Обратный отсчёт

Сегодняшнее августовское утро выдалось немного душным и непривычно суетливым. Ричард проверял сумку, документы и просматривал в который раз папку со своим докладом. Тео сидел на кровати, кутаясь в халат Ричарда. Поездка на конференцию. Они обсуждали это всю неделю. «Всего три дня, Тео. Я буду присылать сов каждое утро и вечер», — говорил Ричард своим спокойным голосом, который обычно действовал на Тео, как успокоительное. Но теперь, когда сумка была уже собрана, магия этого голоса начала давать сбои. Тео впервые за долгое время чувствовал, как внутри просыпается знакомый страх одиночества. С тех пор как в апреле он переступил этот порог, он ни разу не оставался один. Ричард подошел к нему, когда Тео замер, бездумно перебирая пальцами край одеяла. Он опустился на колени прямо перед ним, оказавшись на одном уровне с его глазами. — Тео, посмотри на меня. Тео поднял взгляд. Его глаза казались огромными и какими-то неприкаянными. — Я могу отказаться, — тихо сказал Ричард, — Пусть найдут замену для этой конференции. Если тебе… если ты чувствуешь, что не справишься, я останусь. Тео судорожно выдохнул. Соблазн сказать «да, останься» был почти невыносимым. Он представил эти три ночи: пустая половина кровати, тишина на кухне… Но он также знал, как важна эта поездка для Ричарда. — Нет, — Тео выдавил слабую улыбку, — Ты должен ехать. Это работа. И… я же не ребенок, Ричард. Мне девятнадцать. Я справлюсь. — Ты молодец, — Ричард произнес это так просто, что у Тео на мгновение перехватило дыхание, — В холодильнике еда на три дня. Если станет совсем тоскливо, сходи к Драко или Блейзу. Ричард поднялся, потянув Тео за собой. Потом обнял его. Тео уткнулся носом воротник его рубашки, стараясь запомнить это ощущение на ближайшие три дня. — Моя рубашка на кресле, — прошептал Ричард ему в макушку. — Та, серая, которую ты так любишь надевать. Тео шмыгнул носом, отстраняясь. — Иди уже. А то я передумаю и прикую тебя к батарее заклинанием, которому меня научил Блейз. Ричард негромко рассмеялся, поцеловал его и, взяв сумку, вышел за дверь. Щелчок замка прозвучал слишком громко. Тео замер посреди прихожей. Квартира, которая еще минуту назад казалась такой уютной, стала огромной и пустой. Он прошел в спальню, взял с кресла ту самую серую рубашку и прижал её к лицу. Она немного пахла Ричардом, горьковатыми травами и безопасностью. Полежав еще немного в постели, Тео все же пошел на кухню. Выпив кофе, он вымыл кружку. Затем принялся за уборку. В квартире и так было чисто, но Тео нужно было занять руки. Он переложил книги на полках, протер пыль там, где её не было, и даже поправил занавески в гостиной так, чтобы они висели идеально ровно. Пока он что-то делал, было легко обманывать себя, что Ричард просто на дежурстве и вернется к пяти. В обед Тео сел за стол, положил в тарелку немного макарон, но аппетита не было. Он ковырял вилкой в тарелке, глядя на пустое кресло напротив. Тишина в кухне стала какой-то плотной, почти осязаемой. Чтобы заглушить её, он включил телевизор, шум которого немного разбавил одиночество, но есть все равно не хотелось, и Тео убрал тарелку в холодильник. После обеда он достал альбом. На чистом листе начали появляться линии: знакомый разворот плеч, чуть надменная, но на самом деле добрая улыбка, морщинки в уголках глаз, которые появлялись у Ричарда, когда он смеялся. Ричард на бумаге получался живым. Тео штриховал тень на его скулах и ловил себя на мысли, что почти чувствует тепло его кожи. Это помогало отвлечься, пока солнце за окном не начало садиться. Тогда тоска, которую он успешно отгонял весь день, все же навалилась. Несколько раз Тео брал в руки телефон. Ему отчаянно хотелось написать. Всего одно сообщение: «Как ты доехал?» или просто «Я скучаю». Но он замирал, кусая губу. «Вдруг у него