Больничный

Октябрь — месяц, когда на всех вместе с осенней атмосферой и дождями навевают две причины сегодняшнего происшествия: настроение посмотреть что-то фэнтезийное и, благодаря неустоявшемуся с лета иммунитету, вирусы. Именно благодаря октябрю Нам Джиа, находящаяся на больничном, вынуждена была проводить с Сэрон и Джехваном онлайн-конференцию на тему нового выпуска «Городских Легенд». Чувствовала она себя уже лучше, температура спала. «Почему бы и не поработать?» — думала она, даже не догадываясь, чем обернётся для неё решение заняться этим, пока её муж дома. — «Нас хорошо слышно?» — звучал голос Сэрон из динамика ноутбука. Через секунду их с Джехваном лица отобразились и на мониторе. — Да, хорошо, — кивнула Джиа, стараясь, чтобы голос не дрогнул от внезапного, обжигающе-нежного прикосновения пальцев Ёна к внутренней стороне её бедра под толстым свитером, — Ён, сядь поближе, тебя не видно. Ну конечно же, муж её одну не оставит. Условно он тут в качестве спонсора и консультанта по истории и мифологии, но по факту, всем известной причиной его присутствия была любимая и обожаемая жена, которую он хотел сегодня немного помучить от скуки. Любя, конечно же. Он сел чуть поближе, чтобы камера могла захватить и его тоже. Движение было плавным и естественным, в то время как его правая рука, скрытая от камеры под поверхностью стола, продолжила свой методичный путь, ладонь скользнула по шелковой ткани домашних шорт, на что он получил предупреждающий взгляд Джиа. — «Мы тут решили снимать на одной заброшенной станции метро…», — начал Джехван. Джиа сделала глоток воды, пытаясь смочить внезапно пересохшее горло. Сосредоточиться на словах коллеги становилось подвигом. Каждый палец Ёна будто проводил по её нервам, а не по коже, посылая в мозг разряды, вытесняющие саму идею о концентрации. — «...но нам администрация города палки в колёса ставит, говорят, что разрешения не будет и не пускают нас туда, говорят, что опасно из-за ремонта». — Ага, ремонт, — фыркнул Ён. Его указательный палец нарисовал на её коже медленный, влажный круг, заставив её ресницы дрогнуть. Он-то прекрасно знал, какие гении облюбовали это место и промыли людям мозги с помощью гипноза, — ну, допустим я им заплачу. Или договорюсь менее гуманным способом. В общем, нас в любом случае пустят. — Ещё раскадровка же нужна, — вступила Джиа. Её голос сорвался на октаву выше, но она быстро себя поправила, — у вас хоть какие-то наброски есть? Думали долго. Рассуждали, обсуждали. Постепенно творческое обсуждение перешло в более бюрократическое. Но Сэрон, всегда внимательная, стала замечать, что с Джиа что-то не так. Она была краснее чем обычно, бросала какие-то многозначительные взгляды на нарочито невозмутимого мужа и отличалась несобранностью и рассеянностью. Теряла нить разговора, кусала губы, переспрашивала по несколько раз. Обсуждение поплыло перед ней, как туман. Она ловила обрывки фраз, что-то про «свет», «угол камеры». В ответ она могла лишь кивать или качать головой, боясь, что если откроет рот для полноценной фразы, из него вырвется нечто совсем нерабочее. Всё её внимание было приковано к точке под столом, где ритм его пальцев изменился: не просто ласка, а целенаправленное, изматывающе-медленное движение, которое заставляло её бедра непроизвольно напрягаться, а пальцы впиваться в подлокотники кресла. — «Джиа, с тобой всё в порядке?» — не выдержала Сэрон, — «Тебе точно не хуже?» — Всё... нормально, — выдавила Джиа, жалобно поглядывая на мужа. Ей хотелось, чтобы он перестал. Или нет. — «Давайте перенесём, ты плохо выглядишь», — предложил Джехван, — «Мы ведь уже почти всё решили. Вдвоём разберёмся, правда.» — Спасибо за понимание, ребята. Думаю, Джиа правда нужно отдохнуть. — согласился Ён, и в его голосе прозвучала едва уловимая хрипотца от сосредоточенности. — завтра обсудим. В тот миг, когда его левая рука потянулась к клавиатуре, его правая под столом совершила решающее, уверенное движение, погрузив два пальца внутрь неё. Джиа вздрогнула всем телом, как от удара током, и едва сдержала крик, закусив губу до боли. Он нажал комбинацию «Alt+F4» и кнопку выключения монитора, даже не взглянув на него. — Ён... — тут же вырвался у неё сдавленный, хриплый стон, когда его рука, наконец избавившись из ограничений, задвигалась в полную силу. Она схватилась за его запястье, но не чтобы оттолкнуть, а чтобы прижать его руку еще глубже, ее ногти впились в его кожу. Он уже не стал скрывать от жены свою довольную, откровенно торжествующую улыбку. — Что, любимая? — он задал ей этот вопрос с такой невозмутимостью, словно сейчас не