, в силе ли их предложение, — Джереми усмехнулся, — да, и Элоди тоже должна отпраздновать с нами. У тебя, наверное, даже возможности не было рассказать ей об этом.       Жан лишь кивнул, а затем потянул Джереми за собой, чтобы они вновь повторили свою программу. Некоторые моменты они решили изменить, другие доработать, чтобы их выступление в будущем смотрелось куда лучше.       Снова быть на льду было не только приятно, но и очень успокаивающе. Теперь Джереми смог расслабиться и отдаться тренировке, даже несмотря на то, что с тренером они ещё не виделись, вновь по привычке пользуясь знакомым катком. Вопреки стараниям Жана, который подробно и терпеливо объяснял, что нужно делать в том или ином элементе, падения все равно были неизбежны и Джереми умудрился набить себе несколько синяков. Позже, Жан в свою очередь, когда мазал их, бурчал как старый дедушка, что не могло не смешить Джереми, заставляя его тихо хихикать в кулак.       — Джереми, — тихо позвал Жан, и услышав более отчётливый акцент в своем имени, Джереми перестал посмеивается, понимая, что то, о чем хочет поговорить Моро, явно очень сильно его волнует, — есть вопрос, только не отвечай сразу.       — Это как? — Джереми слегка нахмурился, не понимая, что Жан имеет ввиду. С катком они на сегодня закончили, поэтому он стал убирать все необходимые вещи обратно в сумку.       — Ну, я задам тебе вопрос и тебе нужно будет хорошо над ним подумать прежде, чем ты мне ответишь, хорошо?       — Ну, хорошо, давай попробуем.       — Джереми, ты... прошел бы медосмотр, если бы я тебя попросил?       — Что?       Джереми не совсем понял смысл вопроса, а потому просто удивлённо посмотрел на Жана, пытаясь понять было ли все это странной шуткой. Он не улавливал связи в этом вопросе, но Жан выглядел серьезно, а потому вариант с шуткой не подходил.       — Зачем тебе вообще это нужно? — Он нахмурился.       — Я понимаю, что сейчас это может казаться странным, но вот так сразу все объяснить я не могу, но это действительно очень нужно. Доверься мне. И именно из-за того, что я не могу тебе прямо сейчас все объяснить, у тебя есть возможность подумать над этим.       Жан звучал немного странно, но Джереми точно знал, что тот никогда и ни за что не причинит ему зла. Он не мог не доверять Жану, ведь они уже прошли через определенные точки в их взаимоотношениях, но все равно склонил голову на бок, размышляя о странном вопросе Жана, ведь как казалось самому Джереми, вопрос был не только о его здоровье.