Замужняя жизнь

      Засосы или укусы во время секса Глаша совершенно не понимала. Ведь партнера нужно любить, максимально бережно относиться к его телу — как такое в принципе возможно? Хотя однажды такую пациентку видела.       Очередной цикл, курация больных. На шее какие-то непонятные синяки.       — Дефицит витаминов когда-нибудь ставили? — несмотря на то, что пары Глаша частенько прогуливала, к больным относилась более чем внимательно.       — Нет, — удивилась пациентка.       Потом взгляд Глаши упал на что-то, отдаленно напоминающее следы от укусов.       — Синяки по той же причине? — спросила Глаша.       — Да, — пациентка смутилась.       — А, ну тогда ладно, — ответила Глаша, подумав о разнообразных извращенцах, которых в мире немало, и не стала развивать тему: главное, что эти синяки — не признак какой-то болезни.       «Дебилов, которым руки бы пообрывать» было и вправду немало.       — Я поскользнулся и упал на него в ванной, — однажды сказал человек, из прямой кишки которого извлекали крышечку от тюбика от крема — тюбик он вытащил сам, а вот крышечку — нет.       — Да какая разница, что произошло, вас спрашивают для другого: понять, было действие криминальным или нет, — не выдержала Глаша. — Так бы и сказали: я сам, никто в этом не виноват.       — Аглая, будьте осторожнее с языком, и за другое жалобы писали, — однажды сказал ей преподаватель.       — Пусть пишут, мне не жалко, — махнула рукой Глаша.       Хотела развить мысль дальше, но решила поделиться ей не с преподавателем, а с Анечкой.       — Слушай, а если на дому делать аборты — это посадят? — спросила Анечку Глаша. — Без узи, без анализов, просто помня, что каждый, у кого нет анализов, потенциально заразен.       — Если без ординатуры по гинекологии, то не посадят, но штраф или обязательные или исправительные работы, — ответила Анечка. — Если женщина умерла, то до пяти лет. Если с ординатурой по гинекологии, то, я так понимаю, то это незаконное предпринимательство. Тоже не посадят, штраф или работы.       — Ну ты только представь — это же сколько желающих будет! — воскликнула Глаша. — Тут этих анализов берут не пойми сколько не пойми зачем даже перед лазерной коррекцией зрения, потому что подстраховываются! Да пойдут даже необязательно неблагополучные, пойдут те, кто не хочет сдавать двадцать видов крови, узи и еще там что-нибудь.       — Глаша, из числа слушателей сто процентов выгонят, — ответила Анечка. — Пойдешь доучиваться там, где придется.       — Так не курсантка же, — уточнила Глаша.       — И все равно, выгонят, — повторила Анечка.       Глаша пыталась подрабатывать на дому и левым образом, но из этого ничего особенно не получалось. Повесила объявления на несколько популярных сайтов, что является дипломированной медсестрой с действующей аккредитацией, однако желающих «прокапаться» было слишком мало. Да и ездить на другой конец города ради не самой высокой суммы тоже не хотелось. Пару раз Глаша делала курс уколов, оценив каждый в сто рублей и расходники за счет принимающей стороны, один раз ходила на внутривенные инъекции, оценив их в двести рублей — при всем желании самому себе, допустим, в ногу не сделать, но клиенты не выстраивались в потоки. Плюнув, девушка перестала обновлять объявления.       Была идея выучиться на медицинский массаж. Однако на базовой специализации, которую предлагал колледж, ничему особо научиться не получилось. Идти на какие-то курсы, где научили бы большему, не было желания, плюс сама профессия массажиста не нравилась Глаше — достаточно тяжелый труд руками.       Один раз ее взяли на время отпуска бывшей одногруппницы медсестрой в бассейн. В целом, работа была непыльная: время от времени собирать пробы воды, однако Глаше было скучно, поэтому девушка тоже обрадовалась, когда этот уникальный опыт закончился. Можно было еще раз поехать в летний лагерь: медсестрой бы уж точно взяли, а, может, и врачом бы тоже, однако хотелось быть вместе с мужем, а не уезжать куда-то, плюс еще раз такого экстрима не очень хотелось.       — А давай, потом, когда я доучусь, мы откроем частный мед.центр… — начала мечтать Глаша. — Центр с медосмотрами. Как у нас в городе есть. Но не так, чтобы один врач — одна печать, а один кабинет — не знаю, десять печатей!       Никита не разделил восторга Глаши, сказав, что это слишком рискованно, а девушка взяла телефон и записала голосовое Анечке:       — Варнецкая! Если открыть частный медцентр с медосмотрами, но один врач будет ставить по четыре печати — ну прямо как, ну ты знаешь, где такое в муниципальной делают, то за это обязательно выебут?       Анечка ответила вскоре:       — Глашка, идея шикарная, все бы о таком центре мечтали. Но предположу, что у тебя врачи должны будут иметь образование по каждой из этих специальностей. Допустим, и хирург, и невролог, и терапевт. Иначе да, найдется недовольный стукачок на тысячу довольных и да, тебя выебут за такое благодетельство.       Глаша опешила и записала ответное голосовое:       — А, ну ты знаешь, где именно, почему их за это до сих пор не выебли? Там один врач ставит печати и терапевта Ивановой, и лора Петровой, и окулиста Сидоровой.       Скорый ответ:       — Может, им пиздюли время от времени и прилетают. Но это муниципалитет, их не закрыть. А у тебя частная контора будет.       Никита недоуменно наблюдал за такой полуперепиской, после чего спросил:       — А почему нельзя просто взять и позвонить?       — Так есть время на обдумывание ответа, — ответила Глаша. — Плюс если бы Варнецкая была занята, она бы ответила, когда бы смогла, не пришлось бы отвлекать ее телефонным разговором. Ну и, как ты заметил, я отправляю голосовые четко по делу, без воды и «эканья».       — Ой, не, я за или переписку, или за просто телефонный разговор, — произнес Никита.       Попугая они так и не завели — Глаша поначиталась в интернете, что они могут клевать стены и портить мебель, поэтому решила не связываться с подобной птицей. Хорошими словами отзывались о щеглах, канарейках, чижиках, но покупать лесную птицу Глаша посчитала ненужным — ей будет скучно одной дома, а заставлять домашнего питомца страдать девушка не могла.       — Может, купим белого кенара и поставим ему зеркало? — однажды предложил Никита.       — Да жалко как-то, — вздохнула Глаша. — Я работаю, ты работаешь. Дома только по вечерам, а по вечерам они спят, это же птицы… Это некоторые коты не скучают, когда дома никого, а этому же скучно будет…       — Тоже верно, — согласился Никита.       Однако кота они все же купили. Игрушечного и с яйцами — те самые игрушки, которые лепят на лобовое стекло автобуса или автомобиля. Сперва приклеили на шкаф, а потом подумали и поселили на стуле возле телевизора. Назвали, разумеется, Василием.       — Вот и у нас Василий появился, — сказал Никита. — Который и голубей не жрет, и по кроватям не прыгает. Хотя наши в деревне тоже никогда по кроватям не прыгали — им это было ни к чему.