Замужняя жизнь

      Они были близки именно чувственно. Взглядами, образом жизни, мыслями. Иногда, особенно поначитавшись всяких форумов, где доказывали, как важен секс в жизни пары, Глаша могла задуматься на тему, что их секс далек от идеального. Но раз Никиту все устраивало…       В конце концов, Глаша решила не греть себе голову и просто наслаждаться жизнью «с братом». Правда, каждый раз в глубине души добавляла: «Инцест — это дело семейное». Потому что «с братом» они иногда были близки.       В тот год, когда стало модно ездить в Дагестан, она решила поделиться своими сомнениями с «Зумруд Какойтовной», которая тоже преподавала в колледже Зои.       — Зоя Максимовна, — произнесла Глаша. — А что вы можете откровенно сказать о возможности пляжного отдыха в Дагестане?       — Аглая Мариевна, — ответила Зумруд Мусимовна. — Вы же с мужем туда поедете?       — Да, — подтвердила Глаша.       — С мужем спокойно езжайте и ни о чем не думайте, — произнесла женщина. — А без мужа те, кто еще двадцать лет назад с удовольствием ел шашлычки из свинины и запивал водочкой, начнут сказки про белого бычка, что в шортах ходить нельзя, ну или на пляже начнут знакомиться. Замучитесь отшивать.       В Дагестан они все же съездили, хоть и не получили того удовольствия, что получали некоторые одногруппницы. Например, которые ездили в тур в горы.       — Ну а что, у всех вкусы разные, — ответила Глаша, которой Крым понравился больше.       — Зоя Максимовна, — чуть позже сказала Глаша, вернувшись из поездки. — Наверное, моя вина в том, что я не совсем правильно вас спросила, но я имела в виду больше другое: красиво или нет в Дагестане.       — Аглая Мариевна, я же не была в горах, — ответила женщина. — Это не так давно туры начали устраивать. Нет, в горах я была, была в ауле, где жила семья несостоявшегося жениха и куда меня усиленно хотели сосватать, но мне тогда не до того, чтобы любоваться горами было. Как говорится, от матери на полшага не отходила и чуть ли ни за руку ее держала, чтобы никто не украл. Все время на виду была. На глазах бы не рискнули. А то, знаете ли, перешагивать через какую-нибудь бабку, которая ляжет у порога и начнет извергать проклятия — а смогла бы я? А вернуться домой, пусть даже просто просидев ночь в чужом доме — да ну его! Уехала — и больше меня никогда там не будет. Есть, по кому или чему скучать, но даже с мужем и семьей не вернусь. Или, может, даже так: тем более, с мужем и семьей не вернусь. Даже в отпуск.       Зумруд Муслимовна немного подумала и спросила:       — А как вам, Аглая Мариевна? Понравилось?       — В Крыму лучше, — ответила Глаша. — В Крыму есть и море, и горы сразу. В горах красиво, но ничуть не лучше, чем в Крыму. А вы в Крыму, Зоя Максимовна, были?       — Да, была, — подтвердила женщина. — Но, если честно, не впечатлило. Мне больше понравилось в Красноярском крае. Столбы, река Мана, вот эти пешие туры… Может, потому что я сама с теплого края и меня этими теплыми краями не удивить?       «Аглаей Мариевной» она была только в колледже Зои. Ну просто, как-то атмосфера сама располагала. «Зоя Максимовна», «Анна Ильинична Савушкина» — по фамилии матери, чтобы никто не тыкал возможными родственными связями, хотя Варнецкий был далеко не первым лицом города или области… Немного странно получалось, когда кто-то из колледжа ее встречал «в городе», но к этому Глаша со временем привыкла.       — Аглая Мариевна! — радостно поприветствовала ее коллега, когда они встретились в театре.       Глаша поулыбалась, перебросилась парой слов, а потом, когда они отошли, сказала немало опешившей Машуньке:       — Марий — это мужское имя.       — Ну так иди да в паспорте меняй, раз так хочется, — ответила женщина.       — И переделывать все документы? — опешила Глаша. — Да ну, делать мне больше нечего!       — То же самое могу сказать и про Мариевну — что тебе, делать больше нечего? — удивилась Машунька.       — Да мы с Анной Ильиничной Савушкиной практически одновременно изменили свой имидж для студентов, — ответила Глаша.       — Анна Ильинична Савушкина хотя бы не хочет, чтобы ее с отцом ассоциировали, — сказала Машунька. — А ты-то что? Дмитриев по городу — не пересчитать!       — Да просто, захотелось так, — произнесла Глаша.       Иногда, если им с Никитой хотелось повеселиться, то они могли поизображать из себя брата и сестру. Но больше всего Глаше запомнился мальчишник Никиты.       Сперва Никита в компании Игната и других парней катались по ночному городу на машинах. Потом, в одной из локаций, Игнат сказал:       — Братишку не взяли — нехорошо так. Поехали за братишкой?       Практически все сразу же сообразили, что речь идет о Глаше, однако Никита все никак не мог понять эту мысль.       — Ну за сестренкой, — уточнил Игнат. — Надо и сестренку по ночному городу покатать, ее же свадьба тоже будет.       — Поехали, — согласился Никита.       Потом они снова покатались по ночному городу, а потом поехали в баню. Сугубо мужская компания с одной девушкой привлекла внимание администратора, однако Глаша сделала вид, что не замечает, что на нее смотрят как на дуру: ну да, приехала вместе с парнями в баню практически в двенадцать ночи — и что?       Напарились прекрасно. Пили пиво, играли в настольный футбол, развлекались. Обрадованная Глаша, что ее взяли на такое мероприятие, подумала:       «Ну раз девичник был с развратом, то хоть мальчишник должен был пройти прилично».       И вправду, мальчишник был образцом приличного праздника.       В целом, не зная, как «должны» проходить девичники или мальчишники, Глаша считала, что их оба праздника прошли идеально. Ведь какова их основная цель? Развлечь жениха и невесту перед предстоящей свадьбой. А если и жених, и невеста умудрились развлечься дважды, значит, вообще все вдвойне шикарно и праздники уж точно удались.       Их самый большой плюс заключался в том, что они с Никитой друг у друга были первые и единственные, никто не мог сравнивать партнера с кем-то еще, потому что «кого-то еще» у них не было. Партнерш Глаши Никита не считал чем-то значимым, полагая, что «с девочкой — не измена». Однажды, когда Глаша пошутила, не будет ли считаться, что «с парнем — это не измена» Никита донельзя опешил и ответил, что он, во-первых, таким не страдает, а, во-вторых, «с парнем» — это половой акт, а с девочкой — он видел лично, что это «что-то непонятное».       — Ну а что, давай еще будем за «бывших» считать тех, с кем целовались, — ответил Никита.       — Ты у меня первый, с кем я целовалась взасос, — сказала Глаша.       — Прикинь, и ты у меня такая же, — подтвердил Никита.       Однажды мы с мужем были на грани развода и решили сходить к психологу. Увидев то, что называло себя психологом, мы решили, что в мире ебанутых людей нам, единственно нормальным, стоит держаться вместе. Именно таким образом визит к психологу спас наш брак.       Это был один из любимых анекдотов Глаши.