Ты меня не помнишь, а я не забуду

      Чарли слишком увлеклась украшениями. Она и Вэгги вовсю любовались новыми ёлками, которые купили утром — разумеется, под чутким руководством Вокса.       — Раз уж вы обе понятия не имеете, что с ними делать, — поучал он, — позвольте профессионалу показать, как это делается по-человечески. То есть, по-демонски.       — С чего бы это? Наша дорогая Вагата была ангелом, наверняка она там, наверху, отпраздновала кучу Рождеств, — вставил Аластор, и Вокс чуть было не прокололся.       — Ой, да брось. Ты реально думаешь, что Адам позволил бы своей армии праздновать день рождения другого сына Божьего?       Вэгги уставилась на него с подозрением.       — Вообще-то, он именно поэтому и не разрешал. Откуда ты…       — Дорогая, я дипломированный сталкер. Я наблюдал за всеми истреблениями через свои камеры и просто предположил, зная его раздутое эго, — хохотнул Вокс. — Значит, я угадал?       — Да… — Вокс кивнул и продолжил показывать, что и куда вешать, чувствуя на себе тяжелый взгляд Аластора.       Тот не должен ничего знать. Это просто случайность. Олень не может догадаться, он не настолько умен.       Закончив с ними, Вокс отошёл в сторону. Чарли и Вэгги были недавно помолвлены, так что из них буквально перли флирт и романтика. Тот самый период, когда даже чистка зубов кажется свиданием. Не то чтобы Вокс в этом разбирался. С Памелой он был помолвлен от силы месяц, а с Валентино у них никогда не было ничего похожего на нормальную пару. Его взгляд скользнул к Аластору, который сидел за баром с Ниффти и строил пряничный домик — точнее, «дворец», Аластор настаивал, что его хоромы будут круче, чем у Люцифера. Вокс вздохнул. Он вспомнил времена, когда не помнил Аластора. Как они ходили на свидания в кофейни, черт возьми. Как Аластор выглядел почти застенчивым и дергал его за рукав, выпрашивая поцелуй.       Как всё это могло быть просто планом? Ложью ради мести? Как это могло ощущаться настолько настоящим? Как он может одновременно смотреть на меня с брезгливостью и краснеть каждый раз, когда я его целую?       — О чём задумался? — вырвал его из мыслей голос Аластора.       Вокс громко выдохнул.       — Достраивай свой замок и оставь меня в покое.       — Не могу… Не тогда, когда ты так на меня смотришь.       — Что? Я никак на тебя не смотрю. Я просто… осматриваюсь. В целом. На людей гляжу.       — Вокс, ты впервые за несколько месяцев улыбнулся мне. Это не было «просто осмотром». О чём ты думал? — надавил Аластор.       Вокс внезапно почувствовал, как экран заливает румянец.       — Я не улыбался.       — Улыбался. И, кстати, выглядел весьма недурно.       — Займись пряниками, Аластор.       — Ниффти перехватила инициативу, она сейчас добавляет карамель.       — Ну так помоги ей.       — Ты же знаешь, я терпеливый человек. Я подожду, пока ты не заговоришь со мной.       Воксу следовало уйти. Прыгнуть в розетку, уйти за подарками, заняться «Тайным Сантой» — чем угодно. Но он не ушел.       — Я думал о том… зачем ты позволял мне касаться тебя, когда мы были… Ну, когда я еще не помнил, кто мы друг другу.       — Почему я позволял? Мы же встречались.       — Аластор, завязывай с этим дерьмом. Мы не встречались. Всё это было фальшивкой. Ты просто играл со мной, когда я выложил тебе все свои чувства. Ты решил, что поиграть с моим сердцем будет забавно. Я всё понял, тебе не нужно продолжать этот цирк.       — Вокс… — Аластор коснулся его локтя. — Мы. Встречались, — выделил он каждое слово.       — Почему?       — Что «почему»?       — Зачем тебе со мной встречаться? Я имею в виду… ты же знал, что я за тип. Ты презирал это, презирал меня, называл меня… уродом. Почему ты позволял мне трогать тебя, если тебе это было противно? Я что, заставлял тебя, сам того не понимая? Я…       — Нет, конечно, ты меня ни к чему не принуждал, Винсент. С чего ты взял?       — Потому что тебе это не нравится! Никогда не нравилось! Я постоянно лапал тебя за руки, за плечи, когда мы ещё были… чем-то там, и ты, очевидно, ненавидел каждое касание. Если я не заставлял тебя, тогда какого хера?..       — Мне это нравилось.       — Но ты же…       — Люди меняются. Ты изменил меня, Вокс, — он пожал плечами. — И я не всегда это ненавидел. Когда мы были… вместе, я не был фанатом прикосновений, но я терпел их, потому что ты был мне дорог. Потому что ты был другим. Ты не пытался использовать меня или утвердить своё превосходство… Я начал считать твои касания чем-то плохим только после того, как отверг тебя.       — После того, как решил, что я пытаюсь тебя использовать… — Вокс кивнул. — И что изменилось?       — Ты помог мне размять шею, — тихо сказал Аластор. — Ты тогда ещё не знал, что я Оверлорд, не говоря уже о том, что я Радиодемон. Твоя Медиа-империя рухнула. Тебе было не за чем меня использовать, и всё же ты коснулся меня, чтобы помочь. Чтобы мне стало легче… Не знаю. Ко мне так никто не относился. Никогда. Со времен… когда я был жив.       Вокс коротко хмыкнул.       — Вау… То есть ты сам себе там что-то напридумывал, сделал меня виноватым в том, чего я не совершал, обвинил меня, заставил меня ненавидеть самого себя… а потом осознал, что я всё-таки был ни при чём. Потрясающе.       — Мне жаль, ясно? Но ты всегда трогал своих жертв, когда мы были вместе. Я просто провел параллели.       Вокс закатил глаза.       — Ладно… может, ты в чём-то и прав, но всё же…       Аластор легонько толкнул его плечом.       — Ты только что признал, что ты слишком тактильный? — он улыбался.       — Да, ладно, признаю, — буркнул Вокс. — Но я никогда не трогал тебя или своих партнёров, чтобы что-то доказать, как я делаю с жертвами. Просто… я так проявляю любовь. Мои родители внушили мне, что объятие — это награда, которую надо заслужить. А ребёнком я был паршивым, так что теперь я раздаю прикосновения направо и налево, чтобы мои близкие не чувствовали того же дерьма, что и я. Чёрт… кажется, эта ваша терапия реально работает. Надо же…       Он повернулся к Аластору, чтобы увидеть его реакцию, но тут же замер: Аластор прижался к нему всем телом. Вокс опешил, глядя вниз на красную макушку и прижатые уши.       — Аластор? Мы сегодня уже обнимались.       — Мне плевать. Очевидно, одного раза недостаточно.       — Недостаточно для чего?       — Для того, чтобы ты наконец понял: я скучаю по тебе и по твоим рукам. Мне более чем приятны твои прикосновения. И я никогда, слышишь, никогда не заставлю тебя думать, что ты должен заслуживать мою привязанность. Она у тебя уже есть, ясно?       Вокс фыркнул и отвернулся.       — Ты становишься слишком сентиментальным. — Он заметил, что они больше не в холле. Они были в комнате Аластора. — Какого… когда ты нас сюда перетащил?       — Я знаю, ты не любишь показывать чувства на людях, — пробормотал Аластор, всё ещё прижимаясь головой к груди Вокса.       — Аластор… ты не можешь просто так притаскивать меня к себе в спальню. — Он мягко отстранил его. — Послушай… спасибо. Наверное. Слышать это от тебя — дорогого стоит, но давай не забывать, на чем мы остановились, хорошо?       — Точно… тебе всё ещё нужно время, чтобы вернуться.       — Нет, Аластор. Мы не пара. Мы никогда ею не были.       — Были и остаемся!       — О, да твою же мать… Тогда почему? Скажи мне, почему мы не были вместе тогда, семьдесят лет назад, но как только я тебя забыл — ты внезапно меня захотел? Почему? Назови причину.       — Причина не одна…       — Назови хотя бы одну! Назови тот самый момент, когда ты решил, что я тебе нужен — если это вообще правда, а не очередная ложь.       — Вокс…       — Говори!       — Ты сказал, что тебе не нравится Сазерак! — выпалил Аластор. Он сам удивился своим словам. Он и сам не знал точно, когда и как влюбился в Вокса или когда его план полетел к чертям.       — Что? — Вокс наклонил голову. — Я сказал, что мне не нравится твое пойло, и ты… что? Влюбился в меня?       — Нет… Да! Я не знаю! Впервые ты вел себя со мной не как с Радиодемоном. Я был для тебя просто случайным встречным на утренней прогулке. Мы были равны. Твои комплименты не были попыткой подлизаться…       — Подлизаться? — яростно переспросил Вокс. — Так вот что ты обо мне думал? Что я подлизываюсь?       — Вокс…       — Я просто был, мать твою, вежливым! Да, я соврал, что мне нравится твой драгоценный Сазерак, но это не было «подлизыванием». Так люди ведут себя в начале отношений. Ты лжешь, чтобы не казаться грубым. У тебя вообще были когда-нибудь нормальные отношения, чтобы понимать такие элементарные вещи?       Аластор замолчал и отвёл взгляд. Вокс прищурился.       — У тебя их не было?..       — Ну и что, если нет? Я не знал, ясно? Я вел себя так, как со мной обычно вели себя люди. Ты не можешь меня в этом винить.       — О боже… — Вокс покачал головой. — Я не могу больше с тобой иметь дел. Подлизывался, ха! Я впервые пытался быть просто добрым и милым, а ты решил, что я лебежу перед тобой. Грёбаное совершенство.       — Вокс, нет! — Аластор схватил его за руку. — Посмотри на меня. Мне жаль. Я не это имел в виду. Просто… мы наконец-то были равны.       — Я всегда видел в тебе равного. И не потому, что я о себе такого высокого мнения. Когда я смотрел в твои глаза, я видел в них тот же голод, что и у меня. Мы были равны в своих амбициях, и я знал, что рано или поздно встану рядом с тобой — что я и сделал. Это ты никогда не видел во мне равного.       — Я же сказал тебе, я тогда был пьян от собственной власти. Сейчас всё иначе, я вижу всё ясно…       — А я — нет. Отпусти меня и хватит пытаться снова запутать меня своей ложью.       — Это не ложь!..       — Ложь. Как и те месяцы, что ты провел, используя меня. Ничего из этого не было по-настоящему. Вокс подошел к двери и с силой рванул её на себя. Аластор окликнул его по имени, и — о чудо — Вокс замер, ожидая, что тот скажет.       — Ты говоришь, что ни одно наше воспоминание за прошлый год не было настоящим… но даже если так, наши чувства были реальными. Мы были реальными, Вокс. Мы и есть реальность.       Вокс вышел из комнаты, с грохотом захлопнув дверь. Демон-олень простонал и хлопнул себя ладонью по лбу.       — Ну и идиот же я. Идиот, идиот, идиот.

