Backwards through the snow/Обратно по снегу

Учить слизнекота языку жестов было… Определённо странно. Его гражданин была умной, и вполне могла имитировать большинство движений, что делало всё значительно проще, чем он ожидал. Однако он напоминал ей множество жестов через некоторое время, потому что её память была не такой хорошей, как его собственная. И это всё еще было лучше того, что он ожидал. Каждый цикл она возвращалась в его камеру, обучалась новой партии жестов, повторяла старые и уходила охотиться и спать. Когда она была вне камеры, он пытался создать больше слов, чтобы научить её, так как она, похоже, прекрасно справлялась с тем ограниченным количеством, с которого он начал. Это позволило ему ещё больше расширить язык без особых проблем. И первое предложение, которое она сказала сама? Это было — “Ты раздражаешь.“ … Она назвала его раздражающим. Это была первая вещь, которую она сказала. Что он раздражает. Он почти засмеялся. Он сидел на полу камеры, пытаясь объяснить ей как сказать “свет“, когда она наконец, запыхтела и назвала его раздражающим, и он застыл, потому что это было первый раз, когда она сказала — прожестикулировала — без подсказки. Кажется, он действительно тихо фыркнул, прежде чем вернуться к обучению слову. “К сожалению, я прекрасно осведомлён о твоих чувствах ко мне. И снова, тебе нужно поднять лапы выше для этого слова. Повтори снова.“ “Раздражаешь. Раздражаешь. Ты раздражаешь.“ Она, пропыхтела, и указала на него, снова ударив хвостом об пол. ...“Мне следует перестать учить тебя?“ — Сухо спросил он, слегка удивленный тем фактом, что первое, что Маленькая Раффиан прожестикулировала ему, были просто оскорбления. Хотя, это было в её характере. Она покачала головой на это и плюхнулась обратно, подёргивая ушами и морща нос. Ещё один шлепок хвостом по полу. “Ладно. Как насчёт этого: Я научил тебя множеству слов, но мы ещё не разговаривали. Мне хочется это изменить и увидеть как хорошо ты помнишь язык, когда будешь его использовать.“ Её уши дёрнулись и она кивнула, перед тем как наклонить голову и пошевелить лапами, говоря — “Вопрос?“ Точно. Он должен найти о чём с ней говорить. Какая тема будет хорошим началом... “Хорошо… Каково твоё мнение о языке?“ — Осторожно, с любопытством, спросил он и следил, как она двигает лапами. “Странно. Раздражает. Полезно.“ Одиночные слова, с паузами между ними, но работают достаточно хорошо, чтобы он понял её. “Это… Хорошо. Значит, тебе нравится?“ Кивок. Хм… На самом деле ему было кое-что любопытно. “Уже некоторое время мне была любопытна одна вещь, и сейчас, ты наконец-то можешь мне дать адекватный ответ“ — Начал он, его антенна дёрнулась, и его слегка позабавило, как она тут же отразила это, дернув ухом. — “Почему ты так сильно ненавидишь мусорщиков? У меня есть свои причины хотеть, чтобы они ушли, ведь они разрушают мою структуру. И мне интересно, есть ли у тебя свои, которыми ты можешь поделиться?“ Она сморщила нос и снова сердито ударила хвостом по девственно белому полу, но теперь он не был уверен, на что это было направлено — на него или на что-то другое. “...Я извиняюсь, если вопрос был слишком резким.“ — Начал он, но она покачала головой. “Малыш мёртв.“ — Её движения были неистовыми, и она издала рык, пока жестикулировала. — “Мусорщик копьё голова“. Она сделала жест будто копьё проходит через её голову, и это не было словом, которым он учил её, но он отчётливо понял, что она пыталась передать. ...Ох. “Второй малыш вода“ — Её уши опустились, когда она жестикулировала, спина сгорбилась, - “мусорщик взрыв вода малыш мёртв вода.“ Несмотря на то, что язык был… Очень простым и не допускал правильной структуры предложений, он полностью понял, что она имела в виду. Она потеряла семью из-за них. Теперь понятно почему она так ненавидит их. “Я сожалею о твоей потере“ — Осторожно сказал он, неуверенный что говорить. Как успокоить скорбящую мать? Он никогда не занимался таким! Стоп. Стоп, она потеряла двух малышей. А у него были два слизнекотёнка, растущие в колбах, о которых, он прежде надеялся, она позаботится. Дерьмо. Было ли это теперь хорошей идеей? Или нет? Когда он снова посмотрел на неё, стало ясно, что она хотела сказать что-то ещё, но ей не хватало слов, чтобы должным образом донести свою мысль. В конце концов, она прожестикулировала. “Жизнь. Я убивать мусорщика.