Обратный отсчёт

— Я тебе говорю, Рик, если этот стажер еще раз перепутает зелье для сращивания костей с обычным обезболивающим, я вскрою ему голову, чтобы посмотреть, есть ли там вообще мозги, — Алан раздраженно отхлебнул пива, вытирая пену с губ, — Хирургия — это точность, мать её, а не «ой, я забыл». Бен, сидевший чуть боком, чтобы дать отдых травмированному колену, цинично усмехнулся: — Скажи спасибо, что он не в Мракоборческом отделе. Там за «ой» тебе просто оторвет голову темным проклятием. Мы на прошлой неделе проверяли кое-что в Лютном… так безопасность там одно название, зато ловушек натыкано столько, что я трижды чуть не сдох. Рик, ты вообще слушаешь? Ричард вздрогнул и оторвал взгляд от часов на запястье. — А? Да, Лютный, ловушки. Слышу я. — Ни черта ты не слышишь, — мягко вставил Джек, крутя в руках бокал, — Ты уже минут десять гипнотизируешь дверь. Кто-то должен подойти? — Тео, — коротко ответил Ричард, и это имя прозвучало как-то слишком нежно. — Тот самый, о котором ты упоминал еще в марте? — Бен поднял бровь, — Рик, я всё еще не врубаюсь. Ты взрослый мужчина. А он…мальчик совсем. Да к тому же из аристократов. — Это совершенно не важно, — голос Ричарда стал строже, и друзья сразу замолчали, — Он был немного занят. У друзей. Но мы договорились, что скоро он придет сюда. И я прошу, чтобы вы… — Оу, — Алан примирительно поднял руки, — Спокойно, док. Мы просто беспокоимся. Ты в последнее время сам не свой. С работы уходишь вовремя, перестал брать ночные смены по субботам. Мы думали, ты заболел, или… — Или влюбился, как мальчишка, — закончил за него Джек, улыбаясь. — Рик, ты светишься. Это даже немного бесит, честное слово. Ричард усмехнулся, глядя в свой бокал. — Идите к черту. Да, ему девятнадцать. И он аристократ. Из старинной семьи. Но до меня у него мир на куски разваливался, а он… он невероятный. Вы сами увидите. — Главное, чтобы он не упал в обморок от нашего мата и запаха пережаренной рыбы, — проворчал Бен, но в его глазах уже не было цинизма, только любопытство, — Хирург, мракоборец, и продавец книг. Отличная компания для юного аристократа. Ричард снова посмотрел на дверь. Он знал, что через пару минут здесь появится Тео, с вечно испуганными, карими глазами. И Ричарду было все равно, что скажут друзья. Он просто хотел, чтобы Тео почувствовал, что здесь его не обидят. — И постарайтесь быть… потише, — добавил Ричард, бросив строгий взгляд на Алана, — Без подробностей про вскрытые головы, ладно? — Будем паиньками, — заржал Алан, — Клянусь работой, мать её за ногу! Дверь паба со скрипом отворилась, впуская внутрь прохладный августовский вечер и шум улицы. На пороге замер Тео. В этом заведении, пропахшем табаком, алкоголем и мужскими разговорами, он выглядел немного странно. На нём был темно-синий джемпер и узкие брюки. Ричард преобразился мгновенно. Только что он был «своим парнем», лениво потягивающим пиво, а в следующую секунду он уже стоял на ногах, и всё его внимание сфокусировалось на одной точке. — Тео, я здесь, — Ричард шагнул навстречу, мягко перехватывая его за локоть и увлекая к столу. Друзья притихли. Алан замер с поднесенным к губам бокалом, Бен оценивающе прищурился, а Джек приветливо улыбнулся. — Здравствуйте, простите, я… я задержался. Драко и Гарри так не хотели, чтобы мы уходили, — тихо проговорил Тео, глядя на Ричарда снизу вверх. Его и без того большие глаза чуть расширились от обилия