***

      — Поверить не могу, что ты согласился на предложение Чарли, — Аластор снова рассмеялся, Бог знает, в какой уже раз за сегодня, глядя на Вокса в костюме Санты.       — А я поверить не могу, что ты вызвался мне «помогать», — буркнул Вокс, изо всех сил стараясь не пялиться на Аластора в этом нелепом наряде эльфа. Пора бы уже завязывать. Ну и что, что на этом олене зеленое платье эльфа, открывающее ноги и руки? И что с того, что он выглядит… аппетитно?       Соберись, тряпка, ты не грёбаный подросток.       — Мы закончили с подарками на этом этаже?       — Остался последний, — сверившись со списком, ответил Аластор. Он запустил руку в мешок за спиной Вокса и выудил подарок, который Чарли так старательно упаковывала. — Вот, держи. Номер 206.       Вокс кивнул, током просочился в номер и через секунду вернулся с пустыми руками.       — На этом всё? Пожалуйста, скажи мне, что да.       — Да, дорогой. Третий этаж, мы идём к тебе!       — Твою мать, как же скучно.       — Я могу развеселить тебя, когда закончим. Сам хочу поскорее скинуть это платье. Оно куда более… открытое, чем я предполагал, — заметил Аластор, пытаясь одернуть юбку пониже.       Не говори этого, не говори, не говори…       — По-моему, выглядит неплохо.       Аластор оторвался от своей юбки и посмотрел на него. Он захлопал ресницами так, будто именно такой реакции и добивался, когда шёл за костюмами.       — Неужели?       — Ну… типа того. — Вокс отвел взгляд и еще пару раз нервно ткнул кнопку лифта. Наконец двери открылись, и они зашли внутрь. Аластор нажал кнопку третьего этажа. Лифт плавно пополз вверх… пока не передумал. Кабина содрогнулась и замерла, не доехав до этажа. — Блять… Мы что, застряли? Что это за отель такой? Просто охренеть. Никаких базовых технологий в двадцать первом веке! Идеально! — Он пнул закрытую дверь. — Вызывай помощь. Нам нужно выбираться.       Аластор уже потянулся к кнопке вызова, но замер. Это был его шанс. Заперт в тесном пространстве с Воксом — им придется поговорить. Он притворился, что нажал на кнопку.       — Ладно, теперь ждём?       — Да уж… невероятно… застрять в лифте. Знаешь, когда в последний раз лифт в моей башне ломался? Никогда! Ни единого грёбаного раза! Впрочем, чего я ждал от отеля, который построил Люцифер? Само собой, он облажался.       Аластор присел на пол, подтянув колени к груди, от чего его юбка задралась еще выше.       — Почему бы тебе тоже не присесть?       — За нами придут, — отрезал Вокс, но, обернувшись и увидев эту картину, тут же покраснел и отвернулся. — И тебе не советую так расслабляться.       — Я устал от этой бесконечной ходьбы.       — Мы прошли всего два этажа!       — И я устал.       Вокс вздохнул и продолжил стоять. Аластор разглядывал его спину: в этом мешковатом огромном костюме Вокс казался раза в два больше своего обычного размера.       — Ну же, садись. Я знаю, что ты тоже вымотался.       Вокс снова посмотрел на него, фыркнул и сел в углу, как можно дальше от Аластора. Попытка была жалкой, учитывая размеры кабины. Какое-то время они сидели в тишине, ожидая помощи, которая никогда не придет. Аластор с каждой минутой подползал к Воксу чуть ближе, а тот делал вид, что не замечает, пока их ступни слегка не соприкоснулись.       Вокс повернулся к нему и сорвал свою накладную бороду.       — Ты что творишь?       — Что?       — Думаешь, я не замечаю, что ты подбираешься? Это трудно не заметить.       — Я ничего не делаю!       — Делаешь, — сказал Вокс. — Надел это платье, сидишь вот так, двигаешься ко мне. Прекрати.       — Прекратить носить платье?       — Ой, да в жопу всё… Знаешь что? В эту игру можно играть вдвоем. — Вокс отбросил бороду и сделал то, чего даже Аластор не мог предвидеть: он стащил с себя тяжелую куртку костюма. И облегченно выдохнул. — В этой хреновине стало слишком жарко, ясно? Буду отдыхать так, пока ждём.       