“ — она снова сморщила нос при слове мусорщик. “Они убивать малыша. Я убивать их.“ Она покачала головой. “Долгое время.“ “Понятно…“ Так это произошло давно? Это имело смысл, учитывая как долго она была с ним. Он… Должен рассказать ей о котятах. Он были почти готовы для выхода в свет, поэтому он рано или поздно всё равно бы рассказал ей о них. Часть его ругала себя за то, что он не сказал ей раньше, потому что сейчас — это самое неловкое время из всех, что может быть. “… Если бы у тебя был шанс позаботиться о новых котятах, ты бы приняла его?“ Она вскинула голову, уши дёрнулись. Он дёрнул антенной в ответ, подражая ей, как она раньше, и она моргнула на этот жест. “Малышу нужна мать.“ — она прожестикулировала, гордо выпятив грудь. “Я мать.“ ...Хорошо. По крайней мере он знает, что она не отвергнет их… Наверное. “Я… Эм, есть кое-что о чём я хотел попросить тебя, но сейчас, кажется неправильно о таком спрашивать.“ — признался он, и его гражданин наклонила голову. “Говори.“ Приказала она очень агрессивным, быстрым жестом. Казалось, у неё появилось какое-то представление о том, о чём он хочет попросить, и она выпрямила спину. Он думал как сказать, обо всём, что он хотел сказать, не давая ей понять, что он приложил руку к созданию малышей, потому что он чувствовал, что она разозлится на него, если узнает. Было… глупо, волноваться о мнении слизнекота. Но это не убедило его рассказать правду. “...В моей структуре в настоящее время восстанавливаются два слизнекотёнка, и я хотел бы спросить вас, не согласитесь ли вы позаботиться о них. Я понимаю, что это неожиданная просьба, но-“ Он не смог закончить предложение, потому что Маленькая Раффиан бросилась на него, толстое красное тело оттолкнуло его куклу назад силой прыжка. Его пуповина слегка скрипнула, вдавленная в пол под неудобным углом “Где. Где где где где где“ Она продолжала повторять, жестикулируя невероятно быстро, повторяя одно и тоже слово снова и снова. “Успокойся, гражданин!“ Он повысил голос отталкивая её, пытаясь вернуть пуповину в нормальное положение. “Они всё ещё восстанавливаются! Я выпущу их из своей структуры, как только буду полностью уверен, что это безопасно, так что успокойтесь.“ Прошипел он. Она неохотно отступила на шаг и шлёпнула хвостом по полу. Множество раз. И очень громко. Как этот жест не вредит им? Это кажется невероятно неэффективный, возможно небезопасный способ показать свой гнев. “Когда?“ “Через цикл или около того. Если ты хочешь, можешь подготовиться и прийти ко мне в следующем цикле, тогда я проведу тебя к ним.“ Она громко прощебетала и кивнула, указывая на выход. “Уходить. Охотиться. Малышу нужна еда.“ Она… странно быстро приняла это. Вздохнув, он пролеветировал её к выходу, и она тут же выскользнула прочь по своим делам… Которые диктуют её материнские инстинкты. Он тут же начал скучать по ней, до сих пор нелегко оставаясь в одиночестве, но с каждым проходящим циклом ему становилось все легче справляться с этим. С каждым циклом, холод и снег начали постепенно исчезать из его разума, пока он всё больше фокусировался на его новой временной линии. Всё… становилось легче, определённо. Хотя он до сих пор паниковал, когда не работал над чем-нибудь дольше пяти минут. Он проверил слизнекотят, которые в данный момент росли в секторе четыре, сканируя их органы и всё такое, чтобы увериться, что они будут готовы к следующему циклу. ...