незнакомых лиц. — Всё в порядке, малыш, это мои друзья, Бен, Алан и Джек. Парни это Тео, — Ричард буквально усадил его на свое место, потеснив Алана, так, чтобы Тео оказался в самом безопасном углу между ним и стеной, — Ты замерз? Руки холодные. Ричард взял его ладони в свои, растирая, и совершенно не заботясь о том, как это выглядит со стороны. — Что будешь? Чай? Или, может, ты есть хочешь? Здесь делают неплохие гренки, но если хочешь, я закажу тебе тот десерт с малиной, о котором ты говорил? Или просто сок? — Ричард ворковал над ним, поправляя выбившуюся каштановую прядь у Тео за ухом. Алан кашлянул, нарушая идиллию, и выразительно посмотрел на Бена. — Так, — протянул тот, — Кажется, наш строгий доктор Уилсон только что превратился в заботливую наседку. Рик, ты еще спроси, не нужно ли ему подушечку подложить. Бен усмехнулся, но в его голосе не было злобы. — Да ладно тебе, Алан. — Привет, Тео, — Джек протянул руку через стол, спасая ситуацию, — Я Джек. Не обращай внимания на этих двоих, у них просто дефицит манер из-за работы. Мы очень рады тебя видеть. Ричард про тебя все уши прожужжал. Тео робко улыбнулся, чуть расслабляя плечи. — Приятно познакомиться. А Ричард… он просто преувеличивает. На самом деле я не такой уж… беспомощный. — О, мы заметили, — хмыкнул Алан, глядя, как Ричард в этот момент бережно пододвигает к Тео стакан с водой, предварительно проверив, не слишком ли она холодная, — Он за нами так в универе не следил, даже когда мы с похмельем на экзамены приходили. Максимум, совет выпить побольше воды из-под крана. Ричард наконец оторвался от Тео и бросил на друзей быстрый, предупреждающий, но довольный взгляд. — Потому что вы банда оболтусов, а он… — Ричард на секунду замолчал, подбирая слово, и просто приобнял Тео за плечи, притягивая к себе, — Он совсем другое. Тео покраснел до кончиков ушей, уткнувшись носом в плечо Ричарда, но не отстранился. Напротив, он незаметно выдохнул, чувствуя, как напряжение уходит. В этой компании взрослых, шумных и немного грубых мужчин, рядом с Ричардом ему внезапно стало очень уютно. — Так что насчет сладкого? — Ричард снова склонился к его уху, игнорируя смешки друзей, — Я видел в меню пирог с вишней. Хочешь? — Хочу, — прошептал Тео, выглядя в этот момент абсолютно счастливым. *** Вечер пошел своим чередом. Пиво лилось рекой, и разговор окончательно потерял всякую стерильность. Алан, размахивая руками, уже вовсю расписывал свою последнюю интрижку с медсестрой из отделения травматологии. — …и вот мы в этой каптерке, среди бинтов и шин, а она шепчет: «Алан, только не на стерильный стол!», — он засмеялся, хлопая ладонью по столу, — Какая там стерильность, когда у неё такие ноги, что я забыл, как скальпель держать! Мы там так трахались, что чуть шкаф с медикаментами не уронили. Бен подхватил, вытирая слезы от смеха. — Это что! Я на прошлой неделе одну девицу из министерских зацепил. Думал, она вся такая правильная, застегнутая на все пуговицы… А она в постели оказалась такой сучкой, что у меня до сих пор спина расцарапана. Прямо так и заявила: «Если ты не заставишь меня стонать через пять минут, можешь катиться к черту». В воздухе смешались мат, откровенные подробности и мужской хохот. Тео сидел за столом, замерев. Его щеки пылали. Он никогда в жизни не слышал, чтобы о таком говорили так просто, так… грязно и весело. Ричард, заметив, как Тео буквально вжимает голову в плечи, чуть