Аластор уставился на обнаженную верхнюю часть тела Вокса. На его мышцы, на бледные шрамы, оставшиеся с того самого дня… Капелька пота выступила у основания шеи и медленно покатилась вниз по груди к животу. Аластор проследил за ней взглядом, даже не моргая. И тут он кое-что заметил. На его темно-синей коже их было трудно разглядеть с первого взгляда, но если присмотреться… засосы. Его глаз дёрнулся.       — Я, кажется, просил тебя держаться подальше от этой моли.       — Мм? — Вокс прикинулся дурачком. Он проследил за взглядом Аластора и усмехнулся. — С чего ты взял, что это от Вала?       Аластор поднял на него тяжёлый, яростный взгляд.       — Дорогой мой, не испытывай моё терпение.       — Ты испытываешь моё уже семьдесят лет.       — Я никогда не опускался до того, чтобы спать с кем-то другим просто ради того, чтобы заставить тебя ревновать.       — Значит, Люцифер мне просто померещился?       — Да! Именно! Между мной и им ничего нет! — выкрикнул Аластор. — И не пытайся оправдать своё блудство этим! Я же ясно сказал тебе не…       Вокс пожал плечами.       — Мне плевать. Я не собираюсь потакать твоим бредням и прекращать спать с ним.       Аластор фыркнул.       — Послушай, Пам… я ещё могу понять, вы были женаты, бла-бла-бла, всякое такое. Но Валентино? Серьёзно? Ты же подцепишь какую-нибудь заразу.       — Эй! У Вала есть все прививки, большое спасибо, — отрезал Вокс. — И вообще, моя личная жизнь тебя не касается.       — Касается, — парировал Аластор. — Мы буквально любим друг друга, и этот факт не меняется только от того, что ты на меня немножко обижен.       — Вау, ты еще более самовлюбленный придурок, чем я думал, — протянул Вокс.       — Вокс, я серьёзно. Прикройся. Меня бесит даже просто смотреть на это.       — Хрен там. Эта куртка слишком толстая, я в ней потею. Останусь так.       — Прекрасно, тогда и я останусь так, — заявил Аластор и вытянул ноги во всей красе. — Посмотрим, кто из нас первым сорвётся.       Вокс медленно поднял руки и завел их за голову, демонстрируя бицепсы.       — Ой, не знаю, Аластор. Ты последние недели ведёшь себя так жалко… Думаю, первым сорвёшься ты.       Они уставились друг на друга, оба до безумия желая просто наброситься на партнера, сжать в объятиях, поцеловать… Но они ничего не делали. Они ждали. И ждали…

***

      — Он же там не голый, да? — обеспокоенно спросила Чарли.       Ниффти, не теряя времени, подбежала и бесцеремонно задрала подол куртки Санты, укрывавшей спящего Аластора.       — Он одет! — радостно пропищала она.       Аластор глухо застонал во сне и покрепче прижался к твёрдо «подушке» в своих руках. Вэгги наконец-то нашла для него что-то поудобнее.       — Э-э, сэр? Пожалуйста, проснитесь, это как-то неловко, — Бакстер осторожно потыкал Вокса в голое плечо. Тот заворочался и еще сильнее стиснул свою плюшевую акулу.       — Отвали.       — Вокс? Аластор? Простите, что мы не сразу заметили, что вы застряли, но спать здесь нельзя, — подала голос Чарли.       Наконец Аластор разлепил глаза и нахмурился.       — Что? — Он огляделся и увидел Ниффти, Бакстера и Чарли, которые пялились на него во все глаза.       Он пошевелил рукой и почувствовал под пальцами твердые мышцы. Так, у него самого пресса сроду не было. Он повернул голову и увидел спящего рядом Вокса, всё еще подпиравшего стену лифта.       Вокс тоже проснулся. Сначала он посмотрел вниз и увидел Аластора. Сонно улыбнулся, но тут же осознал, где находится и кто вокруг. Аластор лежал у него на груди, укрытый его же курткой Санты. Вокс даже не помнил, как накинул её на оленя, но был рад: в этом нелепом эльфийском платьице тот точно подхватил бы простуду. Он быстро отстранился и густо покраснел, поймав взгляд Чарли.       — Э-э… мы застряли в лифте, — выдал он очевиднейшую вещь на свете.       — Сэр… вы — Оверлорд технологий. Вы могли починить его по щелчку пальцев.       Вокс моргнул, будто эта мысль впервые посетила его процессор.       — Я… я думал, мои силы здесь не сработают. Ну, отель же весь такой ангельский и всё такое. Буду знать…       — И вы могли просто телепортироваться отсюда. Вы оба Оверлорды, это же база, — добавила Ниффти.       Аластор поднимался на ноги, всё еще придерживая куртку Вокса на плечах. Они переглянулись. Серьёзно, они могли уйти в любую секунду, им не нужно было там торчать. Аластор едва заметно улыбнулся.       Значит, он сам хотел остаться здесь со мной.       — Ну, мы были пьяны. Наверное, просто вылетело из головы, — соврал Вокс и пулей выскочил из лифта. И, как обычно, сбежал…

