Ирочка

Ирина связанная на моей кровати. Ноги раздвинуты в стороны, руки привязаны над головой, на глазах плотная чёрная повязка. Прекрасное зрелище. Она раздетая полностью, по щекам текут слёзы, красиво блестят в лучах утреннего солнца, проникающего в комнату, через занавешенное тонкой белой тюлью окно. Стекают по щекам, ушам и теряются в густых золотистых волосах, пропитывают ткань повязки. Подхожу и присаживаюсь на край кровати. Провожу рукой вверх по её бедру, невесомо, едва касаясь. Дёргается. Отворачивается.  -Моя девочка проснулась? Так даже лучше, хочу видеть твои эмоции. -Развяжи меня, - хрипло, пересохшее горло не даёт говорить много. -Нет, - так чётко и коротко. Но всё же снимаю с глаз повязку. -Ты!? Улыбаюсь ей, безумно, как каннибал улыбается жертве перед тем, как воткнуть нож по самую рукоятку в её горло, и припасть губами к алым каплям, выступающим из раны. Улыбаюсь страшно, неестественно, открывая ей всю ту боль, которую скрывала столько времени. Её взгляд меняется. Что-то ещё появляется в её глазах. Что-то кроме страха, ненависти, отчаяния. Нечто, являющее собой смесь удивления и тепла. Появляется и сразу пропадает. Улыбаюсь ей и бью. По щеке, наотмашь. Ещё раз. Ещё. Она молчит. Никак не реагирует. Слёзы всё так же медленно стекают по её лицу. Ощутимо ударяю по ягодице, не слишком сильно, только чтобы на смуглой коже выступил алый след от моей ладони. И тут же, подавшись какому-то внезапному страстному порыву целую место удара. С её уст срывается полувздох-полувскрик. -Тише, девочка моя, - поднимает на тебя умоляющий взгляд своих ведьминых карих глаз, - иначе придётся засунуть твои трусики тебе в рот. Поднимаю лежащее рядом бельё и усмехаюсь, -Ты же не хочешь этого? Качает головой. Молчит - урок усвоен. Пальцами обхватываю её сосок, сжимаю, выкручиваю. -Будь послушной, - тихо шепчу куда-то между ушком и волосами. Ладонью накрываю её рот и кусаю розовую горошину соска, обвожу языком. Свободной рукой нежно массирую второе полушарие и ощущаю, как чувствительная плоть напрягается. Провожу языком по ложбинке между грудей, размашисто облизываю кожу по горизонтали,  поочередно болезненно прикусываю соски. Ира что-то невнятно мычит и вроде бы пытается вырваться, но, когда мои губы касаются её шеи, рвано выдыхает и прикусывает один из моих пальцев, зажимающие её рот. Словно смущаясь реакции собственного тела пытается отвернутся, но я не даю. За подбородок поворачиваю её голову к себе . -Будь послушной, - повторяю и целую. Грубо, страстно. Кусаю её губы до крови. Неожиданно она отвечает. И внезапно, поцелуй из жадного и требовательного становится нежным и чувственным. Она проводит кончиком языка по моим губам, дёснам, будто спрашивая разрешение, и я разрешаю, впуская её, сплетаюсь своим языком с её розовым и юрким. Оглаживаю руками округлости её бёдер, ладошками веду вверх по спине, вдоль линии позвоночника. Сминаю мягкие бока, плечи, кожу у подмышек. А потом внезапно, без всякого предупреждения резко вхожу двумя пальцами в её горячее лоно. Неторопливо вставляю до конца и вытаскиваю. Снова плавно ввожу и на середине пути сгибаю. Массирую изнутри. Как же давно я об этом мечтала! Любуюсь прекрасной картиной и всё больше возбуждаюсь сама. От неожиданности она вскрикивает, дугой выгибается от чувственной ласки. Зрачки расширились, на щеках появился слабый румянец. Мягкий поцелуй в шею, в ключицы, в каждую по очереди, провожу языком влажную дорожку по её животу и приступаю к самому интересному. Пальчиками играюсь с короткими тёмными завитками волос между её ног, губами исследуя низ живота. Смущается. Неловко улыбается, пытается не смотреть, зарыться лицом в подушку или собственные распущенные волосы. Меня это забавляет. Через некоторое время перехожу к более активным действиям. Подношу пальцы к её рту. -Оближи, - приказ тут же исполняется.  