улыбнулся. Когда Алан начал описывать очередную подробность своего вечера, используя слова, от которых покраснел бы кто угодно, Ричард спокойно, но властно протянул руки и закрыл уши Тео ладонями. — Эй! — сквозь пальцы Ричарда Тео услышал приглушенный смех Джека, — Глядите, Рик включил режим цензуры! — Завалите, — с доброй усмешкой бросил Ричард друзьям, не убирая рук от головы Тео. — У него уже уши завяли от вашей площадной ругани. Дайте ему хотя бы пирог доесть, прежде чем вы начнете обсуждать позы. Он убрал руки, и Тео неловко улыбнулся. — Короче, бьюсь я спиной об этот шкаф, искры из глаз, а она ржёт! — продолжил Алан, — Рик, ты бы видел это зрелище. Я там чуть не умер в процессе! Ричард, коротко рассмеялся. Он откинулся на спинку стула, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и, качнув бокалом пива, медленно протянул. — Слушай, Алан, я всё гадаю, вы там хоть поесть успеваете, когда трахаетесь? Или ты прямо в процессе пытаешься выучить расписание обходов? Друзья взорвались хохотом. Алан едва не подавился пивом. — О-о-о! Наш доктор заговорил на человеческом языке! Но Ричард не смутился. Когда Бен начал рассказывать, как его бывшая подружка устроила скандал прямо посреди свидания, Ричард в сердцах бросил, качнув головой. — Ох, блять, и повезло же тебе, Бенни. Тео, который в этот момент осторожно подносил к губам стакан с соком, буквально замер и украдкой посмотрел на Ричарда. Его Рик, его всегда безупречный, вежливый целитель, который говорит «пожалуйста» и «будьте добры», сейчас сидел рядом, широко расставив ноги, и матерился в компании друзей. И это не отталкивало. Наоборот, Тео почувствовал, как по позвоночнику пробежала горячая волна возбуждения. Оказывается, Ричард может быть таким. Грубым. Простым. Настоящим. Тео вдруг ярко представил, как этот же голос, не тихий и убаюкивающий, а вот такой обрывистый и резкий, может звучать в спальне. От этих мыслей он вспыхнул. Густой румянец залил скулы, и он поспешно уткнулся в тарелку с пирогом, стараясь скрыть расширившиеся зрачки. Ему вдруг стало очень жарко в свитере. — Малыш, ты чего? — Ричад заметил его состояние, — Я тебя смутил своими словечками? Прости… — Нет, — слишком быстро ответил Тео, не поднимая глаз, — Просто… пирог очень вкусный. Ричард повернулся к нему. Он заметил и этот румянец, и то, как участилось его дыхание. Он накрыл колено Тео своей ладонью и слегка сжал. — Мы скоро пойдем, солнышко, — шепнул он, — Не волнуйся. Друзья продолжали шутить, но для Тео мир сузился до этой горячей ладони и осознания, что у его Ричарда есть стороны, о которых он даже не догадывался. И он отчаянно, до дрожи, хотел увидеть их все. Дальше вечер продолжался для него, как в тумане. *** Как только дверь такси захлопнулась, отрезав их от шума паба, атмосфера мгновенно изменилась. — Устал, малыш? — голос Ричарда снова стал тем самым спокойным голосом целителя, — День был длинный, еще и эти оболтусы тебя заболтали своими байками. Он поцеловал Тео в висок, легкое, невесомое прикосновение, которое обычно заставляло Тео таять от нежности. Но сейчас этот поцелуй обжег его, как лед. Тео чувствовал себя так, будто его только что окатили холодной водой посреди пожара. — Я… нет, всё хорошо, Рик, — выдавил Тео, чувствуя, как внутри всё дрожит от нереализованного желания. Ричард, казалось, ничего не замечал. Он смотрел в окно на мерцающие огни, перебирая пальцами пряди волос на затылке