сейчас важный доклад? Вдруг он знакомится с коллегами, а тут сообщение от меня… как будто я маленький и не могу прожить без него и дня», — думал Тео. Он вспомнил, как Ричард говорил, что он молодец. И Тео очень не хотел разрушать этот образ. Не хотел быть обузой. Свернувшись в комочек на диване, и подтянув колени повыше, он снова включил телевизор. Тревога в груди разрасталась. «А вдруг что-то случилось в дороге? А вдруг он понял, что без меня ему спокойнее?» Эти мысли были глупыми, он знал это, но в пустой квартире они звучали пугающе громко. Он взял ту самую серую рубашку Ричарда, которая ждала его на кресле, и просто зарылся в неё лицом. Телефон на кофейном столике пискнул коротким, знакомым звуком уведомления. Тео дернулся, едва не упав с дивана и, выдохнул, открывая сообщение. Ричард: «Прости, малыш, совсем закрутился. Заселился в отель и сразу на конференцию, вот только в номер зашел. Прости, что так долго не писал. Как ты там? Поужинал? Я ужасно скучаю». Тео перечитал сообщение трижды. На фразе «скучаю» в груди что-то болезненно, но сладко сжалось. Вся та тревога, которая росла внутри него последние три часа, растаяла, оставив после себя только тихую, дрожащую радость. Он не забыл. Он не передумал. Ему там не лучше одному. Тео стал писать ответ, то и дело стирая написанное, боясь показаться слишком навязчивым. Тео: «Всё хорошо, правда. Я скучал тоже… Рисовал немного. Поужинал. Рад, что ты добрался хорошо. Ты очень устал?» Он нажал «отправить» и замер от волнения. Ричард: «Тео, я проверю холодильник, когда вернусь. Ложись спать, не слишком поздно, хорошо? Не волнуйся, я не сильно устал. Обязательно посмотрю твои рисунки. Представляю, как ты сейчас сидишь в уголке дивана, и очень хочу быть рядом». Тео почувствовал, как вспыхнули щеки. Тео: «Я тоже хочу, чтобы ты был рядом. Спокойной ночи. Люблю». Ричард: «Спокойной ночи, солнышко. Люблю тебя». Тео выключил экран и прижал телефон к груди, как самое дорогое сокровище. Забрался в кровать, надев серую рубашку, и закрыл глаза с улыбкой. *** В безликом гостиничном номере другого города, Ричард сидел на краю кровати, не сняв пиджак. Конференция, доклады, сложные медицинские темы — всё это, обычно занимавшее его разум целиком, сейчас казалось неважным. Он выключил верхний свет, оставив только мягкое сияние настольной лампы, и снова взял в руки телефон. На экране было фото, которое он сделал тайком пару недель назад. На нем Тео заснул днем прямо в кресле. Солнечный зайчик играл в его волосах, а длинные ресницы отбрасывали тени на бледные скулы. Ричард провел большим пальцем по стеклу, словно мог коснуться его. В груди ворочалось что-то совершенно не поддающееся логике. Щемящая, почти болезненная потребность оберегать. — Маленький мой… — негромко произнес он в пустоту номера. Он вспомнил, как испуганно Тео смотрел на него сегодня утром. Ричард знал, чего стоило Тео это его «я справлюсь». Он знал, что за этой напускной самостоятельностью скрываются годы одиночества в холодном поместье Ноттов, где каждое проявление слабости считалось позором. Ричард открыл другое фото. Здесь Тео улыбался искренне, но неловко, отведя взгляд чуть в сторону. Ему вдруг стало невыносимо в этом номере. Не хватало тихих шагов Тео по кухне, его привычки забираться с ногами в кресло и даже того, как он порой замирал, ожидая одобрения. Ричард откинулся на подушки, не выпуская телефон из рук. Он представлял, как сейчас Тео в его рубашке сжался на их кровати. Вздохнув Ричард заставил себя отложить телефон, но долго не мог закрыть глаза. *** Второе утро без Ричарда началось с тихого звука пришедшего сообщения. Тео проснулся мгновенно. Ричард: «Доброе утро, малыш. Надеюсь, ты спал хорошо. Пообещай мне, что сегодня ты съешь что-нибудь, кроме кофе. Люблю тебя». Тео прижал телефон к