Без особых прелюдий вставляю один пальчик в её напряжённую попку и не быстро начинаю двигаться внутри. Почти полностью вытащить и снова войти до конца. Выходит на удивление легко, тугое колечко мышц постепенно расслабляется. Маленькая шлюшка! Скольким она позволяла иметь себя чтобы теперь так легко принимать? Женщина недовольно хмурится от боли, но вырваться больше не пытается. И правильно. Второй рукой сразу тремя пальцами погружаюсь в её киску. Грубо трахаю, но кажется там мокро уже настолько, что больно быть не может вовсе. С каждым толчком вхожу всё быстрее и быстрее, пока эта возбуждённая до предела демонесса извивается подо мной, позволяя себе лишь негромкие низкие стоны, правда, скорее от неприятных ощущений , чем от удовольствия. Промежность пульсирует под моей ладонью, но я не позволяю дойти до конца. Извлекаю пальцы из разгорячённой плоти и губами собираю невероятного вкуса соки с нижних губ.  Глаза лежащей под мной женщины широко распахиваются. -Сейчас мы с тобой поиграем, - наклоняюсь и шепчу на ушко с плотоядной усмешкой на губах. И выхожу, оставив её одну. Вскоре возвращаюсь с миской льда и пачкой попкорна в одной руке и расчёской с удивительно подходящей для моих извращений большой ручкой в другой. Сажусь на кровать между её раздвинутых ног, коротко целую клитор и поочерёдно начинаю запихивать кубики льда и сладостей ей во влагалище. Вздрагивает и морщится от непривычных ощущений. Поскуливает, пару раз вскрикивает, но сильный шлепок по телу не даёт продолжать. Подкладываю под её поясницу большую подушку. Расчёской проталкиваю лёд поглубже и несколько раз вхожу. Снова начинает плакать. Затем мне это надоедает. С прикроватной тумбочки я беру неприметный флакон и его содержимым обильно смазываю ручку расчёски. Двигаю Ирочку так, что бы мне было удобно и приставляю импровизированный член к её заднице. Надавливаю так, что бы она ощутила его размер. Женщина испуганно что-то шепчет. Не обращаю внимание. И вставляю расчёску. Она издаёт стон боли. Начинаю двигаться, не дав ей возможности привыкнуть. -Пожалуйста перестань! -уже не плачет, а рыдает. Слишком узкая. От давления попкорн во влагалище захрустел. Кажется, сама сейчас кончу только от этого звука. Сажусь ей на бедро, киской через ткань трусов прижимаюсь плотно-плотно и начинаю скольжение. Как же хорошо! Её нога быстро покрывается моей влагой. Несколько минут просто трахаю Иру в этой позе, пока не растаял почти вес лёд. Оставляю расчёску торчать из её дырки и пальцами вытаскиваю те немногие, насквозь пропитанные смазкой кусочки льда, что ещё не растаяли и беру их в рот, затем вытаскиваю сладости. Языком вхожу так глубоко, как только могу. Вылизываю всё внутри неё. Вкусно. Холодно. Расчёска всё ещё покоится внутри её тела, когда я начинаю с силой шлёпать по открытым участкам ягодиц. Инородный предмет от такого весь трясётся. Обязательно попробую двустороннее дилдо в следующий раз – мысленно пообещала я себе. Никак не успокаивается. -Красавица, не плачь, морщинки будут. Поднимает на меня блестящие, удивлённые от такого обращения, карие глазки. -Больно, - произносит со всхлипом. Кажется её сил не хватает даже на истерику. -А мужиков пускать не больно было? - с нотками злобы. -Я... Я никогда не делала этого... Туда... - отводит взгляд. – И я... У меня... Давно ничего ни с кем не было. – снова потоки слёз. - Ирочка, посмотри на меня, пожалуйста, – стараюсь говорить как можно более ласково. Пальцами чистой руки глажу, едва касаясь, её щёку. Ирочка, не ожидавшая такой нежности, поднимает голову и смотрит глаза в глаза. –Ты не врёшь мне сейчас? –Не-ет, – со всхлипом по середине. -Милая, я ужасно поступила, мне безумно жаль, что доставила тебе столько боли. Говорю абсолютно искренне, с нежностью глажу её щёки, скулы, ушки. Становится противно от себя. Вообразила невесть что, а она даже сама не трогала себя там. Я навредила ей, своему маленькому солнышку. Это точно не входило в мои планы. -Прости. Я заглажу свою вину, если разрешишь, а сейчас лучше поспи. Я помажу тебя заживляющей мазью. Всё пройдёт. -Спасибо. Но... Моя госпожа, можно я буду так называть тебя? - дожидается моего кивка и продолжает. - Я бы хотела продолжить. Робко, с надеждой смотрит в мои глаза. А я голову теряю и готова всё на свете ей разрешить, только бы смотрела так на меня всегда. -Сначала мазь. Я не хочу, чтобы тебе было ещё когда-нибудь так же больно. А потом я подарю тебе такое удовольствие, о котором ты и мечтать не могла. Ира улыбается и извивается в своих