***

      Вокс был почти рад, что Памела решила приехать на Новый год, а не на Рождество. Не поймите неправильно, он обожал её визиты, но он вложил столько сил в рождественскую вечеринку, что хотел сам насладиться плодами своих трудов. Все пили — в меру — и веселились, играли в игры, а кто-то смотрел рождественские мелодрамы, которые были тайной слабостью Вокса. Особенно серия про Бриджит Джонс…       — Эй!       Аластор обернулся на женский голос.       — Приветствую!       — Видел моего папашу?       — Нет, дорогая, боюсь, что нет.       — Отлично, я хотела поговорить с тобой без свидетелей.       — И по какому поводу?       — Хотела поблагодарить за то, что ты провернул на днях… — сказала Венус. — Я в курсе, что ты предложил мне работу только для того, чтобы позлить отца, чтобы ему пришлось нанять меня раньше тебя.       Аластор понимающе улыбнулся.       — Умная девочка.       — И ещё… мама просила кое-что узнать.       — Весь во внимании.       — Как там продвигаются твои попытки загладить вину перед отцом?       — Э-э… ну, я работаю над этим.       — Ладно, так ей и передам, — Венус помедлила, но не ушла. — Так значит… ты и папа, да?       — Ну, да… — Аластор внезапно почувствовал себя жутко неловко. Это была дочь Винсента, его единственная дочь. Ему нужно было произвести на неё хорошее впечатление, чтобы вернуть её отца. — Это… проблема?       — Нет… Просто странно, — Венус пожала плечами. — Но я не собираюсь разыгрывать из себя обиженного подростка. Он взрослый мальчик, может двигаться дальше, мне плевать, мы все в Аду.       — И то верно.       — И, похоже, мама симпатизирует тебе больше, чем Валентино.       — Ну, я хотя бы не стрелял в её сына, это уже балл в мою пользу.       Венус хмыкнула.       — Да, пожалуй.       — Дорогая, могу я тоже задать тебе вопрос?       — Ну валяй…       — Что это у тебя на шее? — тон Аластора ясно давал понять, что речь не об украшении.       Венус напряглась.       — Шрам, разве не видно?       — Ты — Оверлорд. Прошло уже несколько недель, если не больше. Он должен был зажить, — констатировал Аластор. — Если только, конечно… он не нанесен ангельской сталью.       Венус натянуто улыбнулась.       — Папа прав, ты слишком много болтаешь, — отрезала она. В этот момент у неё зазвонил телефон. Она взглянула на экран и смягчилась. — Мне нужно ответить. Еще увидимся.       — До свидания, милая.       Вечеринка удалась на славу. Как и «Тайный Санта». Вокс начал первым, потому что ненавидел ждать. Ему выпало дарить подарок Вэгги, и — на удивление — ей очень понравилось. Это была старая коллекционная машинка. Подарки разошлись по рукам, и когда пришла очередь Вокса получать свой, он уже точно знал, кто вытянул его имя.       Аластор протянул ему бархатную коробочку.       — Надеюсь, тебе понравится, Вокс…       Тот взял коробочку и легонько потряс.       — Ты же не предложение мне делаешь, правда?       — Пока нет, — ответил Аластор так буднично, будто это был самый логичный ответ на свете.       Вокс покраснел и открыл коробку. Внутри была брошь. Маленькая акула. Присмотревшись, Вокс понял, что это не просто акула — это был его малыш, его Shock.wav. Он поднял взгляд на Аластора.       Тот просто пожал плечами:       — Я вспомнил, что ты любишь значки и всякое такое… подумал, тебе понравится вариант с твоей акулой… Тебе нравится?       Вокс кивнул, нежно поглаживая брошь кончиками пальцев.       — Она прекрасна, Ал, — Он повернулся к оленю и крепко обнял его.       Аластор сначала замер от неожиданности — Вокс впервые сам инициировал прикосновение. А потом просто растаял в его руках. Ему хотелось остаться так навсегда, но Вокс быстро отстранился.       — Я… мне пора.