щеке, чувствуя, как внутри разливается тепло. Днем пришло сообщение от Драко. Драко: «Привет. Как ты? У нас всё спокойно, насколько это вообще возможно. Приходи, если станет совсем тоскливо». Тео немного задумался над предложением, но выходить на улицу не хотелось. Тео: «Всё в порядке, Драко. Пока справляюсь. Если что, зайду. Передавай Гарри привет». Он снова плохо ел, кусок не лез в горло, когда рядом не было Ричарда, который мог бы мягко настоять на «еще одной ложечке». Ночью Тео долго не мог заснуть. Лежал на своей половине кровати, но его рука то и дело скользила по пустой, холодной простыне там, где обычно спал Ричард. Тео закрыл глаза, вспоминая, как Ричард обнимает его. Внизу живота потянуло знакомым, томительным жаром. Тео закусил губу, пытаясь отогнать эти мысли, но образ Ричарда, его синие глаза, спокойный голос только усиливал желание. Не выдержав, Тео взял телефон. Пальцы слегка дрожали, когда он набирал текст. Он старался, чтобы сообщение выглядело обычным, чтобы Ричард ни о чем не догадался. Тео: «Никак не могу уснуть. А ты спишь? Надеюсь, твоя кровать в гостинице удобная. Он нажал «отправить» и зажмурился, чувствуя себя навязчивым. Ответ пришел через долгие две минуты. Ричард: «Не сплю. Лежу и смотрю в потолок. Думаю о тебе. Если бы я был сейчас рядом, я бы не оставил тебе ни шанса на сон. Я бы целовал тебя, пока ты не забудешь, как дышать. Послезавтра я вернусь, малыш. Скучаю. Люблю». Тео уткнулся лицом в подушку, подавляя тихий стон. Тео: «Я считаю часы. Приезжай скорее». Он отложил телефон, но уснуть смог только к утру. *** Третий день стал настоящим испытанием на прочность. Тео проснулся с ощущением, что время превратилось в густой сироп. Дела уже не помогали отвлечься. Когда телефон завибрировал от звонка Блейза, Тео испытал почти облегчение. Ему нужно было выбраться из четырех стен. Они встретились в небольшом уютном кафе. Блейз, как всегда безупречно одетый и расслабленный, критически осмотрел Тео. — Ты выглядишь так, будто не спал эти два дня, Тео, — он покачал головой, заказывая себе кофе, — Уилсон может положить тебя в Мунго, если ты не перестанешь так изводить себя. Тео лишь слабо улыбнулся, грея руки о чашку. — Всё в порядке. Просто… непривычно. Тишина слишком давит. И он не будет класть меня в больницу, не выдумывай. — Когда он возвращается? — спросил Блейз, внимательно следя за выражением лица друга. — Завтра утром. Блейз понимающе хмыкнул. — Пойдем в кино, — предложил он, — Там темно, шумно и не нужно думать. Мне как раз нужно убить пару часов до свидания с Джинни. В кинотеатре Тео почти не следил за сюжетом. Мелькание картинок на экране помогало ненадолго отвлечься, но каждый раз, когда герои на экране касались друг друга, Тео вздрагивал. Он вспомнил, как сидел здесь с Ричардом, как тот купил ему попкорн и плюшевого волчонка. После сеанса Блейз проводил его до перекрестка. — Ну, держись, — он хлопнул Тео по плечу, — Передавай привет Уилсону. И попробуй хотя бы сегодня не забыть поесть. Тео кивнул, и, глядя ему вслед, улыбнулся, понимая, как Блейз спешит на встречу со своей Джинни. Дома всё вернулось на круги своя. Тео включил телевизор, чтобы создать иллюзию присутствия другого человека, но картинки на экране раздражали. Желание, вспыхнувшее еще ночью, никуда не делось. Напротив, оно превратилось в тупую, ноющую тоску во всем теле. Он лег в постель пораньше, пытаясь заставить себя уснуть. Но стоило закрыть глаза, как ночное сообщение Ричарда всплывало в памяти. «Приезжай… пожалуйста, просто приезжай», — шептал Тео в темноту. Уснуть удалось лишь далеко за полночь. *** Часа в три ночи тишина в коридоре нарушилась едва слышным, сухим щелчком. Дверь открылась плавно, впуская Ричарда в тепло прихожей. Он постоял в дверях минуту, просто прислонившись лбом к косяку и закрыв