Ты меня не помнишь, а я не забуду

      — Выбирай уже хоть что-нибудь, детка! — проныл Валентино.       — Я пытаюсь, ясно?! — огрызнулась Вельветт, яростно листая «Воксфликс».       Вокс, зажатый между ними, довольно скалился, поглядывая на свои часы-монитор.       — Тик-так, дорогуша. У тебя осталось тридцать секунд.       Вельветт фыркнула. Найти что-то стоящее было чертовски сложно, особенно после того, как Вокс заявил, что они снова будут смотреть «Шоу Трумана». Она просто сорвалась.       После долгой перепалки этот телик выдвинул ультиматум: если она за пять минут найдет замену, он уступит. Проклятый Медиа-Магнат, слишком хорошо знающий привычки своих партнёров.       — И… время вышло. Гони пульт.       Вельветт уставилась на него своими огромными красными глазищами. Нижняя губа задрожала, в уголках глаз заблестели слезы.       — Даже не надейся, на меня это дерьмо не действует. Живо пульт сюда, — Вокс остался непреклонен. Кукла обиженно шмыгнула носом и всучила ему контроль.       — Козел. Ну хотя бы жанр дай нам выбрать!       — Хрен вам.       — Ненавижу тебя.       — Ага, конечно, — бросил Вокс и запустил кино.       Вельветт буркнула:       — Ну, там хотя бы бабы красивые.       Фильм шел, и только Вокс смотрел его с полным погружением. Вельветт строчила кому-то сообщения, а Валентино стало скучно. Он медленно прижался к Воксу. Тот просто закинул руку ему на плечи, притягивая к себе и крепко удерживая.       В первые годы их отношений Валу бы это понравилось, но за десятилетия он уяснил: Вокс делает так только для того, чтобы Валентино перестал елозить и дал ему сосредоточиться на своих тупых фильмах или работе.       Одна рука Вала скользнула под расстегнутую рубашку на грудь Вокса. Легкие ласки, мимолетные касания — он пытался его завести. Секса у них не было уже прилично, и Валентино начинал всерьез беспокоиться. Другая рука расстегнула еще одну пуговицу и двинулась ниже.       — Вал… — предостерегающе произнес Вокс. — Смотри кино.       — Я смотрю, — улыбнулся тот. — Не обращай на меня внимания.       Вокс закатил глаза, но тоже усмехнулся. Вал расстегнул еще одну пуговицу, скользнул рукой вниз и… замер.       — Вокс, это еще что? — Он резко сел, сбрасывая одеяло. Пальцы быстро расправились с остальными пуговицами, распахивая рубашку. И там оно и было — то, что он почувствовал кожей. — Почему ты в бинтах? Что случилось?       — Что?! — Вельветт оторвалась от телефона. Вокс вздохнул и поставил фильм на паузу.       — Ничего не случилось, я в порядке.       — Ни черта ты не в порядке! Зачем тебе бинты? Что произошло? — Вельветт пересела на подлокотник, вглядываясь в его живот.       — Я… на днях попал в засаду к какой-то выскочке. Немного зацепило. Ничего серьезного, мне наложили швы. Я в норме.       — В засаду?! Какого хрена ты нам не позвонил? Кто шил? Когда это было?       — Уже два дня прошло…       — Два дня, и ты молчал?! — Вельветт тряхнула его за плечо. — Что с тобой не так?       — Почему ты не позвал нас, Папи?       — Я потерял телефон в драке, — соврал Вокс. — И не парьтесь, мой друг пришел и помог, отвез в студию и всё такое.       И подарил мне кинк, о котором я и не подозревал.       — Твой… друг? Тот самый, с которым ты настаиваешь на встречах уже сколько…       — Полгода, — пробормотал Вокс. — Он был неподалеку и…       — Не ври, ты сказал, что он пришел. Он что, просто нашел тебя валяющимся в подворотне? — не унималась Вельветт. — Почему ты набрал его, а не нас?       Вокс слегка покраснел и отвел взгляд.       — Я… я не хотел, чтобы вы узнали, что меня отделал какой-то гребаная выскочка, — тихо произнес он. — Вы и так считаете меня неудачником, не хотел давать лишний повод.       — Папи, мы не считаем тебя неудачником, — мягко сказал Валентино. — Откуда это вообще взялось? Ты же знаешь, что можешь прийти к нам, когда тебе плохо. Мы же приходим к тебе…       — Нет, Вал, на меня ты всегда можешь рассчитывать, я тебя подлатаю, дело не в этом. Просто я…       Вельветт мягко присела с другой стороны и обняла его.       — Я иногда забываю, что ты старый, как мой дед.       — Это еще что значит? — возмутился Вокс.       Вельветт посмотрела ему в глаза.       — Вокс, я знаю, что в твоих древних мозгах ты всё еще видишь нас как свою жену и дочь, но…       — Ничего подобного! — Вокс покраснел еще сильнее. Именно так он их и видел.       — Видишь-видишь. И думаешь, что должен всегда нас обеспечивать, чтобы доказать, какой ты настоящий мужик, и ничего не просить взамен, потому что это якобы слабость. Но это не так. Пожалуйста, уясни уже… это полная чушь, — мягко сказала Вельветт. — Мы партнеры. Мы равны. Мы просим помощи у тебя, а ты просишь у нас. Так это работает.       — Когда ты успела так вырасти? — спросил Вокс, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул.       — Мне сорок, Вокс.       — Знаю. Совсем малютка, — Вокс погладил ее по щеке. — Но серьезно, я просто… не мог позвонить вам в тот момент. Я терял кровь, и первое, что пришло в голову — позвать его.       На самом деле он мог бы всё объяснить просто: «У меня не было сил достать трубку, а с Аластором я всегда могу связаться через помехи». Но он до сих пор не сказал им, кто этот «друг», и явно не хотел, чтобы они узнали об этом так.       — Ты доверился ему больше, чем нам? Какого хрена, Вокс?! — Валентино старался не вскипеть. Честно старался.       Но всё это слишком напоминало времена, когда Аластор был их пленником. Да, он знал, что Вокс якобы не видится с Радиодемоном — Вокс обещал после той встречи Оверлордов, что их пути больше не пересекутся, но всё же…       — Я не доверяю ему больше, чем вам. Господи, Вал, такого никогда не будет. Вы — моя семья, мой приоритет, — отрезал Вокс. — Может, завяжешь уже со своей ревностью?       — Ревностью? Я тебя не ревную.       — Ладно, и не надо. Потому что этот человек, который тебе так не нравится, помог мне и не отходил от меня, пока я не встал на ноги.       — О, какой благородный джентльмен. И когда же мы с ним познакомимся?       — Что?..       — Ну да, раз он такая важная персона, которой ты звонишь, когда тебе больно, не думаешь, что твоя семья должна его увидеть?       — Он… стеснительный.       — О, стеснительный… ну конечно. Что ж, хотя бы на свадьбу-то пригласишь?       — Почему ты вечно это несешь? Что, боишься, что я женюсь на нем, а не на тебе?       Валентино замолчал. Вокс наконец посмотрел на него.       — Вал? — спросил он уже с тревогой.       Он ляпнул это в сердцах. Он никогда не думал о том, чтобы снова жениться. Его первый и единственный брак был сделкой, удобной для обеих сторон. А Памела была… чем-то совершенно иным, чем Вал, чем Аластор, чем весь этот Ад. Она была в Раю. Вокс знал это. Он несколько десятилетий хранил свое живое имя, Винсент, надеясь и одновременно боясь, что Памела окажется здесь, — он хотел, чтобы она смогла его найти. Слава богу, ей никогда не пришлось видеть его таким.       Сказать по правде, Вокс и мужем-то был паршивым. Просто помогал подруге, затыкал рот матери и строил образ идеальной американской семьи для своей роли «любимчика Америки» Винсента Уиттмана. Он долго считал, что стоит выше плотских желаний, делающих мужчин слабыми, и фокусировался только на карьере.       Пока его не пригласили в бар с коллегами, где он встретил Эндрю. Тот тогда только запускал свое новое ток-шоу. Индустрия развлечений никогда не интересовала Вокса до того момента.       Он всегда думал, что контроль над новостями дает власть манипулировать общественным мнением, а что может быть важнее? Но внутри он всё еще оставался слабым ребенком, ищущим родительской любви. Он хотел, чтобы его слушали, это точно, но еще больше он хотел, чтобы его любили.       И, к величайшему стыду Вокса, одно повлекло за собой другое, и на следующее утро он обнаружил себя в постели Эндрю.       Его первый в жизни прокол… Каждый раз он хотел иметь возможность просто выжать жизнь из этих зеленовато-голубых глаз Эндрю, и каждый раз ловил себя на желании целовать его всё сильнее. А еще тот факт, что Крис… Ох, ладно, Вокс до сих пор не хотел об этом думать. Жаль, что Эндрю осточертела их секретность и то, как Вокс играл в «семью» с Памелой, и он слетел с катушек — даже на вкус Вокса это было слишком. Жаль, что он погиб от рук, которые когда-то боготворил.       Помимо измен, Вокс даже не особо присутствовал в жизни своей семьи. Он всё еще руководил своим движением — не культом, спасибо большое — и нажил по пути столько же врагов, сколько и союзников. Он не мог просто подвергать свою семью опасности.       — С чего ты взял, что из меня выйдет хороший муж, Валентино? — спросил Вокс, застегивая рубашку обратно. — Чтобы я на ком-то женился? В Аду, из всех возможных мест? — Он горько усмехнулся. — О чем бы ты там ни думал — не надо.

