Ты меня не помнишь, а я не забуду

      Это просто дурацкая булавка. Смирись уже, — Вокс осушил бокал до дна.       — Я убегаю от боли. Я… Ты когда-нибудь терял кого-то или что-то настолько близкое, что люди не могли даже подумать о тебе без него?       — Да… — ответил Аластор, наблюдая за ним с нечитаемым выражением лица.       — Тогда ты понимаешь, о чём я.       — Нет, не понимаю… потому что я ни разу не подумал о том, чтобы сбежать от… него.       Это ничего не значит, ему просто нужно было что-то мне купить, он выбрал моё имя случайно. Вокс опрокинул ещё один стакан.       — Какого… откуда это у тебя?       — Оу… это… это был подарок, — Аластор попытался перехватить микрофон, но Вокс резко вскинул руку, уводя его подальше от загребущих пальцев Оленя.       — Красивая вещь. У того, кто это подарил, отличный вкус.       — Я знаю.       И это тоже ни черта не значит. Подумаешь, он хранил мой подарок десятилетиями и заботился о нём лучше, чем я о своих старых мониторах. Вокс схватил бутылку; наполнять бокалы становилось всё труднее — руки предательски дрожали.       — Иди сюда, — скомандовал Вокс. И Аластор, на удивление, подчинился без своего обычного пафоса. Вокс притянул его к себе и уложил на подушку. — Ты выглядишь просто чертовски божественно, — прошептал он, и в его голосе явственно заискрило вожделение.       — Прости, если я увлекся, ты просто... невероятно вкусный — промурлыкал Аластор. Вокс тут же заткнул его поцелуем. Затем он спустился к его подбородку, щекам — туда, где остались капли крови, слизывая этот беспорядок. Аластор лишь улыбался, явно наслаждаясь моментом.       Вокс слегка запыхался, закончив.       — А теперь, если ты всё-таки соизволишь меня зашить, это было бы просто чудесно, дорогой.       Он что, урчал? Чёрт возьми, он урчал! Этот чокнутый ублюдок мурчал, как кот, попивая мою кровь! И в ту ночь он был таким... покладистым. Словно боялся меня потерять... Неужели? Ему правда было не плевать? Он правда волновался? Когда Вокс впервые увидел, как Памела мурлычет, перебирая волосы Дарлин, он спросил её об этом. Она ответила:       — Мурлыканье — это не слова, милый. Это рефлекс. Это происходит само, когда мне спокойно и я чувствую себя в безопасности.       Значит, Аластор чувствовал то же самое? Он был счастлив рядом с Воксом? Иначе бы он не замурчал — это же физиология, чёрт возьми! Вокс сделал длинный глоток прямо из горла.       Аластор поднял на него свои оленьи глаза и принялся дразнить Вокса языком, ни на секунду не разрывая зрительного контакта.       Сейчас было явно не время предаваться воспоминаниям и искать улики того, что между ними всё было по-настоящему. И уж тем более не время ловить стояк от этих мыслей! Чёрт, на этой вечеринке была его дочь! Он откупорил новую бутылку.       — Я думал об этом. Что могло бы пойти иначе…       — Ну, я бы всё равно хотел быть с тобой всё время, — Вокс покраснел. — Я бы всё равно в тебя влюбился, позвал бы в партнёры, таскал бы на свидания.       — А я бы сказал «да», — отозвался Аластор. — Мы могли бы править Адом вместе.       Бокал в руке Вокса разлетелся вдребезги — он слишком сильно его сжал.       Не время... А когда оно настанет? Когда будет подходящий момент, чтобы думать об Аласторе? Когда-то он был единственным, о чем я мог думать, а теперь я запрещаю себе даже вспоминать его.       — Кажется, тебе нужен бармен, которому можно выговориться...       Вокс поднял голову. Перед ним стоял Хаск. Вокс хмыкнул:       — У тебя что, нет какой-нибудь шлюхи, чтобы сосаться под омелой или заниматься прочей сопливой херней?       — Не заставляй меня жалеть о предложении, — прорычал кот. — И что у тебя за терки с Энджелом Дастом?       — Не считая того, что он украл мои первые нормальные отношения со времен моей жены? — Вокс невесело усмехнулся. — Не знаю, может дело в том, что он убил собственного папашу.       — Что? Ты знал его отца или типа того?       — Боже упаси, я не якшаюсь с таким отребьем, — Вокс отхлебнул виски. — Я всю жизнь пытался стать «настоящим мужчиной» ради своего отца. Меня тянуло к искусству, а не к спорту. Я не попал на фронт из-за зрения. Я не был тем сыном, которого он хотел, но всё было окей — у него был мой брат. Мой великий, идеальный брат-мученик... а потом он взял и сдох во Франции. И отец остался со мной. С неудачником. Я хотел убить его каждое гребаное воскресенье, каждое утро, проведённое вместе. Я хотел прикончить его так же, как убивал других, но не смог. Мне не хватило яиц. — Он рассмеялся, и в его глазах блеснули слёзы. — И ты хочешь сказать, что у этого гребаного Энджела Даста хватило? Он оказался смелее меня? Мужественнее? Посмотри на него! Он носит макияж и сраное платье, и он лучше меня?! Я... я не понимаю. Почему он смог, а я — нет?       — Это дерьмо куда глубже, чем я готов копать.       — Тогда не называй себя барменом, — вздохнул Вокс и активировал свой гипнотический глаз. — Ты не вспомнишь ни слова из того, что я сказал, — произнёс он мягким, вкрадчивым голосом. Хаск кивнул, спирали в его глазах исчезли.       — Ну так что? Ты собираешься со мной говорить или как?       — Да, конечно... — Вокс кивнул. Ему следовало уйти. Он был пьян в стельку. — Ты же знаешь Ала... знаешь, что я сделал год назад... Я буквально заставил себя забыть его, я хотел избавиться от него...       — От него? Или от боли, которую он причинил?       Вокс моргнул.       — А?       — Ты слышал, — Хаск пожал плечами. — Ты правда хотел стереть Аластора или ту боль? Если бы дело было в нём самом, ты бы не пытался подружиться с ним снова. Аластор тогда не изменился, он был тем же засранцем. И всё же ты хотел его в своей жизни.       — Я... я не знаю, я просто хотел, чтобы перестало болеть. Перестать прокручивать наши встречи и искать ошибки, — вздохнул Вокс. — Так что да, наверное, я хотел избавиться от боли, а не от... него.       — И теперь он предлагает тебе опыт без боли...       — И как мне ему верить? Он всегда меня дурачит! Я вечно ведусь, и каждый раз, когда он меня побеждает, это становится моим крахом. Я теряю всё! — заныл Вокс. — Мне нельзя ему верить, пора бы уже усвоить урок.       — О нет, верить ему нельзя. Тут ты прав, — кивнул Хаск. — Но если хочешь двигаться дальше... тебе придется встретиться с ним лицом к лицу.       Вокс простонал:       — Не хочу! Я не хочу двигаться дальше, я просто не могу!       — Тогда иди и поговори с ним.       — Он снова меня разведет!       — Не разведет! — настоял Хаск. — За все те годы, что я знаю Аластора и работаю на него... я никогда не видел его таким... человечным. Он чувствует. Ты хоть знаешь, на что он был похож, когда увидел тебя без памяти? Он истерил и заливался алкоголем как не в себя. Он был просто вне себя.       — П-почему?..       — Понятия не имею. Может, потому что ты стал к нему безразличен? Потому что ты не обращал внимания на этого «мистера Жажду Внимания»?       — Он не такой... это я... Он бесится, когда я трачу на него слишком много времени.       — О... ты и правда безнадежен, да? Он буквально позирует перед каждой камерой, которую видит, только ради тебя. Потому что знает — ты смотришь. И это делает его счастливым. — Хаск хрипло рассмеялся. — Вы оба просто безнадёжны.       Вокс покраснел.       — Ты думаешь, он правда... хочет... меня?       — Уверен в этом, Вокс, — кивнул Хаск. — Да ты сам глянь на него — он пялится на тебя с этим идиотским выражением лица прямо сейчас.       Вокс проследил за взглядом Хаска и увидел Аластора. Тот подпирал голову рукой, наблюдая за ним с дивана. Заметив ответный взгляд, Аластор тут же отвернулся, но через мгновение поднялся и направился к нему.       Ты пьян, не натвори глупостей. Вокс прикончил вторую бутылку за час. Аластор замер перед ним.       — Привет... тебя долго не было, — произнёс он, нежно коснувшись воротника его пиджака. — Булавка смотрится чудесно. Я рад, что тебе понравилось.       — Д-да... спасибо.       — В любое время, дорогой, — рука Аластора задержалась на груди Вокса. — Ты... не хочешь потанцевать? На караоке скоро начнётся медленная музыка.       — Э-э... знаешь что? Пожалуй, да, — Вокс улыбнулся и накрыл его руку своей. Он вывел его на танцпол и притянул оленьего демона в свои объятия, осторожно обхватив за талию. Хвала Люциферу, в караоке были только песни из мюзиклов, и сейчас заиграла мелодия, от которой Венера была просто без ума.       — Ого, тебе правда очень понравилась булавка, а?       — Скажем так, я пытаюсь кое-что прояснить. Что бы я делал, Если бы не встретил тебя? Кого бы я винил в своей жизни?       — Для меня это только в радость... — промурлыкал Аластор, блаженно кружась в его руках. — И что же ты пытаешься разглядеть?       — Тебя... — выдохнул Вокс. Мне как-то сказали, Что каждый получает по заслугам. Так какого чёрта судьба выкинула этот фортель?       Аластор вспыхнул, но взгляда не отвёл. Внутри у него всё пело: Вокс снова смотрел на него этим жадным, неистовым взором, снова улыбался ему, снова держал его так крепко.       — Вокс, я всё хотел... сказать тебе кое-что, я...       — Тсс... не надо... не говори, не сейчас. Не заставляй меня снова выбирать между «бей или беги», — Вокс зажмурился и тряхнул головой, болезненно поморщившись.       — О чём ты? Ответов нет. Но кем бы я был, Если бы ты не был моим другом?       — Я стал... мнительным, если хочешь. Стоит тебе открыть рот, и я невольно начинаю искать подвох. Какой-нибудь знак, что ты снова мной манипулируешь.       — Я не...       — Может и нет, а может и да... не знаю, Ал. Я тебе не верю. Ты — единственный, Один из тысячи других, Единственный, кого принял бы мой ребёнок.       — Скажи, что я должен сделать, и я сделаю. Просто... скажи мне, прошу.       — Я не знаю... не знаю, как это исправить. Когда мне весело, Ты — тот, с кем я хочу говорить. Где ты был? Где ты сейчас?       — Хотя бы скажи, я всё делаю правильно? Это работает?       — Я не знаю.       — Ну, а что ты вообще знаешь?! Что бы я делал, Если бы не любил тебя? Как бы я узнал, что такое любовь?       Вокс уставился на него, миллион слов вертелось на языке. Ему хотелось съязвить, сказать, что он насквозь видит игру Аластора и это никогда не сработает. Ему хотелось побыть жалким, признаться, что единственное, что он знает наверняка — это то, что он любил Аластора и будет любить всегда. Он хотел... он просто хотел, но не сделал ничего. Они продолжали танцевать. Бог свидетель, слишком скоро Я вспомню все твои грехи. А пока — лишь слёзы и дешевая драма.       — Сначала скажи мне, что знаешь ты... — прошептал Вокс. — Скажи, что ты считаешь правильным... Это ведь ты изменился. Это ты утверждаешь, что стал кем-то, кого я не знаю...       — Я... — Аластор хрипло усмехнулся. — Похоже, я и сам ни черта не знал...       Вокс издал короткий смешок.       — Ну, просто блеск. Два идиота, да? Ответов нет. Но что бы я делал, Если бы ты не был моим другом?       — Нет... нет, я одновременно люблю и ненавижу это состояние.       — Это ещё почему? — спросил Вокс, кружа Аластора в танце и снова притягивая в свои объятия.       — Видишь ли... я всегда думал, что именно ты знаешь меня лучше всех. И я был прав. Ты...       — Мимзи...       — Она знает меня дольше всех, но не лучше.       — Рози.       — Она... ну, у нас всё сложно.       Улыбка сползла с лица Вокса. Аластор обеспокоенно коснулся его экрана, словно пытаясь «починить» это выражение.       — Не в том смысле, дурачина.       — Мне плевать...       — Ну конечно... — Аластор закатил глаза. — В любом случае... это был ты. И... я думал, что и для тебя я — открытая книга. Но, очевидно, я ошибался.       Вокс удивленно вскинул брови, ожидая продолжения. Всю жизнь ты хотел мужчин, И когда ты набрался смелости получить их, Кто знал, что это может стоить тебе жизни?       — Я думал, что раскусил тебя. И в чем-то был прав — я ведь с легкостью уводил тебя от твоих партнёров.       Рука Вокса начала соскальзывать с его талии, но Аластор перехватил её и вернул на место.       — За что мне жаль... И ещё, я думал, что знаю твой любимый напиток, знаю все твои амбиции и цели, знаю, как ты отреагируешь на любую ситуацию. Но за эти десять месяцев ты на каждом шагу доказывал мне обратное, Вокс. Ты был совершенно другим человеком.       Вокс кивнул.       — О... Так тебе... тебе больше нравится тот Вокс? Не я, не сейчас, не такой, как в эту минуту? Я бросил ребенка и бросил жену, Чтобы быть с тобой, Чтобы терпеть оскорбления от таких красавцев.       — Нет, ну... да, отчасти. Та твоя версия меня шокировала, только и всего. Но я всё равно видел того же человека под новой оболочкой. Это было похоже на новое измерение, где я... где я не был идиотом и принял твою руку. Где мы были счастливы. — Аластор печально усмехнулся и отвел взгляд. — И я всё равно тосковал по тому несчастному человеку, которого сам же и сломал. Я всё равно скучал по тебе. Я хотел, чтобы ты вспомнил, потому что на этот раз я мог бы всё исправить. Я верил, что смогу.       — Ал...       — Винсент, я идиот, я знаю это! Я совершил ошибку, но я хочу — чёрт возьми! — я хочу тебя. Я хочу всё это. Жизнь, которая у нас могла быть... я хочу, чтобы ты... Ты жалеешь?.. Я бы сделал это снова. Мне хочется верить, что я бы сделал это снова, Снова и снова...       — Чтобы я сделал что? — прошептал Вокс.       Аластор поднял голову.       — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Хочу, чтобы ты касался меня везде, хочу, чтобы ты снова занимался со мной любовью, я хочу, чтобы ты...       Вокс больше не мог думать, не мог сдерживаться, не мог сопротивляться этой тяге. Он закрыл глаза и прильнул к нему. Аластор ответил на поцелуй с неистовым энтузиазмом, обвив руками его спину и прижимая к себе так тесно, как только возможно. Песня продолжалась, но ни один из них её больше не слышал.       Вокс мог бы целовать его часами — у него были жабры, чтобы дышать, и он слишком долго тосковал по этому вкусу. Но он знал, что у Аластора скоро закончится воздух. Он отстранился, разрывая их губы. Аластор тяжело дышал ему в лицо, Вокс отвечал тем же, их взгляды скрестились. Он кожей чувствовал, как на них пялятся окружающие. Аластор кивнул и выскользнул из его объятий. На мгновение Воксу показалось, что он всё испортил. Но Аластор на миг обернулся — и Вокс увидел, как его хвост виляет, — когда это он вообще успел сделать хвост видимым?! — и он понял: это не бегство. Это приглашение.       Вокс рванул за ним, почти сбивая гостей с ног, не сводя глаз с Аластора. Демон-олень слышал каждое ругательство и каждый тяжёлый шаг Вокса за спиной. Это сводило его с ума от восторга. Быть добычей Вокса... Иногда он специально затягивал их ссоры и погони, потому что это будоражило кровь. И теперь он точно знал, что произойдет, когда Вокс настигнет его у двери. Этот мужчина снова будет его любить. Его будут любить!       Он быстро взлетел по лестнице. Хвост вилял сам по себе, словно подгоняя Вокса. Вот она, дверь в комнату, пара шагов и...       Кто-то схватил его за руку и втащил в другую комнату, не дав дойти до спальни. Спина ударилась о стену, и кто-то, кто был выше него, заслонил собой свет. Аластор посмотрел на Вокса с нескрываемым желанием.       — Мы могли бы...       — Нет, — отрезал Вокс и грубо поцеловал его, вцепившись в подбородок и вжимая в стену. Аластор сдался. Конечно, он сдался. Ему было плевать — кровать это или холодная стена. Ему нужен был только Вокс. В этой ванной было достаточно места и уединения — сойдёт.       Вокс обхватил его за талию и развернул, усаживая Аластора на мраморную раковину, не прерывая поцелуя. Демон-олень сбросил пиджак с плеч Вокса. Ему нужно было коснуться этой темно-синей кожи. Немедленно!       Вокс простонал, оторвавшись от его губ.       — Чёрт, продолжай!       Аластор не сразу понял.       — Чт...       — Продолжай двигаться. Просто... — Вокс одной рукой сжал его задницу и притянул к себе, прижимаясь одетым пахом. — Ты в десять раз сексуальнее, когда так отчаянно этого хочешь, Ал. Это лучше любого моего сна.       Трение было невыносимым. Прошли месяцы с тех пор, как у Аластора было хоть что-то подобное, и Вокс был единственным, кого он знал в этом плане. Он чертовски скучал. И он сделал то, о чем его просили — качнул бёдрами, притираясь к Воксу.       Вокс снова поцеловал его, на этот раз чуть мягче. Аластор буквально обвился вокруг него: руки на шее, ноги на талии. Вокс стоял, время от времени подаваясь бёдрами вперёд, так что его член через ткань то и дело упирался в Аластора, заставляя того издавать тихие, полные нужды стоны. Вокс на мгновение прервался, глядя в эти красные глаза с первобытной жаждой.       — Знаешь что... — он грубо перехватил его за ягодицы. — Если бы я знал, что тебе это понравится... я бы оттрахал тебя в твою узкую задницу так жёстко, что ты бы выходил из комнаты на подкашивающихся ногах, как новорожденный оленёнок.       Аластора пробила дрожь. Никогда раньше — вообще никогда в жизни — он не хотел проникновения. Но он ведь и целоваться ни с кем не хотел до встречи с этим мужчиной. Может быть, он попробует. Может быть, он позволит Воксу делать с ним всё, что тот пожелает.       Они снова слились в поцелуе, продолжая тереться друг о друга, как пара подростков в угнанной тачке. Аластор уже начал терять терпение — его пальцы лихорадочно возились с ремнём Вокса, но Теледемон бесцеремонно отшвырнул его руки и снова закинул их себе на плечи, не давая раздеться.       Они замерли, когда кто-то снаружи дернул ручку. Аластор даже не заметил, когда Вокс успел запереться. Олень буквально повис на плечах демона, затаив дыхание. Они ждали, пока незваный гость уберется, но тот и не думал уходить.       — Посыльный? Ты там? Чарли тебя ищет! — прокричал Люцифер из коридора.       Вокс мгновенно зажал рот Аластору ладонью.       — Э-э... нет, Ваше Величество, это я, — отозвался он низким, рокочущим голосом.       — О... а ты не знаешь, где он?       — Понятия не имею, — бросил Вокс и, наклонившись к самому уху Аластора, прошипел: — Я не велел тебе останавливаться. Продолжай.       Аластор, при всей своей нелюбви к Люциферу, не упустил бы шанса проявить неуважение, но осознание того, что Король Ада стоит всего в метре от них, отозвалось сладким трепетом в позвоночнике. Он медленно возобновил движения, притираясь к Воксу.       — Ты на кухне смотрел? — подал голос Вокс.       — Нет... там кто-то другой проверяет, — Люцифер хохотнул. — Знаешь, меня отправили проверить его коридор и комнату, потому что я единственный, кому туда вообще дозволено входить.       Когти Вокса непроизвольно впились в щёки Аластора. Тот глухо застонал и затряс головой. О, как бы он хотел, чтобы антенны Вокса всё ещё были при нём — тогда бы он сразу понял, что всё это наглая ложь.       — Ах, вот как? Единственный? — процедил Вокс, расстегивая ремень на брюках Аластора.       — О да, ещё как. Этот парень от меня просто без ума. Я куда влиятельнее и как лидер на голову выше тебя, сам понимаешь...       Вокс лишь хмыкнул.       — Ага, конечно. — Он мягко погладил вставший член Аластора через боксеры.       — В общем... я загляну в его комнату, уверен, он там.       — Валяй, — бросил Вокс, наблюдая, как Аластор извивается в его руках, отчаянно стараясь прижаться плотнее к его ладони.       — Бэмби! Ну ты где?! — крикнул Люцифер на весь коридор.       И в этот момент Вокс окончательно сорвался. Стоило ему услышать, как Король называет Аластора «Бэмби», остатки самообладания вылетели в трубу. Он и так был слишком пьян, чтобы рассуждать здраво. С глухим рычанием он впился зубами в плечо Аластора. Его рука скользнула вниз, и олений демон содрогнулся от резкой боли, которая тут же обернулась чистым экстазом. Он громко застонал, выкрикивая имя Вокса. Ноги его подкосились, когда он кончил прямо в штаны. Когти Аластора полоснули по спине Вокса, вскрывая старые шрамы.       — Вокс!       Люцифер замер посередине коридора. Он медленно обернулся на дверь. Это же был Аластор, верно? Он только что... Господи, какой позор. Позор для Люцифера, разумеется, не для них. Он тут распинался перед Воксом, пока Аластор был прямо за дверью... вместе с ним. Боже, это определенно кара Небесная. Король буквально сбежал вниз по лестнице.       Вокс услышал удаляющиеся шаги и довольно усмехнулся, отстраняясь от плеча Аластора. Он увидел, что его укус немного кровоточит. На миг ему стало стыдно, но прежде чем он успел извиниться, он почувствовал влагу. Он залез рукой в штаны Аластора.       — Ты что... ты только что кончил прямо в брюки?       Аластор посмотрел на него затуманенным взглядом и медленно кивнул.       — Мне нравится, когда ты... когда ты кусаешь меня и целуешь. Такое чувство, будто ты меня пожираешь.       — Псих... — Вокс хохотнул, застегнул его ремень и привел одежду в порядок. Но рука Аластора тут же потянулась к его собственному поясу.       — Теперь твоя очередь...