путах, прижаться, потеряться о моё тело пытается. Целую сладкие губки, зализываю языком. Вскоре нехотя отстраняясь. Возвращаюсь с тюбиком в руке и абсолютно голая. Женщина, смущаясь и краснея, рассматривает мои формы. Наклоняюсь, трусь грудью о её грудь, задеваю соски. Пальцами тем временем распределяю мазь по внутренним частям её упругой попочки. Всхлипывает то ли от боли, то ли от напоминающего удовольствие тянущего ощущения, уже не понять. Кажется, о нашей встрече мечтала не я одна. -Мы многое попробуем с тобой, но сейчас я не хочу травмировать тебя ещё больше. Не обижайся, ладно? Кивает. Облизывает губы. Склоняюсь над её лицом. Целую лоб, припухшие от слёз веки, скулы, гладкий носик. Ладонью тем временем оглаживаю рёбра и едва заметный животик. Средним пальцем касаюсь клитора, чуть надавив делаю круговые движения. Указательным и безымянным сдавливаю с двух сторон малые губки. –Ааах, — восклицает от особенно сильного нажатия. Крепко прижимаю всю ладонь к её киске, массирую клитор. Пальцами натираю её вход, Через некоторое время решаюсь и, слегка раздвинув складочки,  круговым движением среднего пальца собираю вязкую влагу. Показательно высовываю язык и напряжённым кончиком слизываю нектар моей женщины. Клитор в это время массирую другой рукой, дабы не прерывать её удовольствия. Слёзы всё ещё стоят в глазах от сотворённого мной же ужаса. Как я могла так поступить?.. Поток мыслей прерывает сладостный стон моей пленницы. Так, сперва всё же надо развязать женщину подо мной. Теперь она вряд ли куда-то сбежит. Да и захочет ли? Осторожно снимаю верёвку с одной щиколотки. Сразу начинаю массировать и разминать затёкшее место. Через некоторое время освобождаю её полностью. –Ах! Колется... Да, теперь ей предстоит перетерпеть ещё одну порцию боли. Уже задумываюсь над тем, чем загладить это ощущение. Наклоняюсь в низ. Целую внутреннюю сторону бедра. Ещё раз, ещё. Спускаюсь вниз к коленке. Чуть прикусываю гладкую кожу. Перехожу на другую ногу. Снова целую, на этот раз двигаюсь вверх. Наконец, широки мазком языка провожу по половым губам. Мне безумно нравится трогать, разглядывать, облизывать волосы между её ног. Зарываюсь в них носом. Ира вскрикивает и постанывает от каждого моего прикосновения. Действовать долго мне не приходится. Лишь только я склоняюсь для поцелуя, рукой тем временем проводя по внутренней стороне бедра от коленки к её лону, женщину сотрясает мощнейший оргазм. Такой красоты мне видеть ещё не приходилось. Ирочка, моя Ирочка, дрожит, изгибается, кричит, недавно высохшие глаза вновь наполнились слезами. Перевожу взгляд ниже. Наклоняюсб, быстро развожу ей ноги, фиксирую своими коленями. Пальцами раскрываю губки. Ничем не прикрытая дырочка сокращается, выталкивая всё большее количество смазки. Мелькает мысль, что обязательно надо предложить ей снять домашнее порно. Идеальное тело. Проникаю языком, стенки входа всё ещё подрагивают. Сама застонала от такого ощущения. Вибрация моего голоса похоже передалась и ей. Посасываю малые губки, тщательно и долго вылизываю вход, неспешно перехожу к клитору. Вбираю его врот. Надавливаю языком, совершаю круговые и зигзагообразные частые движения и толчки. Женщина подо мной не лежит спокойно. Хватает руками меня за волосы, ближе к себе притягивает. Чувствую подступающий оргазм. Боже, кажется я кончу, даже не притронувшись к себе. От такой постыдной мысли начинают накатывать волны удовольствия. Сама не понимая что делаю, опускаюсь киськой на Ирину стопу так, что три пальца проскальзывают внутрь меня. Выгибаюсь дугой и громко вскрикиваю потому что ей удалось согнуть пальцы и потереть стенку моего влагалища, чуть надавив, как я люблю. –О боги! – кричу уже не стесняясь. Мышцы сокращаются, и женщина, чувствуя это, восторженно что-то мне говорит. Я уже не слышу. Как будто нахожусь под толстым слоем воды. Обмякнув, обессиленно падаю на её горячее тело. Головой оказываюсь в районе живота. Осознаю, что ещё один оргазм не заставит себя ждать, если груь Иры сейчас же не перестанет так красиво подниматься и опускаться у меня перед глазами втакт дыханию. Секунды тянутся вечно. Она продолжает меня обнимать и больше ничего на свете не имеет значения.