Ты меня не помнишь, а я не забуду

      Киновечер был в самом разгаре, когда телефон Бакстера зажужжал. Обычно он просто мельком смотрел на экран и отключал звук, но в этот раз он встал с дивана. Ниффти, сидевшая сзади, нахмурилась:       — Ты куда?       — Я вернусь через минуту. Мне нужно ответить.       Когда Бакстер вышел, Чарли попыталась утешить Ниффти, сказав:       — Может быть, это из одного из тех мест, куда он отправлял резюме.       Но дело было не в этом. На самом деле ему звонили из места, из которого он уволился. Бакстер убедился, что находится вне зоны слышимости, прежде чем перезвонить.       — Босс?       — Ты уволился, я тебе больше не босс, Бакстер, — выдохнул Вокс. — Я просто… позвонил тебе, полагаясь на наше прошлое партнерство.       — О… да, сэр, что вам нужно?       — Ты единственный, кто может сделать то, что мне требуется. Можешь прийти в Башню завтра?       — Сэр? О чем речь?       — Мне нужно, чтобы ты стёр мне память и заставил забыть Аластора.

***

      Прошла неделя работы с головой Вокса, кодами и формулами. В итоге Бакстер нашёл способ не стирать воспоминания полностью, а заменить их на похожие, но без присутствия Аластора. Вокс был готов к операции.       Бакстер поправил перчатки.       — Вы всё ещё уверены, сэр? Это опасно, и вы уже не так сильны, как раньше.       Вокс фыркнул.       — То есть либо я забуду Аластора, либо сдохну? Мне нравятся оба варианта, так что делай, Бакстер.       Бакстер открыл панель на затылке и начал работать. Вокс всё ещё потягивал виски.       — Лучше бы вы не пили, сэр.       — Серьёзно что ли?       — …Сэр, почему именно я? У вас же есть вся биохимическая команда в Вокс.тек.       — Теперь это Ви.тек, — поправил Вокс. — Уже не под моим контролем. И… ты создал мне Shock.wav, Бакстер. Я тебя уважаю. Знаю, на что ты способен.       — Сэр, я вас предал.       — Ха, знаю… — Вокс хмыкнул. — Ради девчонки… Поздравляю, кстати. Когда свадьба?       — Откуда вы…       — Ты до сих пор пользуешься кредиткой Ви. Я видел, что ты купил кольцо. Ниффти — славная малая, надеюсь, ты будешь с ней обходителен.       Бакстер улыбнулся.       — Да, она такая… Я ещё не сделал предложение, но… мне… жаль, наверное. В этом не было ничего личного.       — Само собой. Тебе нужно было произвести на неё впечатление, я понимаю, — сказал Вокс, снова наполняя стакан. — Слушай, когда закончишь со мной, навести и Шоки. Он скучал по тебе.       — Конечно, сэр. — Бакстер продолжал работать. Через несколько минут молчания он снова заговорил. — Я не смогу… То есть вы ведь не возьмёте меня обратно, сэр, правда?       — Почему бы и нет?       — Ну… я предал ваше доверие?       — Ты ничем не отличаешься от моих нынешних сотрудников. — Голос Вокса дрогнул от боли. — Я уже не решаю, кого нанимать, Бакстер. Но могу финансировать твои проекты. Ты будешь работать один.       — Серьёзно?       — Да. У меня куча денег, а работы сейчас нет. Нужно же куда-то их потратить… и ты меня никогда не подводил.       — Спасибо, сэр. — Бакстер улыбнулся. — Почти закончил. Вы упростили себе схему, мне нравится.       — Да, так бывает, когда целый день нечем заняться. — Вокс тихо засмеялся. — Думал вернуть себе спинной плавник.       — Вам пойдет, сэр, — сказал ученый. — И я закончил... но сначала вы должны знать: то, что я делаю, в значительной степени связано с вашей психикой. Я не стираю ваши воспоминания, я просто прячу их в подсознание. Они могут активироваться, но я нашел способ свести все триггеры к одному. Итак... выберите что-то, что послужит сигналом для их возвращения, и я вживлю этот код в ваш мозг, пока вы будете в отключке, сэр.       — Я не хочу никаких триггеров, Бакстер. Я хочу, чтобы они никогда не возвращались.       — Сэр, это так не работает. Выберите что-то невозможное, и это будет равносильно отсутствию триггеров.       Вокс поиграл со своим стаканом. Он болезненно усмехнулся про себя.       — Аластор говорит мне «Я люблю тебя». И говорит это искренне.       Бакстер на мгновение замер, не находя слов. Должен ли он был что-то сказать? Вокс поднял брови и отвернулся.       — Ты сам сказал — что-то невозможное. Продолжай. Это мой триггер. Сделай это.       — Да, сэр.