***

      — Ненавижу то, что ты — отец невесты, тебе с подарком возиться проще, — проворчал Вокс, наблюдая за Аластором.       — Я — кто, прости?       — Ну, знаешь… ты вроде как отец Ниффти, а я — Бакстера?       — Ты ведь понимаешь, что это делает их братом и сестрой, и теперь они не могут пожениться, верно? — Аластор хмыкнул.       Вокс улыбнулся и обнял его сзади, по-хозяйски обвив руками талию Радиодемона. Аластор приложил все силы, чтобы не издать довольный звук. Вокс сдержал обещание и сохранил свои мышцы, и Аластор наслаждался этим прикосновением даже слишком сильно.       — Ну, мы не скажем им об этом до самой свадьбы, разумеется, — ответил Вокс. — Или, знаешь… я могу просто отречься от Бакстера. Он избалованный.       — Ты сам его избаловал.       — Верно, виноват. Он мой маленький гений.       — Который, вообще-то… старше нас обоих?       — Я считаю только возраст на момент смерти, красавчик.       — О, тогда у нас будут проблемы, старик.       — Мы не в счет, — Вокс нежно поцеловал Аластора в плечо. — Давай уже, выбирай что-нибудь.       — Это не так-то просто! — отрезал Аластор, продолжая пристально изучать розы в саду. — Это её свадьба, она наконец-то доверяет мужчине, кроме меня и Хаска. Всё должно быть идеально, она должна знать, что мне не наплевать на неё.       — Ооо, папина дочка.       — Заткнись, — Аластор перешел к другому розовому кусту.       Вокс всё еще сжимал его талию, пристроив свою тяжелую телеголову ему на плечо. Они выглядели нелепо, Аластор это понимал, но ему было глубоко плевать. Плотное, живое тепло, исходившее от Вокса, дарило ему редкое чувство безопасности. Особенно здесь, в районе Каннибалов, у самого магазина Рози.       Рози никогда не одобряла отношения Аластора с Воксом. Это была чистая правда. Она никогда не комментировала это вслух, но Аластор кожей чувствовал её тяжелый, осуждающий взгляд каждый раз, когда произносил имя этого демона. А теперь, когда именно Вокс вытащил Аластора из сделки с ней… что ж, можно смело сказать, что Рози его, скорее всего, ненавидела.       — Вот! Оно! Я куплю эту!       Вокс моргнул несколько раз.       — И чем эта отличается от остальных?       — Она ядовита только для тараканов, — пояснил Аластор. — Я слышал, Рози как-то работала над ней, и просто надеялся, что она уже готова.       — Она выводит и мутирует розы?       — Да, её это забавляет.       — Вау, ладно… криповая семейка. Впрочем… кажется, я слышал, как Бакстер обмолвился, что Ниффти ненавидит тараканов.       — Она их и любит, и ненавидит одновременно, — поправил его Аластор. — В любом случае, я куплю эти розы, попрошу флориста сплести из них цветочный венец, и заставлю её надеть его в этот важный день. Она… год назад она сделала мне корону из дохлых тараканов… Я бы хотел вернуть должок.       Вокс ласково поцеловал его в щеку.       — Это самое милое дерьмо, что я когда-либо слышал, Ал. Обожаю, когда ты становишься таким сентиментальным.       — Я не «милый» и не «сентиментальный», я просто покупаю подарок своей дорогой подруге.       — Ты сопли-и-ивый.       — Слезай с меня, — бросил Аластор, его уши нервно дернулись от слова «милый». Вокс рассмеялся и отпустил его.       — Ладно-ладно, ты холодный, как айсберг, доволен?       — Весьма, благодарю.       — Хорошо, давай уже купим подарок. Я хочу напиться в хлам.       — Да что с тобой такое в последние дни? Ты более раздражительный, чем обычно, — заметил Аластор, поманив садовника жестом.       — Это всё Вал…       — Вы в последнее время подозрительно часто ссоритесь. В башне всё нормально?       — Кажется, он хочет, чтобы мы поженились.       Аластор развернулся на 180 градусов так резко, что его шея чуть не хрустнула.       — Он чего?! — Его улыбка не исчезла, напротив, она стала еще шире, и именно это делало выражение его лица по-настоящему жутким. Радиошкалы в его глазах задрожали мелкой рябью. Вокс приподнял брови, наблюдая за этой внезапной, острой реакцией.       