глаза. Наконец-то. Выдохнув, он сбросил туфли и пиджак. Сумка с документами и вещами тихо приземлилась на тумбочку. Ричард даже не взглянул на неё, всё потеряло значение в ту секунду, когда он переступил порог. В ванной он не зажигал верхний свет, довольствуясь слабым отсветом из коридора. Струя воды была тонкой, чтобы не шуметь. Ричард долго мыл руки, смывая с кожи запах дорожной суеты. Он плеснул в лицо холодной водой, чтобы окончательно прийти в себя. Теперь только спальня. Ричард шел по коридору, едва касаясь пола, почти на ощупь. Перед самой дверью замер, поправляя ворот рубашки, словно это имело значение, и медленно нажал на ручку. Вся усталость отступила, сменившись чем-то теплым внутри, когда он увидел представшую перед ним картину. Тео спал. Он лежал на животе, раскинув руки, уткнувшись щекой в подушку. Простыня сбилась куда-то в ноги, наверное, было жарко. На нем были только боксеры, и лунный свет очерчивал каждую линию: спину, выступающие позвонки, длинные ноги, одна из которых была чуть согнута в колене. Каштановые волосы разметались по подушке, губы приоткрыты. Ричард замер у двери, позволяя себе просто смотреть.Потом тихо разделся, оставшись в одном белье, и подошел к кровати. Матрас прогнулся под его весом, и Тео во сне что-то пробормотал, переворачиваясь на бок. Ричард лег рядом. Не касаясь. Просто вдыхал запах. Мятный шампунь, малиновые леденцы. Его запах. Запах дома. — Тео, — прошептал он едва слышно. Никакой реакции, только ровное дыхание. Ричард протянул руку и осторожно, одними кончиками пальцев, провел по обнаженному плечу. Кожа была горячая, нежная, отзывалась мурашками даже на такое легкое прикосновение. Он вел пальцами ниже, по лопатке, по изгибу спины, до самой поясницы. Тео вздрогнул во сне. Его дыхание сбилось, стало чуть глубже, чуть чаще. Губы приоткрылись шире, словно в беззвучном вздохе. Ричард наклонился и поцеловал его в плечо. Потом еще выше, в шею, в место за ухом, на которое Тео всегда особенно остро реагировал. Губы едва касались кожи, но Тео уже выгнулся во сне, подставляясь, ища продолжения. — М-м… — протянул он сонно, голос был немного хриплым со сна, — Ричард… Имя слетело с губ почти беззвучно, но Ричард услышал. У него перехватило дыхание. — Я здесь, малыш, — прошептал он, — Я дома. Рука скользнула ниже, по пояснице. Тело Тео отозвалось мгновенно, он прогнулся в спине, выдохнул. Ричард прижался к нему вплотную, целуя плечи. Тео пошевелился. — Рик… — снова раздался тот же хриплый шепот, — Ты… Глаза Тео приоткрылись. Всего на мгновение, мутные со сна, темные. Расширенные зрачки почти закрывали радужку. — Ты правда здесь? — спросил едва слышно. — Правда, — Ричард поцеловал его в уголок губ, — Спи. Я сам все сделаю. Тео не спорил. Глаза закрылись снова, а тело расслабилось окончательно. Ричард действовал медленно, почти лениво. Он не торопился, его пальцы скользили по животу Тео, гладили, дразнили, опускались ниже, под резинку боксеров. Тео всхлипнул в полусне, тихо, сдавленно. Его рука нашла руку Ричарда, сжала, переплетая пальцы. — Я скучал по тебе, — прошептал Ричард. Тео не ответил, только прижался плотнее. Ричард стягивал с него боксеры медленно, целуя открывающуюся кожу. Тео дрожал, но не открывал глаза, только пальцы впивались в простынь, а дыхание стало рваным, прерывистым. — Какой ты красивый, солнышко, — шептал Ричард, уже с трудом держа себя в руках, — Не торопись, я сам все сделаю. Он чуть приподнял его, закидывая его ноги себе на поясницу. Тео покорно подчинился, даже во сне доверяя каждому движению. Ричард входил медленно, следя за реакцией Тео, за каждым вздохом, каждой дрожью. Тео выдохнул. Длинно, со стоном, который перешел во всхлип. Его тело принимало, тянулось навстречу. Он не кричал, но эти звуки, которые он издавал, тихие, сдавленные, для Ричарда были