Тео. Его движения были ленивыми и спокойными. — Тебе нужно будет выпить теплого чаю с медом, когда приедем, — продолжал Ричард обыденным тоном, — У тебя глаза блестят, перевозбудился, наверное. Тео смотрел на его идеальный профиль, на эти губы, которые всего полчаса назад произносили слово «трахаться» с такой пугающей легкостью. Сейчас Ричард снова был «безупречным целителем». Это было невыносимо. Тео чувствовал себя обманутым, его разбудили, лишили сна, а теперь укладывают обратно в кровать. Он коснулся своей коленки там, где в его воображении всё еще горел след от ладони Ричарда. — Ричард… — Тео подался чуть ближе. — М-м? — Ричард повернул к нему голову и мягко улыбнулся, — Что такое? Устал? Он приложил ладонь к его лбу, профессиональный жест, проверка температуры. Кожа Ричарда была прохладной и сухой. — У тебя действительно жар, — Ричард нахмурился, в его глазах появилось беспокойство, — Приедем и сразу в постель. Никаких книг на ночь. Тео едва не застонал в голос. Ему хотелось просто закричать: «Перестань быть доктором! У меня нет температуры! У меня другое!» Но он только кивнул, кусая губы. *** Такси остановилось у их дома. Ричард первым вышел, обошел машину и подал Тео руку, помогая выбраться, словно тот был сделан из стекла. — Пойдем, — тихо сказал он, обнимая Тео за талию, чтобы тот не запнулся на ступеньках. Тео шел за ним, глядя на его профиль, и чувствовал, что если Ричард сейчас просто уложит его спать, то он этого просто не переживет. Он не хотел чаю. Он хотел, чтобы его Рик снова сказал это слово на букву «Б». *** В гостиной работал телевизор. Шла какая-то негромкая передача о природе. Свет был выключен. Они уже переоделись. Ричард был в свободных домашних брюках, Тео в одной из тех мягких футболок, что пахли кондиционером и немного Ричардом. Тео сидел на диване, подтянув колени к подбородку, а Ричард лениво листал какой-то журнал. Всё было как обычно: уютно, безопасно, нежно. — Рик? — голос Тео прозвучал совсем тихо. — М-м? — Ричард оторвал взгляд от журнала. Тео сглотнул. Сердце заколотилось о ребра. — Я… я хочу… заняться любовью. Сейчас. Ричард медленно повернул голову. Его взгляд мгновенно изменился. Спокойствие смыло волной ответного желания, но он пока держал себя в руках. Мягко потянувшись к Тео, он притянул его для поцелуя. Руки привычно и бережно легли Тео на талию, медленно проникая под футболку. — Конечно, малыш, — прошептал Ричард ему в самые губы, — Пойдем в спальню, и… — Нет, — Тео вдруг перехватил его ладони, останавливая, — Не так. Не малыш. Ричард замер, нахмурившись. — Что ты имеешь в виду? Тео набрал воздуха, чувствуя, как внутри всё сжимается от собственной дерзости. — В пабе… ты говорил по-другому. Ты был таким… там были… слова… Я хочу… чтобы ты говорил так. Тишина в комнате стала звенящей. Ричард смотрел на него долго, не мигая. Его зрачки расширились, почти полностью поглотив синеву радужки. — Ты уверен, Тео? — его голос стал немного хриплым. Тео кивнул, не в силах отвести взгляд. Его прошиб озноб, но не от холода, а от предвкушения. — Тогда иди сюда, — Ричард потянулся к нему и, властно подхватив под бедра, понес в спальню. *** Августовский вечер вползал в спальню через открытое окно, принося с собой запах ночного города, но воздух в комнате казался наэлектризованным. Ричард стоял у края постели, медленно снимая рубашку. Тео сидел на смятых простынях, не отрывая взгляда от его плеч, которые