Ты меня не помнишь, а я не забуду

Название песни: The Room Where It Happens – Hamilton Musical

The art of the compromise

Hold your nose and close your eyes

We want our leaders to save the day

But we don't get a say in what they trade away

We dream of a brand new start

But we dream in the dark for the most part

Dark as a tomb where it happens

I've got to be in the room where it happens

      Вокс проснулся от громкого мурчания, вибрирующего у него в груди. Он улыбнулся и, не открывая глаз, принялся перебирать пальцами ушки Аластора. От этого голый мужчина замурчал ещё громче. Он прижался к нему поближе, и тут что-то твёрдое ощутимо прилетело Воксу по стопе. Теледемон нахмурился и отодвинул ногу, но эта штука ударила его снова. Вокс наконец разлепил глаза и увидел аллигатора, который пялился прямо на него. Тварь открыла пасть и снова потянулась к его ноге. Вокс вскрикнул и подскочил.       — Нет! Пошёл нахер!       Аластор проснулся и недовольно промычал:       — Вокс, какого... о, доброе утро, Дэвид. — Он почесал аллигатора за нос. — Кто у нас хороший мальчик?       — Убери это чудовище от меня!       — Ты ему нравишься, — отозвался Аластор, продолжая гладить своего аллигатора. — Мне тоже потребовалось время, чтобы привыкнуть к Шоки, так что дай ему шанс.       — Он хочет меня сожрать!       — Шоки тоже хотел меня сожрать. Да брось!       Вокс нахмурился и внезапно почувствовал себя слишком уж голым. Не стоило им заниматься сексом прямо в болоте Аластора. Глупая была идея. Он натянул рубашку и боксеры. Его муж — боже мой, его муж — недовольно поморщился:       — Нет... Нет, раздевайся обратно. Я с тобой ещё не закончил.       — Только не когда в комнате твой питомец, Аластор. Ни за что.       — Шоки вообще-то плавает рядом, когда мы в твоей комнате!       — Там он живёт!       — А Дэвид живёт здесь!       — Даже не пытайся сравнивать это позорище с моим мальчиком, — отрезал Вокс. — Он уродливый.       Дэвид открыл глаза и уставился на него. Он резко дёрнулся, Вокс снова подпрыгнул и спрятался за Аластора.       — Убери его от меня!       — Он хочет, чтобы ты с ним поиграл.       — Фу, нет.       — Вокс, ты ведешь себя грубо по отношению к нему.       — Я не собираюсь играть с аллигатором.       — Ну просто погладь его, он ничего не сделает.       Вокс вздохнул и протянул руку. Он уже почти коснулся его, когда Дэвид снова разинул пасть и попытался его тяпнуть. Вокс мгновенно переместился на несколько футов в сторону. Аластор покатывался со смеху.       — Ах ты ж дилетант! Ты реально мне поверил!       — Ну зашибись, похоже, доверять мужу было ошибкой! — буркнул Вокс и натянул штаны.       Аластор улыбнулся и встал; следы вчерашних «подарков» всё ещё красовались на его груди и плечах. Волосы были в полном беспорядке. Он подошёл к Воксу во всей своей нагой красе.       — Не будь ребёнком. Ты бы всё равно быстро регенерировал... Вы же теперь сильнейший грешник в Аду, мистер.       — Так и есть, верно? — Вокс ослепительно улыбнулся, и Аластор обхватил его за талию. Благодаря новой связи их душ, Вокс теперь обладал колоссальной мощью. Он знал, что эта сила не принадлежит ему одному, но это всё равно льстило.       — Ну же... я ещё не закончил. Я даже Дэвида вышвырну, — шептал Аластор, расстегивая его пуговицы и осыпая поцелуями открывающуюся кожу. — Я даже позволю тебе меня связать.       — Прекрати, мы не будем снова трахаться в болоте. Эта тварь уже покушалась на мои ноги и руки, следующая конечность на очереди — мой член.       — Я не позволю ему, не волнуйся, — прошептал Аластор.       — Почему мы не можем пойти в хижину, любовь моя? — спросил Вокс, обнимая его в ответ и перебирая его хвост. — Давай продолжим наш медовый месяц там.       Аластор заныл, но его жалобы стихли, когда Вокс подхватил его на руки. Они направились к хижине Аластора в самом сердце его территории. Они собирались жить здесь, когда Вокс закончит с ремонтом. Когда Аластор открыл дверь и потянулся поцеловать Вокса, они услышали крик:       — О Господи, оденьтесь! Оденьтесь! Оденьтесь! Фу-фу-фу!       Они обернулись и увидели Короля Ада собственной персоной — он сидел в их гостиной на диване. Он закрывал глаза руками, и его буквально тошнило. Аластор быстро спрыгнул с рук Вокса и оделся по щелчку пальцев. Вокс нахмурился, он был в ярости.       — Какого хера ты тут делаешь? Это незаконное проникновение!       — Я тоже не в восторге от того, что я здесь, так что остынь, — бросил Люцифер, всё ещё зажмурившись.       Аластор закатил глаза:       — Открывай, я одет.       Люцифер сглотнул и открыл глаза.       — О, слава Богу. Вы двое просто отвратительны.       — У нас медовый месяц, конечно мы отвратительны. Какого хера ты тут забыл? — Вокс закипал всё сильнее.       — Мне нужно поговорить с Аластором.       И прежде чем они успели опомниться, толстый кабель обвился вокруг шеи Короля и вздёрнул его в воздух. Вокс пытался держать себя в руках.       — Слушай... я очень стараюсь не злиться, но ты всё портишь. Что бы ты ни хотел ему сказать, это наверняка может подождать, пока закончится наш грёбаный медовый месяц.       — У нас осталось двадцать дней, и я больше не позволю Аластору творить всё, что ему вздумается. Теперь он отвечает передо мной! — прохрипел Люцифер, пока Вокс пропускал через него высоковольтный разряд.       — Двадцать дней до чего?       — Ты ему ещё не сказал?! — выкрикнул Люцифер. — Да что с тобой не так? Это же единственная причина, почему вы двое поженились!       Вокс нахмурился ещё сильнее.       — Ал, о чём он говорит? Что он знает такого, чего не знаю я?       Аластор покраснел. Он надеялся, что у него будет больше времени с Воксом до того, как на них обрушится груз будущего. Он тяжело выдохнул.       — Отпусти его. Давай просто... поговорим, Вокс.       Вокс выпустил Короля и последовал за Аластором к дивану. Олений демон сел и взял его за руки, медленно поглаживая кольцо.       — Вокс, я... Ты всё ещё хочешь знать, где я был все эти семь лет?       — Почему? Что ты собираешься мне сказать? Почему он здесь? Откуда он знает? — Вокс начинал паниковать, но старался сохранять спокойствие.       Люцифер вздохнул:       — Хочу напомнить всем присутствующим, что я люблю свою жену.       — Слушай, мне плевать, романтика у вас там или нет, меня волнует только то, насколько вы близки. Мне не нравится мысль, что кто-то знает об Але больше, чем я. Заткнись, это не «та самая» ревность, — выплюнул Вокс и повернулся к Аластору самым мягким голосом. — Ты что-то говорил?       Аластор сглотнул.       — Вообще-то, присутствие Люцифера даже к лучшему, он поможет тебе лучше всё понять.       — Понять что?