слаще любой музыки. Он двигался медленно, глубоко. Тео, уже окончательно проснувшись, отзывался каждым вдохом, дрожал, выгибался, ловил ртом воздух. Его рука все еще сжимала пальцы Ричарда, и эта хватка была единственной нитью, связывающей его с реальностью. — Ричард… — шептал он, — Рик… Ричард наклонился, чуть прикусил его ключицу. Не больно, скорее помечая, заявляя права. Ритм ускорился, дыхание сбилось, мир сузился до точки их соприкосновения. Тео уже не просто отзывался, он сам толкался навстречу, искал, требовал, ловил каждое движение. — Я здесь, — шептал Ричард, обнимая его, притягивая ближе, — Я с тобой… Тео достиг финала первым. Без крика, без громких звуков, просто застыв на мгновение, а потом выдохнув, долго, прерывисто, со всхлипом. Его тело сжалось вокруг Ричарда, и этого было достаточно, чтобы тот последовал за ним, утыкаясь лицом в шею Тео, заглушая собственный стон. Долгое мгновение они лежали неподвижно, только дыхание восстанавливалось. Потом Ричард притянул Тео к себе, устаивая поудобнее. Тот не сопротивлялся, наоборот, прижался и затих. — Ты не спишь? — прошептал Ричард, гладя его по влажным волосам. — М-м-м… — простонал Тео, сжимая его руку. А губы тронула улыбка — блаженная, сонная, счастливая. — Я тебя люблю, — прошептал Ричард в темноту. И через минуту, сам не заметив как, заснул, все еще обнимая его, прижимая к себе так, будто боялся, что он исчезнет. *** Тео проснулся первым. Солнце уже светило вовсю. Он почувствовал руку Ричарда на талии. Почувствовал легкую приятную истому внизу живота и улыбнулся. Приподнявшись на локте, он посмотрел на спящего Ричарда. Тот выглядел уставшим даже во сне. Тени под глазами, морщинка между бровей. Но губы чуть улыбались. Тео вспоминал отрывками. Сдавленный шепот, движения, имя, Ричарда, сорвавшееся с губ. Краска залила щеки. Он осторожно, чтобы не разбудить, поцеловал Ричарда в подбородок, в уголок губ, в кончик носа. Потом лег обратно, прижался теснее, зарылся носом в его плечо. Рука Ричарда, даже во сне, сжалась на его талии, притягивая ближе. И от этого движения он проснулся. Его взгляд, поначалу туманный, мгновенно сфокусировался на лице Тео. Несколько секунд они просто лежали в полной тишине, нарушаемой только щебетом птиц за окном. В синих глазах Ричарда отразилось всё: и тоска последних трёх дней, и ночная страсть, и безграничное облегчение от того, что он наконец дома. — Привет, — выдохнул Ричард. Голос был совсем низким, сонный и бесконечно родной. — Привет, — улыбнулся Тео. Он не выдержал и потянулся вперед, касаясь носом щеки Ричарда, вдыхая его запах. — Ты же должен был вернуться утром? Ричард прикрыл глаза на мгновение, наслаждаясь его прикосновениями. — Прилетел ночным рейсом. Не смог ждать до утра, Тео. Сидел в номере, смотрел на часы и понимал, что если останусь там еще хоть на час, просто сойду с ума. Так хотелось увидеть тебя. Тео зарылся пальцами в его волосы. — Больше не уезжай так надолго, ладно? — его голос прозвучал тихо, почти жалобно, хотя он старался придать ему твердости, — Тут слишком много места, когда тебя нет. Пусто везде. И на кухне, в коридоре, в этой постели. Не уезжай. Ричард перехватил его ладонь, прижал к своим губам, целуя каждый пальчик. — Обещаю. Больше никаких долгих поездок в ближайшее время. У нас впереди два свободных дня. Выходные после командировки. Они замолчали. Не нужно было больше никаких слов. Солнечный зайчик переполз с подушки на плечо Ричарда. Тео просто смотрел в его глаза, запоминая каждую черточку, словно пытался восполнить те семьдесят два часа разлуки. Ричард не отводил взгляда. Им никуда не нужно было спешить. Весь мир с его делами, звонками и командировками остался там, за порогом спальни, а здесь была только тишина, тепло двух тел и обещание не расставаться больше, чем на три дня.