***

      — Так значит… когда он проснётся, он не будет помнить этого оленя? — спросил Валентино, глубоко затянувшись сигаретой.       Бакстер кивнул.       — Да, но вы оба должны понимать: проснётся он уже не тем демоном. Аластор был огромной частью его загробной жизни, и без этого опыта... он будет другим.       — Лучше или хуже? — уточнила Вельветт.       — Это уже вам решать. Он просто будет… другим.       — Ладно... сколько мы тебе должны?       — Мистер Вокс уже заплатил мне авансом. И, эм… он сказал, что я должен навестить Shock.wav?       — Валяй. И, пожалуйста, постарайся его вымотать — у нас обоих сегодня полно работы, нам некогда с ним возиться, а Вокса нет.       — Да, мэм.

***

      Когда Вокс проснулся, Валентино и Вельветт спали рядом с ним. Он улыбнулся, поцеловал их в щёки, прежде чем встать. Напевая под нос, он принял душ и оделся. Было уже шесть утра. Он проспал. Пошёл на кухню готовить завтрак. Он умел готовить только яичницу-глазунью, поэтому ему пришлось открыть видеоурок по приготовлению французских блинчиков.       Через час завтрак был готов, а Вокс снова нуждался в душе. Вернулся в спальню, поцеловал Валентино в щёку.       — Вставай, босс-папочка, опоздаешь на работу.       Валентино застонал.       — Ещё пять минут.       — Но блины остынут, ну давай же. — Говорил Вокс, играя со своей антенной. — И мне нужен кто-нибудь, кто поможет мне в душе, потрёт мне спинку…       Валентино улыбнулся сквозь сон, потом резко проснулся.       — Вокси? — Он сел и разбудил Вельветт. — Просыпайся, куколка, Вокс очнулся!       — Чего?.. О! Доброе утро.       — Доброе. Я уже час на ногах. Давайте, хоть я больше не босс, вам двоим всё равно нужно работать. Это Кольцо Гордыни, а не Лени.       — Подожди-подожди, сядь. — Валентино потянул его на кровать. — Ты… нормально себя чувствуешь?       — Да, а что? — Вокс удивился. — Знаю, вы переживаете из-за моего срыва с оружием, но я правда в порядке. Я наслаждаюсь этим маленьким отпуском.       — Да-да… подожди. — Валентино наклонился к Вельветт и прошептал: — Надо проверить, сработало ли то, что сделал этот рыбёха.       — Эй, я тут, не шепчитесь. Что вы сказали? — Вокс надулся. Ему хотелось быть в курсе.       — Не переживай, Папи, я просто подумал… помнишь ли ты своего первого друга в Аду. Вот и всё.       — Конечно помню.       — И кто это?.. — подтолкнула Вельветт.       — Маэстро? — Вокс пожал плечами. — Зачем вам это? Ты же знаешь, Вал, я рассказал тебе на первом свидании.       — Да, рассказал… — Но на первом свидании Вокс говорил, что знает кого-то в мюзиклах и театре и может устроить Валентино работу, если тот бросит стриптиз. Маэстро был просто деловым знакомым, не первым другом. Значит, всё сработало. Вокс действительно не помнил Аластора.       — Вы двое странные, я тоже хочу то, что вы приняли вчера вечером. Ладно, если никто не хочет составить мне компанию в душе, то я иду один.       — Стой, я хочу! — Валентино вскочил, подхватил Вокса на руки.       Тот засмеялся, поцеловал его, позволяя унести себя в ванную. Вельветт закатила глаза и встала. На кухне кофе уже был готов — именно такой, как она любит. Давно Вокс не готовил им завтрак. Особенно после того, как начал планировать атаку на Небеса, он даже не ел с ними, не то что готовил.       Она сделала селфи и решила отметить Вокса. Это пойдёт на пользу его рейтингу. Они собирались его ребрендинг, но не обсуждали с тех пор, как Вокс злился из-за Аластора. Может, теперь получится поговорить.       Когда парни вышли из душа, одетые и готовые к дню, Вельветт заметила, как счастливо выглядит Валентино. А Вокс… увидев его по-настоящему проснувшимся, она поняла, насколько грустными и пустыми были его глаза раньше. Теперь они круглее. Лёгкая улыбка на лице. Неужели Аластор правда так сильно его сломал?       — Папи, ты всё это для нас сделал?       — Да, ерунда. Но надо бы убраться.       — Надо, — засмеялась Вельветт. — О, люди лайкают и комментят мой пост.       — Горжусь тобой, дорогая. — Вокс положил ей блины на тарелку.       — Это фото стола, и я тебя отметила.       — О… они лайкают… что-то про меня?       — Да! Это круто. Они возвращаются.       — Конечно возвращаются. Но вот что… я знаю, мы тянем с разговором о ребрендинге, но я подумал: может, я оставлю медиа вам, а сам сосредоточусь на технике.       — Но… ты же любишь камеры…       — Я могу стоять и за ними, Вал. И вам будет проще. Не придётся переживать за свой рейтинг, потому что вы рядом со мной.       — Вал, держи его.       Валентино обнял Вокса четырьмя руками, Вельветт обошла стол с другой стороны, и они оба поцеловали его в щёки, пока она снимала сторис для Вокстаграм.       — Переживать за наши рейтинги… чёртов идиот, — пробормотала она. — Мы всегда будем гордиться и рады быть с тобой, Ви. Да, ты облажался из-за этого оле… кхм, милого плана, но нам плевать. Ты вернулся. И мне нормально, делай что хочешь. Техника, медиа, кризис среднего возраста, купи лодку и уплыви. Не важно, просто будь снова Воксом.       — Sí, папи, мы всегда будем тебя любить. И конечно, делай что хочешь.       — Я всё равно ещё не вернулся к делам. Сегодня воскресенье, даже Бог отдыхал в этот день. Я на каникулах. Сначала выгуляю Шоки, а потом подумаю о работе.