***

      Лилит продолжала играть с младенцем на руках.       — Он прекрасен, — сказала она.       Представитель Гоэтии изящно поклонился.       — Благодарю вас, Ваше Величество. Не желаете ли дать ему имя?       — О! Ну... — Лилит повернулась к демоническому малышу. — Как насчёт Паймона?       — Да будет Паймон!       Лилит передала ребенка матери. Та выглядела уставшей, но, взяв малыша, улыбнулась.       Интересно, каково это — быть матерью... — подумала Лилит.       Вошёл бес.       — Ваше Величество, Король просит вас прибыть во дворец, — сказал он, не глядя ей в глаза.       Лилит кивнула. Она ещё раз пожала руку Королю Гоэтии и шагнула в открытый портал. В портале было тихо, как обычно. Слишком тихо, — подумала она.       Слуги проводили её в тронный зал, и когда двери открылись, она увидела своего мужа, сидящего с четырьмя женщинами. Ей стало любопытно. Она села рядом с ним и поцеловала его в висок.       — Любовь моя? Что случилось?       — У нас тут послы... — проворчал Люцифер. — Они хотели, чтобы ты тоже была здесь.       Женщина в зелёном платье улыбнулась:       — Королева Лилит, добро пожаловать. Верно, мы не хотели начинать без вас. Последнее, чего бы нам хотелось — это создавать проблемы в вашем браке.       — И как бы вы вообще могли это сделать?       — Вашему мужу нужно зачать ребёнка, — подала голос та, что была в красном. — Конец времен близок, нам нужен лидер.       — Прошу прощения? — вспыхнула Лилит. — Я... я не могу... Я не ела яблоко, я не способна на...       — Мы знаем... Именно эта часть может ранить ваш брак... — сказала зелёная. — С вашим участием или без, он должен произвести на свет дитя. Ему от этого не сбежать.       — С чего бы? Да кто вы вообще такие? Приходите в мой дом и заявляете, что мой муж...       — Дорогая Лилит... — прошептал Люцифер. — Они... Они — Корень.       Лилит посмотрела на четырёх женщин перед ними и на их абсолютно чёрные глаза.       — Не может быть... Корень — это одна женщина... слухи...       — Корень всего зла — это ничто, — сказала та, что была в чёрном, и внезапный холод окутал их. — Это идея, концепция, как и Бог. Добро и зло, свет и тьма, корень и плод... Мы — корни, что оплетают мир.       — Всадники... — прошептала Лилит, наконец всё поняв. — Вы собираетесь устроить апокалипсис...       Чёрная кивнула.       — Когда придёт время, нам понадобится наш лидер... И если он не будет готов... мы снова вырвемся на свободу. Как тогда, когда Адам и Ева впервые откусили от яблока. Ничто не сможет обуздать нас, ничто не остановит и не подчинит.       — А нам-то какое дело? Вы же будете буйствовать на Земле.       — Нет... мы будем буйствовать везде, где прикажет лидер. А если его не будет... мы поскачем повсюду.       — Наш народ будет страдать…       — Только если Король не согласится дать нам нашего лидера, — отозвалась Зелёная. — Я понимаю, что немоногамия — это табу в отношениях, но это куда важнее вас. Мы здесь, чтобы забрать Короля на Землю, дабы он оплодотворил человеческую женщину, как и положено.       Лилит хотелось сбежать отсюда. Они говорили дело, в их словах был смысл, но она просто не хотела этого. Она не хотела делить своего Люцифера. Возможно, она могла бы попытаться перебороть своё отсутствие сексуального желания и переспать с ним, но даже так она бы не забеременела. Она не была проклята деторождением, но и благословлена им тоже не была. Она была ничем. Она пала, но осталась такой же, какой была создана в Эдеме. Единственный человек, который не знал, что такое человечность… Её не было рядом, когда человечество основывали её бывшие соседи. Иногда она им завидовала. Она ненавидела Адама, она жалела Еву, но они были людьми… неоспоримо человечными. А кем была Лилит? Она никогда не ела яблока, в ней не было этого греха и способности ко злу. Она была в неведении относительно большинства вещей. Она не ела яблока, она не знала добра и зла. Но они знали…       Люцифер взял её за руку.       — Лили… Мне плевать, что они говорят, я не изменю тебе.       — Но тогда наш народ будет страдать.       — Они и должны страдать.       — А как же Рай? Те люди преодолели проклятие, которое мы на них наложили, стали по-настоящему добрыми и сбросили грехи. Как насчёт них? Они этого не заслужили.       — Ты тоже не заслужила видеть меня с другой женщиной. Мне нет дела ни до кого, кроме тебя, — Люцифер вздохнул. — Убирайтесь.       — У нас ещё есть время, Ваше Величество, — сказала Зелёная. — Мы подождём, пока вы осознаете всю тяжесть ситуации.       Все четверо поднялись одновременно и вышли ровным строем. Лилит проводила их взглядом и вздрогнула, когда Люцифер коснулся её руки.       — Я хочу побыть одна.       — Лилипад, ну не надо так. Я не сделаю того, о чём они просят.       — Я хочу побыть одна, Люцифер.