в лунном свете казались идеальными. — Ты точно уверен, Тео? — голос Ричарда звучал глухо, — Ты просишь меня быть другим. Тео вместо ответа просто потянул край своей футболки вверх, снимая ее, открывая Ричарду вид на свои острые ключицы и бледную кожу. — Иди ко мне, Рик. Пожалуйста, — шепнул он. Ричард шагнул вперед, сел на постель, и матрас прогнулся под его весом. Он не стал целовать Тео в лоб или щеку, как делал обычно. Вместо этого он взял его за подбородок, заставляя смотреть прямо в свои потемневшие синие глаза. — Ты такой красивый детка, — прошептал Ричард, и это слово, произнесенное с такой страстью, заставило Тео вздрогнуть, — Твои глаза… ты смотришь на меня так доверчиво. Ричард повалил его на подушки, нависая сверху, и его ладони начали свое исследование. Он не гладил, он сминал, присваивал, обводил контуры ребер Тео так, будто осматривал свою добычу. — Какой ты худенький… — Ричард спустился поцелуями к животу Тео, слегка прикусывая кожу, — Весь такой хрупкий, а внутри настоящий пожар. Ты пахнешь так сладко, Тео, что у меня, блять, в голове мутится. Когда Ричард избавил Тео от последних преград, он замер на мгновение, любуясь его наготой. — Боже, ты такой узкий… — выдохнул он, когда его пальцы начали медленно подготавливать Тео, лаская его откровенно и нежно, — Я весь вечер представлял, как буду входить в тебя. Как ты будешь, стонать, когда я тебя ласкаю… Ты хочешь этого, сладкий? Хочешь почувствовать, меня внутри? Хочешь, чтобы я трахнул тебя? Скажи. Тео судорожно выдохнул, выгибаясь навстречу его рукам. — Да… Рик… да… трахни… меня… пожалуйста… Ричард двинулся вперед, его лицо исказилось от немыслимого напряжения. Он вошел в Тео медленно, давая ему привыкнуть, и его голос сорвался на тяжелый шепот. — Ты такой тесный… как же горячо… Ты словно создан для того, чтобы я тебя вот так любил. Моя маленькая, жаждущая детка… Но когда Тео внезапно всхлипнул, а его пальцы слишком сильно впились в плечи Ричарда, тот инстинктивно замер. Его внутренний целитель мгновенно взял верх. Ричард приподнялся на локтях, его взгляд смягчился, а на лице появилась тревога. — Всё хорошо, малыш? — голос Ричарда стал нежным и тихим, — Тебе больно? Прости, я… я слишком вошел в роль да? Давай я помедленнее? Или вообще остановимся, если тебе плохо? Дыши, солнышко, всё в порядке, я здесь… Тео, чьи глаза только что были задернуты туманом страсти, внезапно распахнул их и… раздраженно фыркнул. Он даже попытался оттолкнуть Ричарда, глядя на него с нескрываемым возмущением. — Ну какой же ты невыносимый, Ричард! — Тео дернул бедрами, пытаясь вернуть прерванный ритм, — Перестань! Перестань быть врачом! Я не умираю, я просто… я хочу, чтобы ты продолжал! — он вдруг потянулся вверх и поцеловал Ричарда в щеку, — Пожалуйста… Рик… Ричард на секунду онемел. Он смотрел на покрасневшее, обиженное и до невозможности соблазнительное лицо Тео. В груди у него что-то окончательно оборвалось. Весь его самоконтроль, всё его стремление быть бережным разбилось об эту дерзость. — Ах, вот как? — Ричард усмехнулся, и эта усмешка была опасной, — Решил показать характер, детка? Значит, тебе не нужна моя нежность? Он резко возобновил движение, на этот раз не сдерживаясь, вкладывая в каждый толчок всю ту страсть, которую, возможно, копил месяцами. — Ну тогда терпи, — прорычал Ричард ему в самые губы. — Раз ты такой смелый, слушай. Ты мой. Весь мой. Я буду трахать тебя так