***

      Утро в Аду было хорошим. Не слишком жарко, не холодно. Ни облачка на небе. Люди боялись его ещё сильнее после стычки с Воксом. В отеле его не трогают. Его боятся и оставляют в покое. Чего ещё желать? Разве что хорошего грешника на обед… Аластор с улыбкой направился в Каннибальский квартал.       Люди визжали и разбегались, пока он шёл, и на миг Аластор подумал, что это из-за него, и обрадовался. Пока не услышал этот раздражающий, мерзкий, отвратительный шум и не вздрогнул. Чёрт, нет. Опять? Вокс всё ещё имеет наглость нападать на него в его квартале? Он обернулся — и увидел эту уродливую собаку-акулу, летящую прямо на него. Первый порыв — бежать, но кто-то остановил тварь.       — Шоки! Что с тобой, мальчик? Мы не бросаемся на джентльменов! Нет, отпусти! Сидеть!       Shock.wav заскулил и сел. Вокс перевёл дух.       — Простите, мистер, он обычно очень послушный и не нападает без команды. Не понимаю, что на него нашло. У вас нет лакомства, правда?       Аластор моргнул и посмотрел на Вокса. Тот был в более расслабленных цветах и одежде. Выглядел почти как… до их встречи.       — Эм… мистер? С вами всё в порядке? О боже, он вас напугал, да? Плохой пёс! Сегодня без лакомства! — Shock.wav заскулил громче и шлёпнул хвостом по земле.       — Мистер? Вы в порядке?       — Да. А ты?       — Э-э… да, спасибо. — Вокс слегка покраснел. — Кажется, моя акула порвала тебе пальто… Позволь заплатить, пожалуйста, мне правда очень жаль. — Он достал деньги из кошелька и протянул Аластору, который всё ещё был в шоке от встречи. — Хорошего дня. Shock.wav, пошли, мальчик, плохой мальчик! Расскажу маме, что ты натворил!       Пока Вокс уходил со своим дурацким псом, Аластор наконец пришёл в себя.       — Эй! Подожди! Вокс!       Теледемон обернулся.       — Да?       — Забери свои деньги, они мне не нужны.       — Пожалуйста, это моя акула испортила пальто, мистер.       — Перестань называть меня мистером! Ты знаешь моё имя, чёрт возьми!       Вокс моргнул.       — Э-э… прости, мы знакомы?       — Что? — Аластор опешил. — Ты… Что за игра? Думаешь, так меня разозлишь? Жалко.       — Мистер, я не понимаю. Если тебе не нужны деньги или извинения — ладно. Тогда перестань меня беспокоить. — Вокс уже раздражился. Конечно, грешник перед ним был красивым, чёрт, даже прекрасным. Но вёл себя как сумасшедший. Он попытался уйти снова, но грешник материализовался перед ним из теней.       — Я тебя беспокою? Это ты меня беспокоишь!       — Э-э… нет? Это моя акула! Это животное, оно ничего не понимает!       — Почему ты так себя ведёшь? — крикнул Аластор, но это прозвучало почти как просьба.       Серьёзно, почему, чёрт возьми, Вокс ведёт себя так, будто не знает Аластора? Почему глаза пустые? Почему в них отсутствовала та прекрасная печаль? Почему его напряжение не достигало пика, когда он смотрел на него? Аластор всегда хотел быть сильным. Всегда… И теперь он самый сильный. Но всё равно недостаточно сильный, чтобы пережить это снова. Он не может снова остаться один.       — Ладно, ты становишься жутким. — Это всё, что сказал Вокс, прежде чем электрическим током переместил и его, и его уродливую акулу прочь оттуда.       Аластор несколько раз моргнул.       — Я жуткий? Ты, мать твою… аргх!