***

      Лилит стояла на балконе, думая о том, что чувствовала сегодня, когда держала на руках маленького Паймона. Она тосковала по чему-то, чего даже не могла себе представить. Она всё ещё помнила крики Евы, когда та рожала Каина. Должно быть, это было очень больно. Они слышали её только из-за Адама. Он был с ней, держал её, помогал, но крики не прекращались. И тогда Адам кое-что сделал. Он помолился. Не только Богу, но и Люциферу. Он молил о помощи для Евы у кого угодно. Люцифер просто наблюдал за ними издалека, и Лилит была рядом с ним.       Ни один ангел не пришёл той ночью им на помощь, но с первыми лучами солнца Ева уже держала своего перемазанного в крови младенца. Адам паниковал, пытаясь понять, как это произошло и как им теперь заботиться об этом отпрыске. Он без умолку болтал о животных, о том, как видел, что они рожают, и что им теперь нужно делать, предлагая Еве кучу вариантов. Женщина его не слушала, она просто инстинктивно приложила Каина к груди. Ребёнок перестал плакать, и внезапно воцарилась тишина. Адам, кажется, успокоился. Он сел рядом и обнял её, и они оба стали смотреть на малыша. Ева выглядела влюблённой, будто и не она кричала во всё горло час назад. Лилит тогда было страшно, но она хотела этого. Хотела того же самого.       — Привет.       Лилит вздрогнула и посмотрела вправо. Там стояла Красная всадница. Лилит отодвинулась от неё.       — Ч-что тебе нужно?       — Ты выглядела расстроенной, когда мы уходили. Мне стало любопытно.       — Конечно я расстроена! Вы хотите использовать моего мужа как племенного быка!       — Это из-за того, что у Люцифера будет ребёнок от кого-то другого, или из-за того, что ты сама не можешь иметь детей?       Лилит отвела взгляд.       — И то, и другое.       — Ты другая, — сказала женщина и присела на перила. — Отличаешься от всех, кого я встречала.       — В каком смысле?       — Ты… не то чтобы наивная, но… ты какая-то пустая. Нейтральная… Я не вижу в тебе никакого внутреннего конфликта. Обычно я их вижу и использую.       — Я едва ли человек… Я демон, видишь? — Она показала ей свои рога. Они были для неё всем. Раз она не знала, что такое добро и зло, она подражала поведению Смертных Грехов. Те всегда были добры к своим Адским отродьям, и грешники могли бы быть творением Лилит. Она могла давать им силу, могла помогать им, могла быть доброй королевой или быть злой ради них. Она могла продвигать тьму и проклинать Рай ради них.       Женщина грубо схватила её за рог. Лилит охнула и наклонила голову.       — Эй, отпусти!       Женщина отпустила.       — Это просто костюм… Чтобы быть демоном, нужно быть злым… А ты не злая, я только что тебе это сказала.       — Во мне нет Корня, — призналась Лилит. — Я не ела яблоко.       — Так вот почему! — Женщина рассмеялась, внезапно выглядя облегчённой. — Обычно я чувствую близость с людьми, будто мы родственники, я их тётя или типа того. У нас одна суть… Ну, или близкая к тому. В них тоже есть души, данные Богом. Но у тебя есть только душа. Вот почему я… — Женщина покраснела и отвела взгляд. Лилит подумала, что в этот момент та выглядела очень глупо и красиво.       — Как тебя зовут?       — Рози. — Она протянула руку. — Всадница Голода. Приятно познакомиться.       Лилит пожала ей руку.       — И мне.

