Ты меня не помнишь, а я не забуду

      — О, Аластор! Аластор, постой, подожди меня! Приве-ет! — Чарли неслась за ним по коридору, едва не спотыкаясь о собственные ноги. Она остановилась перед ним, тяжело дыша, но с той самой неудержимой улыбкой. — Фух... Как ты?       — У меня всё просто восхитительно, дорогуша! А как поживают твои... амбициозные начинания?       — О, отлично! Просто супер! Знаешь, я сегодня ещё маковой росинки во рту не держала... Не хочешь составить мне компанию за ланчем?       — Вообще-то, у меня уже наметилась одна...       — Чудесно, пошли! — Чарли, не слушая, мертвой хваткой вцепилась в его локоть и потащила в сторону кухни отеля.       Она щебетала о планах на неделю, ни на секунду не ослабляя хватку. Аластор же лишь слегка косился на свою руку, раздумывая, насколько вежливо будет превратить её в тень прямо сейчас. У него была встреча с Воксом — этот плоскоголовый ждал его, чтобы обсудить дизайн нового межпространственного телефона.       — Дорогая, у меня rendez-vous, я никак не могу... — попытался вставить он, но Чарли резко замерла.       — Это встреча с Воксом? — Она заглянула ему прямо в глаза.       Аластор на мгновение опешил. Он и Рози хотели, чтобы принцесса стала решительнее, но он не ожидал, что она применит эту решительность против него.       — ...Да.       — Отменяй, — отрезала Чарли и потащила его в ресторан отеля. — Так, чего бы нам перекусить? О, я бы не отказалась от куриных наггетсов. Хочешь наггетсы?       — О, ни в коем случае, что ты имеешь в виду под «отменяй»? Я не могу просто так взять и...       — Отменяй, Аластор, — отрезала Чарли. — Нам нужно поговорить.       В любой другой ситуации Аластор бы просто рассмеялся ей в лицо. Он не был марионеткой Рози и уж точно не собирался плясать под дудку Чарли только потому, что она принцесса. Но в её взгляде мелькнуло что-то такое, что заставило его помехи на мгновение затихнуть. Он тяжело вздохнул, и его улыбка стала чуть более натянутой.       — Что ж... Я бы не отказался от тыквенного супа.       — Отлично! — Чарли мгновенно просияла своей привычной улыбкой.       Пока она делала заказ, Аластор коротким жестом отправил Воксу сообщение, пропитанным помехами:       — Боюсь, сегодня я не смогу присоединиться к тебе за ланчем, дорогой. Дела отеля.       — Оу, ну, отстой. Ладно, тогда позову Вельветт. До встречи, красавчик.       Видите? Никаких проблем. Но Аластора не покидало странное, сбивающее с толку чувство. Раньше его забавляло, насколько жалок был Вокс в своих попытках выудить лишние пять минут его времени — словно само присутствие Радиодемона было величайшим даром. Долгое время Аластор считал это самым развлекательным в их отношениях. Но теперь... теперь этот ящик вел себя так, будто они были равными. Партнёрами. Он перестал липнуть, четко знал, чего хочет, уважал границы и не закатывал истерик. И Аластор, к своему ужасу, находил это... привлекательным.       — Ну так что? Ты собираешься звонить Воксу? — голос Чарли вырвал его из раздумий. — Чтобы отменить ваше свидание?       — Я уже поставил его в известность, не беспокойся, — отозвался Аластор. — Итак... о чем же ты хотела поговорить, дорогая?       — О твоих намерениях насчет Вокса.       — Прошу прощения?       — Аластор... Прошли месяцы с тех пор, как Вокс намеренно стёр все воспоминания о тебе, и я всё никак не могу выкинуть из головы то, как сильно тебя это расстроило. Тебя это задело, я понимаю. Я думала, ты обсудил это с Рози, Мимзи или переварил сам. В последние месяцы ты даже выглядел счастливым — я решила, ты наконец-то наслаждаешься покоем, пока Вокс оставил тебя в покое, — Чарли вздохнула. — Но вчера ко мне пришел Бакстер и рассказал кое-что.       — Этот маленький...       — Пожалуйста, — Чарли подняла руку, останавливая его. — Аластор, зачем тебе снова заводить дружбу с Воксом?       — Ты и так знала об этом, он ведь приходил в отель.       — Я думала, это дела Оверлордов! Он говорил об открытии.       — А разве это не может быть и тем, и другим?       — Может, конечно, может, но... Я думала, ты его ненавидишь. Ты сам это говорил!       — Я... я ненавидел.       — А теперь нет?       — Это... дорогая, это крайне запутанная ситуация.       — И это печально, — вздохнула Чарли. — Послушай, ты мой друг, ты мне дорог, и я... я люблю тебя. И я хочу тебе верить! Именно поэтому я не бросилась за тобой, когда ты сдался Ви. Хаск сказал, что ты сделал это намеренно, и никогда бы не пожал руку Воксу, если бы у тебя не было великого плана. Я доверилась тебе и подавила желание вытащить тебя оттуда. Пожалуйста, не разрушай это доверие. Я стояла перед тем оружием вместе с тобой, Аластор, и я видела Вокса до того, как Вельветт его остановила. Я видела, как он плакал, и то, что он говорил... Ему не всё равн...       — Да, я в курсе, Чарли, он смотрел на меня, пока говорил! — оборвал её Аластор, и в воздухе затрещали помехи. — К чему ты клонишь?       — Я просто хочу быть уверена, что ты снова ничего не замышляешь против него.       — Я ничего не замышляю, и тебе не стоит верить всему, что болтает Бакстер, — Аластор заметно раздражался. — Почему все думают, что я его использую?       — Потому что ты это делал! И ему было так больно, что он убил сотни грешников, пытаясь попасть в тебя.       — Я знаю, ты родилась вчера, но войны за территорию в Аду — обычное дело, — произнес Аластор своим самым снисходительным тоном.       — Это не было войной за территорию, Аластор. Это было самоубийство, — настаивала Чарли. — И... и я не одобряю никакого насилия, а ты — управляющий этого отеля, ты представляешь нас! Ты не можешь просто пойти и... вытворять такое с Воксом. Да, он мне не нравится, но последние месяцы он вел себя прилично и даже был любезен, давая мне высказаться на собраниях Оверлордов. Пожалуйста, не ломай его снова только потому, что тебе это весело.       — Вот что ты обо мне думаешь, Чарли? — спросил Аластор. Девушка несколько раз моргнула. Кажется, он впервые назвал её просто по имени. И то, как он это сделал... она почувствовала, что перешла черту. — Я для тебя просто безмозглый монстр? Я не способен чувствовать? Я просто сторожевой пес этого отеля, потому что твой отец не может, а ты не хочешь причинять вред грешникам? Хм?       — Я этого не говорила!       — Нет, ты это подразумевала, — отрезал Аластор. — Я не использую Вокса ради какого-то грандиозного плана. Вообще-то, впервые с тех пор, как я умер, я делаю то, что хочу, а не просто исполняю приказы. В кои-то веки я занимаюсь тем, что мне нравится. Да, сначала я просто хотел пробудить его память, чтобы он вспомнил меня и мы вернулись к тому, что было, но... Боже, со временем мы... сблизились. Он думает, что всё это происходит впервые, так что, по сути, это я заново выстраивал связь, но... Мне просто нравится его компания, наши разговоры, его дурацкие зелёные свитера и то, как он может нагреваться по своему желанию... его идиотские экзотические и отвратительные напитки, и то, как его дурацкая акула любит меня, и как он держит меня, когда мы танцуем.       Чарли слушала его в полном шоке.       — Ты... э-э, ты хоть понимаешь, как это звучит?       — Это звучит так, будто хороший друг очень дорожит своим другом.       — Друг, ага. Аластор, кажется, ты искренне его любишь.       — Любовь? О, это мило, дорогуша. В Аду нет любви.       — Ты и про друзей так раньше говорил.       — Я... откуда ты это слышала?       — Мимзи рассказала нам на игровом вечере, — Чарли выглядела немного смущенной.       — Эта маленькая... она слишком часто ошивается в этом отеле.       — Не переводи тему, — отрезала Чарли. — Ты любишь его.       — Нет, не люблю, — настаивал Аластор. — Получаю ли я от него удовольствие? Да. Нравится ли он мне? Да. Нахожу ли я его привлекательным? Да, иногда, при определенном свете и ракурсе, с тех пор как он сменил свою дурацкую голову. Но я не люблю его.       — Ладно... послушай, я рада, что ты делишься со мной чувствами. Это прогресс, и я горжусь тобой, Аластор. Но я всё равно не могу позволить тебе видеться с Воксом.       — Позволить?       — Одобрить, — поправилась Чарли. — Я не могу одобрить то, что ты делаешь. Он тебя не помнит! Ты фактически пользуешься его положением.       — Ему тоже нравится быть со мной.       — Потому что он не знает ничего другого! Он по своей воле стёр память, чтобы забыть тебя, Аластор. Он пытался убить себя из-за тебя, — сказала Чарли. — Спроси себя: если бы он помнил всё, захотел бы он проводить с тобой время?       Аластор хотел было ответить, но что-то его остановило. Действительно, наслаждался бы Вокс их временем, если бы помнил всё? Он был так счастлив с Аластором в башне, таская его за собой повсюду. Черт, даже во сне он не отпускал подлокотник его кресла, цепляясь за него, как за спасательный круг. Но было ли это потому, что Аластор — это просто Аластор, или он был для него трофеем, символом победы?       — Со мной он счастливее всего, — пробормотал Аластор. — Раньше он... наслаждался мной. Я знаю, что наслаждался. Может быть, он бы...       — Но мы больше не можем этого знать, Аластор, — попыталась вразумить его Чарли. — Бакстер сказал, что он никогда не сможет тебя вспомнить. Если ты правда его люб... извини, наслаждаешься им... ты должен больше размышлять о последствиях. И уважать его решения.       — Его решение вычеркнуть меня из своей жизни?       Чарли вздохнула и накрыла его руку своей на столе. Простой жест, чтобы утешить друга. Обычно Аластор убрал бы руку еще до того, как она коснулась его, но сейчас... сейчас ему это было нужно. Он и правда привык к ней, да?       — Я знаю, это трудно. Внезапно потерять кого-то важного... Потерю не заменить. Тебе нужно время. Я рядом.       — Чарли, я... я не могу перестать видеться с ним сейчас, просто не могу. У меня наконец-то есть жизнь, которую я хочу, которая мне нужна. Я не могу остановиться...       Принцесса вздохнула.       — Ладно... скажем так: главные проблемы в том, что Вокс не помнит, и в том, что тебе нельзя доверять рядом с ним. Мы не можем исправить первое, но, возможно, мы можем исправить второе.       — Что ты имеешь в виду?       — Аластор... Если ты хочешь продолжать видеться с Воксом так, чтобы я не вмешивалась и не рассказывала всё Ви... тебе нужно превратиться в того, с кем Воксу будет приятно проводить время вне зависимости от того, помнит он тебя или нет, — сказала Чарли. — Ты станешь постояльцем отеля и вступишь в программу реабилитации.

***

      — Раньше я думала, что моя ценность определяется только любовью матери. Если уж родная мать не смогла меня полюбить, то я просто не достойна любви, — женщина вздохнула и шагнула с подиума.       Все поймали её, даже Аластор подключил свою тень. Таков был уговор. Чарли решила начать неделю с упражнений на доверие, как только они договорились: Аластор вступает в программу, а она хранит его секрет. Но Радиодемон сразу прояснил: никаких прикосновений. Ни он, ни его не трогают. Чарли предложила компромисс — использовать тень или щупальца.       — Это было очень искренне, Джун. Спасибо, — улыбнулась Чарли. — Кто следующий? Аластор, не хочешь попробовать?       Мужчина страдальчески вздохнул:       — О, что ж, полагаю...       Он заготовил кучу туманных признаний, но на подиуме мысли разлетелись. Все смотрели на него, а Чарли буквально светилась от предвкушения. Он сглотнул.       — Э-э... Иногда я нарочно прихожу на кухню в самый разгар готовки, хотя всегда жалуюсь на толкучку. Просто... это напоминает мне времена, когда я помогал маме и её подругам готовить.       Чарли просияла:       — Хорошо... а теперь падай.       — Я не... это...       — Давай же, я поймаю! — Чарли раскрыла объятия.       Аластор фыркнул, повернулся спиной к краю и зажмурился. Тень и Чарли подхватили его, но едва почувствовав контакт, он тут же отпрянул и вскочил.       — Ну, я всё сделал правильно, так?       — Ты был великолепен! — захлопала принцесса. — Так, кто следующий? Смелее!       Аластор выдавил ответную улыбку. Она действительно делала успехи: отбросив лишнюю суету по отелю и погрузившись в психологию искупления, Чарли выросла как лидер. Он почти гордился ею.       — П-п... пооомоги... Ал...       Уши Аластора дернулись.       — Вокс? Вокс, что случилось?       — На т-т-территории З-зизи...       — Мне пора, — Аластор вызвал тень.       Чарли обернулась:       — Но упражнение ещё не закончено, Аластор, ты обещал!       Он наклонился и прошептал ей на ухо:       — Боюсь, Вокс в опасности, дорогая. Я не останусь здесь, даже если ты привяжешь меня к полу.       — О... ладно. Конечно, иди.       В мгновение ока Аластор исчез. Он промчался сквозь владения Зизи, выискивая источник помех. Из подворотни несло статикой. Он материализовался в тени:       — Вокс? Дорогой, где ты?       Из-за мусорных баков раздался звук, который мог издать только неисправный телевизор. Аластор шагнул туда и увидел его. Вокс сидел на земле, забившись в щель.       — Хе-е-ей... ты нашел... меня-ха. Привет.       Он пытался улыбнуться, но экран постоянно глючил, срываясь в черно-белые полосы.       Аластор тут же упал на колени перед ним:       — Что произошло? Почему ты в таком виде?       — Тут... был одна... выскочка-Оверлор... — Вокс зашелся в кашле. Аластор попытался отнять его руку от живота, чтобы осмотреть рану, но тот не давался. — Она напала, я её прикончил, но... сука успела меня зацепить, хех.       — Где? Вокс, помоги мне!       — Спина... Кажется, она была тигрицей. Расцарапала.       — Дай взглянуть, — Аластор наконец убрал его руку и притянул к своей груди, заглядывая за спину. Стена была залита красным, его голубая рубашка тоже. Аластор сжал челюсти. — Ладно, всё не так плохо. Не бойся. Я отнесу тебя в отель и...       — Нет! Не смей! — Вокс вцепился в его плечи. — Никуда меня не неси. Все узнают, какой я гребаный неудачник. Проиграть выскочке... Нет.       — Вокс, всё в порядке, она напала из засады, и ты её убил!       — Нет! Если собираешься тащить в отель — просто уходи. Я сам справлюсь. Вокс попытался оттолкнуться, но Аластор был непоколебим.       — Хорошо, хорошо. Никакого отеля. Я отнесу тебя в твою студию. Идет?       — Идет. Спасиб-ззз... — Голова Вокса упала на плечо Аластора, экран окончательно погас.       — Вокс? Вокс!       Боже, неужели мне стоит позвать этих двоих? — пронеслось в голове у Аластора. Они знают его лучше. Они собирали его по частям после битвы.       Он был готов рискнуть их нынешними отношениями, лишь бы Вокс оправился от ран. Подхватив демона на руки, Аластор нырнул в тени и материализовался прямо в спальне пентхауса Башни Ви.       Уложив Вокса на кровать, он бросился искать аптечку. Когда он вернулся, из комнаты донеслись звуки борьбы: Вокса тошнило прямо на пол.       — Я и так подыхаю, мужик! Зачем ты меня пытаешь? Не суй меня больше в свои тени! — простонал телевизионщик.       — А ты хотел, чтобы я нес тебя на руках через весь город, как невесту? — Аластор щелкнул пальцами, заставляя тень убрать беспорядок. — Просто перестань брыкаться и дай мне посмотреть.       — Ого, Ал, не знал, что ты по этой части, — попытался отшутиться Вокс, но тут же зашелся в кашле.       Радиодемон лишь закатил глаза. Он осторожно расстегнул его рубашку, обнажив глубокие рваные раны.       — Эй, мистер Каннибал... если ты собираешься просто пялиться, а не зашивать, то хотя бы скажи — я выгляжу аппетитно? — Вокс подначивал его, надеясь, что тот наконец начнет обрабатывать раны. Но Аластор воспринял вопрос слишком буквально.       — Вообще-то... да. Твоя кровь пахнет превосходно.       Вокс приподнялся на локтях, его экран замерцал:       — Ал? Ты там в порядке?       Аластор поднял взгляд. На его щеках проступил легкий румянец.       — Вокс, ты ведь доверяешь мне?       — Уже начинаю сомневаться. Что там творится в твоей черепушке?       — Можно мне...       — Нет, ты не будешь меня есть!       — Я и не собирался говорить «есть»! — вспыхнул Аластор. — Просто... вокруг ран слишком много крови. Если я просто вытру её тряпкой, это будет... расточительством.       Вокс несколько раз моргнул.       — Аластор, ты хочешь... слизать кровь с моих ран?       Аластор издал приглушенный звук и едва заметно кивнул:       — Пожалуйста? Я всегда гадал, каков ты на вкус, но я бы никогда не стал резать тебя ради этого. А теперь ты и так истекаешь кровью... Обещаю, как только закончу, я всё зашью и оставлю тебя в покое.       Вокс откинулся назад:       — Ладно... кто я такой, чтобы осуждать чужие кинки. Впервые кто-то пьет мою кровь, так что... просто имей это в виду.       Аластор медленно придвинулся ближе, его руки осторожно легли чуть ниже обнаженной талии Вокса. Он слышал, как у того прерывается дыхание.       Наклонившись, он прижал губы к одному из порезов. Вокс ахнул, а Аластор сделал долгий глоток, слизывая кровь вокруг раны. Он продолжал это делать, зажмурившись. Черт возьми, это было слишком вкусно. Аластор не сдержал стона удовольствия. Он крепче сжал талию Вокса, стараясь не давить на рану, чтобы не причинить лишней боли.       О Боже, он готов был поглотить этого человека целиком.       Радиодемон был настолько увлечен вкусом крови, что даже не заметил, как его хвост под фраком начал неистово вилять.       — Ах... ах... Ал... — Вокс тяжело дышал, вцепившись в подушку. Рана всё еще болела, но ласки Аластора делали эту боль почти терпимой. Смесь страдания и наслаждения путала мысли: он хотел, чтобы это прекратилось и продолжалось вечно. Из транса его вывел странный звук. — Ал... ты что, серьёзно мурчишь?       Аластор наконец отстранился и посмотрел на Вокса, как на непослушного ребенка.       Тот приподнялся на локтях, развернул голову и увидел Аластора: огромные красные глаза, а нижняя половина лица буквально залита кровью. Его кровью. Раньше Вокс и представить не мог, что это может быть так... будоражаще. Видеть Радиодемона в таком состоянии, потерявшего свой вечный контроль из-за него...       Не вздумай возбудиться, — твердил себе Вокс, ты ранен, не сейчас, просто держи себя в руках.       — Иди сюда, — выдохнул Вокс. И Аластор, вопреки обыкновению, без лишних слов придвинулся к нему. Вокс приобнял его и уложил рядом на подушку. — Ты выглядишь просто чертовски божественно, — прошептал он с явным вожделением.       — Прости, если я увлекся, — отозвался Аластор. — Ты просто... невероятно вкусный.       Вокс быстро накрыл его губы своими. Боже, он всё еще чувствовал вкус собственной крови на губах Радиодемона. Он перестал целовать его в губы и переключился на подбородок, щеки — везде, где остались кровавые следы, «убирая за собой».       Аластор улыбался, наслаждаясь моментом. Если бы кто-то предложил ему подобное пару месяцев назад, он бы прикончил наглеца на месте. Но сейчас... сейчас это было похоже на сон.       Закончив «чистку», Вокс тяжело выдохнул:       — А теперь, если ты всё-таки соизволишь меня зашить, это было бы просто чудесно, дорогой.       Аластор кивнул и выбрался из его объятий. Вокс снова лег на живот, и демон-олень принялся за работу, которую должен был сделать еще пятнадцать минут назад.       Он справился блестяще — даже лучше, чем когда зашивал себя. Когда с перевязкой было покончено, Аластор вздохнул:       — Тебе нужно отдохнуть. Не перетруждайся завтра, я сам скажу Бакстеру, что у тебя выходной.       — Со мной всё будет в порядке, не ворчи. С момента открытия отеля мои рейтинги только растут, — буркнул Вокс, уютно устраиваясь на подушке.       Аластор улыбнулся и закатил глаза. Он прибрал комнату, выбросил окровавленную рубашку в мусор. Он уже собирался уйти, чтобы дать Воксу поспать, но не удержался и заглянул в спальню еще раз.       