происходило ровным счётом ничего. Словно он не сводил её с ума своими ласками на протяжении всей конференции, словно его рука сейчас не работала вовсю, чтобы довести любимую женщину до пика наслаждения. Его большой палец нашёл и начал неумолимо тереть ту напряженную, сверхчувствительную точку, которая сводила её с ума. — Ты... сво... сволочь. Ты... в курсе? — голос Джиа срывался, она еле как смогла построить эти короткие предложения. Она закатила глаза, её спина выгнулась и из губ непроизвольно вырвался стон. Для неё не существовало ничего, кроме его пальцев, его кисти, его запястья и голоса. Прямо сейчас действия мужа были для неё всем. — То есть, мне перестать? — притворно-невинно спросил он, замедляя движения, сводя их на нет, заставляя её тело выть от фрустрации. Джиа обхватила его предплечье левой рукой, прижимая к своему животу. — Нет! — этот крик вырвался у неё быстрее, чем она успела подумать, стоит ли ей что-то ему отвечать. Когда пальцы Ёна чуть ускорились, даря ей удовлетворение, она смогла продолжить свою мысль, — Сейчас уже нет... а раньше... может и стоило... Больше она не смогла сказать ничего. Он участил свои движения, чувствуя, как её мышцы изнутри обволакивают его пальцы. Толчки стали глубже, стоны — тише, превращаясь лишь в приглушённое дыхание. И когда прямо там, где он, слегка изменив угол вошёл чуть резче, начала набирать обороты предвещающая кульминацию пульсация, она забыла даже своё имя. Был только он. Ён, Ён, Ён... — Ён!.. — сорвалось у Джиа сквозь пелену спутанных мыслей о нём, когда она наконец достигла пика наслаждения, выгибая спину навстречу руке мужа. Он не останавливал свои движения, продлевая спазмы вокруг пальцев. Ён смотрел на её лицо, исказившееся от наслаждения и его губы расплылись в едва заметной улыбке, полной одновременно нежности и страсти к этой женщине от одного лишь вида того, какой вес для неё имеют его ласки. Джиа откинулась на кресло, судорожно пытаясь вдохнуть хоть немного кислорода. В глазах потемнело, голова слегка закружилась. Только лишь спустя минуту она наконец смогла сфокусировать свой взгляд на Ли Ёне. Тот смотрел на неё и ждал хоть каких-то слов. Джиа не знала, что и сказать — что вообще нужно говорить в такой ситуации? — Руку... не хочешь вытереть? — наконец спросила Джиа, глядя на его блестящие от её собственной влаги пальцы. Этот вопрос прозвучал странно, неловко и неуместно, но больше она ничего придумать не смогла. Ён усмехнулся — её фраза была правда забавной. — Нет, не хочу, — ответил он, поднося пальцы к своим губам. И слизал остатки, наблюдая за тем, как глаза жены расширяются от удивления. Зрелище было для него бесценным и до невозможности удовлетворяющим. То, как щёки Джиа краснели от смущения, то, как она старалась отвести взгляд от его губ, но он всё притягивался к ним, как минус к плюсу, — Ты смущаешься после того, что сейчас было? Джиа, я никогда не смогу тебя понять... — А вот если говорить о том, что сейчас было, — попыталась она вернуть контроль над ситуацией, — то смею тебе заявить, что это была полнейшая подлость. Джиа старалась придать своей интонации хоть немного строгости, но попытки оказались тщетны — сквозь напускную серьёзность по дрожащим ресницам, губам и интонации можно было всё понять. Она не злилась на него. Она злилась на... да она вообще не злилась. После такой дозы гормоны окситоцина, эндорфинов, дофамина, адреналина и пролактина вообще не могла ни на что злиться. — И что же конкретно было подлостью? — продолжал играть Ён. Он прекрасно знал. Но хотел услышать это от неё, — Моё нахождение рядом? Мои советы по проекту? Или... что-то ещё? То, что не имело отношения к работе? — Ты прекрасно знаешь, о чём я, — Джиа посмотрела на него с лёгкой укоризной. — Боюсь, что всё-таки не совсем, — в голосе Ёна сквозило неподдельное удовольствие от сложившегося диалога. Он в задумчивом жесте водил пальцами по губам, делая вид, что пытается понять, что же жена имеет ввиду, — любимая, просвети меня. — Я говорю о том, Ли Ён, что некоторым бывшим горным духам, до безумия наглым девятихвостым лисам не следовало бы вести себя… так как повёл себя ты. — И как же я себя повёл? — он облизнул губы в предвкушенни ответа, в его глазах блеснул янтарный свет — вызов её сдержанности. Джиа глубоко вздохнула, перед тем, как выдать ответ, собираясь с мыслями. — Ты ласкал свою жену прямо во время её рабочего созвона, при ничего не подозревающих друзьях-коллегах, чем довёл её до невозможного состояния за несколько минут. Правда не понимаешь, значит? Ён замер с языком меж губ, сердце его пропустило удар. Обычно она держалась намного дольше. Что-то задумала? Или просто не в настроении? — Теперь понимаю, — медленно произнёс он, — и что же ты планируешь делать с этим… пониманием? — Я намереваюсь получить нечто большее, чем ласки под столом, Ён. Я планирую получить... — она провела по нему взглядом сверху вниз, а потом опять вернула его к лицу мужа, — ...