***

      — Думаешь, это сработает? — прошептала Лилит, будто их мог кто-то услышать. Она и Рози были замаскированы и находились в районе Каннибалов — очень цивилизованном уголке Ада, куда Люцифер и не подумал бы заглядывать.       — Я могу только надеяться, моя Королева, — прошептала Рози в ответ. Она протянула ей яблоко. — Это не то же самое, это не то, чего касался Бог, как в случае с оригиналом. Это создали только я и мои сёстры, но… это должно помочь. Стоит попробовать. Лилит кивнула и облизнула губы. Тысячи лет она жаждала этого. Иногда она даже обижалась на Люцифера за то, что он даже не подумал предложить яблоко ей, прежде чем побежать к Адаму и Еве. Она страстно желала быть человеком. Жаждала их понять. Она изголодалась по этому яблоку, которое дало бы ей всё, о чём она мечтала. Она была голодна, так голодна. Рози почувствовала это, и у неё перехватило дыхание. От голода внутри Лилит у неё всегда текли слюнки. Он был таким отчаянным, таким первобытным… Эта женщина морила себя голодом веками. Может, поэтому Рози она и понравилась.       Лилит не просто взяла яблоко, она схватила Рози за руку вместе с ним. Она впилась в неё взглядом и откусила. Её глаза закатились, когда она застонала и начала жевать. Рози наблюдала за ней с огромным интересом. Лилит вцепилась в её руку и откусила снова. Она ела яблоко с таким аппетитом, что сок тёк по подбородку. Рози любезно предложила вытереть его большим пальцем, но Лилит перехватила её запястье, взяла палец в рот и слизала сок. Рози снова покраснела.       Когда яблоко было съедено, Лилит посмотрела на неё затуманенным взглядом.       — Рози… Спасибо, — сказала она и прислонилась головой к её груди. Её дыхание обжигало шею Рози. Та обняла её.       — Я всегда буду с тобой, моя Королева. Я помогу тебе.       Это было правдой. Первоначальный план состоял в том, чтобы забрать Люцифера на Землю и заставить его спариться с женщиной, но Рози знала, что это расстроит Лилит. Она хотела, чтобы та была счастлива. Поэтому предложила сёстрам создать другое яблоко. Но это было не так-то просто. Они не создавали яблоко в самом начале — на самом деле, это зло внутри плода создало их. Они сделали всё, что могли, и только время покажет, сработало это или нет.

***

      Лилит слушала Рози, пока та рассказывала о великом открытии, сделанном в тот день. По её словам, они нашли «коня», которого искали для будущего ребёнка. Она надеялась, что яблоко сработает, но пока удачи не было. Тем не менее, Рози не теряла надежды. Она знала, что их лидер выйдет из чрева Лилит. И когда это случится, ему понадобится конь, чтобы скакать вместе со своими слугами.       Когда я говорю «конь», не поймите меня неправильно. Я не имею в виду настоящее животное. Я имею в виду магическое продолжение их существа, которое сделает всё, о чём его попросят. Он будет могущественным — заместитель, правая рука. Их лидеру такой понадобится.       — Как ты сказала, его зовут?       — Александр, — с улыбкой произнесла Рози. — Его голос... его душа... Голод внутри него огромен, его гнев... Им будет легко управлять и легко наполнять силой. Он и сам этого хочет. Я хорошо обучу его до того момента, как наш лидер явится и будет готов.       — Надеюсь, ты права, Рози, но я не думаю... — Лилит приложила руку к своему совершенно пустому животу. Рози подсела ближе и накрыла её ладонь своей.       — Не надо... Всё случится. — Она нежно поцеловала её в щёку. Лилит улыбнулась и потянулась за ответным поцелуем.