Демон-олень заставил себя успокоиться и повернулся к нему всем телом, шкалы исчезли.       — Что… э-э… чего он хочет теперь?       — Он хочет свадьбу… наверное… Он постоянно отпускает эти пассивно-агрессивные комментарии о браке каждый раз, когда я упоминаю тебя, и я не знаю…       — А… чего хочешь ты? — спросил Аластор, втайне содрогаясь от возможного ответа.       — Я не хочу на нем жениться. Я вообще ни на ком не хочу жениться. Из меня бы вышел паршивый муж, никто бы не выдержал мой ритм, и я не могу никого принуждать или ожидать, что кто-то станет моими супругами. Так лучше, — Вокс выдохнул. — Просто жаль, что я не был помягче, когда сказал ему это. Я типа… сорвался на него.       — Хм… — отозвался Аластор, обращаясь к садовнику.       Его мысли неслись по спирали. Сама идея женатого Вокса была смехотворна. Он только-только начал привыкать к существованию этой Пам — он полагал, что она в Раю или, по крайней мере, они с Воксом не общаются. Но Валентино? Вокс и он? Официально женаты? Ха! Это было просто… отвратительно.       Аластор мог подавлять тот факт, что Вокс всегда возвращался к Валентино после их общих ночей и свиданий, пока был с ним. Но идея делить его привязанность с кем-то, у кого будет на него больше прав? Нет. Абсолютно исключено.       Ты можешь подумать: Валентино встречается с этим мужчиной уже сорок лет, они — стабильная пара, и кто такой Аластор, чтобы заявлять права на чувства Вокса? Видишь ли, если ты задал такой вопрос, Аластор тебя просто прикончит. Но его объяснение было простым: он был первой любовью Вокса. Он был тем, ради кого Вокс пытался уничтожить всё в Аду, лишь бы стереть эту улыбку с его лица. Он был самым важным в его мире.       Вокс был счастливее всего именно с ним.

***

      — Ты уже ослеп или как?       — О нет, я просто… теперь я должен видеть тебя руками, — шутливо отозвался Вокс, касаясь лица Аластора и нежно поглаживая его щеки. Аластор хихикнул, пытаясь справиться с дверью в студию, и мимолетно поцеловал ладонь Вокса. — Пусти меня, дегенерат. Я так дверь не открою.       Вокс лишь шире улыбнулся, его пальцы скользнули к шее, а затем к талии. Аластор издал тихий, неопределенный звук. С тех пор как он осознал, что прикосновения Вокса не были попыткой доминировать или унизить, а были полны искренней привязанности, он стал к ним… зависим. Он всё еще не выносил нежности на публике и не был фанатом постоянного тактильного контакта, но когда он принял чистоту намерений Вокса, то понял, что этот человек на самом деле не так уж часто его трогает. Это всегда было чем-то обоюдным: объятия, переплетение пальцев, ленивые прижимания друг к другу… Ему чертовски нравилось то, что у них было. Засыпать, чувствуя Вокса рядом, было куда уютнее, чем на любой самой мягкой подушке.       Он и не осознавал раньше, как сильно изголодался по прикосновениям, которые не будут использованы против него. А поцелуи? О, об этом лучше вообще не начинать…       Когда они наконец вошли в квартиру на втором этаже студии, Вокс проскочил вперед, сияя от предвкушения.       — Ах, дом, милый дом, — хихикнул он. — Пожалуйста, скажи, что ты останешься на ночь.       — Именно это я и планирую, — ответил Аластор, снимая пиджак. — И не только это.       Вокс моргнул, внезапно почувствовав, что уже не так сильно пьян.       — Ал?       Демон олень подошел ближе и мягко набросил руки на шею Вокса.       — Вокс?       — Что… что ты делаешь?       — Весь этот свадебный сезон сделал меня сентиментальным, ты сам так сказал.       — Д-да…       Руки Аластора осторожно скользнули под свитер, кончики пальцев ласково очертили свежий шрам.       — Я решил, что хочу большего, mon cher.       — Большего… чего?       — Тебя, — выдохнул Аластор и стянул свитер с Вокса.       