Тот лежал, уткнувшись лицом в подушку и обнимая её так, словно от этого зависела его жизнь. Аластор подошел, чтобы поправить одеяло, и замер, глядя на него. Он действительно испугался сегодня, услышав этот сбоящий голос. Мысль о том, что он может потерять его снова, была невыносима.       — Ты так и будешь стоять там и пялиться на меня, как маньяк, или уже ляжешь рядом?       — А?       — Ты не хочешь остаться на ночь, Аластор? — спросил Вокс.       — А ты... хочешь этого?       — Если бы не хотел, не спрашивал бы.       Аластор улыбнулся:       — Что ж, хорошо...       Он забрался в постель, нырнул под одеяло и замер. Обычно он спал в окружении горы подушек — их мягкость давала ему чувство безопасности — и любви, но об этом он пока не готов говорить даже самому себе — а сейчас под головой была лишь одна. Зато рядом был Вокс.       Аластор повернул голову. Стоит ли? Не будет ли это странно? Он не хотел ничего сексуального, ему просто хотелось... прижаться к кому-то.       — Вокс... мы можем... обняться?       — Красавчик, я только на это и рассчитывал, когда звал тебя в постель, — ухмыльнулся Вокс. — Но ничего больше, я всё еще ранен.       — Я и сам не хочу ничего больше, всё в порядке, — поспешно добавил Аластор. Он хотел показать, что разделяет это желание, но не подумал, как это прозвучит.       — О... ну, спасибо, — хмыкнул Вокс.       — Нет, подожди, я имел в виду...       — Всё хорошо, Ал, нам не обязательно спать друг с другом.       — Дело не в этом.       — А в чем тогда?       — Я... я вообще этого не люблю. Ни с кем. Дело не лично в тебе.       Вокс замер и развернул голову на 180 градусов:       — Погоди, серьезно? Вообще никак?       — Ну, мне нравятся наши поцелуи, мне нравится прикасаться к тебе, и когда ты меня трогаешь... Но сама идея... физического акта... мне не близка.       — Оу... Ну, с этим я могу работать. Как я и сказал, нам не обязательно трахаться, чтобы быть вместе.       — Правда?       — Да. У нас и без этого полно дел, которыми можно заняться вдвоем.       Аластор улыбнулся.       Это был один из его самых глубоких страхов с тех пор, как их отношения с Воксом начали меняться. Он знал, что Медиа-демон обожает плотские утехи, но сам Аластор никогда не находил в этом ничего особенно занимательного. Услышать такое принятие было... облегчением.       — Но не сегодня, — добавил Вокс, возвращая голову в нормальное положение. — Сегодня мы спим. А теперь обними меня, пожалуйста.       Аластор, всё еще немного робея, притянул его к себе. Только сейчас, когда жажда крови отступила, он заметил, какими крепкими стали плечи и руки Вокса. Вероятно, из-за недавней схватки мышцы были в тонусе. Он осторожно провел пальцами по его плечу.       — И зачем ты их прячешь? — прошептал он. — Выглядит... весьма недурно.       — Хех, я знаю, — отозвался Вокс и попытался поиграть мускулами, но тут же поморщился от боли в ране. — Если тебе так нравится, красавчик, я не буду их прятать.       Аластор тихо рассмеялся. Это было так поверхностно, так в духе Вокса, но ему чертовски нравилось, когда тот называл его «красавчиком».       Боже, во что я превращаюсь? — промелькнуло в голове.       — Эй, хочешь увидеть еще кое-что, что я скрываю?       — И что же это?       — Убери лицо от моего позвоночника на секунду.       Аластор отстранился, и в этот момент Вокс выпустил свой спинной плавник. Демон-олень вскрикнул от неожиданности, но, поняв, что это, расплылся в улыбке.       — О мой бог... Вокс, это же просто прелестно! — он легонько ткнул плавник пальцем, забавляясь с ним, а затем снова прижался лицом к изгибу между лопатками.       Вокс хмыкнул:       — Ну всё, всё, нам пора спать.       — Ммм... — Аластор закрыл глаза и обнял его крепче, закинув ногу на ноги Вокса. Если бы он сдвинулся еще на пару сантиметров влево, то практически лежал бы на нем сверху.       В ту ночь он осознал: сон в объятиях Вокса дарил ему такое чувство защищенности и тепла, которого не могла дать ни одна гора самых мягких подушек в мире. К этому определенно можно привыкнуть.