Хм… …На самом деле они казались достаточно развитыми, чтобы вывести их прямо сейчас, если бы он захотел, но он решил оставить их еще ненадолго. Они выросли чуть больше, чем обычные новорождённые слизнекотята, их тела уже приблизились к возрасту тридцати циклов, но им не хватало навыков, которые приходят с таким возрастом. Они всё ещё очень юны, но в тоже время, достаточно выросли, чтобы свободно передвигаться, есть обычную еду, и понимать чуть больше, чем если бы они только что родились. В любом другом случае, Пять Галек оставил бы их в колбах до полного взросления, но он больше не мог ждать для этого, к тому же он чувствовал, что позволить его гражданину учить их как делать что-то в юном возрасте будет полезно для них. Конечно, в их мозгах был имплантирован набор систем, дающие знания и навыки, которые технически работали идеально, но снова, это было бы тратой времени ждать их взросления, если они могут просто… расти вне колб и стать полезными быстрее. Он проверил их органы, сканируя структуру маленьких существ, и с облегчением обнаружил, что никаких проблем нет. Просто два здоровых малыша. Хотя… Он должен подготовиться и положить их во что-то. Он не мог просто оставить их на холодном металлическом полу, когда Раффиан найдёт их, она никогда не простит его за это! Поэтому он заставил сектор четыре использовать какой-то оставшийся генетический материал, скрепить его вместе и создать что-то очень похожее на растительную материю. Оно было мягким, но в то же время крепким, похожим по строению на мёртвого шестовика. Металлические руки сдвинулись, хватая искусственное растение и плетя из него корзину, осторожно и быстро. Корзина выглядела достаточно вместительной для двух малышей, и он закончил как раз вовремя. Галька даже не заметил, сколько времени заняло у него создание искусственного растения, потому что не успел он опомниться, как его гражданин уже возвращалась в его камеру. Она спрыгнула, и он подхватил её антигравитацией, замечая в её руках столько предметов, что он был удивлён как она ничего не уронила. В руках у неё было множество синих фруктов, стебли попкорнового растения чуть не выпадали из её рук, когда он помогал ей удерживать их под контролем, и еще было копье, которое она с трудом удерживала, прислонив к плечу, с множеством мёртвых летучих мышей, насаженных на него. Кажется, она была очень занята. “Я вижу, ты подготовилась к своей новой миссии, гражданин.“ Прокомментировал он, и она фыркнула. Она не могла жестикулировать со множеством вещей у неё в руках, но она смогла прощебетать на него, раздражённо и нетерпеливо. В тоже время, глубоко в его структуре, прошипел дым и клапаны открылись, металлические руки аккуратно извлекли двух маленьких существ из их камер, настолько осторожно как груда металла могла бы быть. С хирургической точностью, два малыша были уложены в корзину из искусственного растения, и они тут же свернулись вокруг друг друга с тихими сонными поскуливаниями. Галька вернул своё внимание к его гражданину. “Оба котёнка в секторе четыре, я открою тебе путь прямо туда.“ Даже когда Раффиан не могла ему ничего показать, он смог увидеть насколько ей нетерпится, и как её переполняет нервная энергия. Он не мог заставлять её ждать слишком долго. Он пролеветировал её ко входу с быстрым и ёмким “Удачи в твоих начинаниях“, смотря как она уходит, прежде чем отправить наблюдателя вести её через структуру. Он думал, что она была быстра, когда она отправлялась за ячейкой разряжения, чтож, он ошибался. Она буквально промелькнула сквозь суперструктуру, стремительно и эффективно, несмотря на кучу вещей в её руках. Он никогда не видел слизнекота, двигающегося на таких скоростях. Она, должно быть, была невероятно нетерпелива. Она практически влетела в сектор четыре, лапы заскользили по металлу, когда на неё подействовала гравитация, спасибо что у зон генетической модификации отдельные ядра гравитации, чем у его остальной структуры. В конце концов, для некоторых экспериментов требовалась гравитация, так что поддерживать её в этой области было значительно проще, чем в других местах, и практически не требовало усилий с его стороны. Галька заставил наблюдателя указать голографической стрелкой на корзину, и она тут же побросала всё, что она держала в руках на пол, бросилась через всю комнату и лихорадочно заглянула в корзину. Только для того, чтобы