долго, пока ты не забудешь свое имя. Ты такой сладкий, когда злишься… и такой горячий, что я, блять, еле сдерживаюсь, чтобы не кончить прямо сейчас. — Да… — Тео стонал уже не сдерживаясь, его голос дрожал и срывался, — Именно так… Рик… еще… — Ты будешь умолять меня не останавливаться, — Ричард перехватил его руки, прижимая их к подушке, — Ты будешь чувствовать меня каждым нервом. Ты моя маленькая, развратная детка… и я никогда не отдам тебя никому другому. В спальне больше не было слов, только тяжелое дыхание, прерывистые стоны и ритмичный звук тел. Ричард больше не отступал. Он вел Тео за собой в ту бездну, которую они открыли вдвоем, и в этой бездне «грязные слова» были самыми нежными клятвами, которые Тео когда-либо слышал. Ричард шептал ему о том, какой он вкусный и как невероятно сжимает, а Тео только крепче обхватывал его ногами, понимая, что его Рик самый лучший мужчина на свете именно потому, что может быть и таким тоже. После того как все стихло, комната погрузилась в звенящую, уютную тишину. Тяжелое дыхание Ричарда постепенно выравнивалось, становясь спокойным и глубоким. Он медленно отстранился, но не ушел. Просто осторожно перекатился на бок и притянул Тео к себе, укрывая его одеялом так бережно, словно тот был сделан из самого хрупкого стекла. Его ладонь, еще недавно властная и требовательная, теперь едва касалась щеки Тео, смахивая прилипшую влажную прядь волос. — Всё хорошо, малыш? — прошептал Ричард, тихо и нежно. Тео только молча кивнул, прижимаясь лбом к его плечу. Он чувствовал себя совершенно опустошенным, но это была приятная усталость. — Полежи минуту, я сейчас, — Ричард мягко поцеловал его в кончик носа и поднялся. Он вернулся через пару минут, неся высокий стакан прохладной воды. Помог Тео приподняться, придерживая его за спину, и терпеливо ждал, пока тот сделает несколько жадных глотков. В каждом его движении — в том, как он поправил подушку, как мягко коснулся ладонью плеча снова сквозила та безграничная забота, к которой Тео так привык. Ричард снова лег рядом, обнимая Тео со спины и переплетая их пальцы. Он начал целовать его в затылок, в плечо, шепча на ухо слова, которые теперь звучали совсем иначе. — Ты такой красивый, Тео… Невероятный. Мое маленькое сокровище. У тебя такая нежная кожа, я никогда не устану на тебя смотреть. Тео зажмурился, наслаждаясь этой нежностью. Он чуть повернул голову и прошептал, едва слышно. — Рик… Это было… интересно. Правда. Очень необычно было видеть тебя таким. И… слышать. — Тебе не понравилось? — Ричард чуть приподнялся, в его глазах мелькнула тень беспокойства. — Нет, понравилось, — Тео слабо улыбнулся и перехватил его руку, поднося к своим губам, — Но… мне кажется, я больше люблю, когда ты со мной вот такой. Когда ты мой Рик. Добрый, тихий… С тобой настоящим мне спокойнее. Давайне будем так играть часто? Только иногда. Ричард облегченно выдохнул и прижал его к себе еще крепче, зарываясь лицом в его кудри. — Как скажешь, детка. То есть… как скажешь, мой хороший. Я и сам предпочитаю просто любить тебя, без всяких масок. Он продолжал гладить Тео по спине, пока его дыхание не стало совсем ровным и сонным. В комнате снова воцарился мир. Августовская ночь за окном шелестела листвой, охраняя их покой, а Ричард еще долго лежал в темноте, слушая биение сердца Тео и понимая, что никакие «грязные слова» не сравнятся с той тихой нежностью, которая связывала их на самом деле.