***

      Рози оказалась права: всё случилось. Лилит держала на руках дочь и кормила её грудью — точь-в-точь как когда-то Ева. Какая невероятная связь! Она могла сидеть и часами, днями напролёт смотреть, как Чарли ест. Это изменило саму химию её мозга. Лилит даже не помнила боли при родах. Прошло две недели, а она всё ещё светилась от счастья. Девочка вырастет, станет великим лидером и вместе с Рози сокрушит Рай.       Они ничего не сказали Люциферу: Лилит жаждала мести. Это было связано и с недоверием Рози к Люциферу, и с тем, что источником самой идеи был некто, кого Люцифер ненавидел до глубины души. Когда Чарли родилась, на Небесах почуяли неладное. Лилит не должна была иметь возможность рожать. Старейшины послали Адама поговорить с ней, решив, что их общее прошлое всё упростит. Почти упростило — пока они снова не начали собачиться.       Они замолчали только когда Чарли заплакала. Лилит взяла её на руки, и Адам буквально остолбенел. Он не мог отвести взгляд. Затем он вздохнул, и на миг в нём снова проглянул тот наивный человек из Эдема. Голос его звучал мягко, но в нём чувствовалась вековая усталость.       — Я знаю, что грядёт апокалипсис, Лилит... — сказал он. — И, судя по всему, эта плаксивая маменькина дочка его и возглавит. Ты правда хочешь такой судьбы для своего ребёнка? Я могу вам помочь. Могу солгать Старейшинам и...       — Я хочу для неё именно этого, — гневно оборвала его Лилит. — Это её судьба. Она обратит мир в руины и воссоздаст его по своему образу и подобию.       — Так тебе нужна власть? А не её защита? — спросил Адам.       Лилит закатила глаза:       — Тебе не понять. У тебя было всё, Адам.       Мужчина хмыкнул.       — А я-то грешным делом подумал, что тебе на неё не плевать. — Он кивнул. — Да будет так. Но даже на секунду не надейся, что я позволю тебе обладать такой силой и рисковать человечеством. Ты уже однажды нас погубила, я больше не такой доверчивый. Если посмеешь напасть на нас, напасть на мир... армия Небес встретит тебя первой, сучка.       Воспоминание прервал бес, который без стука ворвался в комнату.       — Ваше Величество? Посетитель на три часа прибыл.       — Впусти его, — отозвалась Лилит, перекладывая Чарли в колыбель.       В комнату вошёл грешник.       — Ваше Величество...       Лилит услышала тот самый голос, который десятилетиями звучал из телевизоров.       — Мистер Вокс. Добро пожаловать.       Грешник кивнул и заметил колыбель.       — Это принцесса? — спросил он с улыбкой. Лилит подтвердила. — Желаете взглянуть?       — Для меня это честь. — Вокс подошёл и посмотрел на белокурую малышку. — Она прекрасна... как и вы.       Лилит улыбнулась. Она знала, кто этот человек — Рози всё ей рассказала. Именно поэтому она впустила его без лишних вопросов.       — Итак... Мистер Вокс. Прошу, расскажите, зачем вы здесь.       — Я хочу предложить вам сделку, Моя Леди.       — Касательно?       — Мои дети... Они в Аду. Я Оверлорд, могущественный Оверлорд, но и врагов у меня предостаточно. Я хочу защитить их, спрятать подальше от чужих глаз. Я надеялся, что вы предложите им покровительство в обмен на услугу.       — И ты не готов отдать мне свою душу ради детей?       — Если это то, чего вы хотите...       Лилит улыбнулась.       — Нет нужды. Технически я и так ей владею, как Королева... но услугу я приму, мистер Вокс.       — Значит, вы согласны?       — Согласна... Я хочу, чтобы вы занялись моей пропагандой. Знаю, вы мастер выворачивать всё в свою пользу, но здесь я требую иного. Вы будете следовать моим стопам. Я хочу, чтобы весь Ад возненавидел Небеса. Хочу, чтобы меня слышал каждый угол. Теперь, когда у меня Чарли, я не могу разъезжать с выступлениями как раньше... Я хочу, чтобы вы транслировали мои речи.       Вокс почтительно кивнул.       — Разумеется, моя Королева.       — Тогда по рукам. — Вокс пожал её ладонь.