увидеть две крошечные морды, оба разных оттенков зелёного, когда они прижимались друг к другу, извиваясь и издавая тихие чирикающие звуки. Она чирикнула в ответ. Две пары бусинок глаз открылись, взглянув на неё. Она посмотрела в ответ. Затем она мгновенно забралась в корзину и обвилась вокруг двух маленьких существ, облизывая их, чтобы смыть с них всю химическую жидкость, в которой они были созданы, с низким урчанием, явно мурлыча. … Они могут мурлыкать??? Они немного поерзали, прежде чем устроиться поудобнее, и оба прижались к ней, пока она продолжала свои попытки очистить их, и это было почти... Мило? Галька смотрел как это происходило через наблюдателя, наполненный сложными эмоциями. Часть его была рада, что она так быстро усыновила их, другая часть находила это странным. И ещё одна часть говорила ему, что стыдно называть это милым, ведь это просто… Какие-то животные. Всего лишь обычные животные. Он научил одного говорить. Животные. В целом, его чувства по этому поводу были довольно сложными. Он сфотографировал их, игнорируя шипение от Раффиан на тихий щелчок от наблюдателя. ...Он должен был сделать это. Ради Луны. Он был абсолютно уверен, что она будет рада это увидеть, ага. Конечно. Не было никакой другой причины. Когда Раффиан решила, что проделала хорошую работу по очищению двоих котят, она ткнула их носом, щебеча на них. Они пропищали и извивались, но в конце концов сумели выползти из корзины с небольшой помощью своего нового опекуна. Большие глаза-бусинки оглядывали комнату, пока эти двое щебетали и пытались ходить. Шатко, но вскоре они оба научились ползать. Один из котят был серо-мятного цвета, и сидел на полу, уставший, после того как едва сделал несколько шагов вперёд. Другой был ненасыщенного изумрудно-зелёного цвета, и, казалось, в его глазах было значительно больше борьбы, когда они шатались кругами. В связи с этим Галька принял сознательное решение разделить их, назвав по цветам. Мятный и Изумрудный. Хотя это были совершенно не имена, он просто должен был… Каким-то образом отличать их друг от друга. Что он и сделал, используя их цвета. Да. Конечно. Раффиан легко выбралась из корзины и присела, наблюдая как слизнекотята шатаются с весёлым щебетанием, а после подошла к куче с едой. Она схватила синий фрукт лапой и протянула его Изумрудному, предлагая. Она чирикнула котёнку, который в растерянности смотрел на предмет. Тогда, он понюхал фрукт и медленно укусил его. И тут же, выплюнул его со злым чириком, и Галька забеспокоился. Он сделал что-то не так? Это был он виноват, что существо не хочет есть? Какой-то... баг? Неужто они не получились? Мятный, однако, подбежал к Изумрудному и уставился на них пустыми глазами, а потом потянулся к фрукту в лапах другого. Мятный схватил укушенный фрукт, и Изумрудный отпустил его с раздражённым вздохом, сморщив нос. Сначала Галькин гражданин только наблюдала за этим, а потом потянулась за копьём с летучими мышами, нанизанными на него. Мятному, казалось, голубой фрукт понравился значительно больше, тут же сунув его в рот, а Галька с облегчением отметил, что по крайней мере один из них работает нормально. Так было, пока Раффиан не передала Изумрудному летучую мышь, которая, казалось, понравилась ему значительно больше, если по скорости, с которой он сминал тело существа, можно было как-то судить. А. Не сломан. Просто придирчивый. Мятный тоже очень заинтересовался летучей мышью, и он тут же протянул руки к той, которую терзал Изумрудный. Мятный пытался украсть мышь, но получал по лицу изумрудной лапой, пока другой лапой Изумрудный пихал эту мышь в рот. Однако пощёчины по лицу, похоже, нисколько не повлияли на Мятного, поскольку он продолжал свои попытки украсть мышь. Раффиан щебетала ему, протягивая другую мышь, но он просто остановился на секунду, посмотрел на мышь пустым взглядом, и продолжил тыкать его крохотными лапами в его раздражённого братца. Изумрудный шипел и шлёпал их по лицу несколько раз, маленькие “буп буп буп“ только заставляли его на мгновение закрывать глаза с