***

      — Его дурацкий жилет и галстук, и с каких пор он носит зелёный? Глупый Ящик с Картинками! И что за «мистер»? Кто такой «мистер»! Он никогда меня так не называл! Урод! И предлагать мне деньги? Мне? Что он вообще думает?..       — Э-э… Аластор? Ты в порядке? Твои помехи глушат телевизор.       Аластор поднял взгляд от своего сазерака и повернулся на барном стуле.       — Почему же, я великолепен, Чарли! С чего бы мне быть не в порядке!       — Ты с момента прихода не прекращаешь ныть про своего бывшего, босс, — заметил Хаск.       — Я не ныл, я вообще не ною. — Аластор фыркнул.       Черри ухмыльнулась.       — Он не отрицает, что это из-за его бывшего…       — Моего бывшего? Чтобы он был моим бывшим, мы должны были состоять в отношениях, мисс Бомб! Мы никогда не были… И он не… Он ведёт себя так, будто… — Аластор встал. — Позволь мне рассказать план команды Ви! Вокс притворяется, что не знает меня, чтобы меня разозлить! Но я выше этой мелкой хрени! Он не дождётся от меня реакции! Не дождётся!       — Это он-то не дождётся? — спросила Вэгги.       Но прежде чем Аластор ответил, заговорил Бакстер.       — Э-э, это не коварный план. Он серьёзно ничего не помнит.       — Что?       — Он позвонил мне и спросил, могу ли я изменить его воспоминания о нём и заставить его забыть вас, а мне нужна была работа, поэтому я согласился.       — Ты снова работаешь на Ви? — удивилась Вэгги.       Бакстер повернулся к ней.       — Я не работаю на них. Мистер Вокс просто согласился финансировать мои эксперименты. Думаю, он возвращается к корням?       — Ты стёр меня из... него? — Аластор смотрел на Бакстера. — Как… ты… почему?       — Вы серьёзно спрашиваете, мистер Аластор? — Бакстер удивился. — Вы ему сердце разбили. Человек выдерживает только до определённого предела. И он сломался. И позвольте сказать: он заслуживает лучшего, чем вы.       Аластор засмеялся, но в смехе не было радости. Шея удлинилась.       — О, ты думаешь, он заслуживает лучшего? О, это… — Глаза загорелись. — Ты ничего не знаешь о нас! Никто из вас не знает! И ты смеешь диктовать, что у нас было, и вмешиваться! Как ты смеешь?       — Ладно, Аластор, успокойся, ты пьян, — попыталась Чарли, но Аластор не слушал.       Это была игра. Должна быть игра. Вокс не мог… Он должен помнить! Должен! Потому что он единственный, кто по-настоящему знал его, кого Аластор подпустил так близко. Иногда казалось, что Вокс знает его лучше, чем он сам себя. И Аластор знал Вокса лучше. Это была их фишка. Они оба были такими. Именно Воксу Аластор мог доверить знание о том, кто такой Радиодемон, когда Аластор отключался от реальности. Все были ниже него, и только он мог защищать своё наследие и образ, но вот Вокс — знал его как свои пять пальцев, и Аластор не мог это потерять. Нет. Это должна быть игра. Он не переживёт это снова.       Когда он был жив и стал серийным убийцей, было тяжело скрывать от матери. Очень тяжело. Но он скрывал. Долго.       Но однажды ночью она увидела. Увидела, как её милый идеальный мальчик с улыбкой перерезает горло мужчине. И они уже никогда не были прежними. Аластор умолял на коленях, пытался объяснить, что защищался, но мать даже не смотрела. Когда он попытался обнять — она отпрянула и оттолкнула. Аластор никогда не забудет этот взгляд: отвращение, разочарование… Потом они разошлись, он сбежал, но всегда следил за ней. Присылал деньги, но она была умной женщиной, знала, откуда они, и всегда сжигала.       Она превратилась в тень той прекрасной и жизнерадостной леди. А однажды её не оказалось дома. Соседи сказали, что она в больнице. Врач сообщил: болезнь Альцгеймера.       Медсёстры обрадовались, что пришёл сын, и хотели помочь ей вспомнить, но когда Аластор заглянул в палату — увидел её прежней. Счастливой женщиной… Если заставить её вспомнить — она снова будет грустной. Разве плохо, что она забыла все горести? И он ушёл. Оставил единственного человека в мире, который знал его и любил. Но снова так сделать он не сможет! Не сделает. Он оставил мать, чтобы она была счастлива, но Вокс был счастлив именно с ним. Всегда был. Поэтому он не примет эту чушь с изменением воспоминаний.       — Верни всё назад, сделай что-нибудь!       — Это необратимо. Должно произойти что-то невозможное, чтобы он вспомнил.       — Аластор, да ладно, разве ты не рад? Он больше не будет тебя беспокоить, — сказала Чарли.       — Он меня не беспокоил. — Аластор уменьшился до нормального размера. — Он меня ненавидел, и я его ненавидел. Это было идеально! Ты отказываешься понимать, Чарли, но любовь — не единственная эмоция, из-за которой тебе есть дело до человека. Чтобы ненавидеть — тоже нужно, чтобы тебе было до него какое-то дело! Моя личность заботила его достаточно, чтобы ненавидеть! Его — заботила меня достаточно, чтобы ненавидеть. А теперь? Теперь он меня не ненавидит. Не будет беспокоить. Ему всё равно! Но я всё ещё ненавижу его. Мне-то всё ещё не наплевать настолько, чтобы ненавидеть. Что же мне теперь делать? Кто я теперь? Он называет меня «мистером»! Не моим именем, не моим прозвищем, а, блять, «мистером», будто я случайный прохожий на утренней прогулке! Он хочет моего внимания? Ну так он его получил, поздравляю!       Затем он растворился в тенях и ушёл. Бакстер вздохнул и покачал головой.       — Это прямо противоположно тому, чего он хотел.