***

      Лилит погладила пряди волос Чарли, которые были выкрашены в чёрный. Она с улыбкой наблюдала за спящей дочерью. Люцифер тоже улыбался. По сей день он не знал, что Лилит съела яблоко из рук Рози — он думал, что это какая-то древняя магия, которую жена откопала в библиотеке Гоэтии. Лилит поцеловала Чарли в щёку, поднялась с края кровати и пошла к двери. Люцифер приобнял её.       — Ещё не хочешь спать?       — Можем что-нибудь посмотреть.       — У этого парня, Вокса, вышел новый сериал, выглядит неплохо. Как насчёт...       Прямо перед ними открылся золотой портал. Из него вышел знакомый силуэт. Он улыбнулся сквозь свою новую маску.       — А вот и мои любимые предатели. Пошли, нужно поговорить.       — Адам? Что за... Какого хрена ты...       — Да, да, твоя стерва всё расскажет по дороге.       Лилит зарычала и схватила Люцифера за руку. Но как только она собралась шагнуть в портал, Люцифер придержал её.       — Что происходит?       — То, что и должно было случиться...       — Лилипад, я... это... всадники?       — Да.       — Нет. Нет, этого не будет, — отрезал Люцифер, но из портала высунулась мощная рука, схватила его за шиворот и втянула внутрь. Адам затащил его, Лилит последовала за ними, и портал захлопнулся.       Они оказались на Земле. Уединённое место, старый храм, который Адам когда-то использовал для своих учений. Там, где они пали, там, где началось всё человечество. Посреди деревьев стоял большой круглый стол. За ним уже сидели люди. Лилит быстро заняла место рядом с Рози; та улыбнулась и под столом сжала её руку.       — Мы наконец-то сделали это.       — Сделали...       Позади Рози, словно цепной пёс, стоял Аластор. Он озирался по сторонам, пытаясь осознать происходящее. Лилит почти пожалела его.       — Вопрос на повестке дня — Апокалипсис... — начала Сэра. — Время пришло. Мы собрались здесь, чтобы обсудить наши планы и, возможно, прийти к соглашению.       — О чём тут ещё договариваться? Мы проскачем по Земле и уничтожим людей, пока Небо и Ад будут грызться между собой, — подала голос Холли, чёрная всадница Смерти.       — Нет, — Люцифер вскочил с места. Все взгляды обратились к нему. — Моя дочь не жестока. Она не злая. Она добрая и милая. Она никогда никому не причинит боли! Она бы не смогла! Не сможет!       — Это её судьба, — отрезала Лилит. — Она — Антихрист.       — Мне плевать! — закричал на неё Люцифер. — Ты не можешь просто так на это согласиться. Она наша дочь, а не машина для убийства или разносчица чумы. Она любит, чёрт возьми, единорогов и радуги! Она не «тот самый» Антихрист. Не может им быть.       — Она твоя дочь, с чего ты взял, что она не способна на зло? — спросил Адам. — Через месяц ей исполнится восемнадцать. Она будет готова.       — Нет! Она всё ещё ребёнок! — в отчаянии воскликнул Люцифер. — Она Адское отродье, она растёт и созревает иначе. Она недостаточно взрослая, чтобы вести за собой грёбаные армии.       — А я — достаточно, — подал голос ангел рядом с Адамом. Люцифер обернулся:       — Это ещё кто, блядь, такая? Ты-то кто теперь?       — Лют.       — Уже забыл, — отмахнулся Люцифер. — Плевать. Мне всё равно, готова ты или нет, моя дочь — не готова. И к чему ты вообще готова? Ты ангел, а не грёбаный воин!       — Вообще-то, она именно воин... — вставила Сэра. Адам ухмыльнулся: — Совершенно новая порода специально для твоей дочурки, Лу. Она не просто ангел, она — экзорцист. Её тренировали восемнадцать лет только для того, чтобы она ненавидела и убивала демонов. И когда придёт время, и твоя дочь постучится в наши двери — мы её не впустим.       Люцифер расхохотался.       — Ты грёбаный идиот. Она не постучится! Моя дочь добрая! Она верит, что в каждом есть искра света! Она извиняется перед дверями, когда я хлопаю ими слишком сильно. И знаешь что? У неё абсолютно нет никаких претензий к Небесам. Даже если ей дадут власть, она никогда не использует её для насилия.       За столом воцарилась тишина. Сэра склонила голову набок.       — Это правда?       — Конечно нет, — встряла Лилит. — Моя дочь способна на насилие... когда речь идёт о самозащите.       Адам хмыкнул. Лилит бросила на него яростный взгляд и обречённо вздохнула.       — Но... она никого не ненавидит, она бы не стала... собирать армии. Она слишком добра для этого, она всё ещё верит в божественное правосудие.       — Тогда давайте дадим ей повод, — спокойно произнёс Адам. Внезапно к нему вернулось хладнокровие того пророка, которым он когда-то был. Он поднялся со стула, Лют последовала его примеру. — Этот Апокалипсис обязан случиться, приход Антихриста к власти — это судьба. Божественный замысел. Мы не можем позволить какой-то кокетливой девчонке всё испортить. Ад и так перенаселён. В войне у Небес невыгодная позиция. К тому же, есть вероятность, что война вообще никогда не случится. В таком сценарии в руках Ада останется колоссальная мощь. Мы никогда не узнаем, развратит ли эта сила девчонку или нет. Если развратит — она нападёт, и Небеса падут. А если нет — она всё равно будет носителем силы Корня, и само его существование отравит Ад, грешники в конечном итоге взбунтуются и найдут способ прорваться наверх. Небеса проигрывают в обоих случаях.       — Что ты предлагаешь? — спросила Сэра.       — Истребление, — отрезал Адам. — Я и моя армия экзорцистов будем спускаться вниз каждый год и убивать столько грешников, сколько сможем, чтобы уравновесить наши силы. И… скажем, через десять лет, когда девчонке исполнится двадцать восемь… Она начнёт ненавидеть нас за геноцид её народа. Она снова пойдёт маршем на Небеса, но на этот раз мы сможем дать достойный отпор. Апокалипсис будет запущен, божий план сработает.       Лилит рассмеялась:       — С чего бы нам на это соглашаться?       — Потому что Люцифер скорее спасёт свою девочку от превращения в монстра, чем спасёт свой народ — грешников, которых он и так ненавидит. Сам он не может причинить им боль, но для этой грязной работы у него буду я и моя армия.       — Он бы не стал…       — По рукам, — произнёс Люцифер. Внезапный золотой свет ударил в центр стола, связывая руки всех присутствующих невидимыми узами. Люцифер сам прописывал условия сделки — он всё ещё оставался сильнейшим здесь в плане чистой мощи. Всадники, возможно, могли быть сильнее, но им не хватало лидера, который бы объединил их силы, к тому же они были разделены на четверых.       — Десять лет… Вы дадите моей девочке вырасти и найти свою судьбу, — сказал он. — Но… единственное вмешательство, которое я позволю — это вмешательство Адама. Никто за этим столом не имеет права говорить ей об Апокалипсисе или о том, что она Антихрист.       Снова ударила вспышка света.       — И ещё… отныне всадники изгнаны из Ада. Их присутствие будет только сильнее путать её.       — Нет, — возразила Лилит. — Только не Рози… Люцифер, если ты меня любишь, ты не изгонишь её.       Люцифер посмотрел на жену, в её полные печали и гнева глаза. Он сглотнул.       — Кроме Рози… — согласился он. — Но она должна скрывать, что она всадник. Она будет вести себя как Оверлорд. И ей запрещено выходить на контакт с Чарли.       — Люцифер… Небесам нужны гарантии, — подала голос Сэра. — Небо не верит ни тебе, ни Лилит. Именно ваши интриги в своё время погубили человечество. Вы не можете быть вместе. Мы должны быть уверены, что вы не выкинете ничего безрассудного.       — Забирайте меня…       — Нет… Не тебя, никогда не тебя. Мы заберём Лилит.       — Что? Вы не можете оторвать меня от дочери! — вскрикнула Лилит. — Я не пойду на Небеса. Я не оставлю её одну.       — Моя Королева… — произнесла Рози. — Я присмотрю за ней. Обещаю, она будет под защитой.       — Или, знаете ли… это сделаю я, потому что она МОЯ дочь? — вставил Люцифер.       — Что напоминает мне: ты тоже не должен вмешиваться в её путь, — добавила Рози. — Если нам нельзя на неё влиять, то и тебе тоже.       — Что ты несёшь?       — Мы не станем связываться с ней, пока она сама не обратится первой. Все мы…       — Она моя дочь!       — Око за око.       Люцифер сглотнул. Я должен это сделать, — напомнил он себе. Чтобы защитить её от этой грязи, он должен отстраниться и сам…       — Хорошо… — Очередная молния подтвердила договор. — Сделка вступает в силу, когда Чарли исполнится восемнадцать, а затем, в её двадцать восьмой день рождения… мы встретимся снова и обсудим планы войны.       — Значит… это всё? Мы закончили? — спросила Айви, зелёная всадница Чумы.       Люцифер кивнул:       — Все согласны со сделкой?       Все одновременно ответили «Да», и узы на их запястьях превратились в наручники, а затем растаяли. Лилит поднялась, она была в ярости на Люцифера за то, что он отложил их планы на десять лет. К тому же её сослали на Небеса! Как она должна была вести свою пропаганду, не имея возможности генерировать новые идеи на месте?       Она подошла к Адаму и Лют.       — Мы можем поговорить?       — Зачем?       — У меня есть просьба… По старой памяти?       — Ты думаешь, я плачу по тому, что могло бы быть, сучка? Чего тебе надо?       — Когда начнётся Истребление… — Она сглотнула. — Я дам тебе адрес… Мне нужно, чтобы ты убил двух грешников, живущих там.       — С чего бы?       — Они будут отвлекать моего слугу.       Это была правда. Только представьте, сколько всего полезного мог бы придумать Вокс, если бы его дети погибли при Истреблении. Ненависть только подстегнула бы его креативность.       — Что за слуга?       Лилит огляделась и встретилась взглядом с Аластором. Она развернулась, схватила Адама за руку и прошептала:       — Его зовут Вокс, у него телевизор вместо головы. Он могущественный Оверлорд. И тот ещё извращенец. Следит за всеми и каждым. Говорят, у него везде есть глаза, и он может найти любого. Этот Аластор — своего рода его жертва.       Адам кивнул.       — Глаза везде, значит? Ну и извращенец, — он расхохотался. — Ладно, я убью тех грешников.

