Маг целитель новое счастье

Избирательный террор Я не просто злился. Я превратил свою ярость в хирургический инструмент, остро заточенный и бьющий точно в цель. Воздух вокруг нас словно раскололся надвое. С одной стороны была деревня — ничего не понимающие жители и Кейару, которые чувствовали лишь странный, необъяснимый холодок, будто мимо пролетела невидимая тень. С другой стороны был королевский эскорт. И для них мир в одно мгновение превратился в персональный ад. Первыми сдали нервы у животных. Кони гвардейцев, привыкшие к звону стали и крикам битвы, начали бешено ржать и вставать на дыбы, пытаясь сбросить всадников. Одна из кобыл, стоявшая ближе всего ко мне, просто рухнула на колени, дрожа всем телом и роняя пену из пасти. Она чувствовала то, что люди только начинали осознавать: рядом находится хищник, против которого природа не создала защиты. Рыцари, еще минуту назад выглядевшие как монолитная стена сверкающей стали, теперь едва держались на ногах. Тяжелые доспехи жалобно лязгали, руки дрожали так сильно, что никто не мог даже на ладонь вытащить меч из ножен. Командир отряда побледнел до синевы. Его взгляд лихорадочно метался по толпе, но он не мог понять, откуда исходит эта сокрушительная мощь. Для него это было похоже на присутствие древнего божества, решившего раздавить их за одну лишь дерзость. Принцесса Флэр замерла в карете. Её самодовольная кукольная улыбка испарилась, сменившись маской чистого, животного ужаса. Она вцепилась в край позолоченного поручня так сильно, что костяшки её пальцев побелели. Она чувствовала: её жизнь сейчас висит на тонком волоске. И этот волосок в моих руках. Мой приятель стоял рядом, в самом эпицентре этого шторма. Моя аура обтекала его, как вода обтекает камень, не причиняя вреда, но даже у него волосы на загривке встали дыбом. — Ну ты и даешь... — тихо, с восхищением и опаской выдохнул он мне на ухо. — Смотри на них! Эти «защитники человечества» сейчас в штаны наложат. Ты буквально вырезал их из реальности, оставив деревню в покое. Я перевел взгляд на Кейару. Мальчишка с открытым ртом переводил взгляд с дрожащих рыцарей на меня. Он видел их страх, видел их слабость, но не понимал причины. В этот момент в его сознании что-то хрустнуло — величественный образ героев столицы рассыпался в прах. Теперь они были для него просто жалкими, смертными людьми. Я медленно двинулся к карете. Каждый мой шаг отдавался в ушах гвардейцев погребальным звоном. Люди расступались передо мной инстинктивно, пространство вокруг меня буквально искажалось от плотности намерения. Я остановился в паре шагов от Флэр. Её дыхание было прерывистым, рваным, а в расширенных зрачках отражался я — не как крестьянин, а как стихийное бедствие. В деревне повисла звенящая тишина. Было слышно, как капает пот с подбородка командира гвардии. — Ты... кто ты такой? — едва слышным, дрожащим звуком выдавила принцесса, пытаясь уцепиться за остатки своего достоинства. — Как ты смеешь... стоять так близко к королевской особе... Она явно хотела приказать страже схватить меня, но её горло перехватило спазмом. Я наклонился к самому её лицу, заставляя её вжаться в спинку сиденья. — Ты спросила, кто я? — мой голос был тихим, но его слышал каждый на площади. — Я тот, кто решит, вернетесь вы сегодня в столицу или останетесь гнить в этой земле. Я перевел тяжелый взгляд на командира. Тот сглотнул, и я отчетливо услышал этот звук. — Ваше «приглашение» для Кейару... Я его принимаю. Но парень поедет не как ваш слуга. Он поедет со мной. И если по дороге на его голове упадет хоть один волос... Буллет не досчитается целого отряда. Вы меня поняли? Командир, не в силах вымолвить ни слова, лишь судорожно кивнул. Жажда крови, которую я транслировал, наконец начала медленно отступать, сменяясь гнетущим, холодным спокойствием. — Собери своих людей, — бросил я ему, поворачиваясь спиной к принцессе. — Мы выезжаем на рассвете. И молись своим богам, чтобы я остался в хорошем настроении до самых ворот дворца. Я направился обратно к Кейару. Толпа соседей расступалась передо мной в гробовом молчании. Теперь они смотрели на меня как на человека, который только что поставил принцессу на колени, даже не обнажив меча. Игра только начиналась. И во дворец я собирался войти не как гость, а как приговор.