тебя. Как своего законного супруга. Ён почувствовал, как его кожа под одеждой начала гореть. Он не слышал такого от Джиа очень давно. Ему становилось жарко — как у этой женщины это получается? Сводить его с ума одной лишь фразой настолько, что он уже с первых секунд звучания её голоса теряет важность всяких других мыслей, что не связаны с ней. — На... — попытался сказать он, но в горле запершило, голос сел. Пришлось прокашляться, — Наказать меня решила? За подлость. Джиа довольно улыбнулась — она услышала срыв в его речи, обычно такой чёткой и грамотной. — Решила. Но это потом. Когда ты не будешь этого ожидать. А сейчас... просто дай мне всего себя. Без остатка. Это всё чего я прошу. И всё, на что ты всегда готов пойти. Смущение от першения в горле во взгляде Ёна рассеялось в пепел, стоило лишь ему увидеть и услышать то, что сейчас показывала ему Джиа. Не просто желание и страсть, а нужду, мольбу и, что самое главное, безграничную, неообъемлемую любовь. — Только если ты так сильно настаиваешь, — смог вымолвить Ли Ён сквозь пелену чувств к Нам Джиа, затмившую для него сейчас всё остальное. Голос звучал глухо, отдалённо и чуждо, словно он давно ничего не говорил. Но сейчас это было не так и важно. Он положил свою руку на щеку жены, провёл большим пальцем по скуле и поцеловал её губы, недавно умоляющие о близости. Свободной рукой он взял её за талию, чтобы поднять с кресла и увести к их общей кровати, где сейчас он будет доказывать, что он всегда готов отдать ей всего себя. *** В кабинете «Городских Легенд» Ким Сэрон и Пё Джехван, сидящие за одним компьютером с одной парой беспроводных наушников на двоих как раз заканчивали конференцию — на мониторе было видно, что их подруга уж слишком плохо себя чувствует. — «Всё... нормально», — звучал сдавленный голос Джиа из динамика наушников. Она как-то жалобно поглядывала на мужа. Джиа всегда была трудоголиком и не любила признавать, что не в состоянии работать. Может, так она просила его сделать это за неё? — Давайте перенесём, ты плохо выглядишь», — заботливо предложил Джехван, — Мы ведь уже почти всё решили. Вдвоём разберёмся, правда. — «Спасибо за понимание, ребята. Думаю, Джиа правда нужно отдохнуть.» — согласился Ён, и в его голосе прозвучало что-то неуловимо сосредоточенное — «завтра обсудим.» Они на экране видели, как Ён тянется к клавиатуре и монитору, думая, что что-то выключает. Так и было. Но не до конца. Камера отключилась. А вот микрофон... — «Ён...» — тут же послышался сдавленный стон их подруги. Сэрон и Джехван переглянулись с одинаково удивлёнными выражениями лица. — «Что, любимая?» — последовал за этим обычный вопрос. Может, Сэрон и Джехван ошиблись в своих поспешных доводах. Мало ли, человеку плохо. Вот и стонет. Всякое бывает. Джехван перевёл взгляд на Сэрон. С неё — на монитор. Выключать трансляцию? Они оба знали, что ни за что этого не сделают. Подробности жизни подруги с лисом-полубогом были невиданной редкостью. Что ещё может рассказать о них хоть немного, если не это? — «Ты... сво... сволочь. Ты... в курсе?» — голос Джиа срывался, но это было не самым главным. К словам добавились и звуки... неизвестного характера, похожие на шлепки. Происходящее вырисовывало картину, от мыслей о которой Сэрон и Джехвану меньше всего хотелось бы встречаться взглядом. — «То есть, мне перестать?» — опять та невинная интонация. Посторонние звуки начали стихать. — «Нет!» — продолжить Джиа смогла только после возвращения потусторонних звуков уже явно понятного происхождения, — «Сейчас уже нет... а раньше... может и стоило...» РАНЬШЕ?! Сэрон и Джехван опять переглянулись с одной и той же мыслью. СКОЛЬКО ЖЕ ЭТО ДЛИЛОСЬ?! К их неловким взглядам, направленным друг на друга, добавилась усиленная версия стонов подруги и хлюпающе-шлёпающих «помех». Они уже сомневались в том, что оставить трансляцию было правильной идеей. Но никто не решался выключить первым. — «Ён!..» — после этого стона-возгласа они оба решили, что всё же стоит вырубить компьютер к чертям. Сэрон нажала на кнопку питания и наконец смогла выдохнуть. Они с Джехваном сидели в оцепенении примерно с минуту, пока он не подал голос. — По крайней мере Джиа... уже здорова. — Это точно, — кивнула Сэрон, — чего не скажешь о моей психике.