каждым осторожным шлепком, никак по-другому не реагируя. В конце концов, Раффиан удалось поместить летучую мышь в лапы Мятного, и он медленно откусил кусочек от существа. Он пожевал секунду, явно неуверенный, но не выплюнул его. Он проглотил пережёванную мышь, а после просто сидел там, уставившись пустыми глазами на еду в своих руках. Он выглядел отстранёно, выражение лица пустое и он просто сидел там, будто летучая мышь лично обидела его за потерю веры в своё существование или что-то подобное. Изумрудный фыркнул и выхватил летучую мышь из лап Мятного, засунув её в рот, как дикое животное, а Мятный теперь сидел, уставившись на свои лапы. Раффиан издала ещё одно довольное чириканье. А затем она протянула обоим попкорновое растение, радостно наблюдая за ними. Мятный запихал растение в рот. А затем пытался украсть еду у Изумрудного снова. Но их брат, казалось, к этому времени уже съел еду сам и издал сердитое шипение, затем вопль, почти похожий на боевой клич, прежде чем броситься на Мятного, постоянно хлопая его по морде. Мятный пискнул и повалился навзничь, теперь они играли, борясь друг с другом, два маленьких тельца извивались и били друг друга по лицу, а Изумрудный издал ещё один боевой клич. Было понятно, что они на самом деле не пытались навредить друг другу, даже когда катались по полу полностью грязные, громко пища. Раффиан выглядела очень довольной, щебеча на них, но потом наконец решила, что достаточно их глупых игр. Она быстро встала между ними с громким щебетом и шлёпнула хвостом по полу, дёргая ушами. Шлепок был значительно мягче, чем тот, что видел Галька, когда она обращалась к нему. Два борющихся котёнка остановились как вкопанные и немедленно разделились, подёргивая ушами, имитируя движения Раффиан. Хах. Так значит, мимика подёргивания ушей действительно что-то значила. К сожалению, Галька совершенно не мог догадаться что именно. Изумрудный вернулся к попкорновому растению и прошипел в предупреждение на брата, прежде чем положить его в рот. Раффиан ткнула обоих носом и прощебетала, и Мятный сильно зевнул, уже уставший от их маленькой потасовки. Но несмотря на того, что ему хотелось спать, Мятный подобрал синий фрукт снова, и Раффиан подкатила ему ещё один. Всё это время Изумрудный продолжал ползать вокруг них с быстро растущей уверенностью, набирая скорость. Когда Раффиан убедилась, что оба поели достаточно, он ткнула их носом снова, мягко чирикнув, и они это повторили. Она помогла им забраться обратно в корзину и заползла следом, свернувшись вокруг них калачиком и еще раз вылизав дочиста, потому что во время игры они перепачкались соками синих фруктов и кровью летучих мышей, а также собрали с пола кучу пыли. Отвратительно. Разве грязь с пола не отвратительна на вкус? Ужасно. Уф, Галька точно не понимает живых существ. Эти двое быстро уснули, свернувшись вокруг друг друга, с обвитой Раффиан вокруг них, и она бросила взгляд на наблюдателя, дёрнув ушами. Она пошевелила лапами, сделав жест “безопасно?“, наклонив голову. Наблюдатель кивнул. Она положила голову обратно вниз и закрыла глаза, присоединившись к двум спящим существам. Было всё ещё рано, и она кажись, решила просто остаться с ними двумя, не беспокоя себя продуктивностью, если ей это не нужно. К счастью сектор генетической модификации был безопасным местом, чтобы провести в нём цикл, так что он позволил им безопасно отдохнуть. Галька наблюдал как они спят через наблюдателя со смешанными эмоциями, что вихрились в нём. Было... Хорошо, что у них был хотя бы опекун. Он никогда не думал, что будет участвовать в жизни таких существ, но они были ему нужны. В конце концов, они могли бы уничтожить гниль. Но он уже мог сказать, что они будут проблемными просто из-за одной сцены. … Будет ли драка за еду проблемой? Раффиан не выглядела обеспокоенной, так что это может быть нормальным поведением котят, но… Ему следует следить за ними. И узнать больше о слизнекотах в общем. Возможно… Но сначала, ещё раз просканировать гниль. …Он надеялся, что они в самом деле помогут.