***

      — Полагаю, ты хочешь, чтобы я втёрся в доверие к принцессе и нянчился с ней? — спросил Аластор с улыбкой. — Стал той фигурой отца, которой ей теперь будет не хватать?       — Когда придёт время, это будет одним из вариантов. Она и так не особо близка с Люцифером, ты сможешь сыграть на её «проблемах с папочкой». Стань отцом, который ей нужен… Тебе придётся соперничать с Люцифером за её внимание, Аластор. Нужно быть умным. Вообще, знаешь что — делай то же, что делает твой «ящик». Эмоциональная манипуляция.       Аластор отвёл взгляд:       — Ясно, принял. Заставить её поверить, что я о ней забочусь. Проще простого. Когда мне нанести ей визит? Через пару месяцев?       — Нет, не так рано. Глаза Люцифера всё ещё будут на ней. Нужно подождать, пока он окончательно не утонет в своём горе. А пока… — сказала Рози. — Ты отправишься на Землю.       — Прошу прощения? Алло? Я вообще-то мёртв.       — Мы только что были на Земле. Ты можешь там путешествовать. Конечно, не в таком виде. Я научу тебя заклинанию, чтобы ты выглядел более человечно. Ты затаишься там. И найдёшь моих сестёр, где бы они ни были в изгнании.       — Рози, они могут быть где угодно!       — Именно поэтому я поручаю эту миссию тебе. Ты должен наладить нашу переписку… Ты будешь моим гонцом на Земле.       — Ты хоть когда-нибудь позовёшь меня обратно, или я застряну там на десять лет? — спросил Аластор, пытаясь скрыть панику.       — Не знаю, — отрезала Рози. — Но ты пойдёшь.