Ему до безумия нравилась реакция, которую он вызывал. Мозги Вокса буквально отключались от малейшего внимания Аластора, прямо как в былые времена.       Вокс успел расстегнуть пару пуговиц на рубашке Аластора прежде, чем руки демона нашли путь к его брюкам.       — Черт, я… я думал, ты сказал «никакого проникновения»? — прохрипел он, лаская пальцами короткий мех на коже Аластора.       — Я также говорил, что мне нравятся наши поцелуи, — прошептал Аластор и опустился перед ним на колени.       Вокс на мгновение забыл, как дышать, глядя, как Аластор расстегивает его штаны и стягивает их вниз. В боксерах ему уже было тесно. Мелькнула мысль: если бы он знал, что дело примет такой оборот, он бы надел что-нибудь сексуальное, а не этот мерч по «Истории акулы». Слава богу, Аластора это, кажется, не смутило.       — Вокс?       — А? Ты что-то сказал?       — Я спросил: ты этого хочешь?       — Прости, я не расслышал, я был слишком занят мыслями о твоих губах на моем члене. — Он нежно прижал большой палец к нижней губе Аластора, лаская её. Тот покраснел, улыбнулся и, запечатлев легкий поцелуй на пальце Вокса, стянул с него и белье.       Когда одежда Вокса грудой опала у его ног, Аластор сделал неровный вдох.       Я не должен так волноваться, — подумал он. Я уже это видел. Когда он был сверху, а потом снизу, сзади и снова сверху на Валентино…       Он обхватил его рукой, делая несколько пробных движений. Вокс смотрел на него сверху вниз не отрываясь — Аластор буквально кожей чувствовал этот тяжелый, горящий взгляд.       Он приоткрыл рот, коснулся кончика губами и позволил языку распробовать его. Вокс над ним тяжело задышал, но покорно ждал, позволяя Аластору делать всё, что тот пожелает.       Когда Аластор закончил покрывать поцелуями всю его длину, он раскрылся шире и взял головку в рот. Его длинный язык играл с ней, пока рука продолжала задавать жесткий ритм у основания. Всё было правильно. Ему казалось, что он снова пожирает Вокса, и это чувство было великолепным. В какой-то момент ему даже захотелось прикусить или хотя бы слегка погрызть его, но мешали волосы. Он хотел взять больше, но пряди вечно лезли в лицо.       Внезапно Вокс мягко зачесал его волосы назад пальцами и собрал их в кулак, имитируя хвостик и обнажая выбритый затылок.       — Так лучше, красавчик?       — Лучше, mon cher.       — Продолжишь говорить по-французски, и я кончу прямо сейчас, Ал, заткнись, — простонал Вокс. — Боже, ты невероятен. Я должен молиться на твой язык. Ты просто неземной.       Вокс крепко держал его за волосы, но не пытался направлять голову Аластора. Он просто заменял собой резинку для волос, отдавая инициативу партнеру. Эта свобода возбуждала Аластора еще сильнее. К несчастью, он видел, как Вокс занимается сексом — по три часа кряду. Там Вокс всегда был про контроль, не давая партнеру и шелохнуться, пока сам выполнял всю работу. С Аластором он был другим. Демон не знал, хорошо это или плохо, но осознание того, что Вокс сейчас во власти его милосердия, а не наоборот, дарило ему невероятный азарт.       — Ты готов попробовать что-то новое, милый?       — А? Типа… что именно?       Из спины Аластора медленно высвободилось темное щупальце тени. Оно колыхалось в воздухе, словно подчеркивая вопрос. Глаза Вокса расширились.       — Хух… ну… каждый день с тобой я узнаю о себе что-то новое, красавчик… Думаю, мы можем. Но сделай его поменьше, ради всего святого.       — Предоставь это мне.       Аластор оставил тень пока просто виться рядом, а свою руку переместил с бедра Вокса к его ягодицам. Когда он нащупал желанную ложбинку, он осторожно прижал средний палец к кольцу мышц. Вокс всхлипнул и вцепился в волосы Аластора крепче. Когда первый палец вошел внутрь, Вокс буквально потянул его за пряди. Его лицо исказилось, глаза закрылись.       — Ты как, в порядке?       — Не… ах, не останавливайся. Пожалуйста, пожалуйста, Ал… Я хочу тебя, чёрт…       Аластор зашел глубже, незаметно добавив второй палец. Ноги Вокса задрожали, ему не за что было держаться, не на что опереться. Он издавал самые прекрасные звуки прямо над Аластором, и осознание того, что он — причина этого, заставляло Аластора чувствовать странную гордость. Он был новичком в этом деле, но Воксу, похоже, очень нравилось.       Через некоторое время, когда член Вокса коснулся задней стенки горла Аластора, а тот уже работал внутри него третьим пальцем, мужчина громко застонал. Аластор изо всех сил старался не подавиться и не отстраниться. Он убрал руку, и Вокс обиженно заскулил от внезапного чувства пустоты. Настало время для тени…       — Готов?       — Ал, пожалуйста, просто… трахни меня уже, мне нужно… — взмолился Вокс и тут же вскрикнул, когда щупальце наконец вошло в него.       Аластор дал ему несколько секунд привыкнуть, прежде чем начать двигаться, продолжая при этом мерно насаживаться ртом на его плоть.       — Двигайся, черт, просто двигайся!       — Попроси вежливо.       — А… ах, Ал-Аластор… пожалуйста, ты не мог бы… двигаться?       Аластор ничего не ответил, лишь задал единый ритм между ртом и щупальцем, стимулируя Вокса с двух сторон. Вокс превратился в стонущее и скулящее месиво над ним. Аластор на миг подумал уложить его хотя бы на диван, но затем, ведомый более дьявольским планом, отбросил милосердие.       Он перестал двигать головой и глубоко вдохнул носом. Он был готов. Должен был быть. И тут он остановил щупальце. Вокс простонал и наконец открыл глаза.       — Что…       — Двигайся сам.       — Но… э-э, ты хочешь, чтобы я?..       — Вокс, я хочу, чтобы ты трахал мой рот, пока сам трахаешься на моей тени. Да.       Вокс лишь крепче сжал его волосы и качнул бедрами, словно пробуя почву. Давая Аластору шанс отступить, но демон-олень продолжал стоять на коленях, ожидая его.       Аластор посмотрел вверх своими огромными глазами и слегка прошелся языком по его члену, не разрывая зрительного контакта. Это стало точкой невозврата.       Вокс начал резко вбиваться бедрами, трахая Аластора в самое горло. Он наслаждался тем постоянным удовольствием, которое дарила ему эта схема. Он никогда раньше не пробовал быть снизу. Конечно, он позволял Валу иногда ласкать его пальцами, но на этом всё. Никаких членов в его заднице, спасибо. И технически это не было членом, и он не был «снизу». Он громко застонал, когда Аластор задел его простату. Он стал двигаться быстрее и глубже, жадно ища это ощущение снова.       Чёрт, он был уже на грани. Он попытался оттолкнуть голову Аластора, но каждый раз, когда он пробовал это сделать, щупальце вбивалось в него сильнее, заставляя снова и снова упираться в этот жадный рот.       — Ал… Ал, детка, я сейчас… ты должен…       — Кончай мне в рот.       И всё. Этих четырех слов хватило, чтобы последние крохи самоконтроля Вокса разлетелись к чертям. Он содрогнулся всем телом, вжимая голову Аластора в свой пах и выплескиваясь в него с хриплым, надрывным стоном. Радиодемон проглотил всё до последней капли. Когда Вокса наконец отпустило, он бессильно откинулся на спинку дивана, чувствуя, как дрожат колени. Аластор лишь усмехнулся, изящным жестом слизнул тягучую каплю с подбородка и промурлыкал:       — Знаешь, в таком виде ты тоже на удивление недурен на вкус. Какая удача — оказывается, мне вовсе не обязательно каждый раз вскрывать тебя ножом, когда хочется полакомиться. Ура!       Вокс посмотрел на него затуманенным, но совершенно счастливым взглядом.       — Кажется, ты только что высосал мою душу из моего члена.       — О, так забери её обратно, — великодушно отозвался Аластор. Он по-хозяйски устроился на коленях Вокса и пристроил голову на его груди, прикрыв глаза. — Ведь я планирую повторить это снова.