***

      — Так… почему она тебя отозвала?       — Был убит экзорцист. Рози решила, что это подтолкнет Чарли к осознанию того, что она может дать отпор, и я должен был стать её палачом… точнее, её отельером. Я вернулся.       Вокс кивнул. Это имело смысл. Он тянул время, хотел спросить что-то ещё, но не мог. Хотя очень хотел. Аластор взял его за руку, и внезапно Вокс заговорил:       — Так вот почему ты так охотно пошёл на связь наших душ… — Он горько улыбнулся. — Чтобы иметь возможность рассказать мне о сделке, да?       Он повернулся к Аластору:       — Ты поэтому и предложение сделал?       — Нет.       — Да.       Аластор яростно посмотрел на Люцифера, Король поднял руки:       — Простите, я не знал, что вы уже на стадии лжи в вашем браке.       — Это не так, и никогда так не будет, — огрызнулся Аластор. — Вокс, посмотри на меня. Я люблю тебя. Я хотел выйти замуж за тебя просто потому, что это ТЫ, чтобы разделить с тобой жизнь. И… ну, теперь ты знаешь, где я был… теперь ты знаешь все мои секреты… Разве это не здорово? Мне тоже было больно от того, что я не мог тебе рассказать, но теперь я это сделал…       Вокс кивнул. Он понимал, конечно понимал, но всё равно казалось, что искра угасла. Их брак тоже был своего рода сделкой… Он почувствовал горячее прикосновение губ к своему экрану. Он ответил на поцелуй мужа.       — Не думай, просто чувствуй.       И боже, Вокс чувствовал. Помехи Аластора окутали его, пульсируя в каждой частице тела, танцуя вокруг и осыпая его любовью.       — Я люблю тебя. Я вышел замуж за тебя, потому что люблю. Ни больше, ни меньше.       Вокс вздохнул и разорвал поцелуй. Он кивнул:       — Так… чего он от тебя хочет?       — Несколько месяцев назад мы с Аластором всё обсудили и решили, что Чарли стала совсем не такой, какой они хотели её видеть. И теперь, когда Адама нет... возможно, у нас появился шанс покончить с этим бредом раз и навсегда. Мы не могли придумать ничего, что позволило бы обойти сделку, и надеялись, что «король обмана» нам поможет, — произнёс Люцифер. — Ради Чарли... ты сделаешь это?       Вокс вздохнул.       — Давай сюда контракт, мне нужно его изучить и всё проанализировать.       — Вокс, у нас медовый месяц.       — Он перестал быть медовым месяцем в ту секунду, когда мы увидели Люцифера, прости, малыш, — отрезал Вокс и забрал папку у Короля. Он поднялся и поцеловал Аластора в лоб. — Я буду в кабинете, ладно? Не беспокой меня.       Он ушёл, и Аластор тут же спустил свою Тень с поводка. Тень вцепился Королю в горло.       — Ты портишь абсолютно всё!       — Я порчу?! Я пацану помогаю! А ты его просто использовал...       — Я его не использую! Я люблю его! Я вышел замуж по любви!       — Повторяй это почаще, может, и мы в это поверим, — прохрипел Люцифер.

***

      Аластор не хотел мелочиться. Вокс по-прежнему приходил в постель каждую ночь, и они либо нежно занимались любовью, либо просто спали в обнимку. Но за последние пять дней Аластор почти не видел Вокса. Тот безвылазно сидел в кабинете, вчитываясь в каждое слово контракта. Пытался найти хоть что-то, что помогло бы Чарли...       В конце пятого дня Вокс вышел в гостиную. Аластор сразу узнал этот взгляд — он что-то нашёл.       Нашёл-таки. Я в нём ни капли не сомневался.       — Мне нужно уйти.       — Что?       — Кажется, у меня есть план... Но сперва мне нужно кое в чём убедиться, окей?       — В чём именно?       — Тебе лучше не знать, Ал, — ответил Вокс. — Я вернусь быстрее, чем ты успеешь соскучиться.       — Вокс, мне не нравится, когда ты так говоришь. Ты никогда не возвращаешься прежним.       — Через две недели мир, который мы знаем, рухнет, и на его обломках родится новый... Конечно, мы не будем прежними, красавчик, — попытался отшутиться Вокс, но шутка не зашла. Он вздохнул и расстегнул воротник, показывая след от укуса, который Аластор оставил вчера ночью. — Видишь это?       — Да...       — Я вернусь до того, как он успеет зажить, — пообещал он и поцеловал его. — Я помогу нашей девочке. Верь мне.       Аластор обречённо кивнул.       — Ладно... Звони мне каждый день.       — Буду.       — И присылай пошлую статику в течение дня.       — Обязательно, — фыркнул Вокс. — И ты не стесняйся присылать мне что-нибудь в ответ.       — Разумеется.       Вокс ещё раз долго и жадно поцеловал его и вышел из хижины. Он достал телефон и набрал номер.       — Лют? Встречаемся на нашем месте... Я в деле.